ГЛАВА 23

ЭММИ

Слэйд не отвел взгляда.

— Я знаю о тебе почти все, Эммелин Андерс. Секреты, которые я еще не раскрыл, остаются таковыми лишь потому, что я был слишком занят твоей защитой, чтобы копаться в своих источниках. Но будь уверена, я до всего докопаюсь.

Этот чертов дракон.

— Тебе никогда не приходило в голову… — начала я слишком громко, но, когда Хантер за моей спиной шевельнулся, сбавила раздражение. Странно, но Финли даже не пошевелился. Я понизила голос до шипения: — …что если ты хотел что-то обо мне узнать, то мог бы просто спросить? Мне не нравится, что ты лезешь в мое прошлое.

Дракон подался в кресле еще дальше вперед, и от его былой расслабленной небрежности не осталось и следа.

— Ты моя истинная пара, — произнес он, и от его тона у меня по коже мгновенно побежали мурашки. Хантер крепче обнял меня, перетаскивая на свою сторону кровати, подальше от Слэйда.

На краткий миг я испугалась, что зашла слишком далеко, но тут же вспомнила, что он никогда не причинит вреда своим братьям. Или мне.

Я была почти уверена.

— А ты скрываешь от нас тайны. — Его тон оставался ровным, но в нем чувствовалось такое напряжение, что мой и без того полный мочевой пузырь был готов опорожниться.

Келлан и Хантер рисковали быть обмоченными, если Слэйд продолжит говорить тем же вибрирующим голосом. Что он, разумеется, и сделал. Естественно.

— Моя роль как твоего партнера — обеспечивать твою безопасность, а для этого мне нужна вся информация о тебе. Я должен знать об угрозе до ее появления. Блядь! — В его глазах вспыхнул огонь. — Я должен устранить угрозу до ее появления. Я уже однажды чуть не потерпел в этом неудачу, и даже ты не сможешь помешать мне защищать тебя. — Он сделал короткую паузу, и давящая на комнату аура его доминантности немного ослабла. — Как я уже сказал, я знаю о тебе почти все, Снежок. Лучше привыкай, потому что, если бы я мог залезть в твою чертову голову и жить там… я бы так и сделал. Взламывать твое прошлое — это жалкая замена.

Мое сердце заколотилось в груди, но, когда хватка Хантера ослабла, я поняла, что Слэйд больше не в боевой готовности. Я воспользовалась моментом, перекатилась через Хантера и соскользнула на пол. Мне не только отчаянно хотелось в туалет, но и отчаянно нужно было сбежать из этой комнаты. И от своих чувств.

— Я в душ, — пробормотала я, чувствуя себя жалкой, пока убегала из комнаты Келлана в одном нижнем белье.

Выйдя в коридор, я услышала, как Хантер спросил:

— Когда у нее день рождения? Ты нам этого не сказал и не обновил ее досье.

Мое досье. Ну да, этим ублюдкам всем крышка. Нужно придумать, как им отомстить — всем, кроме Келлана — за их разнообразное и многогранное мудачество. Это потребует планирования и, возможно, небольшой помощи от Коры, но способ найдется.

Я что-нибудь придумаю. И начну со Слэйда Риверсона.

В своей комнате я решила, что мне нужно больше, чем просто мгновение, чтобы прийти в себя, и это привело меня к ванне — моему месту расслабления и восстановления сил. Учитывая, насколько выбитой из колеи я себя сейчас чувствовала, эта передышка была мне необходима как никогда. Трудно поверить, что не прошло и месяца с тех пор, как вся моя жизнь перевернулась с ног на голову.

Я думала, что моей жизни пришел конец в тот день, когда меня схватили и обвинили как одиночку, а затем снова, когда Хантер учуял во мне свою пару, не говоря уже о неудавшемся и удавшемся похищениях.

За время пребывания в Голден-Кло я пережила много драм, стресса и страха, но также нашла настоящую радость. Настоящих друзей. И стаю, которая относилась ко мне так, будто я важна и достойна их времени и заботы.

— Стая, — прошептала моя волчица, ее тон был довольным после нашей пробежки и сеанса сближения в постели Келлана. — Наша стая.

— Знаю, — ответила я ей, и впервые за долгое время мне показалось, что мы с ней сошлись во мнениях по поводу того, чтобы быть частью этого квинтета.

Включив воду, чтобы наполнить огромную ванну, я принялась перебирать баночки с маслами и солями, стоявшие на бортике, и заметила несколько новых. В одной была светло-коричневая соляная смесь, и, когда я сняла крышку, меня окутал аромат шоколада и кофе. Масло рядом пахло поджаренным маршмеллоу, и я не удивилась, обнаружив, что другим новым дополнением были карамель и корица. Альфы тайком добавили свои ароматы, не хватало только запаха Финли.

Пока запахи стаи наполняли комнату, я размышляла, какой из них использовать. Моим любимцем, конечно, был Келлан, потому что я чертовски по нему скучала. Мне бы очень не помешало ощутить его аромат на своей коже.

Хотя был соблазн добавить все три, потому что двое других в последнее время не сильно отставали в рейтинге моих фаворитов. Хантер и Слэйд окутали меня своей особой заботой, и это было одновременно разрушительно и прекрасно.

Когда вода наполнилась и от нее пошел пар, я добавила карамельную соль, стянула с себя белье и погрузилась в горячую воду. Стресс и беспокойство, мучившие меня, растворились так же быстро, как и соль в дымящейся глубине. Мало что в мире могло сравниться с этим ощущением.

Стон сорвался с моих губ, когда все напряженные мышцы расслабились, и, услышав в ответ низкий рокот, я резко распахнула глаза и встретилась с бушующим серым взглядом. Я дернулась, расплескав воду через край ванны прямо на брюки Хантера.

