— Что стоим, кого ждём? — спросил я, когда открыл глаза. — Много свободного времени появилось? Когда вы были моими ученицами, я подобного не допускал.

Передо мной стояла вся шестёрка девушек и, судя по их лицам, готовились к атаке. Но атаковать они собрались не разломных тварей, а меня! То, что сотворила со мной Жасмин, нельзя назвать нормальным. Складывалось ощущение, что ей доставляет неизгладимое удовольствие править мою магическую структуру, не прибегая к каким-либо блокираторам боли.

— Мой ученик прав, нельзя тратить время попусту! — послышался голос Дорна. Маг тьмы стоял где-то позади меня и в поле зрения не попал. Жаль. Я бы хотел прямо сейчас взглянуть на любителя экспериментов.

— Это возмездие, Соло! — заявила Розалин. — В следующий раз будешь знать, как ставить нам ультиматумы! Только мы должны были решать, в какой обстановке ты должен был сделать нам предложение! Только мы! Ты решил поступить так, как желаешь сам? Тогда будь любезен испытать на себе весь наш гнев!

— Слишком много слов, слишком мало чтения учебников, — я поднялся на ноги, осматриваясь. Рив уже пришёл в себя и, судя по хмурому лицу, радости ему это не доставляет. Шир ещё лежал без движений, в окружении своих питомцев. Вирена…

Вирена стояла позади меня, готовая прийти на помощь. В перепалку с девушками она не вмешивалась, но я слишком хорошо знал свою жену. Этот взгляд не предвещает им ничего хорошего. Вздумали бунтовать и сразу обозначать границы допустимого? Что мужу разрешено, что нет? Будьте готовы принять последствия своего поступка. Вирена сделает так, что вы потом прощения ещё просить будете! Причём у всех сразу!

— Рив, всё в порядке? — я посмотрел на мага воды.

— Вообще не в порядке, — покачал тот головой. — Я пятьдесят лет обучался использовать свою силу, в какой-то момент осознал, что достиг пика, но сейчас… Ощущение, что я был магом первого ранга, возомнившего о себе невесть чего. Новая сила настолько мощная, что источник не успевает остывать. Нужно заново калибровать все свои заклинания, заново обучаться использовать их без угрозы для жизни, но когда это делать, если у нас осталась неделя до уничтожения планеты?

— Это называется обучение по методике Зу Лапорта, — заявил довольный Дорн. Его происходящее забавляло, в отличие от нас всех. — Если выживешь — станешь невероятно сильным. Если сдохнешь — туда тебе и дорога. Вот, читай.

Дорн швырнул очередной учебник общей магии в сторону Рива, но тот магией воздуха ещё не владел. Маг воды молча посмотрел, как учебник падает на землю и даже не дёрнулся в его сторону.

— И что это? — спросил он. — Такое же извращение, каким ты Соло обучал? Ученический амулет где?

— Бездарь, — недовольно бросил Дорн, швырнув в Рива амулетом, блокирующим заклинания учебника. — Почему мне приходится работать с бездарностями? Что за мир такой?

— То есть ты принимаешь меня в ученики? — спросил Рив, продолжая сидеть на месте.

— А так тебе не понятно? — Дорн начал закипать.

— А так мне не понятно, — ответил Рив. — Нужна официальная фраза об ученичестве. Сказанная тобой. Потому что всё, что без неё происходит — полнейшая чушь. Ты в любой момент можешь от нас отказаться, в любой момент можешь передумать и убить.

— Умный? — нахмурился Дорн.

— Начитанный, — поправил Рив и посмотрел на нас всех. — Судя по вашим взглядам, он вам тоже ничего официального не предъявлял? Народ, а вы вообще в курсе, что без официального объявления нас учениками ничего не работает? Мы не можем считаться обучающимися, только из-за того, что Дорн так сказал. Отношения учитель-ученик — это чуть больше, чем просто слова. Это нерушимая связь, работающая в обе стороны. Это обязательства о заботе, о безопасности, о…

— Довольно! — Дорн оборвал мага воды. — Все уже поняли, что ты начитанная душнила! Ученицы, ко мне! Вирена, тебя это тоже касается!

