ГЛАВА 3

ЭММИ

Должно быть, в какой-то момент я уснула — стресс и истощение оказались для моего тела непосильной ношей. Когда я пришла в себя, все, что я видела, — это широкие плечи Слэйда. Он стоял перед выломанными прутьями камеры и рявкал на кого-то по ту сторону.

— И что с того?

— Ты разнес обе, мать твою, камеры.

Я не видела, кто говорил, но это был не глубокий тембр Блэйна. Голос был похож на голос Донни, который слегка шепелявил на шипящих. Странно было вспоминать даже такие мелкие детали, ведь я годами вытравливала эту стаю из своей памяти.

— Верно. И если не хочешь, чтобы я добавил тебя к этому погрому, принесешь нам еды и воды.

Голос Слэйда не поднимался выше рокота, но по моей спине все равно пробежал озноб. Очевидно, дракону не нужны были интонации, чтобы донести свою мысль.

Донни забормотал:

— Мы… мы д-должны сначала с-снова приковать тебя к стене.

Огромные плечи Слэйда поднялись в движении, похожем на небрежное пожатие.

— Можете, конечно, попробовать. Только учтите, что я еще не нападал и не пытался сбежать, так что в этом нет реальной необходимости. Но если мой зверь почувствует хоть малейшую угрозу, включая любые движения в сторону моей омеги, я не останусь таким спокойным.

Раздался треск — похоже, Донни топнул ногой по полу и пробормотал:

— Ладно, я вернусь с едой и водой.

Его шаги эхом разнеслись по коридору, а я проверила, могу ли двигать ногами. С облегчением я поняла, что они не только двигаются, но и почти не болят. Я серьезно напортачила, так долго подавляя свою волчицу, и дело было не только в замедленном исцелении. Мои чувства притупились, и в целом я стала слабее.

— Тебе нужно еще поспать, Снежок, — прорычал Слэйд, прерывая мои мысли. Я удивилась, как он вообще понял, что я проснулась. Он даже не обернулся, продолжая защитно заслонять меня своей огромной фигурой.

— Снежок? — переспросила я, заставляя себя встать, чтобы выгнуть спину и потянуть ноющие мышцы.

— Шерсть твоей волчицы — самая белая из всех, что я когда-либо видел, — объяснил он, наконец, бросив на меня взгляд. Выражение его лица было нейтральным, но глаза горели. — Она напоминает мне о чистоте снега, а твои арктически-голубые глаза только дополняют этот образ.

Подобравшись поближе, я старалась не прикасаться к дракону. Я не питала иллюзий, что его минутная слабость, когда он утешал меня во время панической атаки, давала мне право трогать его когда вздумается.

— Когда ты видел, как я обращалась?

С моего нового места я наконец смогла оценить весь масштаб разрушений: он вырвал решетки из бетонного пола и потолка. Ничто не мешало нам выйти отсюда и подняться по лестнице, кроме целой армии, ожидавшей наверху. Слэйд уже просчитал шансы: нас было значительно меньше, его доминантность сдерживали магические браслеты, а обратиться он не мог, поэтому он решил, что лучше оставаться на месте.

Может, он еще и ждал, когда появится наша стая. Хотя кто знает, сколько времени это займет.

— Во время твоей самой первой пробежки с Уорриком и Корой, — ответил он, снова поворачиваясь к лестнице, — а потом еще раз, когда ты обратилась у себя в комнате. Я так или иначе наблюдал за тобой с самого твоего прибытия в Голден-Кло.

Ну ладно.

— Хочешь сказать, Хантер — не единственный сталкер в стае, с которым мне приходится иметь дело?

На полпути фразы до меня дошло, что обвинять Страшного Оборотня в преследовании, возможно, не самый умный мой поступок, но эй, если бы он хотел меня убить, то давно бы это сделал. Я решила, что на данный момент я в относительной безопасности.

— Каждый альфа в твоей стае по-своему за тобой присматривает, Эммелин, — небрежно сказал он. — Мой способ просто более тщательный.

Мне с трудом верилось, что Финли, оборотень-медведь, который меня на дух не переносил, вообще утруждал себя мыслями обо мне. Но остальные… да, логично, что они следили за мной, каждый по-своему.

Решив, что у нас есть дела поважнее, я вернула разговор к текущей ситуации.

— Как думаешь, что стае моей матери от нас нужно? Почему они не оставили тебя, если целью была я?

