ГЛАВА 47

ЭММИ

Розыгрыш Слэйда был, наверное, лучшим в истории. Я была впечатлена, позабавлена и сильно напугана его самоотдачей и уровнем мастерства, даже когда спала в окружении мягкого свечения. Когда ранний утренний свет пробился сквозь открытые ставни, в моей комнате снова не было и намека на то, что что-то не так. Тот факт, что мои светящиеся в темноте простыни, мебель и аксессуары идеально совпадали со старыми, совершенно сбил меня с толку.

Как он умудрился провернуть это за то время, что у него было? Все было покрашено? Окрашено? В чем его секреты?

Мне ни за что не сравниться с ним, но у меня была пара идей, что попробовать дальше, чтобы игра продолжалась. Первым делом нужно было снова завербовать Кору, и когда она принесла мне новые припасы, то сказала:

— Ты должна мне все рассказать завтра в книжном клубе. Я не могу сейчас остаться, иначе опоздаю на встречу с Даунингсами, но ты должна мне объяснение, Эмс.

Стоя в дверном проеме, она бросила взгляд на второй укус на моей шее, и ее скрытый намек был ясен. При следующей встрече я должна была ввести ее в курс дела.

Но мысль о посещении книжного клуба вызывала у меня нервную сыпь.

Когда я промолчала, она состроила самое печальное лицо, какое я когда-либо у нее видела.

— Пожалуйста, приди. В этот раз книгу выбирает Сиссили, так что, конечно, это ужастик без единого намека на романтику. Ты мне нужна, чтобы я не сошла с ума.

Она содрогнулась, словно отсутствие романтики было участью хуже смерти, и, судя по моему недавнему опыту с аудиокнигами, я была с ней согласна.

— Я не читала книгу и не успею до встречи. — Впервые я не постеснялась добавить: — У меня проблемы с чтением. Слэйд думает, что у меня может быть дислексия, так что с книжным клубом сложно.

Ее лицо смягчилось.

— Ох, милая. Я не знала, но, честно говоря, тебе не о чем беспокоиться. Большинство из нас не читают книги заранее. Мы просто ходим пообщаться и выпить.

Это скрасило мой день; общение и выпивка — с этим я справлюсь.

— Ну, тогда ладно. Я уточню у альф насчет мер безопасности, и если все будет в порядке, можешь на меня рассчитывать.

Кора радостно вскрикнула и, наклонившись, поцеловала меня в щеку, застав врасплох.

— Я так рада! Я напишу тебе все детали и сообщу, во сколько за тобой заеду.

— Я могу повести машину, — крикнула я ей вслед, когда она побежала по дорожке к своему автомобилю. — Хочешь, я за тобой заеду?

У меня был новенький блестящий Mercedes, с которым можно было поиграть… пусть он и был дан мне лишь на время.

Кора улыбнулась мне в ответ.

— О, еще лучше! Заезжай за мной завтра в семь.

— Договорились.

Помахав на прощание, она запрыгнула в машину и уехала, а я прижала сумку к груди, готовая ко второму этапу Войны Розыгрышей. Все еще не уверенная, как далеко я могу зайти со Слэйдом, я была довольна сдержанным и ненавязчивым розыгрышем, который запланировала.

Для этого мне снова потребуется заглушить камеры и войти в его комнату, и я была рада, что дома был только Финли. Никогда бы не подумала, что скажу такое.

Но медведь редко следил за мной, а это было именно то, что мне нужно.

В своей комнате я сунула в карман вещи от Коры и взяла с тумбочки устройство для создания помех. В ванной я сбрызнула себя спреем, блокирующим запах; не то чтобы это было необходимо, ведь Слэйд точно знал, кто за всем этим стоит, но я все равно последовала той же процедуре.

Нажав на кнопку, я выбежала из своей комнаты, промчалась по коридору и вверх по лестнице, добравшись до комнаты Слэйда даже быстрее, чем в прошлый раз. Когда я положила руку на ручку его двери, я поняла, что это было решающее испытание. Если он хотел продолжить нашу войну, дверь будет открыта. Если нет, я бы оставила его в покое.

Или, по крайней мере, буду устраивать розыгрыши за пределами его комнаты.

Я надавила, и она легко щелкнула, открываясь. Черт, я почувствовала себя так, будто совершила нечто великое, просто втянув Слэйда в эту войну. Это ведь достижение не хуже, чем изобретение Хантером Сыворотки Оборотня, правда? От одной напиваешься, а другая укрощает чертова дракона. Одно и то же.

