4 января 997 г. от ВР.

…В ночь со вторника на среду Госпожа Удача явно маялась от безделья. Вот и воспользовалась возможностью заняться хоть чем-нибудь интересным — незадолго до того, как мы перебрались на «наш» пляж мира единорогов, пригнала к этой части океана здоровенное стадо кашалотов. И по-настоящему обрадовала: заглянув в «зеркало» и обнаружив в прямой видимости несколько десятков доноров халявной энергии, мы поставили на «базу» дроны, которые собирались запустить, перекатили на ту сторону и спустили на воду оба гидроцикла, оседлали буйные машинки и рванули на поиски особи-одиночки.

Удача сопутствовала нам и в этом деле: особо ленивая «рыбка» нашлась от силы через минуту после начала движения — висела на поверхности, почти не шевеля хвостом, и плевать хотела на то, что сородичи постепенно уплывают вдаль. А зря: мы атаковали эту тушу по уже отработанной методике. То есть, зашли на нее сзади, метров с шестидесяти пяти «догнали» порталом и вбили искажение в проекцию головного мозга. А после того, как млекопитающее забилось в агонии, взяли под контроль воду, ускорились и влетели в область, которую должно было накрыть посмертным импульсом.

Шарахнуло чуть слабее, чем хотелось бы. Тем не менее, по два уровня взяли не только матушка с Аней, но и мы с Наташей, оторвавшиеся от них почти на целый ранг. Так что в темпе распихали халявную энергию по нужным кластерам, вернулись к пляжу, загнали гидроциклы на прицепы, переместили технику в гараж Белоярского особнячка, перешли в кабинет усадьбы, пожелали друг другу спокойной ночи и в том же стиле «разошлись» по своим покоям. Отсыпаться после очень уж напряженного дня. Но у Госпожи Удачи были другие планы. Поэтому, как только я вломился в душевую кабинку и уронил в личный канал напарницы знак вопроса, ко мне «постучался» командир дежурной смены, извинился за то, что разбудил, и доложил об обнаружении стаи «гиен», вторгшейся в мои владения с юго-востока, по льду замерзшей Ангары.

Не уточни он, что эти монстрики бьют Огнем и, судя по радиусу области контроля, тянут на пятый класс опасности, я бы свои планы не переиграл. Ибо похожее зверье, но владеющее Воздухом, было слишком уж слабым и могло усилить разве что Юру Бажова. А «пятерки», да еще и в больших количествах, требовались и Даше, и Янине Павловне, и Белосельским, и их телохранителям. Так что я приказал привести стаю на стрельбище, сообщил своим дамам, что отдых отменяется, объяснил, почему, и загрузил ценными указаниями. Потом добросовестно помылся. Чтобы избавиться от запаха моря другого мира. И, неспешно одевшись, набрал государя.

Как и следовало ожидать, мое предложение взять еще уровень-другой было принято влет. Причем не только Императором, но и его благоверной. Поэтому без пяти три ночи из особняка вынеслась толпа желающих попинать иномирных животинок, на бегу разбилась на пары и помчалась к стрельбищу. А уже минуты через полторы-две привычно выстроилась поперек загонного коридора, образованного тревожной группой.

Левый фланг, как и накануне, заняли самые слабые боевые единицы, то есть, Виктор Константинович, с нашей помощью взявший шестьдесят третий, и Валентина Сергеевна, доросшая до шестьдесят пятого. Само собой, не одни, а в компании со мной и Наташей. Даша, поднявшаяся на семьдесят четвертый, ее Милашка, Янина Павловна — кстати, уже семьдесят седьмая — матушка и Аня привычно выдвинулись в центр. А двое телохранителей Белосельских, раскачавшиеся «аж» до семидесятого, и Валя с Варей сдвинулись на правый. Чтобы не мешаться у нас под ногами. Потом я сообщил подопечным, кого именно им предстоит пинать, поставил боевые задачи, выслушал очередной доклад дроновода и… добавил народу толику «мотивации»:

— Кстати, в стае — сорок две особи. Да, на начальном этапе мы подпустим к вам по одной, а остальных придержим. Но ровно через минуту с начала боя начнем усложнять жизнь каждой боевой единице. Так что не расслабляйтесь…

— С вами расслабишься… — проворчал самодержец, влил максимум силы в покров из трех стихий и разогнал восприятие ускорением. Императрица зябко поежилась и последовала примеру супруга. Телохранители ощутимо напряглись, покосились на них, но остались на своих местах. А Волкова с Державиной, привыкшие и не к таким вводным, «потянулись» вперед чувством Воздуха и сходу объединили силы. В смысле, остановили двух своих «гиен» одной взаимно усиленной воздушной стеной, ослабили огненные покровы зверей дождем Янины Павловны, шокировали Дашиным разрядом и по очереди — но при активнейшей поддержке ручного пушистика — положили противников согласованными ударами «слоеных» лезвий.

