— Привет, это я звонил тебе, — за стол Эвандро подсел невысокий белый пацан, ростом от силы метр семьдесят. — Я серьёзно поговорить пришёл; ты уверен, что место здесь подходящее? — белый типа как нагнетал напряжёнку и настойчиво сверлил взглядом мастер-сержанта, постукивая ногтями по крышке стола.

— А ты не называй вещи своими именами, — снисходительно предложил Ло. — Если у тебя в руках действительно комм Жойс, то тебе ничего не стоит найти там несколько таблиц; посмотреть, как что называется по-простому; и заменять все свои острые слова синонимами, — Эвандро не собирался менять заведение ради мутного разговора, который ещё непонятно чем окончится.

Да и на ком Кайшеты в руках белого посмотреть было нелишним: одно это автоматически отвечало бы на ряд узких вопросов, которые уже успели возникнуть.

— Кстати, я Алекс, — запоздало кивнул белый и полез в карман за девайсом.

Эвандро знал, что предыдущий свой комм Жойс расколотила, но тут же купила себе такой же.

Когда в руках у белого появился ВАРВАР знакомой сержанта, мастер-сержант Эвандро Ло чуть успокоился.

Белый тут же воткнул собственный большой палец в сканер распознаватель на комме, активируя аппарат. На экране заставкой заиграла фотография Кайшеты, которая была не совсем одетой и сидела на коленях у этого самого пацана.

— Ты говоришь на нашем языке? — перешёл пацан на Portuguese.

— Ух ты, — вежливо кивнул мастер-сержант в ответ, слегка поднимая правую бровь и изображая заинтересованность. — Откуда родом?

— Порто Муртиньо, граница с Парагваем, одноименная река, — пробормотал пацан, углубляясь в ВАРВАР Жойс и отвечая на том суржике, который в ходу исключительно в той местности.

— Да уж, такое не подделаешь, — пробормотал сам себе Эвандро, имея в виду ярко индивидуальный говор собеседника (в иных местах определяемый как деревенский). — Так что ты хотел?

— Погоди, разбираюсь, где у неё эти твои таблицы, — отмахнулся назвавшийся Алексом.

— Да окстись ты! — фыркнул темнокожий военный, разворачивая комм на столе, чтобы видеть его экран. — Иди вон в ту директорию, где фотографии с подписями. Подписи не читай. Только указывай пальцем на те фотографии, которые тебе интересны.

* * *

Там же, через 5 минут.

— …в принципе, не самый сложный инструмент, достать можно. — Заключил Ло, выяснив у парня тактическую задачу и сверив её на всякий случай с возможностями выбранного инструмента. — Но тут такое дело. Поскольку у нас не магазин и возврата товаров не предусмотрено, платёж сделаешь прямо сейчас.

На самом деле, такая постановка вопроса и последняя фраза тоже были элементами проверки. Если пацан действительно состоял в тех отношениях с Кайшетой, о которых ходили слухи (и свидетельством которых косвенно являлся комм с её фотографиями в его руках), он должен был быть в курсе и того, что такие предосторожности при подобной сделке — вполне нормальная практика.

— Конечно, — коротко кивнул белый и извлек из кармана второй комм, уже казённой модели, бывший стандартной дешёвкой. — Деньги на этом счёте, — не смущаясь, пояснил он сержанту. — Покупку делаю за свои, сам приписан в Корпусе. Не удивляйся.

— Да мне-то чего удивляться? — а далее Эвандро с удовлетворением проследил, как пацан отправляет оговоренную сумму по указанным реквизитам.

— Когда ждать товар? — пацан поднял глаза на темнокожего.

— Прямо сейчас можем поехать и забрать, — нейтрально улыбнулся сержант. — Доставки нет, извини. Подхватишь в том месте, где лежит; и к себе потащишь сам.

— Слушай, ну как я эту бандуру через весь муниципалитет упру? — искренне удивился белый. — На своём горбу, что ли?

— Вообще не моя забота! — резонно ответил Эвандро. — Я абсолютно случайно знаю, где такая подделка под дойчей лежит неучтенной. «Промежуточная» пуля, мощный патрон, приспособлена к креплению в любой плоскости. Ты заценил, как я тебя технично не спрашиваю, на чём ты с ней летать собрался?

