Владик Сергеев.

Я смотрю в упор на плененного Гудериана и охреневаю: мы взяли в плен самого «Быстрого Хайнца»! До окончания войны этот генерал, имеющий еще одно прозвище, «Хайнц-ураган», работал на штабных должностях в Берлине и в список военных преступников не попал. Сам захват генерала и торчащих в люках немецких танкистов занял меньше минуты. Больше времени ушло на выковыривание остальных членов экипажей. Пятеро из нашей объединенной группы, кто обучен водить танки, заняли тогда места водителей и танки отправились вслед за грузовиками. Достигнув опушки леса, танки и автомобили наскоро замаскировали нарубленными молодыми деревьями.

Пленные, освобожденные от формы и обуви, лежали связанными на небольшой полянке с высокой травой. Похоже, что Батя тоже задумался о генерале — он не сводит с него глаз, скорее всего решая судьбу пленного. Все документы захваченных танкистов Батя не спеша поместил в свою планшетку. Я навострил уши, так как сидел немного позади.

Наконец наш командир произнес сидящим рядом с ним Кречету и Тунгусу:

— Пленных похоже придется прикопать. Я поначалу хотел отправить генерала в наш тыл, а потом подумал, что нового он может рассказать? Да, конечно, захват командующего танковой группы определенно тянет на боевой орден, но мы с вами сюда не за орденами пришли. Разделив группу для доставки пленного через границу, мы потеряем в боевых возможностях, которые уменьшатся с отправкой конвоиров. Поэтому поступим так — все, кто из нашей объединенной группы еще не отправил на тот свет своего врага ножом, должен восполнить пробел в своем обучении.

Кречет кивнул:

— Согласен. Развязывать пленных будем?

— Сейчас развяжите. Дайте им лопаты (они были закреплены на броне танков) и пусть роют себе братскую могилу. Потом руки связать. Убивать беззащитных врагов намного сложнее, потому руки перед смертью необходимо всем связать.

Я невольно дотронулся до рукоятки своего ножа и, представив как я пробиваю им чужое горло, почувствовал позыв тошноты. Я стрелял и убивал врагов в Бресте и в его окрестностях, но вот ножом еще лишать жизни ни разу не пришлось.

После того, как яма была готова, Батя собрал всех и указал на пленных:

— Бойцы! Нам придется ликвидировать этих немцев. Но это я поручаю тем, кто еще не имел опыта убийства ножом. Как выяснилось, среди группы погранцов через это прошли все — их натаскивали на заключенных, приговоренных к смерти. А вот среди нас весь молодняк отрабатывал удары только на свиньях. Людей еще никто из вас не резал. Поэтому, товарищи сержанты госбезопасности, вспомните куда необходимо наносить удары и вперед, ликвидируйте эту фашистскую сволочь!

Первым вперед вышел Струна. Мишка подошел к генералу:

— Ничего, если я этого Быстроного на тот свет отправлю?

Батя хмыкнул:

— Никто возражать не будет. Потом внукам рассказывать будешь как немецкому генералу глотку резал. Только аккуратно, в крови не испачкайся. Представь будто ты снимаешь часового.

Кобзарь взял в руку свой американский нож, получивший название в честь Джеймса Боуи — авантюриста, полковника и героя Техасской революции, который погиб при обороне Аламо в 1836. Зайдя со спины, Струна левой рукой закрыл рот Гудериану и давлением большого и указательного пальцев на глаза заставил того задрать подбородок, открыв свое горло. Нож, зажатый в правой руке как молния взрезал горло и Струна коленом ударил в спину генерала, после чего тот рухнул лицом вниз, истекая кровью.

Хантер присвистнул:

— Настоящий профессионал! А теперь, Серый, повтори это за своим другом. Надеюсь, что проделаешь также профессионально.

Я достал свой штык-нож, который наточил заранее до остроты бритвы, и шагнул к мгновенно побледневшему обер-лейтенанту. Левой рукой я повторил захват Струны, а вот свой клинок я воткнул снизу вверх в горло, пока не уперся в верхнюю часть черепа.