— Дерьмо. Блядь. Какого хрена ты?.. — Я судорожно вдыхала и выдыхала, не понимая, почему так потрясена — у этих альф не было никаких границ. — Что ты здесь делаешь, Ураган?

В его глазах вспыхнуло золото, когда его волк вышел поиграть, и я замерла под его хищным взглядом. Генерального директора, одетого в костюм и в высшей степени сдержанного, здесь больше не было… Передо мной был зверь.

Длинные ноги Хантера позволили ему сделать еще один шаг в сторону, и он подхватил меня на руки. Мое мокрое, обнаженное тело прижалось к его голой груди, и когда он поцеловал меня, я забыла обо всем.

Свое имя. Свое прошлое. Свои тревоги.

Поцелуй Хантера стал всей моей сущностью, пока он не перестал пожирать мой рот, словно это был тот самый воздух, который необходим ему для жизни.

— Маленькая омега, — пробормотал он, и его грудь задрожала. — Я, блядь, знал, что так и будет. Знал, что ты сокрушишь меня до глубины души.

Я никогда не видела, чтобы его самообладание давало такую трещину, и это одновременно ужасало и возбуждало меня. А еще вызывало здоровую дозу похоти и нужды. Боль внизу живота была настолько сильной, что, когда Хантер сжал мою задницу так, что его сильные руки впились в мышцы, я качнулась навстречу твердому члену, упирающемуся мне в живот. Да, я была на грани оргазма от минимальной стимуляции.

Я никогда не могла довести себя до оргазма — даже с помощью игрушек — так быстро, как это удалось Хантеру одним гребаным поцелуем. Он думал, что это я его сокрушаю, но этот альфа был готов меня уничтожить, и я была готова на это подписаться.

— Спать рядом с тобой, — прогремел он, целуя уголок моих губ и проводя языком по каждому дюйму кожи, которого касался, — было выше моего гребаного контроля. Ты нужна мне в моей постели, Эммелин. Ты нужна мне обнаженной и подо мной каждую чертову ночь, пока мой зверь окончательно не одичал. И я тоже.

Мой живот свело спазмом, и я сильнее выгнулась ему навстречу, чувствуя, как вихри удовольствия внизу живота нарастают и нарастают. Когда он впился зубами мне в шею, почти прокусив кожу, я вскрикнула и кончила так сильно, что зрение помутнело и потемнело в глазах.

Рычание Хантера громко разнеслось по комнате, а я скулила, все еще испытывая удовольствие, дрожа и трясясь в его объятиях. Он не переставал оставлять метки и целовать мою шею и плечо, и я откинулась назад, пока моя грудь не оказалась именно там, где я хотела. У него во рту.

Он всосал мой сосок, сжимая зубами ареолу, пока мне не захотелось закричать. Удовольствие или боль — и то, и другое было совершенством.

— Мне нужно видеть свой укус на твоей коже, — сказал он, переходя к другому соску. — Готова умолять меня заявить на тебя права, детка?

Да. Нет. Да. Нет. Эти противоречивые эмоции непрерывно повторялись в моей голове.

— Блядь, Хантер, — выкрикнула я, и он замедлил свой натиск, лишь слегка касаясь зубами кончика моего соска.

— Что такое, Эмми? Скажи словами, детка. Скажи мне, что тебе нужно.

Мне нужно было, чтобы он меня трахнул. Прямо сейчас. Мне нужно было, чтобы это случилось, даже если это означало, что он укусит меня в порыве страсти. Драматично это или нет, но было реальное ощущение, что я все равно умру, если эта сильная, всепоглощающая потребность внутри меня не будет удовлетворена.

— Хантер, пожалуйста. Альфа, мне нужно, чтобы ты трах…

В дверь моей спальни громко постучали, прервав меня. Я тяжело дышала, пытаясь понять, что только что произошло. От похоти мой мозг затуманился и соображал медленно.

Хантер, касаясь губами и зубами ложбинки между моей грудью, поднял голову и рявкнул:

— Что такое, Финли? Надеюсь, ты при смерти.

Последовала короткая пауза, а затем Финли крикнул в ответ:

— Ведьма здесь. У нее есть информация о состоянии Келлана.

Хантер замер, а затем альфа долго выдохнул.

— Блядь, — простонал он, и его голова упала на мою, когда он выпрямился. — Только ради этого засранца я бы прервал наше время, маленькая омега. Сейчас Келлан на первом месте.

Его лицо исказилось от разочарования и нежелания, когда он опустил меня на мокрую плитку.

— Заканчивай принимать ванну и приходи к нам. Я не позволю им принять никакого решения, пока тебя не будет в комнате. — Он впился в меня взглядом, и его глаза снова наполнились темными золотыми вихрями. — И Эмми…

Он сделал паузу, а я с трудом сглотнула, удивленная, что мой голос все еще работает.

— Да?

— Используй бомбочку для ванны с ароматом мокко.

Когда он ушел, я осталась дрожащей развалиной, вцепившись в туалетный столик и глядя в слегка запотевшее зеркало. Я испытала один оргазм, но он нисколько не снял напряжения — наоборот, стало только хуже.

Мне нужны были часы с этими альфами, без перерыва, чтобы они трахали меня до полного изнеможения. Но все это, разумеется, могло подождать, пока Келлан снова не станет целым и здоровым. Он был одним из тех альф, в которых я отчаянно нуждалась.

Снова погрузившись в еще теплую воду, я протянула руку, взяла белую с кофейными крапинками бомбочку для ванны и бросила ее в воду. Пока она растворялась, вокруг меня поднялся аромат шоколада и кофе, а поскольку в воздухе еще витал запах Келлана, я вновь обрела покой и умиротворение.

Только на этот раз бедра дрожали сильнее.