— Целью была ты, — без колебаний подтвердил он. — Меня они забрали, потому что знали: я выслежу их, как только они с тобой уедут. Они все разузнали, знают о моих навыках и были готовы меня обездвижить. Не зря же они ждали, пока ты останешься со мной наедине.

— Остальные не смогут нас выследить?

Может, он и не ждал их появления вовсе. В любом случае, глупо было с моей стороны просто сидеть и ждать спасения. Большую часть жизни я сама сражалась в своих битвах, но в последнее время инстинкт самосохранения отошел на второй план, когда я поддалась стайному менталитету. Это пьянящее, опасное и затягивающее чувство — не быть одной и знать, что за твоей спиной есть другие.

Чувство, которое я не могла себе позволить.

— Не так, как я бы мог, — сказал Слэйд. — У них это займет больше времени.

Слэйд был компьютерным гением, и, по словам Хантера, если бы у него оказался хоть малейший фрагмент твоей цифровой личности, он смог бы отследить тебя в любой точке мира. Судя по всему, на данном этапе у него было немало моих данных.

— Значит, они забрали и тебя, чтобы у них было достаточно времени со мной для… чего именно? Что они задумали? — Впервые с тех пор, как я очнулась, мой мозг снова заработал, и мне нужны были ответы. — Ты думаешь, эта стая выслеживала меня почти двенадцать лет, с самой смерти мамы? Это же невозможно, правда? Тогда они были бы худшими ищейками на свете.

Я ни разу не замечала ни малейшего намека на их присутствие, пока меня не схватили и не отправили в Голден-Кло. Именно тогда меня зарегистрировали в городах стай, что, скорее всего, и послужило катализатором, вернувшим меня на радар Блэйна.

Слэйд отвернулся от своего поста, бдительно наблюдая за лестницей, и я снова утонула в яркой зелени его глаз. Их цвет и блеск были такими неестественными, словно драгоценные камни отшлифовали, отполировали и вставили в его идеальное, божественное лицо.

Все в Слэйде было «слишком», и в то же время мне его всегда было мало.

— Не думаю, что они вообще тебя выслеживали, — подтвердил он мои мысли. — Судя по тому, что я выяснил, — а я установил за ними наблюдение лишь незадолго до нападения, — они снова узнали о тебе, когда тебя привели на наш Совет Альф. Рискну предположить, что нападение нашей стражи было спровоцировано ими, а когда оно провалилось, они дождались хаоса Саммита, чтобы проникнуть в наш город, не вызывая подозрений.

Его взгляд снова вернулся к лестнице, а я сделала тихий, прерывистый вдох, заставляя свое сердцебиение выровняться.

— Если ты вел за ними наблюдение, как ты не узнал, что они были участниками Саммита?

В его груди раздался низкий рокот, и я снова поразилась тому, что в случае с этим альфой «громко» не означало «угрожающе».

— Сначала они прислали шестерок. Никто из главных не появлялся до самого дня нападения, а я был занят, присматривая за тобой. Должно быть, они добрались до наших границ с помощью ведьминской магии, чтобы не оставить цифрового следа, а затем выжидали удобного случая, чтобы проникнуть в Голден-Кло.

Скрежет когтей выдал, насколько он был зол из-за того, что они ускользнули от его наблюдения. Я чуть было не протянула руку и не коснулась его плеча, но в последний момент остановила себя.

— Ты не сделал ничего плохого, Слэйд, и сейчас ты здесь, защищаешь меня. Я почти не сомневаюсь, что эти придурки уже утащили бы меня наверх, если бы ты не стоял между нами, как дракон-страж.

Сверху донеслись шаги. Выражение его лица стало жестче, и он мотнул головой, приказывая мне встать за его спину. Что я немедленно и сделала, потому что против других альф я была совершенно бессильна.

— Обычная магия действует на меня не так, как на других оборотней, — пробормотал Слэйд. — Но если у них в распоряжении достаточно сильные заклинания, они смогут удержать меня, пока не доберутся до тебя. Но это не будет длиться вечно, так что не сдавайся. Что бы ни случилось, я приду за тобой.

Его обещание обожгло мне грудь, и вместе с ним пришло чувство спокойствия. Мой якорь оставался на месте, и я буду цепляться за это утешение в лице Слэйда так долго, как только смогу.

Выглянув из-за его плеча, я ждала, пока шаги становились все громче, пока по лестнице не сбежал Донни. Коренастый блондин-оборотень держал в руках большой поднос, и ни ведьм, ни других альф поблизости не было. Мне следовало бы счесть странным, что он без лишних слов выполнил просьбу Слэйда, но в этом драконе было нечто такое, что заставляло подчиняться даже других альф, — и это при том, что его силы были подавлены.