Моя жена и шесть невест подошли к Дорну и тот установил защитный купол, скрываясь от нас. Видимо, таинство принятия в ученики является настолько «таинством», что другим показывать его нельзя. Даже если они пройдут через эту же процедуру чуть позже.

Но пройдут ли?

В том, что Рив и Шир, который, наконец, открыл глаза и лежал на спине, глядя в небо, станут полноценными учениками, я не сомневался. Потому что не привыкли они к рискам. Но вот что касается меня… Честно говоря, некоторые методики обучения Дорна мне импонируют. Они заставляют мобилизоваться и проявлять всё, на что ты способен. Взять ту же книгу, которую он мне всучил. Либо ты её читаешь и понимаешь, что там написано, либо умираешь. Третьего варианта нет. Никаких пересдать, прочту потом или чего-то подобного. Мне такое нравится.

— Следующие! — послышался недовольный голос Дорна. Девушки отошли от теперь своего официального учителя в какой-то задумчивости. Судя по виду той же Вирены, под куполом произошло нечто, что вызвало замешательство даже у неё. — Второй раз предлагать не буду! Ученики, живо ко мне!

Дорн злился, это читалось во всём. Рив помог Ширу подняться, тот взмахом руки убрал своих питомцев и эти двое, поддерживая друг друга, подошли к Дорну. Тот посмотрел на меня и какое-то время мы молча стояли, глядя друг на друга.

— Дорогой? — послышался обеспокоенный голос Вирены. — А ты?

— А мне этого не нужно, — ответил я, не отводя взгляда от Дорна. — Вся эта морока с ученичеством. В прошлой жизни мне хватало одного слова, чтобы закрепить за собой ученика. Так что в этой, как по мне, смысла менять устои нет. Что касается возможного отказа Дорна от меня, пусть только попробует это сделать. Посмотрим, кто из нас от кого ещё откажется!

Древний маг ничего не ответил, только кивнул. Однако я прекрасно видел, как уголки его губ дёрнулись вверх. Дорн был доволен. Вновь появился купол, скрывший Рива и Шира от наших глаз, а когда он рассеялся, у древнего мага стало девять официальных и один непонятный ученик. Хотя, почему непонятный? Вполне себе понятный!

— Держи, — Дорн подошёл ко мне и вручил три толстых книги. Причём не швырнул, как он делал это обычно, именно вручил. — Углублённый курс теоретической магии. Написала Хальга. Лучшего учебного пособия не найдёшь. Ни сейчас, ни тогда.

— Для того, чтобы понять углублённый курс, требуется понимать базовый? — на всякий случай спросил я, не спеша принимать подарок. Потому что он наверняка с подвохом.

— Вообще-то надо, — после паузы ответил Дорн. — Но можно разобраться со всем и самостоятельно. Хальга старалась писать так, чтобы даже наши аспиранты понимали её мысль.

Аспиранты древних академий? То есть те, кто отучился какое-то безумное количество лет в обычной магической академии, потом поступил на дополнительное обучение, прошёл ещё и его, и только после этого приступил к учебникам, которые суёт мне Дорн? Отличный план на победу! Причём наверняка сами учебники снабжены ловушками от лентяев и лоботрясов. Не понял — сдох. Как я сказал, я такое люблю, но только с другой стороны. Когда задание прочесть даю я.

— Если ты так хочешь от меня избавиться, то давай, почитаю, — кивнул я, даже не думая вытягивать руки за книгами. — Но, если есть возможность идти постепенно, я бы предпочёл вначале изучить базовую теорию. Потому что я понятия не имею, что такое мютоны, эвольвенты и чем они отличаются. Мало того, я даже их видеть не могу на текущем уровне своего магического развития. При том, что оно наверняка выше, чем у каких-то аспирантов прошлого.

