— Мы не собираемся вступать в резонанс?

— Мы сделаем это, — заверяет он меня. — Но не сегодня. Наши кхаи ждали так долго. Они могут подождать еще одну ночь.

Могут ли они? Может ли он? Я прижимаюсь к нему и кладу голову на сгиб его плеча. Кажется, я должна возразить на этот конкретный вопрос. Я думаю о Хэйдене, о его неудовлетворенном резонансе и о том, какой он неприятный. Я бы не хотела, чтобы Золай превратился в такого человека. Мне нравится, какой он веселый и уверенный в себе. Он отлично справляется с моей нервозностью.

Но, черт возьми, я так устала. Одна только мысль о том, чтобы поднять руку, требует усилий. Я зеваю, уткнувшись ему в грудь, и закрываю глаза, чувствуя себя защищенной и уютной в его объятиях. Что-то скользит по моему колену, и когда я опускаю взгляд, то вижу, как его хвост скользит вниз и слегка обвивается вокруг моей лодыжки. Я прижата к нему, его руки и хвост обвиваются вокруг меня.

Я люблю это.

— Завтра мы вместе пойдем на охоту, не забывай, — мягко говорит мне Золай, убирая волосы с моего лица. — Погода будет хорошей, и здесь нужно больше мяса, чтобы прокормить людей.

— Звучит неплохо. Ты ведь не уйдешь утром без меня, правда? — бормочу я, уже наполовину засыпая.

Мне нравится низкий звук его смеха, разносящийся по комнате.

— Никогда. Я обещал отвезти тебя, и я это сделаю. Я могу показать тебе, какой я сильный охотник, и развеять твои страхи. Тогда ты не будешь волноваться, когда я выйду на следующую охоту.

— Хорошо, — говорю я, зевая. На самом деле, я не уверена, что это звучит так уж хорошо, потому что я не любитель прогулок на свежем воздухе и уже устала от всего этого снега.

Но быть с ним того стоит.

Глава 17

ЗОЛАЙ

Даже через очень короткое время становится ясно, что моя пара не создана для того, чтобы быть охотником.

Она, конечно, старается. Она делает все возможное, чтобы не отставать от меня на заснеженных тропах, и внимательно наблюдает, как я проверяю свои ловушки и устанавливаю на место те, которые уже сработали, но пустые. Когда я замечаю свежие следы прыгуна, я показываю ей, как читать отпечатки, и затем мы идем по ним к небольшой группе кустов. Испуганный прыгун убегает, когда мы появляемся, но один быстрый бросок моего копья — и он повержен.

Моя пара в ужасе вскрикивает от этого зрелища, хотя и делает все возможное, чтобы скрыть это. Вэктал сказал, что его человеческая пара не привыкла уничтожать свою пищу, поэтому я предполагаю, что моя маленькая пара тоже не привыкла. Действительно, она выглядела такой печальной, когда я перерезал горло дергающемуся существу, что я подумал, не следовало ли мне оставить ее в пещере. Но я хотел, чтобы она увидела, как я охочусь, и поняла, что бояться нечего.

Охота — часть моей жизни. Я не могу отказаться от нее, потому что растолстею и обленюсь от скуки, а племя будет страдать, если одним охотником, приносящим домой еду, станет меньше. Но страхам Ар-и нужно противостоять.

И все же, увидев ее реакцию, я подумал, что, возможно, ей будет лучше всего в пещере. Не всем приходится охотиться. Химало — нет. Кэшрем, пара Мэйлак, будет охотиться, если понадобится, но он предпочитает работать со шкурами. А сама Мэйлак слишком нежна, чтобы охотиться на кого-либо. Это не имеет значения.

— Мы можем вернуться, — говорю я ей, когда она вздрагивает при виде моей следующей жертвы — шипящего снежного кота, который чуть не оторвал себе лапу, чтобы вырваться из моей ловушки. — Ты не обязана в этом участвовать.

— Нет, все в порядке, — говорит она мне слабым голосом. — Мне нужно увидеть. Если теперь это мой дом, мне нужно понять. Я в порядке. Клянусь.

Она выглядит неважно, но я не спорю. Я заканчиваю со снежной кошкой и перекидываю ее через плечо. Эту я отправлю в ближайший тайник.

Моя пара бежит за мной, тяжело дыша.

— Вопрос.

— А? — Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее. — Что такое?

— Ты не ставил ловушки на том гребне? — Она указывает на горизонт, где из-за снежной завесы выглядывают заросли низкого кустарника. — Ты ставил ловушки в нескольких других местах, заросших кустарником. Почему не там?

Я улыбаюсь ей и наклоняюсь, тыкаясь в ее очаровательно маленький носик.

— Потому что здесь низко, а я не люблю высоту.

Она хихикает, и хихиканье переходит в визг ужаса.

— У тебя грязные руки!

— Конечно, это так. Разве ты не видела, как я перерезал горло этому зверю? Из него текла кровь на свежий, чистый снег.