И омег.

— Вот, — рявкнул Донни, бросив поднос на пол в паре футов от Слэйда. Его внимание было сосредоточено на самой большой угрозе в комнате, и меня он не заметил. — Мы принесли еду. Скоро вернемся, чтобы обсудить наше предложение касательно омеги. Убедись, что бы она не спала и была готова к разговору.

Слэйд двинулся так быстро, что, клянусь, он будто на миг исчез и появился вновь, преодолев шесть футов бетонного пола, чтобы врезать Донни прямо в лицо. Лицо другого альфы взорвалось, во все стороны брызнули кровь и осколки костей. Слэйд наклонился, рывком поднял его в воздух и швырнул вверх по лестнице, словно это был чертов теннисный мячик.

Раздался глухой удар, когда тело столкнулось с дверью наверху, а затем скатилось обратно и упало у подножия лестницы. Слэйд уставился на лежащего у его ног альфу — без сознания, а может, и мертвого, — слегка пнул его, а затем наклонился и поднял поднос.

— Еда безопасна, — сказал он, подойдя ко мне, а я лишь моргнула, оцепенев от напряжения.

— О-отлично.

Он поставил поднос на пол передо мной, а затем прислонился к оставшимся прутьям решетки, немигающим взглядом наблюдая за мной. Сразу стало ясно: если я сейчас же не начну есть, он с огромным удовольствием накормит меня сам. Я слепо протянула руку и схватила первую попавшуюся миску, в которой оказался салат.

Я сморщила нос, глядя на листья и этот лошадиный корм. Черт. То есть, я была голодна, но не настолько, чтобы давиться этим дерьмом. Без сомнения, альфы помнили о моей нелюбви к травоядной пище и назло подсунули ее.

Теперь мне захотелось пнуть Донни.

Пока я сверлила миску взглядом, Слэйд протянул руку, выхватил ее у меня и заменил другой, побольше, наполненной чем-то похожим на рагу. Говяжьим рагу, если точнее: бульон был темным и густым, и, слава богине, из овощей там плавало лишь немного моркови и картофеля.

Желудок яростно пробудился, и, забыв о приборах, я наклонила миску и стала пить прямо через край. Рагу было пересолено и не слишком мясистое, но это был не салат, так что жаловаться я не собиралась.

Я замерла, когда Слэйд развернулся и швырнул салат в стену. Миска разлетелась вдребезги, разбросав повсюду ненавистную зелень. Я вспомнила, что Слэйд тоже предпочитал в основном мясную диету.

— Хочешь? — предложила я, протягивая ему оставшуюся половину рагу. — Это всяко лучше салата.

Альфа склонил голову набок, изучая меня своим расчетливым взглядом, который, казалось, всегда подмечал больше, чем положено.

— Ты все еще голодна. Доедай.

Меня не должно было это удивлять — альфы в моей стае всегда усердно ждали, пока я поем, прежде чем приступить к еде самим, — но почему-то удивило.

— Я бы лучше поделилась, — призналась я, снова глядя в густой бульон. — Ты крупнее, тебе нужны силы. Я с этими парнями не справлюсь.

Мой взгляд метнулся туда, где в кровавом месиве валялся Донни.

— Ты мне нужен.

Я снова повернулась к Слэйду как раз вовремя, чтобы увидеть, как потемнели его глаза, но миску он не взял.

— Я могу обходиться без еды неделями, прежде чем почувствую хоть малейшую слабость.

Хоть это и был крутой трюк, ни меня, ни мою волчицу он не удовлетворил.

— Ты пострадал при взрыве. Потратил кучу энергии на исцеление и мою защиту. Спорю, ты даже не спал. Не спорь со мной, дракон. Ешь эту чертову еду.

По его губам скользнул призрак улыбки — так быстро, что мне, наверное, показалось, — но он все же протянул руку и взял миску. Наши пальцы на миг соприкоснулись, и у меня в животе вспорхнул целый калейдоскоп бабочек.

— Все, что тебе нужно, Снежок.

Ох. Блядь. То, как эта фраза пророкотала из его уст, заставило мое тело отреагировать совершенно неуместным для нашей ситуации образом.

Я подалась вперед как раз в тот момент, когда дверь наверху лестницы с грохотом влетела внутрь, и мне было почти все равно, что теперь у нас появилась куда более насущная проблема.

Я была слишком занята, погружаясь в драконьи чары.