Ютта сглотнула намёк и не стала лезть на рожон. В конце концов, они только высадились, ещё до дома не дошли, она может хоть столько потерпеть и не устраивать скандал. Ведь может же?

Мэй примеряла сумочки одну за другой и крутилась у ростового зеркала, которое продавец ей вынес. Ютта же прикинула цены — муданжские цифры она всё-таки запомнила из учебника — и остановила свой выбор на двух умеренно украшенных ксивника — себе и маме. Ютта в принципе любила носить всё важное на шее и поближе к телу, а мама часто бывала в неблагополучных регионах, где деньги лучше прятать под одежду.

— Нравится? — Кир оказался рядом и заглядывал ей через плечо.

— Вот эти ничего.

Кир окинул взглядом витрину. Стоял он так близко, что Ютта могла отследить движения его глаз. Они задержались на ценниках.

Ну и что такого? Она не принцесса великой державы. И это первый день из двух недель. Не будет же она сразу тратить много!

Кир вдруг склонился к самому её уху и прошептал:

— Можно, я тебе подарю то, что тебе правда нравится?

У Ютты волоски на задней стороне шеи встали дыбом — и от близости Кира, и от возмутительного предложения.

— Ты прекрасно знаешь, что нет, — прошипела она в ответ. — Я не буду твоей содержанкой.

Кир глубоко вздохнул, щекоча дыханием её щёку.

— Ладно, тогда можно хотя бы я оплачу покупки, а ты мне потом вернёшь?

Ютта повернулась и прожгла его взглядом. Что это ещё за схемы? Потом окажется, что его банк не принимает переводы или ему некуда положить наличные или ещё что-то такое?

— Я не пытаюсь тебя обмануть, — зашептал Кир, прочтя что-то на её лице. — Но я не могу перед продавцом позволить тебе заплатить. Ты не представляешь, что обо мне после этого напишут во всех до единой сводках новостей. Я и так — любимый повод для сплетен. Пожалуйста, не подставляй меня под этот удар.

Ютта сузила глаза. Кир вроде бы не врал. Не то чтобы она хорошо разбиралась в людях, но когда Кир врал, у него в глазах плясали задорные огоньки, а сейчас взгляд был потухшим, скучающим. Играть он не умел, это она уже определила.

Но если этот вопрос его реально беспокоил, надо было решать его на берегу. Заранее, ещё в космопорту, или хоть на улице обговорить. Ютта могла дать Киру свою карту или заранее скинуть деньги, снять наличные и выдать — и пусть бы он её деньгами за неё платил. Но нет, он всё-таки попытался её вынудить. А Ютта не намеревалась вестись на такие манипуляции.

— Тогда выйди и подожди снаружи, — предложила она шёпотом. — Будешь уже как бы не с нами. Ну или… — она глянула в сторону Мэй, которая нагребла уже полную корзинку какого-то хлама, — не со мной.

Мэй вряд ли откажется, чтобы за неё заплатили.

Кир снова тяжело вздохнул.

— Я бы предпочёл быть с тобой, — заметил он.

Ютта пожала плечами. Пускай в следующий раз предвидит такие ситуации, она точно знала, что он для этого достаточно умён. Манипулировать собой Ютта не даст, и всё тут!

Кир поник и всячески изобразил грусть-печаль, но поплёлся к Мэй и продавцу. К счастью, та радостно забалтывала мужика, пока Ютта с Киром общались, и он не прислушивался к их шёпоту.

Ютта подождала, пока Кир оплатит покупки ликующей Мэй и выведет её из магазина. Сама она делала вид, что поглощена выбором ремня. Они и впрямь были хороши, но все слишком громоздкие по дизайну, да и по длине Ютту можно было два раза завернуть. Муданжцы не показались ей толстой нацией, но они такие огромные, что талии там тоже ого-го. Ну или эти ремни не на пояс?

— Что-нибудь подсказать? — подплыл к ней продавец, принеся с собой облако довольно приятного запаха. Что-то такое сандаловое, чуть с дымком. Ютта почему-то ожидала, что от местных могло пахнуть только потом, ну или какой-нибудь брагой, и в тридцать они уже выглядели дряхлыми стариками. А этот ничего такой, если вычесть бороду, то довольно свеженький товарищ, хотя и видно, что не юноша.

Ютте внезапно стало неловко. Продавец смотрел на неё с явным интересом. И он, очевидно, чувствовал себя достаточно молодым и привлекательным, чтобы этот интерес демонстрировать. Но при этом не говорил и не делал ничего такого, за что можно было бы его обвинить в домогательстве. Она — покупатель, он просто предложил показать товар. Ничего предосудительного. Ни слова лишнего! но этот взгляд…

Ютта обычно не вызывала интереса у мужчин. Она не была изгоем или там что, её внешность никого не отталкивала. Ещё в школе ей пару раз предлагали встречаться мальчики — правда, сами не блещущие внешностью. Просто ей никогда было не до того. Но именно интереса она не вызывала. К ней не подкатывали на улице, не оглядывались через плечо. И случайные продавцы в магазинах на неё так не смотрели.

Только Кир.

Ютта сама не знала, что она чувствовала под этим взглядом. Стыд? Да вроде нет. Она же ничего такого не делает, да и мужчина ни на что плохое не намекает. Сам по себе интерес с его стороны никак не может быть для неё постыдным, это пережитки патриархата, вбитые в голову несчастным жертвам, к коим Ютта себя никогда не относила!

Брезгливость? Да нет, мужчина был в целом довольно приятный. Если бы он ей попался в качестве преподавателя, скажем, в универе, она могла и тайком пофанатеть немного.

Радость? Было ли ей приятно, что на неё так смотрят? Наверное, да… Но и нет. Она совсем запуталась. Она же с Киром здесь. Ну, в том смысле, что она вроде как согласилась с ним встречаться, и пока что не сообщала ему, что хотела бы прекратить. А Ютта свято верила в то, что здоровый человек не может начать новые отношения, не завершив старые. Это неэтично. И неуважительно по отношению ко всем вовлечённым сторонам.

Господи, да о чём она думает вообще⁈ Не собирается же она мутить с этим мужиком! Она и с Киром-то ещё не решила, что именно собирается. И собирается ли. А он хоть её возраста… Или это тоже пережитки патриархата? Или наоборот? Эйджизм — это же плохо, так ведь, а мутить с мужиком сильно старше — это анти-эйджизм или какая-то другая крайность?

Ютта вдруг осознала, что стоит и молчит, как дура, а этот чернявый мужик ей улыбается так, словно читает все её мысли. Она вспыхнула чуть не до слёз, отскочила на метр и выставила перед собой оба ксивника, прихваченные с витрины.

— Беру эти!

— Очень хорошо, — промурлыкал продавец и извлёк из кармана пластинку считывателя. — Вам упаковать как подарок?

Ютта замотала головой. Продавец как-то понимающе улыбнулся, выдал ей бумажный пакетик с напечатанными узорами и принял оплату. Ютта поспешила ретироваться из магазина, надеясь, что рожа у неё не очень красная. Ладно, на холодке остынет…