Вепрь ухмыльнулся:

— Можно и так! Следующий!

* * *

Гриша Борцов (Змей).

Из захваченных документов и допроса Гудериана были определены несколько целей помимо железнодорожных мостов. Первоочередной целью Батя назначил уничтожение взвода диверсантов. В полосе группы армий «Центр» подразделения 800-го учебного полка специального назначения «Бранденбург» были распределены между несколькими соединениями: 4-й и 9-й армиями, а также 3-й танковой группой. К имеющимся в распоряжении группировки пятидесяти белорусам и пяти литовцам, прошедшим специальную подготовку, прибавилось две роты полка «Бранденбург». Затем уже каждая армия (танковая группа) самостоятельно распределяла (после соответствующих консультаций с офицерами связи) диверсантов по собственным соединениям. Исходя из оперативных и тактических интересов, к середине мая 1941 года все соединения группы армий «Б» представили своему командующему Федору фон Боку собственные предложения по планированию операций с участием подразделений особого назначения. В поступивших в короткие сроки документах были определены интересующие армии объекты на сопредельной стороне. Как правило, это были железнодорожные и шоссейные мосты, тоннели, озёрные дефиле и т. п. Каждая группа (или полурота) получила отдельный приказ, когда ей прибыть к месту атаки. Как правило, это был день В-5 или В-4 (то есть за 5 или 4 дня до начала боевых действий). День В в текстах документов мог обозначаться как «Х» или «Ч». У каждой группы (или нескольких групп) диверсантов был собственный обоз, который в ходе специальных операций обеспечивал штурмовые подразделения продовольствием, медикаментами и боеприпасами. Обычно он состоял из не менее чем 30 человек и не входил в состав групп, а только придавался им. Солдаты обоза были вооружены, и при необходимости могли вести бой.

Во время допроса была получена интересная информация: 16 мая 1941 года Оперативный отдел полка особого назначения «Бранденбург» отправил ответ на пожелания группы армий «Б» по использованию специальных групп. В нём, в частности, в части А (полоса 4-й армии) говорилось следующее:

'Гарантирован захват при полной маскировке (то есть полностью переодетыми в советскую военную форму) диверсантами мостов через Буг у Кодена, Тересполя и Фронолова. Длительность операции — 4–5 минут. Причём штаб армий должен решить, смогут ли его сапёры проделать вторую часть задач (разминирование), или этим также займётся «Бранденбург».

Дорожные мосты через Мухавец и Лесную, ввиду их нахождения на расстоянии 20 км от границы, в час «Ч» (начало нападения на Советский Союз) было бы вполне реально захватить и удержать, причём при полной маскировке или полумаскировке (одетыми в гражданскую одежду поверх немецкой формы диверсантами)'.

Мосты через Мухавец в Кобрине, между Кобрином и деревней Илоск, в Пружанах, а также мост через Слину, ввиду их большой удалённости от границы (50 и более км), захватить к часу «Ч» не представлялось возможным. Данные объекты предлагалось взять с ходу, при непосредственном взаимодействии подразделений «Бранденбурга» с передовыми подразделениями ОКХ. Требующееся для этого боевое слаживание предполагалось организовать в процессе подготовки к вторжению, причём «при подходе к объектам в их непосредственной близости командир соответствующего передового отряда должен учитывать интересы командира подразделения учебного полка и дать ему возможность своевременно оторваться от передового отряда. Только так можно наверняка гарантировать, что объект окажется в наших руках. От решительных действий передовых отрядов впоследствии будет зависеть темп наступления».