Прохор Осоргин, которому я поручил приглядывать за этой парочкой, сделал напрашивавшийся вывод, приподнял воздушный купол, за которым бесновалась основная часть стаи, и выпустил на оперативный простор сразу трех «гиен». Вернее, из ловушки вырвалось то ли шесть, то ли семь, но Марина Васильевна и чета Чекменевых вернули лишних обратно зубодробительными воздушными затрещинами.

Телохранители первых лиц государства тоже пробовали атаковать в паре, но получилось откровенно так себе: да, и их монстрики остановились, но чуть ближе, чем следовало, поэтому дотянулись до вояк заклинаниями, похожими на сожжение, и заставили задергаться. Что не лучшим образом сказалось на согласованности действий, и Конвойные продолжили воевать в «сольном» режиме.

Почти в том же стиле «слились» и Белосельские: воздушную стену сформировали вместе, а дождь — вразнобой. Из-за чего контратаковали не одновременно. Впрочем, в какой-то момент государь почувствовал, что их контроль держит, поверил в себя и разозлился. Поэтому не только поймал темп атак своей благоверной, но и смог усилить одно из ее лезвий. А после того, как понял, что их паре не хватает мощности, начал экспериментировать — заключил голову одной из «гиен» в сферу из Воды, не дал зверю ее испарить, удерживал порядка полутора минут и, в конечном итоге, «помог» животинке «вдохнуть», закашляться и потерять покров. И пусть при этом чуть было не зевнул атаку двух следующих хищников из-за того, что поймал посмертные импульсы от жертв Волковой и Державиной, но вовремя отбросил монстриков воздушным щитом и поймал кураж…

…Первую стаю запинали ближе к шести утра, а вторую, выбравшуюся из «чужого» портала в районе пяти тридцати — к четверти восьмого. Будь этот день тренировочным, я устроил бы «рыбалку» и помог подопечным взять не по одному-двум, а по три уровня. Но Белосельские собирались улетать во Владимир, поэтому я просто-напросто провел разбор полетов, сообщил, что завтрак будет подан в половине девятого, и отпустил гостей приводить себя в порядок. После их ухода поблагодарил тревожную группу за помощь, поручил здоровенные кучи «биоактивного сырья» и все еще висящее «зеркало» заботам дежурной смены, построил своих дам и вернулся в особняк. А в лифтовом холле второго этажа наткнулся на сияющую родственницу.

— Олег, теть Наташ, в последней схватке Милашка взяла четвертый ранг! — радостно воскликнула она, покосилась на телохранителя Императора и все-таки продемонстрировала возможности питомца — приказала ему сидеть, ушла рывком в левый дальний конец коридора, жестом подала пушистику команду «Атакуй меня!», приняла на покров одиночную ледяную иглу и гордо задрала носик: — Видели? Лупит метров с одиннадцати-двенадцати!!!

— Красотка! — улыбнулся я и загрузил девчонку, примчавшуюся обратно, по полной программе: — Все, теперь твоему напарнику нужна третья стихия — с ней он превратится в самого буйного питомца на свете. Так что отлавливай Нинку и договаривайся о совместных экспериментах…

Даша расстроенно вздохнула:

— Отловить и договориться не проблема. Но эксперименты — дело долгое. А нам пора возвращаться во Владимир: девятого — день рождения Танькиной мамаши, которое почему-то празднуется всем родом. И если мы пропустим это мероприятие, то у тети Снежаны появятся моральные основания обвинить нас в неуважении и устроить веселую жизнь мелкими уколами, придирками и подставами…

Я посмотрел на часы, произвел несложные подсчеты и пробормотал:

— Так, девятое — понедельник…

— … но подготовка к празднованию начнется в субботу рано утром… — подхватила она. — Поэтому нам надо вернуться в поместье либо сегодня, либо завтра, либо — в самом крайнем случае — послезавтра.