— Не могу поверить, что ты дотронулся до меня этим пальцем. Теперь, наверное, все мое лицо покрыто микробами.

Я не знаю, что такое микробы, но ее возмущение очаровательно.

— Если я буду мыть руки перед каждой добычей, то буду тратить больше времени на мытье, чем на охоту. Но я помою руки у следующего ручья, просто чтобы доставить тебе удовольствие. — Ветер треплет мою длинную гриву по лицу. Я пытаюсь оттолкнуть ее, но моя пара издает звук ужаса при виде моих грязных рук.

— Позволь мне, — говорит Ар-и. — Встань на колени, и я все поправлю.

Я делаю, как она просит, в основном потому, что меня забавляет эта ее свирепая, властная натура. Она нежно убирает мою густую гриву с рогов, где она запутывается вокруг них, а затем продолжает зачесывать ее назад пальцами.

— Можно, я заплету их?

Иногда я так делаю, но волосы всегда путаются, потому что я нетерпелив и не умею их правильно заплетать.

— Если хочешь.

Ее прохладные пальцы гладят меня по голове, и я закрываю глаза, наслаждаясь ощущением ее прикосновения. Мой кхай напевает какую-то настойчивую песню, когда она так близко, и я слышу, как ее кхай отвечает. Мне это нравится. Мне нравится, когда моя пара хлопочет надо мной. Это мелочь, но такая приятная.

— У тебя есть какая-нибудь заколка для волос? — ее голос низкий и хрипловатый, и я могу сказать, что она думает о спаривании. Мне это нравится. Мне нравится, что одно прикосновение ко мне вызывает у нее желание большего, чем просто играть с моей гривой.

— У меня в сумке есть обрезки кожи. Обычно я храню их для крепления наконечников копий, когда отправляюсь в поход, но и это подойдет не хуже.

— Не двигайся, — говорит она мне, а затем зажимает губами кончик моей длинной косы, опускается на колени рядом со мной и роется в моей сумке.

Как ни странно, при виде того, как она держит мою косу во рту, мой член становится твердым, как камень. Трудно сосредоточиться на том, чтобы оставаться неподвижным, особенно когда ее руки задевают меня внутри сумки. Однако она находит то, что искала, и завязывает кончик моей косы сзади.

— Все готово. Как ощущения?

Единственное, что я чувствую в данный момент, — это мой член, и он ноет. Но я послушно поворачиваю голову, проверяя косу, и обнаруживаю, что она легкая и не сложная.

— Очень приятно. Мне это нравится.

Ар-и сияет в ответ.

— Я могу заплетать ее для тебя в любое время, если хочешь. Это французская коса. Она уберет волосы с лица лучше, чем обычная коса.

Значит, она думает о своем будущем со мной? Я доволен. Я представляю, как по утрам мы вместе занимаемся любовью под мехами, потом пьем чай, а она заплетает мне гриву, прежде чем отправить меня на охоту поцелуем. Это настолько приятная картина, что я чувствую, как меня охватывает острая тоска. Я никогда особо не задумывался о семье. Моя семья умерла во время кхай-болезни, когда я едва достиг возраста, когда можно было стать охотником. У меня всегда были друзья, с которыми я делил охотничью пещеру, и работа, которая помогала мне быть занятым. Я никогда не возражал против одиночества…

Но теперь я понимаю, что у меня есть что-то — и кто-то — к кому я могу вернуться, и мысль о пещере, где рядом со мной будет моя пара, наполняет меня радостью и тоской одновременно.

— Мне бы это очень понравилось.

Я люблю ее счастливую, застенчивую улыбку и то, как тепло она смотрит на меня.

Возможно, сегодня вечером мы закончим резонанс, и я заявлю, что она моя. Я думаю, мы ждали достаточно долго, и вчерашняя игра только разожгла мой аппетит. Я не могу дождаться, когда вернусь и займу нашу маленькую пещеру сегодня вечером.

Как будто ее мысли совпадают с моими, моя пара поднимается на ноги и отряхивает леггинсы.

— Ну что, пойдем? Я еще не совсем травмирована, так что, полагаю, мы не закончили.

— Травмирована. Это важное человеческое слово, — размышляю я, снова вставая.

— Это значит, что мне грустно смотреть, как ты расправляешься с моим ужином.

— Не так грустно, как без ужина, — говорю я ей и снова перекидываю свою добычу через плечо. — Я испытал это на себе, и это гораздо, гораздо печальнее.

— И теперь я чувствую себя нытиком, — весело говорит она. — Хорошо, продолжай. Давай покончим со всей этой бойней.

— Из мяса, которое забивают, получаются вкусные блюда.

— Если ты так говоришь. Думаю, я все же предпочитаю «Шопрайт». Это продуктовый магазин. Все мясо поставляется в герметично закрытых упаковках без крови.

Я хмыкаю.

— Я не понимаю, как ты заставляешь добычу стоять неподвижно достаточно долго, чтобы упаковать ее.

Она хихикает и толкает меня локтем.