В комнате меня окутал запах Слэйда, и я вдохнула его, жалея, что он не пропитывает мою кожу так, как запахи Хантера и Келлана. С тех пор как мы установили связь и стали спать в одной кровати, наши ароматы смешались, словно у старых друзей. Или связанных пар.

Это заставило меня задуматься, произойдут ли какие-то серьезные изменения, когда квинтет будет в полном составе.

Шансов, что я когда-нибудь это узнаю, было очень мало, а времени на размышления о том, чего я лишена, не было — у меня оставались считанные минуты, чтобы провернуть свою шалость, — поэтому я выбросила это из головы и метнулась через комнату.

Резко отдернув штору и открыв его «стену сталкера», я замерла, чтобы все рассмотреть. Фотографий и мониторов стало больше? Ага. Слэйд пополнил свою коллекцию.

Покачав головой, я достала из кармана пакетик с игрушечными глазками и потратила драгоценные минуты, отклеивая защитную пленку и прикрепляя их к каждой моей фотографии. Теперь, когда он посмотрит на свою стену, то увидит лишь качающиеся на него глазки. А качаться они будут, ведь Слэйд-сталкер приколол свои фотографии к шторе.

Удовлетворившись уморительной стеной трясущихся глаз, я вернула шторы в исходное положение и выскочила из его комнаты, закрыв за собой дверь. Сердце колотилось в груди всю дорогу до моей спальни, и я резко остановилась, увидев Финли, прислонившегося к стене у моей двери.

Между нами повисло молчание; казалось, он был доволен, разглядывая меня без слов, пока наконец не произнес:

— Ты играешь с огнем, знаешь? — его густые ресницы дрогнули, скрывая прекрасные глаза, когда он выпрямился. — Только не заходи слишком далеко. Слэйд не такой, как те двое.

Я отметила, что себя он в это число не включил. Это было тонкое предупреждение не перегибать палку и с Финли. Покачав головой, он ушел по коридору, и эхо его шагов не стихало, пока не хлопнула дверь гаража. Он отправился ковыряться в одной из своих машин, и я чуть было не пошла за ним, но вовремя опомнилась. Его предупреждение было сделано не для того, чтобы я его проигнорировала, и, несмотря на мое желание подразнить дракона, к Финли я такого не испытывала.

Я вообще не знала, как вести себя с этим медведем-оборотнем. Другом он мне точно не был, но, возможно, уже и не врагом.

В своей комнате я некоторое время мерила шагами пол, сжигая адреналин после розыгрыша и встречи с Финли. Остальные члены стаи скоро должны были вернуться, и, понимая, что я, вероятно, пропустила сообщения, я уже собиралась взять телефон, как мой взгляд упал на стопку книг, небрежно сваленных в углу. Книг, которые лежали там с тех пор, как Челси оставила их в домике охраны.

Решив, что могу уделить этим книгам несколько минут, я разобрала стопку, не торопясь и медленно читая названия. Несколько слов я разобрать не смогла, но большинство все же прочитала по слогам: «История омег»; «Иерархия стаи и омеги»; «Прими свою силу как омега»; «Сильные и слабые стороны»; «Узы стаи сквозь века» и «Магия омег».

К последней книге, о магии омег, был прикреплен небольшой стикер, и я прищурилась, чтобы буквы не расплывались, пока я разбирала написанное: «Эмми, начни с этой. Она самая подробная. Думаю, в конце даже есть раздел о связанных альфах и омегах. Дай знать, если будут вопросы. Скоро спишемся, Челси».

Я почти не разговаривала с другой омегой со дня нападения, не считая короткого сообщения с благодарностью. Мы не сошлись сразу, как с Корой, но она была мила и являлась одной из немногих омег в городах стаи. Ее высокомерный альфа, Соренсон, очаровательный тигр-оборотень, к тому же был лучшим другом Хантера. Уже только ради этого мне стоило бы как-нибудь пригласить ту стаю на ужин. Пора было начать проявлять более живой интерес к своей стае и к оборотням, которые были частью их жизни.

Я взяла книгу, с которой мне посоветовала начать Челси, размышляя, как магия связана с омегами. У нас не было активной магии, кроме той самой сущности, что изначально прокляла оборотней. Но, возможно, здесь имелся в виду обмен энергией, что можно было рассматривать как своего рода магию.