— Не стоит себя превозносить, ученик, — на лице Дорна появилась неприятная ухмылка. — Давай так — не сдохнешь и прочитаешь эти книги, обучу тебя магии контроля энергии. Станешь как Жасмин, только лучше. Она интуит и работает без знаний, а ты будешь всё делать осознанно. Берёшься?

— С такими вводными — да, — кивнул я, после чего принял подарок. Ощущение опасности тут же взревело так, что захотелось отшвырнуть от себя книги, как что-то опасное и ядовитое. С трудом, но я сдержался. Не дождётся Дорн, чтобы я швырялся его подарками. Хотя, конечно, постановка вопроса меня напрягла. Базы у меня нет. Половина учебника общей теории, которую я прочитал, не в счёт. Придётся страдать. Возможно много. Но отказываться нельзя, слишком цена хороша. Способность видеть энергию — это что-то из разряда «невероятное». Тот же «анализ», которому обучил меня Дорн, превосходит всё, что у меня было до этого. Значит, и контроль энергии будет полезен. Что касается мелочей в части «можешь сдохнуть, если не поймёшь книгу»… А когда было иначе?

— Ученицы, мне нужна летающая платформа! — наконец, произнёс древний маг. — Пришло время посмотреть, что же творится внутри этой вашей первой стены.

После того, что мы с Дорном устроили, разломные твари к нам не лезли. Видимо, потеря нескольких тысяч гигантов тяжело ударила по их настрою захватить наш мир. Ладно, не ударила, но заставила основательно пересмотреть свои планы. Бездумно бросаться на жалких людишек, чтобы задавить нас массой, уже не получится. Нужно включать голову и выдумывать что-то этакое. Как по мне, с выдумыванием пока проблемы.

Летающая платформа подобралась вплотную к первой стене. Задрав голову, я уставился на это монументальное сооружение, в очередной раз испытав ощущение былого величия. Пусть стена тварей сдержать и не смогла, строили люди на века. Да, твари местами проели стену, наделали в ней дыр, ниш, проходов, но это всё равно не помешало восторгаться монументальностью сооружения.

— Говоришь, у нас осталась неделя? — усмехнулся Дорн, как только наша летающая платформа забралась на самый верх стены и перед глазами открылось то, что за последние шестьдесят лет видели единицы. Я, мои ученицы и, собственно, всё. Других людей, сумевших добраться до этого места, не существовало.

Усмешка Дорна была понятна. Как было понятно и то, почему твари перестали нас атаковать. Все двенадцать башен уже стояли в полный рост, окружая радужный разлом. Стройки больше не было. Вместо неё шли приготовления к ритуалу. Огромные тёмные личи летали между башнями, устанавливая кристаллы энергии в каждые полости башен. Работали спорно, быстро, но не успевали. На текущий момент башли были заполнены только наполовину. Верхушки оставались без кристаллов, что мешало тварям закончить начатое.

— Нужно было поторопить нас, ученик, — продолжил Дорн свою мысль. — Из-за тебя мы едва не опоздали.

Претензия, судя по всему, была в мой адрес. На что мне даже сказать было нечего. Нет, так-то я мог высказаться, причём со знанием дела, но толку от этого не будет ни мне, ни другим. Если бы не я, мы бы до сих пор торчали где-то на окраинах проклятых земель. Вот только кого это волнует?

— Ладно, придётся делать за тебя всю свою работу, — Дорн сегодня явно был в ударе. — Официальные ученики стоят на месте, Соло идёт со мной. Нужно остановить это безобразие.

— Учитель, защитный купол… — начала было Жасмин, но осеклась, наткнувшись на недовольный взгляд Дорна.

— Я не спрашивал твоего мнения, ученица! — холодно произнёс он. — Я приказал ждать! В следующий раз, когда услышишь мой приказ, но посмеешь открыть рот, будешь наказана!

— Защитный купол? — усмехнулся я, осознав, откуда пришло ощущение опасности. «Анализ» ничего не показывал. Движения энергии, которая здесь крутилась, я видел, но то, во что она собирается — нет.

