Эд задумчиво произнес:

— Я как-то книгу про попаданцев в май сорок первого читал. В ней группа спецназа ГРУ при полном вооружении оказалась как и мы в лесах Белоруссии.

Слава Грязнов заинтересованно поторопил:

— Не тяни резину, что дальше то было?

— Они в землянке нашли форму госбезопасности и оружие. А переодевшись, в выходной день захватили здание НКВД в Минске вместе с наркомами внутренних дел и госбезопасности. Затем связались по ВЧ связи с Кремлем, предупредив о предстоящем нападении немцев. Может и нам так же нагло поступить. Здесь такого никто не ждет, страна непуганых идиотов. Только и умеют что по доносам хватать первого встречного и выбивать из него признание.

Батя ухмыльнулся:

— Если бы вместо вас, зеленых щеглов, под моим командованием были полноценные бойцы, прошедшие воду, огонь и медные трубы, то мы вполне могли захватить здание наркомата республики даже в рабочий день, никого не убив, только частично покалечив. А с вами на такие операции пока рано выходить. Самое большее, куда с вами без особого риска можно сунуться, так это районный отдел милиции. Вы же ни разу не стреляли по живому человеку. А если на вас выскочит чекист с пистолетом в руке? Его же по-любому валить придется, несмотря на его принадлежность к когорте железного Феликса. Вот скажите, только честно: рука не дрогнет, выстрелите на опережение?

Пацаны невольно призадумались и Батя подмигнул:

— То то же!

Мишка вздохнул:

— Не пойму я вас, Батя! Как можно в своих стрелять?

Старый полковник нахмурил брови:

— Отставить панику! Во-первых, здесь нет никаких своих. В этом времени почти каждый свой посчитает своим долгом написать на тебя донос или, заподозрив неладное, закричать «Лови шпиона»! А другие свои в форме НКВД или НКГБ с удовольствием превратят вас в отбитое мясо, меся сапогами и приводя в сознание холодной водой. А потом по новой и с улыбочкой будут лениво просить признаться в работе на все разведки мира скопом. Значит так! Для начала нам нужно выяснить дату. Очень похоже на то, что война еще не началась, но год точно сорок первый — фашисты свои наглые полеты над нашей территорией начали с марта как раз сорок первого, проводя разведку расположения наших долбоящеров, которые с легкой руки то ли предателя то ли пособника троцкистско-сионистского подполья выставлены как на параде.

Тунгус сплюнул в сторону и добавил:

— По всем природным признакам лето еще не началось, май скорее всего.

Змей вздохнул:

— Тебе виднее, ты местный. У нас на Кубани весна совсем другая. У нас зима плавно в лето перетекает. — повернувшись к полковнику, спросил его — Ты скажи нам, Батя, будем ли мы как в книжках про таких как мы, попаданцах, к Сталину рваться?

Батя покачал головой:

— Если до войны остался всего лишь максимум месяц, то за это время нам до Кремля не добраться. Нас постараются принять еще на вокзале. Мы выделяться будем от местных. Своими взглядами, общением. Значит придется отбиваться и класть кучу народа. После этого с нами никто сотрудничать не будет. А пытаться достучаться до Берии из камеры, куда мы попадем при отказе от сопротивления, и вообще нереально. По-хорошему нам нужно обзавестись обмундированием и желательно ГэБэшным. Наверняка склад обмундирования находится здесь, в Барановичах. У нас тогда даже документы спрашивать не будут. В армейской форме могут комендачи остановить. А мне как пенсионеру нужно гражданская одежда. А вот Тунгусу придется еще и парикмахера навестить. Эх ты, бывший спецназовец! Отрастил лохмы до плеч. А для первого выхода в город используем ту форму, что нам подогнал мой друг. Юра, ты как единственный, кому досталась форма с командирскими знаками отличия, назначаешься командиром разведгруппы, в которой помимо тебя войдут Змей, Вепрь и Хантер.

Сняв с пояса кобуру с пистолетом, протянул ее сыну:

— Держи, сынок. Действуйте по обстановке, но на рожон особо не лезьте. Остальные возьмите с собой «Светки». Патроны в рюкзаке.

Кречет задумчиво покосился на свои петлицы с одной шпалой:

— Не покажется ли окружающим странным, тот факт, что я староват для капитана?