— Боже, ты такой милый.

***

Когда в сумерках мы возвращаемся в пещеру Старейшин, многие стоят снаружи у одного из костров. Я вижу, как Вэктал разговаривает с кем-то, стоя спиной ко мне.

— Что происходит? — спрашивает Ар-и и вкладывает свою руку в перчатке обратно в мою. После последнего мытья рук у ручья она укуталась, и ее зубы стучат от холода. — Что-то не так?

Я слышу громкий смех, и когда Хэйден отходит от группы, я вижу Пашова. Он обнимает за плечи свою улыбающуюся пару.

— Пашов и его самка вернулись.

Это значит, что утром мы отправимся в родную пещеру и воссоединимся с племенем.

Моя пара застывает рядом со мной, и я чувствую, как ее охватывает беспокойство. Она понимает, что это значит.

— А как же Лиз и тот, другой парень?

— Рáхош? — Я качаю головой. — Он упрямый и коварный. Они не вернутся, пока он не будет готов вернуть ее. Мы не будем их ждать.

— Полагаю, это означает, что мы уходим.

Она слишком умна, моя пара.

— Да, утром.

Я чувствую, как по ее телу пробегает дрожь, и подозреваю, что это не просто от холода. Это лавина в ее сознании, которая нарастает.

Я сжимаю ее руку, чтобы напомнить ей, что я здесь. Что она со мной и я ее не оставлю.

— Все будет хорошо.

Ар-и поднимает на меня взгляд и рассеянно кивает.

— Когда-нибудь это должно произойти. — Но, похоже, она не в восторге.

Я решаю, что со спариванием придется подождать. Моей маленькой паре нужно выспаться перед завтрашним путешествием. Резонанс не так важен, как ее сила. Я повторяю себе это снова и снова, но моему кхаю все равно требуется время, чтобы прислушаться к этому.

Я думаю, что я самый терпеливый охотник на свете. Мой член долго страдал, а мой кхай очень зол на меня. Но главное — это моя Ар-и. Все остальное может подождать.

Глава 18

АРИАНА

Золай не прикоснулся ко мне в ту ночь. Мы немного целуемся, но потом он прижимает меня к своей груди и говорит, что мне нужно поспать. Что обратный путь в родную пещеру будет трудным и мне понадобятся силы.

Втайне я думаю, что он очень осторожен со мной, чтобы я не сорвалась.

По правде говоря, я его не виню.

С тех пор как он встретил меня, я была не самой уравновешенной женщиной. А сегодня вечером я выпила немного успокаивающего чая перед сном, потому что была немного на взводе. Стейси подверглась лазерному облучению сразу после того, как они с Пашовом вернулись, поэтому большую часть вечера все готовились отправиться в родную пещеру. Большинству не терпится увидеть, как будет выглядеть наш новый дом. Познакомиться с остальными членами племени. Перестать путешествовать и иметь место, которое можно назвать домом.

Что касается меня, то я просто беспокоюсь о том, что здесь будут совершенно новые люди и другая социальная динамика. Тревожные люди не любят перемен, а в моей жизни в последнее время не было ничего, кроме перемен. Большие перемены, которые невозможно игнорировать. Я переживу их. У меня нет выбора. Но это не значит, что мои мысли не крутятся со скоростью мили в минуту, придумывая всевозможные ужасные сценарии.

Что, если мы доберемся до домашней пещеры, а там для нас не будет места?

Что, если мы доберемся туда, а я никому не понравлюсь?

Что, если мы доберемся туда, и Золай поведет себя по-другому?

Что, если мы доберемся туда, и там не будет места для уединения и собственного дома?

Что, если мы доберемся туда и перестанем находить отклик?

Что, если я не смогу забеременеть от него, и тогда он перестанет хотеть быть со мной, и тогда я стану странной отвергнутой человеческой женщиной? Что мне тогда делать?

Что, если…

Что, если…

Мой мозг такой мудак. Я начинаю успокаиваться, и это запускает во мне новый, пугающий сценарий.

Я делаю все возможное, чтобы выспаться, отдохнуть и выбросить эти мысли из головы, но мой беспокойный разум не дает мне расслабиться. Я слишком волнуюсь о завтрашнем дне и обо всем, что может пойти не так. Золай, конечно, будет на моей стороне, но это его люди. Это его мир и все, что у него когда-либо было. Если я не впишусь в… Проблема во мне.

И мое беспокойство не позволит мне забыть об этом.

Глава 19

ЗОЛАЙ

На то, чтобы проделать путь, который должен был занять пол дня, уходит почти целый день. Некоторые из людей ранены. Другие двигаются медленно. А некоторые, как моя маленькая пара, тихо паникуют. Некоторые охотники расстраиваются из-за нашего медленного продвижения, а большинство самок этого не замечают. Но моя пара это замечает. Она тонко чувствует настроение других, и когда Хэйден издает раздраженное мычание, она вздрагивает. Когда Вэктал призывает остальных ускорить шаг, ее потная рука ищет мою.