Я хочу заверить ее, что все будет хорошо, но я знаю, что слова не помогут. У нас нет времени посидеть и подышать вместе. Мы должны продолжать идти, но меня расстраивает, что она все глубже погружается в свои невеселые мысли, пока я не понимаю, что она на грани срыва. Это видно по ее глазам, по ее прерывистому дыханию.

— С тобой все в порядке? — я спрашиваю. — Тебе нужно остановиться?

— Я в порядке. — Она переводит взгляд на остальных и краснеет, когда одна из женщин с любопытством смотрит в ее сторону. — Я могу продолжать.

Я знаю, она терпеть не может доставлять неудобства, но меня это не радует. Ей нужно время на отдых, иначе ее состояние будет становиться все хуже и хуже. Я все больше и больше беспокоюсь, и когда Вэктал оглядывается на толпу новых соплеменников, я подаю ему знак.

— Мы хотим остановиться, — кричу я. — Давайте немного отдохнем.

Шорши оборачивается, и ее взгляд останавливается на моей паре. Остальные тоже смотрят на меня.

Ар-и в ужасе выдергивает свою руку из моей.

— Что? Нет! Я в порядке. У нас все хорошо!

Вождь замолкает, наблюдая за мной, а затем указывает племени, что нам следует отдохнуть.

— Мы сделаем еще один перерыв, прежде чем доберемся до домашней пещеры.

— Перерыв? Сейчас? — голос Хэйдена звучит раздраженно. — Это как раз за следующим хребтом.

— Самки устали. — Выражение лица Вэктала непреклонное, когда он снимает рюкзак с плеча и протягивает руку своей паре, чтобы она могла сесть на него. — Это за следующим гребнем, так что еще несколько минут не имеют значения.

Хэйден хмыкает и отходит в сторону, в то время как другие самки складывают свои вещи и отдыхают на снегу.

Я поворачиваюсь к своей паре, снимая рюкзак с плеча. Ее рука все еще в моей, но взгляд, который она бросает на меня, напряженный и расстроенный. Она переводит взгляд с меня на остальных членов племени.

— Я не могу поверить, что ты только что это сделал, — шепчет она мне.

— Тебе нужно отдохнуть.

Она вырывает свою руку из моей хватки и скрещивает руки на груди.

— Я могла бы продержаться немного дольше…

— Нет.

— Теперь все смотрят на меня, — ее голос слегка дрожит, а щеки краснеют.

Она смущена? Я удивлен. Я думал, она обрадуется.

— С чего бы им смотреть на тебя? — Я оглядываюсь по сторонам, и она не ошибается, остальные изо всех сил стараются смотреть, но не отводят глаз, когда я смотрю в их сторону. Очевидно, что Ар-и — это объект многочисленных спекуляций.

Мне становится не по себе. Возможно, я действительно поступил неправильно.

— Я сказал им, что нам обоим нужно отдохнуть, — протестую я. — Я не говорил о тебе.

На ее лице написано недоверие.

— Никто не подумает, что мы остановились из-за тебя, Золай. Ты только что выставил меня слабой перед всеми. — Ее лицо сморщилось, и она начала плакать. — Черт, и теперь я снова плачу. Мне не грустно, я зла и не могу перестать плакать. — Она вытирает лицо, ее движения быстры от разочарования.

Я тянусь к ней.

Она отдергивает руку.

— Просто оставь меня в покое, пожалуйста. Мне нужно прийти в себя.

Я сдерживаю свой собственный рык разочарования, потому что это нелепо.

— Эй, позволь мне помочь тебе.

— Нет, — шепчет она, сжимая кулаки перед собой. — Я же говорила тебе, что не хотела привлекать к нам внимание, а что ты делаешь? Не могу поверить, что ты так поступил со мной. — Она прижимает кулаки ко лбу. — Просто, пожалуйста… оставь меня в покое на несколько минут, ладно? Я знаю, что слишком остро реагирую, но если ты продолжишь пытаться заговорить со мной, будет только хуже.

Я хмурюсь, наблюдая, как она отходит на несколько шагов от группы. Оставить ее в покое? Я не могу. Я смотрю на других женщин, и, конечно же, они пялятся и перешептываются друг с другом. Они видели, как моя пара плакала и расстраивалась, и теперь они будут плохо думать о ней. Она права в том, что я совершил ошибку.

Я не знаю, что делать, чтобы это исправить.

Она неоднократно говорила мне, что не хочет, чтобы другие знали о ее проблемах. Что она не хочет, чтобы они считали ее странной или обеспокоенной. Ей не нравится, когда к ней привлекают внимание или когда она плачет. Я стискиваю зубы от разочарования, потому что знаю, что из-за меня возникли проблемы.

Если бы только я мог снова заключить ее в объятия и целовать до тех пор, пока она не забудет обо всем, кроме меня. Пока слезы не высохнут на ее глазах и она снова не улыбнется. Я не знаю, как стать ей парой. Я терплю неудачу, и ее слезы терзают мой дух, заставляя меня чувствовать себя так, словно я ранил ее. Было бы намного проще, если бы я просто взял ее на руки, как я сделал прошлой ночью, и отнес куда-нибудь, где мы могли бы побыть несколько минут наедине, пока она не будет готова присоединиться к остальным членам племени.