Батя покачал головой:

— Сейчас много призванных из запаса, так что этого опасаться не нужно. Ставлю задачи: узнать дату, провести разведку подходов к зданию управления областного НКВД в Барановичах. Наверняка оба наркомата существуют в одном здании.

Тунгус порылся в памяти и выдал:

— Адрес областного управления НКВД улица Виленская, дом восемнадцать.

Батя натянул маскхалат и взял свой «Тигр»:

— А теперь все собираемся, проводим ребят до опушки леса и дождемся их возвращения. До города от леса придется километров двадцать топать. Ну да вам не привыкать. Если вам придется отрываться от погони, то мы вас прикроем. Вы главное доберитесь до леса живыми. Макса с собой возьмете для подстраховки. Пес умный, не подведет в случае опасности. И напоминаю — если выхода нет, не задумываясь применяйте оружие. Считайте, что вы в тылу врага.

* * *

Добравшись до опушки леса, четверо вместе с собакой поспешили к виднеющейся в пятистах метрах грунтовке, которая вела в сторону города. Когда вышли к дороге, Змей указал на приближающую полуторку ГАЗ-ММ:

— Предлагаю остановить транспорт и с ветерком добраться до места.

Кречет вышел на середину дороги и поднял руку. Грузовик остановился и из кабины выглянул рыжий покрытый веснушками паренек лет двадцати с небольшим, одетый в форму красноармейца:

— Что, товарищ командир, подбросить до города? Мне не жалко, садитесь в кабину, а ваши красноармейцы с собакой пусть в кузов забираются. А вы из какой части?

Кречет, забравшись в кабину, ответил как еврей:

— А ты из какой?

— Я из Пятьсот восемнадцатого зенитного артиллерийского полка, меня отправили на помощь колхозникам. Но я не один такой, сбор автоколонны на окраине Барановичей. Нас постоянно привлекают, у селян дороги просто убитые, всю ходовую постоянно разбиваем. Уже половина грузовиков стоит из-за отсутствия запчастей. А вот здесь я вас и высажу, товарищ капитан! Папироской не угостите, товарищ капитан?

— Да не богат я куревом, не курю.

Кречет благодарно кивнул и выбрался наружу. Остальные уже покинули кузов, отряхивая форму, а Макс сидел, всем своим видом демонстрируя готовность продолжить путь дальше. Только после команды «Ко мне» пес перемахнул через борт грузовика.

По улицам Барановичей парни шли с любопытством, разглядывая прохожих и дома. Военных было до трети встретившихся по дороге. Встретившийся военный патруль проводил их расслабленными взглядами и, покосившись на Макса, прошел мимо. Возможно сыграло свою роль то, что старшим в патруле был старший лейтенант и ему не захотелось связываться с старшим по званию, а может просто пришельцы из будущего не вызвали недоверия.

* * *

Уже после полуночи Тунгус тихо свистнул:

— Идут! Вон пылят. Обратно похоже они попутку не нашли. Хотя за это время несколько машин прошло от Барановичей в сторону Кобрина. Хм, они на себе пару вещмешков и еще мешок какой-то тащат.

Батя стараясь сделать это незаметно, оттер пот со лба.

Дождавшись разведгруппу, все оттянулись в лес и, выждав почти час и убедившись, что преследования нет, вернулись в свой схрон.

Змей хлопнул по плечу друга:

— Ты доложишь или мне доверишь, командир?

Юра хмыкнул и махнул рукой:

— Да пожалуйста, а я дополню, если ты что упустишь.

Гриша оскалился и начал рассказ:

— Товарищ полковник, в городе полный бардак! Нам три раза навстречу попал патруль, так комендачи ни разу нас не остановили. Теперь понятно, почему за три дня до начала войны немецкие диверсанты чувствовали себя в нашем тылу как дома. Мы заглянули на рынок, чтобы понять порядок местных цен и мне удалось у одного хмыря в дорогом костюме подрезать лопатник и паспорт. Кречет поначалу хотел мне выговор с занесением в грудную клетку вынести, но когда я спонсировал сначала квас, а потом мороженное и обеды в столовой, то сразу забыл про свою принципиальность. А что, вы сами сказали — мы среди чужих. А этот козел сто процентно партийный чиновник или торговый работник или завскладами. У него с собой было аж почти пять тысяч рублей, и это при том, что в этом времени оклад генерала немногим больше двух с половиной тысяч. А без денег мы как тут проживем? Мне удалось даже на рынке ножницы прикупить, расческу и пару опасных бритв. И десяток буханок хлеба взяли, пару вещмешков, кулек сахару, пять кило соли, с пару килограммов чаю грузинского, мешок гречки два десятка килограммов, да колбасы деревенской пять кругов.

