Воскресным апрельским вечером 1987 года миллионы людей смотрели по телевизору фильм «Побег из Собибора» с Аланом Аркиным в роли Леона Фельдгендлера и Рутгером Хауэром в роли Саши. Потом он демонстрировался во многих странах мира. Компания CBS сделала его частью своей учебной программы для детей и разослала его копии в тысячи школ по всей стране. Тойви, Эстер, Зельма и Хаим стали получать многочисленные письма с приглашениями выступить в их классах и аудиториях. И они смогли своими глазами увидеть, как новое поколение, многие из которого впервые узнали о Холокосте из этого фильма, сочувствуют и сопереживают их страданиям.
Фильм был показан также и в Польше. К чести сегодняшнего правительства этой страны, следует сказать, что оно немедленно отреагировало на демонстрацию фильма. Старая мемориальная доска при входе в лагерь была заменена новой. На нескольких языках, включая иврит, на ней написано, что здесь в лагере смерти нацисты уничтожили 250000 евреев. Подъездные дороги к лагерю и парковочные площадки были заасфальтированы, скульптура женщины с ребёнком отремонтирована, у её подножья зажжён вечный огонь. Вокруг места, где находились газовые камеры, установили заборы, а одна из казарм эсэсовцев превращена в небольшой музей. Теперь, когда польских детей привозят в Собибор, они оставляют цветы у монумента евреям, чьи кости были превращены здесь в пепел.
А 14 октября 1993 года государственный телеканал Польши показывал проходивший в Собиборе мемориал в честь пятидесятой годовщины со дня побега. Под музыку военного оркестра и перед представителями всех стран, откуда привозили в Собибор евреев, Эстер и Тойви пронесли венок с надписью «В память погибших здесь 250000». Они положили его туда, где раньше стояли газовые камеры и, в соответствии с еврейскими законами, раввин провёл мемориальную службу. Вечером Эстер и Тойви зажгли 250 свечей, по одной за каждую тысячу евреев, которые не смогли убежать из Собибора. «Это было очень трогательно, — сказала мне Эстер после возвращения. — Трудно было поверить, совершенно другая Польша».
После выхода в свет «Побега из Собибора» мемориальный музей Холокоста в Вашингтоне включил интервью с Тойви, Эстер, Зельмой и Хаимом в перечень своих видеозаписей. А восстание и побег из лагеря нашли постоянное место в экспозициях музея.
Однако «Побег из Собибора» понравился далеко не всем. Глава одного из комитетов украинского конгресса подал в суд на компанию CBS и корпорацию «Крайслер», являвшуюся спонсором этого фильма за то, что «неверной интерпретацией фактов они развернули беспрецедентную кампанию лжи, дискредитации и неприязни к проживающим в США украинцам». В частности они возражали против того, что в фильме говорилось о том, что все охранники Собибора были украинцами, не упоминая о том, что миллионы украинцев воевали против немцев. Суд отверг этот иск по техническим причинам.
Говоря ретроспективно, «Побег из Собибора» сыграл небольшую, но важную роль в росте самосознания евреев, особенно американских евреев. Еврейская молодёжь, которая зачастую испытывала чувство стыда за покорное непротивление миллионов погибших, теперь выражала возмущение. «Почему нам раньше никогда не говорили об этом?» — сердито спрашивали они. После того, как эта книга была опубликована в 1982 году, многие писатели, деятели кино и историки стали проявлять больше интереса к еврейскому Сопротивлению и к тем неевреям, которые им помогали.
И, тем не менее, мне было очевидно, что большинство из них обосновывали свои работы только на немецких документах, которые полностью игнорировали роль еврейского движения Сопротивления. Своё недоумение по поводу этой теории «пассивности евреев» я выразил одному очень известному историку Холокоста. «Почему в вашей книге из тысячи страниц есть только одно короткое, всего в несколько строк, упоминание о восстании и побеге из Собибора?» — спросил я его. «Потому что это было исключением из общего правила и не заслуживало большего внимания. Кроме того, не существует никаких документов об этом восстании», — ответил он. «А уцелевшие узники?». «Они слишком эмоциональны и их свидетельствам нельзя доверять», — оборвал меня историк как непонятливого студента.
В течение многих лет я сталкивался с подобными случаями ограниченного мышления. Раз в немецких документах об этом не упоминается, значит, этого вообще не было. А если даже упоминалось, но не придавалось этому большого значения, значит этот факт действительно не заслуживает внимания. Более того, показывая евреев, как покорное стадо идущих на бойню овец, такие люди совершают непростительную ошибку, искажая действительную историю событий. Этим они также причиняют боль и наносят непоправимый вред самосознанию еврейского народа.
«Побег из Собибора» бросает вызов таким историкам и их фальшивой логике. Как и другие «невозможные» события в истории, побег стал важным символом. Он напоминает о сотнях и тысячах тех, кто боролся и погиб в гетто, но о которых никто не слышал; о тех, кто попытался бежать по дороге в лагерь, но был убит; о тех, кому удалось бежать только для того, чтобы погибнуть от рук бандитов; о тех, кто сражался в партизанских отрядах и погиб, не дождавшись освобождения, как Тойви, Шломо, Леон и Эстер.
И я надеюсь, что повторное издание этой книги поможет историкам, писателям и другим исследователям по-новому взглянуть на тот горький период, который мы называем Холокостом и рассказать о других эпизодах еврейского Сопротивления и о помощи христиан. Этих рассказов будет достаточно для того, чтобы сбалансировать ложь и, наконец, справедливо признать героизм еврейского народа и тех, кто ему помогал.