Я делаю паузу.

Почему бы мне не поступить именно так?

Остальные, конечно, будут смеяться. Самки будут хихикать, что я утащил свою пару к своим мехам. Другие охотники будут ухмыляться, что я не в состоянии контролировать себя. Но внимание будет приковано ко мне, а не к ней, как это было прошлой ночью.

Я потираю подбородок, размышляя. Это может смутить ее еще больше. Она может начать сопротивляться, а остальные могут вмешаться, думая, что я пытаюсь ее расстроить. Мой вождь подумает, что я дурак, который не может контролировать свой член. Я бросаю взгляд на свою пару, которая отворачивается от группы, стоя спиной ко мне. Ее плечи напряжены, и я вижу, как она подносит руки к щекам, смахивая слезы. Никто не подходит поговорить с ней. Никто не знает, как ее утешить.

Но я знаю.

Приняв решение, я иду по снегу к своему вождю и хлопаю его по плечу.

— Я больше не могу ждать, — говорю я ему. — Я забираю свою пару в нашу пещеру, чтобы мы могли уединиться.

Вэктал озадаченно смотрит на меня.

— Ты был тем, кто призывал к отдыху.

— Да, но передумал. — Я подхожу к своей паре и обнимаю ее за талию. Ар-и издает испуганный сдавленный крик и, взмахнув руками, бьет меня по лицу, когда я перекидываю ее через плечо. Я в последний раз улыбаюсь своему вождю и убегаю, а моя пара повисает у меня на плече.

Маленький лагерь наполняется смехом.

— Он действительно только что унес ее?

— Я так думаю.

— Кто-то не может сдержаться…

Хорошо. Пусть они сосредоточат свое внимание на мне и моих недостатках. Когда Ар-и пронзительно кричит, как раненый косоглазый, я шлепаю ее по заднице, чтобы успокоить.

— Я увожу тебя, чтобы соблазнить, моя пара. Постарайся не двигаться.

— Соблазнить меня? — Маленький кулачок стучит мне по спине. — Клянусь, я надеру тебе задницу, когда ты опустишь меня на землю. Ты с ума сошел?

— Нет. Я увожу тебя подальше от остальных. — И я продолжаю осматривать местность. Хэйден не ошибся, до домашней пещеры рукой подать. Мы будем там еще до того, как солнца поднимутся на высоту ладони. Оказавшись там, мы сможем претендовать на пещеру как на свою собственную. Думаю, пещера-хранилище уже будет пустовать. Одна из таких пещер меня вполне устроит, если только у нас будет уединение.

Она снова бормочет:

— Они подумают, что ты сумасшедший!

— Ты не ошибаешься, — радостно соглашаюсь я. По крайней мере, теперь они думают, что проблема во мне, а не в ней. Я вполне доволен этим. Я глажу ее ягодицы, потому что они восхитительно близко к моему лицу, когда она вот так лежит у меня на плече. — Успокойся и попрактикуйся в дыхании. Скоро мы будем дома, и я отведу тебя прямо в отдельную пещеру.

Я чувствую, как она напрягается.

— А как насчет встречи с остальными?

— Это может подождать, пока у нас с тобой все не наладится. — В этом я тверд. Ее не надо знакомить со всеми остальными, пока она не успокоится и не перестанет волноваться. Я хочу, чтобы лавина в ее голове схлынула первой. И я знаю, что когда я лижу ее влагалище до тех пор, пока она не кончит, она становится томной и счастливой.

Мне просто придется лизать ее влагалище, пока это не произойдет, а потом она сможет познакомиться с остальными. Мне нравится этот план. Это хороший план, и мы оба будем приятно довольны его результатом.

Гордый собой, я ускоряю шаг, направляясь по уже знакомым тропинкам к домашней пещере. Снег здесь не такой глубокий, тропинки плотно утрамбованы множеством ботинок, которые регулярно ходят по ним вверх и вниз. В воздухе чувствуется слабый запах дыма, но он присутствует, и это наполняет меня чувством удовольствия. Я почти дома. Я не могу дождаться, когда моя пара насладиться дружной семьей, которой является наше племя. Со временем, я думаю, она это почувствует.

А пока я должен сосредоточиться на ней и ее потребностях.

Тропинка идет под уклон, когда я приближаюсь ко входу в пещеру, и маленькая Фарли выбегает мне навстречу, все эти длинные неуклюжие ноги и девичий энтузиазм. Она замолкает, когда видит, что у меня через плечо перекинута моя пара.

— Золай, что ты делаешь?

— Привет, Фарли. — Я показываю на зад своей пары, но не останавливаюсь. — Я веду свою самку в нашу пещеру, чтобы мы могли спариться. Мы нашли отклик.

Ар-и издает сдавленный звук, и я чувствую, как напрягается ее тело.

Фарли бежит трусцой рядом со мной, на ее лице читается любопытство.