Аналогичным образом предлагалось решить вопрос с железнодорожными мостами через Мухавец и Нарев, расположенными более чем в 50 км от границы. «Так как эти объекты находятся сравнительно далеко от основных маршевых дорог и из-за этого смена группы произойдёт позднее, потребовалось бы использование групп более сильного состава. Поэтому необходимо подумать, не следует ли отказаться от этих объектов в пользу более важных». Заключительный раздел захваченного документа посвящён переправе через Бебжу («важный объект для 20-го армейского корпуса») и железнодорожному мосту через Бебжу у Ястшембни. «Бранденбург» гарантировал их взятие и разминирование к часу «Ч» при условии, что «обстановка в приграничной зоне для нас будет благоприятной. Для выхода к этим объектам потребуется целая ночь». В силу очевидной второстепенности этих объектов, следовало бы всё же подумать об отказе от них в целях усиления групп, занятых на других объектах. В связи с началом боевых действий ранним утром 22 июня 1941 года часть подразделений полка «Бранденбург» была заблаговременно переброшена на советскую территорию, где изготовилась к атаке указанных ранее объектов. Отчёты групп поступали с запозданием.

Вот только обещания диверсанты не сдержали и все мосты были уничтожены, большая часть заброшенных диверсантов были уничтожены. Батя решил ликвидировать оставшиеся группы, использовав для этого трофейные танки и грузовики.

Где-то по ту сторону границы идет война, а мы внаглую прём в сторону Варшавы. Скоро будет небольшой городок, где и расположилось подразделение «Бранденбург». На пути встретили опустевший палаточный городок из восьми-девяти сотен палаток, в котором совсем не так давно жили почти три-три с половиной тысячи солдат. А это целый полк. Палатки разбирали и аккуратно складывали солдаты в количестве двух взводов.

Мы остановились и Батя, указав на немцев, чьё оружие было оставлено около грузовиков, приказал:

— Парни! Возьмите их в плен и разденьте. Мы двигаемся по немецким тылам в советской форме, лишь водители грузовиков переодеты в трофейное. Затем всех в ножи.

Безоружных немцев удалось без проблем согнать в одно место и после приказа немчура начала скидывать свое обмундирование, ошалев от факта наличия в их тылу советских диверсантов. После ликвидации немцев мы загрузились в грузовики и продолжили путь.

* * *

В 1941 году командующим полицией безопасности и СД в Генерал-губернаторстве (так называлась оккупированная территория Польши) был Карл Эберхард Шёнгарт, его штаб-квартира располагалась в Кракове. 25 июня оберфюрер СС заслушивал отчет следователей, расследующих действия советской диверсионной группы, которая вот уже три дня резвилась на территории Генерал-губернаторства. Сегодня Карл был в отличном настроении: только вчера пришел ответ из Берлина — по ходатайству Шёнгарта шеф РСХА Рейнхард Гейдрих дал согласие на создал «Айнзацкоманды особого назначения» («Einsatzkommando zur besonderen Verwendung») для Галиции, формирование которой запланировано на июль и командовать ею будет лично он, Шёнгарт. Вот только хорошее настроение было испорчено появлением советских диверсантов, от чьих рук похоже погиб командующий Второй танковой группы, так как выжившие свидетели сообщили о использовании танков, один из которых и числился за Гудерианом. Известие о пропаже этого генерала вот уже три дня лихорадило всех здесь, в Генерал-губернаторстве и в Ставке фюрера.

Перед Шёнгартом навытяжку стояли трое «штаффельсошиальберит» («обвинительный курьер» или «обвинительный связной». Это низшее должностное звание в уголовной полиции, соответствовавшее званию лейтенанта юстиции в других странах)и их начальник, инспектор Ordnungspolizei докладывал результаты расследования:

— Русские самым наглым образом использовали тактику подразделения «Бранденбург». Они после захвата Гудериана и танкистов его сопровождения использовали танки в нападении, одев форму убитых ими солдат. Похоже, что форму они сняли с тех, кто сворачивал палатки, принадлежащие Сорок пятой дивизии. Затем они достигли находящегося в двадцати километрах местечка и намотали на гусеницы все живое, доставленные на грузовиках диверсанты добили выживших. Помимо подразделения «Бранденбург» в местечке дислоцировались две роты из ремонтного батальона Двадцать четвертого танкового корпуса. Пополнив баки бензином, русские направили захваченные танки к рокадной дороге Варшава-Брест под названием Варшавское шоссе. Эта дорога стала ключевым логистическим коридором для наших наступающих войск. После взрывов русскими мостов, в том числе Коденьского моста через реку Буг к югу от Бреста, Варшавское шоссе было буквально забито, чем и воспользовались русские. Они как в тире стали расстреливать автоколонны, которые в основном были забиты снарядами и топливом.