— Проверка, — коротко объяснил Дорн. — Нельзя обучать виденью энергии, если ты не испытаешь на себе её воздействие. Самый действенный способ — попасть в чужую формацию. Выживешь — поймёшь.

Даже ругаться не стал — смысла в этом не было. Да я и сам согласился на то, что официальным учеником мне не стать. Поэтому и заботиться обо мне не нужно.

— И долго ты собрался здесь сидеть, учитель? — спросил я, спрыгивая с летающей платформы на верхушку стены. — Твари сами себя не остановят!

— Вот такой настрой мне нравится! — обрадовался Дорн. — Всем стоять и смотреть! Выйдете за пределы моей защиты — умрёте. Это касается всех.

Древний маг совершил невероятное — он сформировал защиту, не позволяя витающей внутри первой стены ауре уничтожить учеников. Хотелось бы мне сказать, что это невероятное проявление заботы с его стороны, но, как я уже понял, таким образом Дорн просто защищает свои инвестиции. На учеников, даже официальных, ему плевать. Но, если они умрут прямо сейчас, издеваться больше будет не над кем.

Ждать, когда древний маг настроится на сражение, я не стал. Разбежавшись, я прыгнул вперёд, в сторону ближайшей башни. Этого не требовалось, конечно, я уже умел летать в совершенстве, но старые привычки никуда не девались. Вспыхнуло ощущение опасности — я летел на невидимый энергетический купол, способный превратить меня даже не в пепел. Вообще в ничто.

Вот только разломные твари явно не встречались с обладателями Лунарис прежде. Когда чувства заорали о том, что я умру прямо сейчас, шпага появилась в моей руке и её клинок пошёл вперёд, встречаясь с преградой. Сверкнуло так, что я на мгновение ослеп. Ладно, не на мгновение — я просто ослеп. Кажется, даже лицо полностью сожгло, но и тут Лунарис показал, насколько он всё же хорош. Лечебное заклинание окутало меня, восстанавливая целостность организма. Всё же правильно я поступил, что в своё время попросил Альбину о помощи. Её «высшее исцеление», являющееся её визитной карточкой, уже находилось в памяти моего клинка и, в случае опасности для владельца, применялось практически на голых рефлексах. Других людей я ещё лечить не пробовал, но на меня заклинание действовало безотказно. Конечности, конечно, не восстановит, но вернуть глаза — без проблем. Собственно, именно так я и выживал во время боя с великанами.

Дыхание тут же перехватило, а тело начало колоть иголками. Когда я был здесь в прошлый раз, отголосок Уга только выбрался из радужного разлома, поэтому у меня появилась возможность сбежать. Сейчас огромный кусок белого «нечто» занимал почти всё пространство между башнями, формируя такую подавляющую ауру, что находись я на десятом ранге, умер бы за считанные мгновения. Нет, формально я всё ещё на десятом, но оболочка моего источника не позволяет ауре меня уничтожать. А лечение, которое волнами начало исходить из Лунариса, позволяло оставаться в полном сознании.

А потом прибыл Дорн.

Я так и не понял, что он сделал. Видимо, его тоже беспокоила защита, так как он не атаковал в первые мгновения боя, но, как только купола не стало, древний маг показал всю свою силу. Пришла тьма, причём в самом буквальном смысле этого слова. В очередной раз показалось, что я ослеп, хотя глаза оставались на месте. Ощущение опасности взвыло, объясняя, что находиться в подобной тьме живому существу не рекомендуется и я резко взял вверх, выходя из зоны действия заклинания древнего мага. Как, оказывается, хорошо, когда ты умеешь летать! Мне категорически не хватало подобного в прошлой жизни! Да и в этой всё могло бы быть на порядок проще, умей я передвигаться по воздуху с первых дней появления в этом мире. Но ладно, что имеем, то имеем.