Затем Змей достал сверток и передал Тунгусу:

— Держи, Олесь! Здесь по дешевке для тебя костюм ношенный взяли, а то твой охотничий костюм здесь на прокатит. И шляпу держи, а то тут не принято без головных уборов ходить.

Батя махнул рукой — Хрен с этими продуктами, вы объект осмотрели?

— На первом этаже окна в решетках, а вот второй без них. Составим пирамиду и проникнем внутрь. после десяти вечера здание опустело. Сменили лишь двоих часовых, которые видно на первом этаже несут охрану. Самое время ночью в здание и проникнуть. Склад с обмундированием наверняка на первом этаже, не будут же тюки с формой наверх таскать.

Кречет вмешался:

— А я считаю, что нужно через парадный вход заходить — все равно этих двоих вырубать нужно. Уверен, что если ты, отец, пошумишь, то тебе и дверь без опаски откроют и шум не поднимут. А склад с обмундированием мы после того как форму возьмем, сожжем к ядреной матери.

Батя хмыкнул:

— Хитро! Только пожар надо устроить локальный, чтобы не поняли, что улики уничтожаем. А заодно навестим кабинет кадров. Глядишь удастся удостоверениями запастись. Вот только сейф открыть можно лишь ключами, взрывчатки у нас с обой нема. Поэтому сделаем вот что — под конец рабочего дня я иду в кадры этого управление устраиваться скажем водителем. Попрошу вызвать кадровика и после останется его выследить после работы.

Тунгус усомнился:

— А что будем делать, если у кадровика с собой не будет ключей от сейфа?

— Значит не судьба нам разжиться корочками. Утром все группами отправимся в фотоателье, к вечеру мы должны получить фото.

Хантер как в школе поднял руку:

— У меня есть другое предложение. Нам нужно этого кадровика завербовать. Но для этого придется угнать машину. Похитив кадровика, представимся ему сотрудниками Абвера и выбьем из него расписку о сотрудничестве. После этого он маму родную сдаст, а не только вынесет незаполненные корочки и печать и оформит нам документы так, что ни один не усомнится в их подлинности.

Батя почесал подбородок и кивнул — А что, в этом времени и не такое можно провернуть. Не думаю, что нам попадется упертый фанатик. Большинство сотрудников НКВД здесь рвачи и карьеристы. Предложение принимается! Машина на тебе, Дима. Как на инициаторе. Слава тебя страхует. Пацаны, после фотоателье вам придется с Тунгусом покинуть Барановичи и укрыться за городом около дороги, дождетесь нас. А тебя, Тунгус, сейчас стричь буду, раз ножницы приобрели. Всем побриться, с щетиной вмиг вызовем подозрение.

* * *

Батя поднялся на крыльцо Управления НКВД в красноармейской форме с споротыми петлицами и, открыв дверь, вошел внутрь. К шагнувшему навстречу рядовому с повязкой на руке «Дежурный по Управлению» он не ожидая вопроса сам задал вопрос: Сынок! Мне бы к вам устроиться хоть кем. Вызови начальника кадров. Я и послужить успел как видишь еще в гражданскую и даже с поляками повоевать пришлось.

Дежурный крикнул проходящему мимо сержанту госбезопасности:

— Товарищ Голенев, проводите товарища в отдел кадров!

Голенев лениво кивнул:

— Пойдемте, товарищ! Боюсь, что вы староваты для нас. Ну да пусть товарищ Островский решает сам.

Батя мысленно выругался, видя полный бардак с безопасностью в этом учреждении и ссутулился, изображая старческую немочь. «Действительно, страна непуганых идиотов!»

Капитан госбезопасности при виде Бати удивился:

— Товарищ, вам сколько лет?

— Семьдесят два, но я готов еще послужить. Могу хоть шофером.

Батя покосился на огромный несгораемый сейф, стоящий в углу кабинета.