— Наш «Коршун» — в Белоярске. И экипаж — там же. Так что вернетесь… — пообещал я, почувствовал, что в теплой куртке стало жарковато, вспомнил, куда мы направлялись, и мягко улыбнулся: — В общем, как определишься с желательной датой вылета, сообщишь…

Сестренка попросила прощения за то, что задержала, дважды щелкнула пальцами, поймала Милашку, прыгнувшую к ней, и унеслась в свои покои. Я тоже ускорился. А в восемь двадцать восемь снова вышел в общий коридор и был озадачен Белосельской, обнаружившейся рядом с матушкой:

— Олег Леонидович, нам доложили, что вашим сестрам и брату тоже пора возвращаться во Владимир. Так, может, отправите их с нами, чтобы не гонять ваш самолет туда-обратно?

— Доставить их в поместье Державиных лично не обещаем, но достойное сопровождение выделим… — добавил Император, сделал небольшую паузу и привел неожиданный аргумент в пользу этого предложения: — Кстати, слух о том, что Дарья Константиновна, Петр Константинович и Татьяна Тихоновна прилетели в столицу вместе с нами, упрочнит их позиции как во внутренней иерархии рода, так и вообще.

Тут мелкая потемнела взглядом и гневно заявила, что они с Дашкой и Петькой не болтливы.

— Мы в этом нисколько не сомневаемся… — миролюбиво улыбнулся он и шокировал юную воительницу более чем логичным объяснением: — .. поэтому распространением этого слуха займутся профильные специалисты и добьются реакции, выгодной не столько вам, сколько Российской Империи, мне и Олегу Леонидовичу.

Девчушка задумчиво подергала себя за мочку уха, затем сказала, что это меняет дело, запоздало сообразила, что влезла в разговор главы государства и старшего родича, покраснела и извинилась перед нами обоими.

— Вы защищали свою честь, честь сестры и брата… — без тени улыбки заявил государь. — Поэтому я не в обиде. Более того, прошу прощения за то, что сформулировал свои мысли недостаточно четко и, тем самым, вынудил вас почувствовать себя оскорбленной.

Тут мелочь удивила недетской рассудительностью:

— Ваше Императорское Величество, вы привыкли общаться с личностями в разы старше и информированнее меня, так что просто-напросто не подумали о том, что я могу вас не понять. А моя ошибка куда серьезнее: я имела глупость возмутиться в присутствии старшего брата, для которого дворянская честь— отнюдь не пустой звук, а забота о любимых родственниках — неотъемлемая часть мировоззрения. Да, ошиблась из-за того, что привыкла защищать себя сама, а в гости к Олегу Леонидовичу и Анастасии Юрьевне прилетела в первый раз. Но мне все равно стыдно…

…Доблестная защитница ела себя поедом до конца трапезы. А после того, как я поднялся из-за стола и, тем самым, отпустил кого тренироваться, а кого и собираться, подошла ко мне, поизображала хвостик до ухода государя и государыни, а потом извинилась еще раз.

Я понимал, что с ней происходит, поэтому сначала «принял извинения», а потом честно признался, что, окажись на ее месте, поступил бы точно так же, и плавно съехал на тему покомфортнее — дал понять, что расстроен их столь скорым отлетом, и предложил прилетать почаще. Вот девчонку и отпустило — она потребовала, чтобы я наклонился, звонко чмокнула в щеку, назвала самым любимым братиком и умчалась к себе. Ну, а мы с матушкой, Наташей и Аней выпили еще по чашке чая, поблагодарили Жарову за вкусный завтрак, сходили за верхней одеждой и снова вышли в общий коридор. Пока ждали Белосельских, Державиных и Волкову, принявшую предложение улететь «этим же рейсом», организовали «окно» для пилота «Аллигатора». Так что к моменту, когда наша компания подошла к посадочной площадке, этот вертолет успел выкатиться из большого ангара, а борта сопровождения «зависли» над ближней опушкой. Вот прощание и не затянулось: мы пожелали улетающим всего хорошего, подождали, пока они поднимутся в салон, отошли метров на пятнадцать и прикрылись куполом. А после того, как «эскадрилья» ушла на юг, вернулись в особняк и поднялись в кабинет.

Я помог женщинам опуститься в их любимые кресла, сел сам, включил «глушилку» и криво усмехнулся:

— Все, «большое нашествие гостей» закончилось. Значит, теоретически можно начинать шевелиться. Но все три крепости Чужаков уже уничтожены тактическими ядерными взрывами,

вчерашнее вторжение ящеров в Абану было отбито до того, как мы освободились и добрались до Сети, подводный город, который мы как-то разносили, пуст, а мишки пока не объявлялись. Так что, по логике, можно со спокойной душой наведаться в гости к артефактору…

— … но ты до смерти устал от гостей и хочешь отдохнуть от «отдыха» в их компании? — ехидно поинтересовалась матушка.

Я подтвердил.

— И что тебе мешает? — полюбопытствовала целительница.