— Какая настырная штука, — послышался голос Дорна. И в этом голосе не было ничего, что можно было бы воспринять как усмешку. Так могла бы говорить сама смерть. — Нет, никуда ты не сбежишь! Не сегодня! Ученик — ты нужен мне у разлома. Не хочу упускать ни кусочка.

Я нужен внизу? Посреди этого тёмного безумия? Одна мысль о подобном уже вызывала у меня искреннюю панику, причём настолько животную, что сопротивляться ей было крайне тяжело. Дорн не пользовался ничем, кроме тьмы, но это была настолько высококонцентрированная тьма, что хватит одного касания, чтобы даже на моём ранге получить полноценное отравление. Если я появлюсь у разлома — умру. И ни один Лунарис мне не поможет. Потому что поглотить подобную магию… Нет, шпага умеет и не такое. Но тогда и атака Дорна захлебнётся.

— Ученик! — рёв Дорна был таким яростным, что смёл мою панику. — Ты нужен мне у входа в разлом! Живо!

Сжав рукоять Лунариса, готовясь поглощать тьмы, я практически ринулся вниз, но всё же на мгновение остановился. А что, собственно, происходит? Внизу работает магия одиннадцатого ранга. Точнее, работает магия тьмы одиннадцатого ранга. Опасная, смертоносная и неподвластная никому, кроме своего создателя, его противников и других существ одиннадцатого ранга. Так почему я мыслю старыми категориями? Почему сомневаюсь?

Я маг хаоса, пусть и не самый лучший. Что шестьдесят лет назад, что сейчас — всегда есть те, кто способней меня. Кто знает больше заклинаний, умеет их лучше использовать. Но всегда ли нужно опираться на знания? Что есть у меня такого, чего нет и не было ни у кого? У меня есть новая оболочка источника, которая вскоре сделает меня магом одиннадцатого ранга! Что мне какая-то тьма, если я есть хаос? Если моя стихия — сильнейшая из всех стихий внешнего контура, чтобы другие не думали о том, насколько хаос слаб? Да мне даже Лунарис не нужен!

Тьма приняла меня в свои объятья, с радостью начав растворять как тело, так и мою магическую структуру. Появились чёрные прожилки заражения, но я не обращал на это никакого внимания, стремительно падая вниз. Туда, где по моим прикидкам должен находиться вход в радужный разлом. Я не видел ничего — заклинание Дорна лишило меня зрения. Но глаза мне и не требовались — я действовал так, как и должен действовать Соло Греймод — на голых ощущениях опасности.

А ещё я постепенно превращался в хаос.

Объяснить, что со мной происходило в этот момент, я не могу. Тьма Дорна прожигала меня со всех сторон, однако что-то ей сопротивлялось. В какой-то момент по темным прожилкам заражения начала бегать не тьма, а что-то серое. Что-то значительно смертоносней, чем какая-то тьма. Что-то, что способно разложить даже тьму! Потому что хаосу было безразлично, с чем иметь дело. Всё, что в него попадало, превращалось в чистую энтропию. Ведь иначе хаос не может!

Я практически по пояс ушёл во что-то мягкое, очутившись рядом с вратами. Причём это мягкое пульсировало и двигалось, пытаясь убраться за мою спину. Туда, где находится вход в радужный разлом. Не сегодня! Дорну требовалась помощь, так что никто никуда не сбежит! Лунарис? Нет, клинок здесь ничего не сделает. Он слишком мал для подобного боя. Здесь поможет только чистый хаос!

Наверно, стоило воплотить какое-то заклинание. Их у меня было уже много, но всё, что я знал, базировалось на принципах малой силы. Ты чуть-чуть черпаешь в своём источнике, создаёшь магическую печать и воплощаешь эту печать путём приложения своих сил. Чем больше энергии в печать вливаешь, тем эффективней результат, но всё равно он ограничивается действием печати. Она может быть сложной, простой, но это всё равно печать. То, что можно обойти, сломать или игнорировать.