— Ничего себе, ты и об этом догадался? — искреннее и неподдельно изумился белый.

— Поживешь с моё, да в тех местах… — захохотал Ло. — В общем, ты понял.

Судя по целому ряду сложно передаваемых словами моментов, пацан действительно был тем, за кого себя выдавал.

— Слушай, а если другой вариант? Не подумай, что я тебя гружу своими проблемами, но тебе же всё равно, каким образом эту штуку у вас заберут?

— Нет, мне не совсем всё равно. Если совсем точно, то совсем не всё равно, — ровно ответил Эвандро. — Начнем с того, что передача твоего товара тебе же должна быть для меня максимально безопасной. Ты в качестве адресата меня устраиваешь, — Эвандро оставил за кадром ту часть фразы, в которой хотел намекнуть, что с одним белым коротышкой он и голыми руками всегда управится. Случись вдруг что.

— Я не совсем об этом, — поморщился пацан. — А что, если по вашему адресу эта самая летучая штука прилетит? И на неё надо будет подвесить?‥

— Двести монет сверху, — прикинул расклад на ходу Ло. — Не мне, — тут же пояснил он белому, — просто нужно будет ещё два человека плюс кое-какое оборудование. Я так понимаю, ты же его не скотчем примотать хочешь? А уже штатно закрепить и зафиксировать?

— А что, у вас и такое возможно? — глаза пацана загорелись.

— За дополнительные двести монет возможно, — снова улыбнулся темнокожий. — Ты на колёсах или пешком?

— Ты шутишь? Какие колёса?! В мои годы — только бегом…

— Это как раз хорошо, — сейчас сержант окончательно убедился в том, что всё происходящее — чистая монета.

Будь это что-то иное, пацан в жизни не пришёл бы пешком. А так, мозаика окончательно схлопнулась правильно и всё встало на свои места.

Что с Жойс случились какие-то неприятности, в ветеранской среде уже знали — такие новости разносятся быстро.

Что она встречается с каким-то белым недомерком, приписанным к местному Корпусу, знали тоже.

Сейчас, когда этот самый белый, вооруженный коммом Жойс, сделал заявку на один достаточно нетривиальный ствол, и это было объяснимо и предсказуемо.

Когда он оговорил возможность подвески инструмента на что-то, явно бывшее летательным аппаратом, картинка в голове Эвандро Ло приобрела четкую и окончательную конфигурацию.

А когда пацан оказался пешеходом, сомнений не осталось вообще. Кажется, за бравую сержанта скоро кому-то сделают очень больно; но это Эвандро уже не касалось.

* * *

Разговор двух неустановленных абонентов.

— Гутя, привет. Нужна помощь.

— Чем могу?

— Ожидаю ситуацию, когда нужно будет срочно принять деньги, большую сумму. На себя, по ряду причин, не могу: из-за границы муниципалитета идёт, раз; статья платежа стрёмная, два.

— Спринтер, извини; в темную не подпишусь: ты же потом от меня их наличными захочешь?

— Необязательно. Можно перевести на счёт один китайский, на который укажу.

— Меняет дело. Если перевод в Китай, а не тебе тут — приму без разговоров, и перешлю тут же. Один и две процента заложи только на комиссию? И имей в виду: к тем, кто будет отправлять бабло сюда, рано или поздно явятся фискалы. Там постановка на эндээс только нарисована, в реале же… Ну, ты понял.

— Да мне без разницы, придут к ним, или нет. Я бы их вообще исполнил, если бы мог…

— А что так? — более пожилой собеседник впервые за весь разговор демонстрирует повышенную заинтересованность. — У тебя же возможностей и на воле — не в пример другим? За чем дело стало? Ты не подумай, что я не в свои дела лезу, — тут же оговаривается он. — Просто если помощь нужна — скажи? Вдруг чем-то пособим, ко взаимному интересу?

— Здесь не сможете. Это такие же, как я, в смысле одежды. Только на двадцать лет старше.

— А-а-а, понял… — мгновенно схватывает суть пожилой. — Спасибо, что предупредил. Больше не буду лезть… Кстати! Я так понимаю, ты им что-то типа разового укола хочешь сделать? Простимулировать скорость мыслительного процесса, так сказать? — пожилой дробно смеётся.

— Ты умный, — улыбается более молодой собеседник. — Да, планирую создать им условия, что соображать времени не будет. Или будет только по-моему — или вообще никак.