— Чувство долга… — ответила родительница, снова поймала мой взгляд и немного повоспитывала: — Мишка-артефактор подождет: ты без малого двое суток вкладывался в усиление главы государства, его супруги и Конвойных, все свободное время возился с сестрами, братом и Яной, анализировал каждое слово Белосельского даже во время ваших посиделок в бане и практически не отдыхал. Поэтому отправляйся спать. Хотя нет, не так: Ань, солнце, отведи, пожалуйста, Наташу в ее спальню, уложи в постель и выключи. Иначе это чудо убедит себя в необходимости подежурить рядом с любимым господином. А я тем временем избавлю Олега от ненужных рефлексий и помогу ему дождаться твоего расслабляющего массажа.

Упираться я и не подумал. Так как действительно задолбался. Поэтому, как только целительница поднялась на ноги и «грозно» уставилась на подругу, изъявил свою волю:

— Отдых нам действительно не помешает. Так что не сопротивляемся, Наташ…

Не стала — пожелала мне добрых снов и ушла следом за целительницей. А я, проводив их взглядом, уставился на матушку, сообразил, что в этом году ни разу не оставался с ней наедине, и неожиданно для самого себя перебрался на пол. В смысле, привалился спиной к ее ногам и подставил голову под руку.

Она запустила пальчики в мои волосы, эдак с полминуты превращала меня в счастливую медузу, а потом все-таки начала «избавлять от ненужных рефлексий»:

— Второе-третье дно в пожаловании нам боярства разглядел?

Я утвердительно кивнул:

— Да, конечно: государь противопоставил нас, род талантливых магов, всей неадекватной части дворянства, а значит, неявно подтолкнул к своему. Кроме того, создал великолепный стимул для адекватной и «размыл» реакцию оппозиции на свое решение изменить принцип назначения на руководящие должности в министерствах и ведомствах.

— Все верно… — удовлетворенно мурлыкнула она и удивила вопросом из другой оперы:

— А для чего Беклемишевы привезли тебе не одну, а трех вековуш, понял?

— Ты хочешь сказать, что второе дно было и у этой попытки вогнать меня в моральные долги и взять под сторонний контроль? — по инерции спросил я и включил голову. Но додуматься до неочевидных выводов не смог.

— У-у-у… — разочарованно протянула она и «объяснила», почему: — Олег, ты не увидел самого главного: Евгений Львович дал понять, что готов играть на МОЕЙ СТОРОНЕ!

— Я в упор не вижу этого намека даже сейчас… — честно признался я, и родительница расстроено вздохнула:

— В его системе координат ты, юный и неопытный глава рода, являешься ценным активом, который необходимо не только использовать в своих целях, но и беречь от ошибок, невыгодных тем, кто тебя играет — то есть, мне. А одна вековуша — это твоя гарантированная влюбленность в свою первую женщину, гарантированное перемещение твоей избранницы на второе место в табели о рангах рода и гарантированная война за влияние на тебя между мною и этой особой. Зато одновременное обретение тобою трех правильно настропаленных баб, по логике Беклемишева, должно дать диаметрально противоположный эффект: вместо того, чтобы по уши влюбиться в какую-нибудь одну вековушу, ты почувствуешь себя половым гигантом; через какое-то время «раздвинешь горизонты» и затащишь в постель всех трех, а после того, как привыкнешь к такому… хм… времяпрепровождению, начнешь подсознательно считать нас, женщин, ресурсом. А это, в свою очередь, позволит мне подобрать невестку, устраивающую меня, понизит потолок прочности эмоциональной связи между вами, существенно ослабит влияние моей конкурентки на тебя и практически обнулит влияние ее родни. В общем, этот подарок, по сути, делался не тебе, а мне. Дабы я оценила прогиб и позволила Евгению Львовичу вернуть хотя бы часть утраченных позиций…

Ненависть к ублюдочному родственничку я задавил достаточно быстро. И даже начал раскладывать по отдельным полочкам памяти новое Знание. Но закончить это дело не успел. Из-за шокирующего утверждения матушки:

— Кстати, будь в тебе чуть меньше правильной упертости, в Наташе — правильной самоотверженности, а в Ане — чуть-чуть больше интереса к тебе, как к мужчине, я убедила бы тебя спать с обеими.

— Зачем?!!!

Тут ее пальцы перестали перебирать мои волосы, а в голосе зазвучала закаленная сталь:

— Глава рода обязан жить чаяниями рода. Особенно в эпоху перемен. А влюбленности — что в вековуш, что в невест, что в законных супруг — от этого отвлекают. Дальше объяснять?