ГЛАВА 43

ЭММИ

Полная перегрузка чувств и скрепление связи на время лишили меня сознания. Когда мир снова обрел четкость, я была на руках у Хантера, который молча шел через лес к парковке. Снег теперь валил сильнее, но рядом с жаром альфы я ощущала лишь теплое умиротворение.

— Хантер, я могу идти, — пробормотала я, чувствуя его собственное умиротворение глубоко в груди.

Я прижала руку к его укусу, и его грудь в ответ слегка заурчала.

— Это мой долг, — сказал он, и в его словах чувствовалась странная весомость. — Но более того, я хочу заботиться о тебе. Позволь нашей связи укрепиться, детка. Ты преподнесла мне величайший дар, и я никогда не смогу отплатить тебе.

По моей щеке скатилась слеза, и я заставила себя не шмыгнуть носом, чтобы не выдать переполнявшие меня эмоции. Глупо, конечно, ведь Хантер теперь был связан с моими чувствами. Он наклонился и поцелуем смахнул слезу, продолжая уверенно шагать через лес. Очевидно, ему не нужно было следить ни за дорогой, когда он вел машину, ни за тропой, когда шел пешком.

Я вздохнула прямо в наш поцелуй, который был по-настоящему нежной, любящей лаской. Когда я приоткрыла рот и полностью отдалась поцелую, мои слезы намочили наши лица.

— Твои слезы убивают меня, — прошептал Хантер, когда мы отстранились. В свете раннего утра на его лице проступила тень печали. — Но в этот раз я чувствую за ними счастье. Ты не жалеешь о нашей связи.

— Ни на секунду.

Его руки сжались крепче, а тон стал серьезным.

— То, что ты мне подарила, — это честь, за которую я никогда не смогу отплатить. Я хочу, чтобы ты знала, Эмми: то, что ты доверила мне свою душу и свою волчицу… это больше, чем я заслуживаю, но я буду каждый день стараться быть тем альфой, которого ты достойна.

Ох, Хантер Ривз, тайный романтик.

Подняв руку, я прижалась ладонью к его щеке.

— Ты уже такой, ураган Хантер. С того самого первого дня в зале совета ты ворвался в комнату и разнес меня на куски. А потом собрал заново. Немногие, взглянув на меня и мою запутанную жизнь, подумали бы: «Ага, хочу этот хаос. Это мой хаос». Несмотря на мои страхи перед связью, я никогда, никогда не пожалею о тебе.

Он прижал меня еще выше к своей груди.

— Почему ты все еще боишься? Теперь, когда ты почувствовала, насколько это идеально.

— Ты поймешь, когда я расскажу все, что случилось с моей мамой. И я это сделаю, как только вся стая будет в сборе.

Хантер проворчал:

— Может, расскажешь мне сейчас, пока нас снова что-нибудь не прервало? Если я не буду знать твою правду, как я смогу тебя защитить? Это мой долг, детка. Мой долг — оберегать тебя.

Я почувствовала, как внутри его зверя поднялась горячая волна доминирования.

— Не думаю, что смогу рассказать эту историю больше одного раза, — призналась я, глядя на заснеженный лес, через который мы шли. — Трудно заставить себя произнести слова, когда я годами хранила эту тайну. Тайну, которая также объяснит, как я спасла Келлана, хотя никто из вас меня об этом еще не спросил.

Это позабавило Хантера, и мне понравилось, когда его энергия стала легче.

— Никто из нас не хотел давить на тебя с объяснениями. Нам неважно, что ты сделала, важно лишь то, что ты это сделала. Мы не можем потерять тебя, Эмми. Просто не можем.

Меня беспокоило, что я заставила их так осторожно подбирать слова в разговоре со мной. Я надеялась, что, когда правда раскроется, часть этого вреда будет исправлена.

— Я боюсь, что все это вот-вот рухнет на меня, — призналась я; после скрепления связи мои эмоции были обострены и уязвимы. — Что правда уничтожит все хорошее в моей жизни. У меня никогда… — У меня перехватило горло, и я взяла секунду, чтобы справиться с собой. — У меня никогда раньше не было ничего подобного. Потерять эту стаю…

Это убьет меня.

Более глубокий и темный звук, чем когда-либо прежде, вырвался из груди Хантера, такой сильный, что мое тело приподнялось от его мощи. Раздался треск — все живые существа поблизости бросились прочь, пока мы не остались в полном одиночестве.

— Ты никогда нас не потеряешь, — произнес он едва разборчиво. — Мы позаботимся о том, чтобы это хорошее в твоей жизни осталось, чего бы это ни стоило.

Хантер проявлял собственнические и одержимые наклонности с того самого момента, как учуял мой запах, но это был уже новый уровень. Обещание, скрепленное судьбой, и от этих мыслей укус на моем плече затрепетал.

— Стая Роджерс все еще на свободе, — напомнила я ему. — И ведьма, что наложила заклятие на ту тюрьму. Она сильна, они сильны, а мы понятия не имеем, что они задумали дальше.

Ответ Хантера последовал незамедлительно:

— Совет уже достаточно долго с этим возится. Я потребую, чтобы они действовали. Если откажутся — я уничтожу каждого из них. Я контролирую этот город, и все они, черт возьми, это знают.

Часть меня подумывала выступить здесь голосом разума, напомнить ему, что это не вина совета, но я поняла… что мне, в общем-то, все равно. Нам нужно было уничтожить стаю Роджерс. Они представляли угрозу не только для меня, но и для всей моей стаи.

— Мы могли бы просто сами их убить, — предложила я, пожалев о словах в тот же миг, как они сорвались с моих губ. Я не хотела рисковать своей стаей, выступая против них в одиночку; в прошлый раз они чуть не убили Келлана.