— Ты нашел отклик?

— Я нашел отклик. — Я не могу сдержать гордость в своем голосе.

— Как чудесно! Так вот почему ты вернулся раньше остальных? Подожди… Ты сказал «пещера»? Но ты спишь в пещере охотников вместе с остальными.

— Теперь, когда у меня есть пара, это изменится. Мы займем пещеру-хранилище. — Я уверен, что ее прибрали к приезду группы новичков.

Фарли издает негромкое восклицание, когда бежит рядом со мной.

— Ну, да, но Вэктал решает…

— Он может решать, но знай, что это мое. — Я снова похлопываю свою пару по заднице, восхищенный неловким писком Ар-и.

— Мне сказать остальным, что ты здесь? Старшие так взволнованы! — Она хлопает в ладоши и заглядывает мне за спину, сияя улыбкой на мою пару. — Я Фарли! Я не могу дождаться, когда у меня появятся еще сестры.

— Фарли, — терпеливо объясняю я ей, направляясь к большому входу в пещеру. — Я привел свою пару раньше других, потому что хотел побыть с ней наедине. Ты можешь поприветствовать мою Ар-и, когда мы выйдем из нашей пещеры. Позже.

— Я прямо здесь, — говорит Ар-и, хватая меня за развевающуюся косу, чтобы дать понять, что ей это не нравится. — Не надо говорить так, как будто меня тут нет.

Фарли только хихикает и бросает на меня понимающий взгляд.

— Я расскажу остальным. Принести тебе еще одеял на всякий случай?

— Мне нравится эта идея, — киваю я ей, и она убегает. Все, что угодно, лишь бы увести Фарли подальше. Она как раз сейчас достигает того возраста, когда ей интересно спариваться, но у меня нет времени — или желания — учить ее чему-либо. Я сосредоточен только на своей паре, и поэтому продолжаю идти в пещеру с решительным видом, бросая вызов любому, кто встанет у меня на пути или попытается остановить меня.

Фарли забегает в пещеру впереди нас.

— Золай здесь, — кричит она. — И у него есть человеческая самка, с которой он собирается спариться в пещере-хранилище!

— Боже мой, — тихо произносит моя пара. — Нет, она этого не сделала.

Мне жаль самца, который в конце концов выберет Фарли своей парой. Она заставит его бегать кругами, в этом я не сомневаюсь. Я похлопываю свою пару по ноге.

— Все в порядке. Они подумают, что я обезумел от резонанса и не в состоянии контролировать себя. — Они не совсем неправы. Даже сейчас мой кхай поет так громко, что я ощущаю его на зубах, а мой член реагирует на осознание того, что я собираюсь закончить резонанс.

Возможно, это был не такой уж ужасный план, в конце концов.

Несколько человек выходят из своих пещер и хихикают при виде меня, с важным видом несущего на плече самку. Ваза выглядит очарованным и делает шаг вперед.

— Покажи ее нам, Золай…

— Позже. А пока она моя. — Я жестом показываю назад, за спину. — Остальные скоро будут здесь. Поглазей на этих женщин, если хочешь. Эта принадлежит мне.

Старая Кемли только качает головой, улыбаясь.

— Мне жаль любую женщину, которой приходится мириться с твоими выходками, юный охотник.

Я просто улыбаюсь ей и направляюсь прямиком в пещеру-хранилище. Она расположена в дальнем конце главной пещеры, в одном из последних укромных уголков огромного круга, который образует саму пещеру. Я наклоняю голову, чтобы войти, а затем, не останавливаясь, закрываю за собой дверь ширмой для уединения. Уединение — это единственное, что сейчас нужно моей самке, и я не хочу, чтобы любопытный Ваза подошел и взглянул на моего человека.

Как только дверь закрывается сеткой, я осторожно ставлю свою пару на ноги. Я вспотел после пробежки, но доволен собой. Я решил проблему. Никто не будет смотреть на мою пару так, будто она слишком много плачет. Во всяком случае, они пожалеют ее за то, что ей приходится терпеть мои «выходки», как говорит Кемли. Я гордо улыбаюсь ей.

Она хмурится и сильно хлопает меня по руке.

— Ой! Зачем ты это сделала? — Я удивленно потираю руку. Немного больно, но Ар-и не настолько сильная, чтобы оставить след.

— Потому что я не могу дотянуться до твоего лица? — огрызается она. — Что, черт возьми, это все значит?

Я наклоняюсь к ней, чтобы прошептать:

— Я увел тебя подальше от остальных. Теперь они не обратят внимания на то, что ты плачешь.

— Нет, теперь они просто думают, что мы сексуально озабоченные! — Она бросает на меня раздраженный взгляд и упирает руки в бока. — Зо, они все подумают, что мы пришли сюда специально потрахаться!

Я рад, что она использует мое прозвище. Это значит, что она не так зла, как была раньше. Это только начало.

— Ну, конечно, они так подумают

— Нет, нет. — Она качает головой, явно шокированная. — Ты что, никогда не слышал о личной жизни? Боже мой!