Кадровик аж привстал со стула:

— Извините, но с вашим возрастом вас только на склады могут сторожем взять. Да и то сомневаюсь. Вы же на ногах едва держитесь.

Батя вышел из здания, до сих пор не в состоянии отойти от шока — никто не захотел проверить его документы.

Пройдя на другую сторону улицы, полковник зашел в арку, в которой его ждали сын и Змей. Подъехал и остановился черный автомобиль «эмка», за рулем которой сидел Хантер, а рядом с ним с наглой рожей ухмылялся Вепрь.

Через час сотрудники управления начали расходиться, увидев кадровика, Батя подошел к открытому окну авто и сказал:

— Вон тот капитан ГэБэ с усами как у Гитлера.

Батя остался в арке, а парни запрыгнули на заднее сиденье и автомобиль не спеша тронулся за кадровиком. Выждав удобный момент, авто поравнялся с кадровиком и выскочивший наружу Кречет ударил в солнышко капитану ГБ и тот сложился пополам. Его тут же Юрий забросил внутрь и машина рванула из города.

Когда кадровик пришел в себя, то он услышал немецкую речь. Один из похитителей указал на него и сказал по-русски:

— Гляди, очнулся, сука гэбэшная!

Вытащив из кармана гимнастерки кадровика удостоверение, заглянул в него и задал вопрос:

— Слушай сюда, красная сволочь. Ты жить хочешь? Или тебя прямо сейчас кончим.

Перед лицом перепуганного кадровика сверкнуло лезвие ножа и застыло возле глаза.

— Не убивайте! Я всего лишь отвечаю за кадры и никаких секретов не знаю.

— Готов работать на доблестный вермахт? Тогда пиши расписку о согласии на сотрудничество с Абвером. А мы в свою очередь поможем с твоим продвижением. У нас не только в области, но и в Москве свои агенты есть. Со временем переберешься в центральный аппарат. Но ты можешь отказаться и умереть героем.

Протянув лист бумаги и карандаш, Кречет поднажал лезвием на веко и обоссавшийся кадровик с трудом вытолкнул из себя слова:

— Что писать?

Продиктовав текст расписки и убрав нож от лица капитана ГБ, Кречет брезгливо сморщился:

— Вот же русиш швайн! Напрудил так напрудил. Вонь стоит страшная.

Прочитав написанное, Кречет убрал расписку и отдал приказ:

— Вот тебе первое поручение. Завтра в обед принесешь в столовую около рынка два десятка удостоверений, захватишь с собой клей, перо, чернила и печать. Оформишь документы и больше от тебя нам пока ничего не потребуется.

Высадив кадровика, авто рванул к месту, где скрывшись в сотне метров от дороги, ждали остальные. Загнав «эмку» в кустарник, Кречет выскочил наружу:

— Замаскируйте машину, дождемся отца и здесь же и заночуем. В машине к сожалению не посидеть — мочой воняет просто кошмар.

Эд указал в сторону:

— Там небольшой пруд, можно воды набрать и сидушку отмыть.

Змей махнул рукой:

— Машину уже ищут, так что использовать ее нельзя. Предлагаю ее отогнать к городу и там бросить. Подумают что хулиганы угнали покататься а потом нагадили.

Хантер поддержал:

— От машины нужно избавиться, это факт. Давайте я ее отгоню. Заодно Батю встречу. А эту гниду продажную из кадров позже кончить нужно. И ведь таких уродов в структурах госбезопасности вагон и маленькая тележка.

Степка поинтересовался:

— У кого хоть угнали это чудо на колесах?

— Эта эмка стояла около горкома партии. Видать водила по нужде отошел. А нам много времени на то, чтобы с помощью проводов завести это ретро, не нужно. У кого пакет с фотографиями? Дайте посмотреть, как нас засняли.

Хантер забрался на место водителя и со скрежетом переключил коробку передач.

Макс чихнул от облака выхлопных газов и отбежал в сторону.

Генка Мельник стал доставать из вещевого мешка припасы:

— Налетай, поужинаем, только Бате и Хантеру оставьте их долю. А то желудок уже к хребту прилип.

Вепрь покосился на продукты и покачал головой:

— Сначала предлагаю кросс пяток километров пробежать, а потом в пруду ополоснемся и поужинаем. Возражений нет? Тогда форма одежды номер два.