В предвкушении я придвинула книгу поближе, проведя пальцами по шершавой поверхности обложки. На ней, должно быть, остался мусор после нападения — я выронила эти книги, когда отбивалась, и они лежали на земле, пока Хантер не забрал их из охранного домика и не принес ко мне в комнату.

Моя рука задрожала, когда я открыла обложку, и я замерла, когда с первой страницы поднялось облачко белой пыли и попало мне в легкие. Уронив книгу и отпрянув назад, я вцепилась в горло, которое, казалось, уже сжималось. Все мышцы в моем теле сковало, лишив меня возможности двигаться, и лишь слабейшие вздохи проникали в легкие.

Затем мои ноги пришли в движение… вот только двигала ими не я.

Не имея контроля над своими действиями, я промаршировала к столу и быстро набросала записку, которую никогда не смогла бы написать без посторонней помощи. «Дорогие Альфы, я больше так не могу. Я не верю, что вы не принудите меня к узам, и мне нужно построить жизнь вдали от риска стать частью завершенного квинтета. Если я вам небезразлична, не идите за мной. Этому никогда не суждено было случиться. Эммелин».

Ручка выпала из моих непослушных пальцев, и ноги понесли меня к окнам, где я сорвала ставни и выдавила стекло.

Я пыталась закричать.

Я пыталась ухватиться за окно и держаться, пока кто-нибудь не придет за мной, но ни одна часть моего тела мне не подчинялась. Даже мой голос.

Тот, кто управлял моими движениями, направил меня из окна, и я упала с высоты целого этажа на землю. Я тяжело приземлилась, боль пронзила ноги и отдалась в бедрах. Однако моего магического похитителя травмы не волновали, и он заставил меня бежать через огромный задний двор к высоким заборам, отделявшим поместье Ривзов от земель позади.

Когда я добралась до забора, мне стало интересно, сможет ли он, пренебрегая моими атлетическими способностями, заставить меня перепрыгнуть через трехметровую конструкцию. Если Слэйд что-то и доказал, так это то, что лазание по стенам не входило в число моих обычных навыков.

От треска неподалеку я внутренне содрогнулась, но внешне мое тело никак не отреагировало. Ощущение ловушки в собственной коже вызывало тошнотворное чувство клаустрофобии.

За первым треском последовал второй, и справа от меня секция забора взорвалась внутрь, с грохотом упав в ближайшие кусты. Мои ноги снова пришли в движение, и я вышла на землю за домом нашей стаи, где увидела стоящего оборотня. Того, кто, учитывая обстоятельства, нисколько меня не удивил.

Челси меня предала. Ее участие во всем этом, включая первоначальное нападение на домик охраны, было единственным логичным объяснением.

Она бросила на меня встревоженный взгляд, и я заметила в ее руках скомканный листок бумаги, который она внезапно уронила. Могла бы поклясться, что это была та самая записка, которую я только что написала у себя в комнате.

— Наконец-то, блядь, — пробормотала она, отвлекая меня.

В ее голосе сегодня не было и следа милой омеги. Ответить я, конечно, не могла, и когда она поспешила в темноту, я последовала за ней, словно мы были связаны.

Как, блядь, это было возможно? Я никогда не слышала о магии, которая могла бы так управлять оборотнем. Могу лишь предположить, что это связано с нашей классификацией. Может, если бы у меня был шанс прочитать эти чертовы книги, я бы узнала.

— Быстрее, — рявкнула Челси, скривившись, будто это я бежала слишком медленно. — Я и так ждала на несколько недель дольше, чем следовало, потому что ты идиотка, которая не может открыть книгу, несмотря на опасность, в которой находишься.

Дюжина вопросов пронеслась в моих мыслях, но я не могла озвучить ни одного из них, вынужденная слушать ее жалобы, пока она пробиралась через заросли.

Она с облегчением вздохнула, когда в поле зрения появилась старая, потрепанная Honda. Двери уже были открыты, и когда она запрыгнула на водительское сиденье, магия втолкнула меня на пассажирское.

Не успела моя дверь даже закрыться, как Челси рванула с места, и я бы подскочила от грохота захлопнувшейся двери, но я, черт возьми, не могла пошевелиться. Эта старая развалюха была не из тех машин, что обычно ездили в Голден-Кло — хорошо обеспеченные оборотни водили модели куда новее, — но у меня возникло ощущение, что в этом-то и был весь смысл. Эта Honda сделана до появления электроники и устройств слежения.

Все знали, что Слэйд контролирует все, что связано с компьютерами, так что она лишила его этой возможности. А заодно и меня — всякой надежды на побег.