Шёнгарт недоверчиво покачал головой:

— Неужели среди русских диверсантов оказались настолько хорошие артиллеристы?

— Скорее всего у орудий находились те, кто прошел краткосрочные курсы по стрельбе из танковых орудий. Танки заняли позицию всего в четырехстах метрах от дороги. Мало того, как оказалось, в угнанных русскими грузовиках были минометы с запасом мин. Русские из этих минометов открыли огонь, довершив уничтожение колонны. Русские, поняв, что здесь им некому оказать отпор, так как единственные расчеты зенитных орудий были почти сразу уничтожены, прошлись танками вдоль дороги в сторону Варшавы, продолжая огнем из пушек и пулеметов уничтожать грузовики. Видимо расстреляв все мины, диверсанты бросили минометы, выведя их из строя с помощью подрыва стволов гранатами. А танки, расстреляв свои боеприпасы, еще минут сорок давили гусеницами штабные машины Двадцать четвертого танкового корпуса Десятой моторизованной дивизии. Среди штабных был и генерал-лейтенант Фридрих-Вильгельм фон Лёпер. Его тело нашли и опознали. Мои люди были там и фотографии, сделанные ими на месте трагедии ужасают. На протяжении двух километров сгоревшие остовы машин и мотоциклов, еще примерно на километр в обе стороны стоит поврежденная техника, поврежденная разлетами взорвавшихся снарядов, которые находились в кузовах атакованных грузовиков, да и пожары перекинулись, довершая разгром колонны. Русские продолжили следовать вдоль колонны и углядели грузовики с значками танковой группы. Им просто чертовски повезло, господин оберфюрер! Никто не мог заподозрить эти танки в нападении, считая, что творящийся впереди ад вызван авиацией противника. Эти русские приказали разгрузить ящики с боеприпасами, канистры с бензином. Как только они пополнили боезапасы и загрузили еще один в кузова своих грузовиков, то еще около часа продолжили избивать уже тыловые части танковой дивизии, для которой предназначались снаряды, запчасти и горючка. Пока шла разгрузка, русские вырезали расчеты еще одного батальона ПВО и захваченные автоматические тридцатимиллиметровые орудия подключили к обстрелу колонны. В итоге уничтожено два десятка штабных машин и пять автобусов, больше трехсот грузовиков и еще около сотни нуждаются в ремонте. Погибли почти семь сотен солдат и около шестидесяти офицеров. Количество уничтоженных боеприпасов и горючего будет известно в течении трех дней.

— Да насрать на точное количество утерянного и сгоревшего! Меня сейчас интересует только одно: почему они до сих пор где-то резвятся на моей территории! Что вы сделали для уничтожения этих русских?

— Мы оповестили все воинские части, на всех перекрестках дорог выставлены усиленные противотанковыми пушками посты. Из резерва обещают к завтрашнему дню выделить для поиска русских две танковых роты и три десятка пушечных броневиков.

— Черт, завтра! А сегодня эти бандиты где-то продолжат утюжить захваченными у нас танками коммуникации! Приказываю отправить на поимку русских подразделение Ordnungspolizei под командованием Удо фон Войрша, а то его подчиненным было поручено «осуществлять казни» и они сейчас терроризируют евреев в Бедзине, Катовице и Сосновце, где они уничтожают имущество, принадлежавшее евреям, расстреливая их и сжигая прямо в их синагогах. Хватит им развлекаться! Пусть немедленно подключаются к поискам диверсантов!