Мне же требовалось принципиально иное. Нечто такое, что гарантированно остановит пытающуюся сбежать тварь. И тогда я нашёл решение. Оно давно было у меня в руках. Точнее, я давно работал с похожим принципом. Речь о Лунарис. Клинок из другого мира умел не только поглощать заклинания и записывать их в свою память, но также мог оперировать голой энергией, если на то были основания. Не было никаких заклинаний, контуров или чего-то прочего. Была лишь сила стихии, которая прямо сейчас мне и требовалась. Дорн и отголосок Уга сильнее меня. Это факт, который невозможно оспорить. Но сильнее ли они артефакта иного мира? А вот тут спорный момент! Сейчас, собственно, и проверим!

Сжав рукоять Лунарис, я мысленно потянулся к клинку, выпуская наружу всю накопленную им энергию. Но выпускал я её не просто так, а через себя, формируя своим источником огромную стену чистого хаоса, окружившую вход в радужный разлом. Мягкая плоть, на которой я стоял, резко исчезла — хаос пожрал отголосок Уга с той же лёгкостью, с которой пожирал тьму Дорна. Хаосу было безразлично, что превращать в «ничто». Он просто делал свою работу.

Мой источник вспыхнул пламенем, угрожая перегреться и заблокироваться на несколько лет, но сдаваться я не собирался. Ведь пламя, раздирающее источник — это тоже энергия. Это тоже нечто, что хаос может преобразовать и использовать по своему усмотрению. Значит, никаких поблажек привыкшему к слабости организму. Сгорит первый источник, всегда есть второй. Зря я его, что ли, создавал? А вообще, вся энергия должна поглощаться новой оболочкой! Потом что для этого она и существует!

Сколько так продолжалось, сказать я не берусь. Я боролся не столько с магией Дорна и аурой отголоска Уга, сколько с самим собой, пытаясь остаться на ногах. В какой-то момент хаос поглотил меня целиком, окутав серым «ничто». Причём это не было что-то плохое. Лунарис, например, никак не отреагировал на подобное, продолжая вливать в меня энергию. Я просто стал серым факелом, сжигающим даже камни, на которых стоял. Пришлось левитировать, защищая проход в радужный разлом.

Мимо меня хотели пролететь личи, размахивая чёрными косами. Бегали варготы, пытаясь ударить дубинкой. Даже разумные порождения разлома, игнорируя поглотившую всех тьму, старались пройти мимо хаоса. Но не вышло. То, что я создал, вообще слабо походило на магию. Это была воля всепоглощающей стихии, решившей показать, чего она на самом деле стоит.

А потом тьма ушла. Причём так резко, что я даже сощурился от яркого света. Башен больше не было — Дорн превратил их в руины. Не осталось и огромного отголоска Уга, занимавшего всё пространство между башнями. Не было никого и ничего! Только радужный разлом, моя стена чистого хаоса, Дорн и, собственно, я с Лунарис.

— Вот теперь я вижу результат, — кивнул древний маг, внимательно глядя на меня. — Обычно в таких случаях говорят: «Добро пожаловать в этот непростой мир, маг одиннадцатого ранга», но говорить я так не стану. Скажу иначе. Ученик, какого хрена ты тут творишь? Ты едва не испортил мне всю мою магию! Вот поэтому я с магами хаоса и терпеть не могу работать! Всё у вас не как у людей! Всё, вырубай давай! Будем разбираться, что ты тут устроил! Ты же в курсе, что только что открыл новый вид магии, ученик? То, над чем мы с Халгой бились почти пятьдесят лет! И почему всё происходит именно тогда, когда времени на полноценное изучение этого явления нет? Так бы я тебя на составляющие обязательно бы разобрал! Интересно же, что ты там такого себе накрутил, что оно начало работать таким образом. Заканчивай, я сказал! Нужно с камнями разделаться, чтобы твари заново всё не отстроили!

Это было последнее, что я помню. Энергия из Лунарис прекратила поступать, а вместе с энергией ушло и моё сознание. Пришла очередная тьма, но это была та тьма, которую я встречал с чистой совестью. Она не заражает!