— Это план «Б», — заверил меня Хантер, и я подавила беспокойство. — Будет куда чище, если с проблемой разберется совет, но если они промедлят еще хоть немного, я не только обрушу на них ад, но и возьму дело в руки нашей стаи. Теперь, когда Келлан в безопасности, мы можем уделить врагам то внимание, которого они заслуживают.

Опыт и инстинкт подсказывали мне, что оказаться в центре внимания взбешенного Хантера Ривза — не к добру.

Он добрался до опушки леса, и на горизонте показались очертания города. В груди что-то потянуло, а затем по укусу Келлана пробежало покалывание — за мгновение до того, как в поле зрения с ревом вылетела его Bugatti.

— Ну и ну, — произнес он, открыв дверь и высунув голову. — Вот это парочка. Что случилось? Вас что, протащили через весь лес задом наперед?

Хантер поставил меня на ноги на расчищенном от снега пятачке, а Келлан выпрыгнул из машины и сгреб меня в охапку.

— Я всерьез начинаю волноваться, — произнесла я сквозь приступ полуистерического смеха, — что могу разучиться ходить. Вы двое почти не даете моим ногам коснуться земли.

— Что же мы за пары, если позволим твоим ножкам замерзнуть? — Келлан, казалось, пришел в ужас от одной этой мысли. — Я уже включил для тебя обогрев на полную, милая пара. Давай-ка согреем тебя.

Он подошел к пассажирской двери, и, когда я ожидала, что он усадит меня в кресло, он сам скользнул внутрь и потратил несколько секунд, чтобы устроить меня у себя на коленях. Когда дверь закрылась, нас окутало тепло, и я безвольно обмякла, прижавшись к Келлану.

Через несколько минут на водительское место сел Хантер, и я поняла, почему сижу на коленях у Келлана: только так мы втроем могли здесь поместиться.

Хантер бросил нашу одежду на заднее сиденье и закрыл дверь, запирая нас в теплом салоне.

Он резко сдал назад, и Келлан крепче обнял меня. Тот факт, что двое из нас троих были совершенно голыми, не говоря уже о том, что измазаны в грязи и других телесных жидкостях, должен был бы ощущаться странно, но все было безмятежно, пока мощная машина мчалась по дороге.

Мощь Bugatti была почти так же хороша, как секс. Теперь, побывав с этими альфами, я знала, что с сексом ничто не сравнится, больше нет. Даже сладкий звук мощного двигателя.

Когда Хантер заехал в гараж, я смогла дойти на своих двоих до самой комнаты, где Келлан и Хантер позаботились о том, чтобы я была абсолютно чистой, прежде чем мы втроем забрались в постель для столь необходимой передышки от изнеможения. Когда на тебя охотятся, а потом трахают и метят у дерева, это действительно выматывает оборотня.

Богиня, что за чертовски прекрасная ночь.

Сон быстро сморил меня, устроившуюся между двумя обнаженными альфами. Трудно было поверить, насколько комфортно я теперь себя с ними чувствовала. Я едва помнила свою жизнь до их появления, а те части, что помнила… вспоминать не хотелось.

Мне показалось, что я проспала всего пару секунд, когда тяжелая рука легла мне на плечо. Всхлипнув, я резко села в кровати, сбив руку Хантера со своего живота. Я моргнула, пытаясь сфокусировать зрение, и сильная усталость уступила место панике, но мой бешено колотящийся пульс успокоился, когда я заметила в изножье кровати Слэйда. Он смерил меня взглядом, и, пока его глаза не потемнели, я и забыла, что на мне нет одежды.

— Одевайся, — коротко бросил он. — У нас тренировка.

— У нас тренировка? — бездумно повторила я. — Погоди, у нас?..

— Тренировка, да, — отрезал он. — У тебя пять минут на сборы, или будешь проходить испытание в чем есть.

Его лицо оставалось бесстрастным, пока он выходил из комнаты, а я протяжно вздохнула.

Хантер провел рукой по моей спине и пробормотал:

— Хочешь, чтобы я вмешался?

— Нет, все в порядке, — ответила я, качая головой и наклоняясь, чтобы поцеловать его в щеку. — Спи дальше, а я посмотрю, что это за тренировка.

Келлан подкатился ближе и провел рукой по моему боку.

— Я буду там через пару часов, Крошка, — пробормотал он голосом с восхитительной хрипотцой. — Но сначала тобой займется Слэйд.

Отлично. Что может пойти не так в этом сценарии?

Поцеловав их обоих и немного досадуя, что приходится оставлять в своей постели двух взъерошенных, великолепных альф, я перекатилась через Хантера и потащилась к своему шкафу. Схватив первую попавшуюся спортивную одежду, я с облегчением увидела, что она вся черная. Это избавило меня от необходимости подбирать цвета в полусонном состоянии.

В ванной я сходила в туалет, почистила зубы и умылась, после чего заплела свои длинные волосы в косу. Что бы ни представляла собой эта тренировка, убрать волосы с лица казалось правильным решением.

Без сомнения, Слэйд собирался надрать мне задницу и даже не подумает извиняться.

Он показался мне особенно резким, когда рычал, стоя в изножье моей кровати… Постойте-ка…

Мой мозг заработал чуть активнее, и я вспомнила, что еще произошло вчера. До клуба и спаривания. Розыгрыш. Я оставила «подарки» для Слэйда, чтобы он нашел их прошлой ночью, а теперь он здесь и требует, чтобы я с ним тренировалась. Ох. Дерьмо.

Может, «тренировка» — это кодовое слово, означающее, что он снова поведет меня в лес на очередную охоту?

На ту, что закончится совершенно иначе и куда менее приятно…