— Ну так давай для получения платежа такую однодневку им подставим, что их отправитель автоматом под камеральный контроль попадает? — пожилой явно оживляется, трёт руки.

И начинает на ходу конструировать схему, по которой более молодой задаёт вопросы.

* * *

Там же, через полчаса.

— … если бы были нормальные люди, я бы под тебя специально чистую однодневку выделил, — эмоционально развивает мысль более пожилой, явно углубляясь в подробности. — Если же ты их окунуть хочешь поглубже, то давай им сразу уже работавшую однодневку ставить?

— Не возражаю. Но пока перевариваю услышанное.

— А ты за подробностями, как оно работает, свою маленькую блондинку спроси? Не хочу здесь подробно, а она тебе наедине на два счёта шикарно объяснит.

* * *

— …с каких это пор ты таким заниматься решил?! — и без того немаленькие глаза Хаас, кажется, сейчас вылезут из орбит.

Сама блондинка сидит на большом стуле, в банном халате Жойс, и невзначай демонстрирует мне то место, где у неё соединяются ноги.

Интересно, это она случайно так делает, и это я озабоченный?

Или прав Алекс — и женщины ничего не делают просто так?

— Да не занимаюсь я этим, и в будущем не собираюсь, — досадливо отмахиваюсь. — Разовая задача. Могу рассказать в подробностях.

— Рассказывай. — Уверенно говорит она и, наконец, спрыгивает со стула.

После чего притаскивает с балкона импровизированное кресло и устраивается в нём, около стены.

— …в общем, чистая однодневка — это фирма, по которой вопросы фискалов возникнут в будущем. — Завершает пояснение она. — А «сработавшая», как говорит твой товарищ — это эвфемизм. Это значит, что вопросы фискалов по ней уже возникли, просто работать ей осталось считанные дни, ровно до решения суда.

— М-м-м… техничная подстава получается, — перевожу понятными себе категориями то, на что намекал Гутя. — Примерно как меня на налоги и акцизы тут выставили — а товар уже давно в другом муниципалитете. И деньги с его продажи будут получать совсем другие.

— Угу, — кивает Анна. — Ты, кстати, не парься. Если это тот твой товарищ, с кем мы из салона связи разговаривали… — она выжидающе смотрит на меня.

Коротко киваю, подтверждая правильность догадки.

— …то можешь не беспокоиться, — продолжает начатую мысль маленькая блондинка. — У этих людей такие моменты отработаны, дай бог всем так, — она смеётся каким-то своим мыслям, многозначительно кивая три раза подряд. — Соответственно, те, кто стоит за той конторой, деньги выгнать с неё успеют. А вот к тем, кто на неё деньги загонял, — делает ударение на последнем слове она, — вопросы скорее всего будут задаваться и за себя, и за того парня.

Хаас какое-то время изображает игру на фортепиано правой рукой, по тыльной стороне ладони своей левой.

— Прямо беспредел какой-то, — кажется, моё настроение начинает резко улучшаться.

— Да бог с тобой! Это и не хорошо, и не плохо; это — то, как работает финансовая система. Если разжевывать таким, как ты, то правило очень простое. Вступая в любую сделку, ты должен всегда сам оценивать свои риски. Если ты облажался, последствия кривой сделки — только твои, — равнодушно пожимает плечами будущая звезда юриспруденции. — Это всегда и везде так. И если, например, контрагент возьмёт у тебя аванс — но не поставит тебе оговоренного товара — это будут только твои проблемы. Согласен?

— Да. За руку никто не дёргал, решение платить по левому каналу принимал сам.

— Вот обозначенные налоговые проблемы — то же самое. Если однодневка-получатель денег не ответит по своим налоговым обязательствам, которые возникают вследствие работы с тобой…

— Ой, спасибо, но очень сложно. — Посылаю ей по воздуху воздушный поцелуй. — В общих чертах, уловил. Спокойной ночи?

— Угу, — она забирает своё «кресло» и, на ходу переделывая его в подстилку, направляется на балкон.

Почему-то последнее время она живёт у меня. Вроде, и комнату ей уж новую выделили; но не будешь же спрашивать: «Чего ты к себе не идёшь?»

Или: «А почему ты к родителям домой не едешь?»