Дайнер, в котором Шон Винсент Джиллис третий час тянул четвертую бутылку «Coors», закрывался. Уходить не хотелось, Шон для порядка повыделывался, но делать было нечего: из подсобки вышел огромный черный детина в заляпанном жиром фартуке и молча, одними глазами и лицом, приказал ему проваливать.

Что Шон и сделал.

Буркнул ругательство (тихонько, чтобы гигант не расслышал), вышел, побрел по обочине фривея 190 к северу: в получасе ходьбы находилось совсем новое казино «The Queen», которому он планировал предложить свои услуги в качестве разнорабочего. Или помощника на кухне. Или, чем черт не шутит, официанта, – про казиношные чаевые ходили легенды.

Нормально, нормально. Всё у него получится. Это ничего, что пивом воняет. Вон, вроде, заправка. Там пустят в туалет умыться.

Он перебежал 190-й, даже не особо глядя по сторонам: фривей в этой своей части был одно название – так, двухрядная дорога вдоль Миссисипи. Первый час ночи, одна-две машины раз в десять минут.

Метров за сто до желто-красной «Shell» понял: не повезло. Будка, в которой продавали сигареты и снэки, стояла темной, закрытой металлическими ставнями.

Шон, по выражению покойной матери, не был самой острой лопатой в подсобке (иными словами, был туповат), но сообразил: туалет, значит, тоже закрыт. Умыться будет негде, в официанты точно не возьмут. Ну и черт с ними! Им же хуже.

Захотелось еще пива.

Пока шел к закрытой заправке, придумал новый план.

Подобрал с земли гнутую длинную железку: покрытое ржавчиной воспоминание о давней аварии. Сейчас аккуратно подогнет ставню; вытащит, что сможет. Наличные на ночь на заправках не оставляли, – это он давно и неоднократно собственноручно проверял. А вот пиво и, если повезет, что покрепче, ему сегодня практически гарантировано, – еще и бесплатно.

А на работу можно пойти устраиваться завтра. Так даже лучше! Встанет пораньше – и сразу пойдет в «The Queen». Они, конечно, начнут спрашивать про опыт, но тут он…

Остановился.

В будке было почему-то две двери, одна рядом с другой.

Шон никогда ничего подобного не видел.

Первая – самая обычная. Глухая, металлическая, с тяжелой ставней, запертой аж на два замка: один простой висячий, второй – с новомодным номерным замком-крутилкой.

Вторая дверь была как будто вообще не отсюда. Не из этого места. На вид вроде безобидная: самая простая, деревянная, слегка обшарпанная, с круглой ручкой. С надписью на латунной табличке: «NO ENTRY!».

Из-под этой невозможной двери почему-то пробивался свет.

Шон Винсент Джиллис на всякий случай положил железку на видное место под фонарем и обошел каморку по кругу: сначала слева направо, потом, для верности, справа налево. Заглянул под защитные жалюзи: нет, внутри было темно.

Черт знает что.

Развернулся уже было уходить, но остановился.

Обернулся.

Свет из-под двери был совсем не страшный, теплый.

Вернулся за железкой. Примерился к замку. Вдруг, сам не зная, зачем, дернул ручку.

Дверь открылась – сама, легко, как будто ее и не запирали никогда.

Шон увидел беременную им же мать. Усталого, но улыбающегося отца с бутылкой «Coors» в руке. Крохотный, заросший травой, но уютный домик на западной окраине Батон-Руж (лет двадцать назад снесенный для расширения фривея 190).

Шон заплакал и шагнул в свет.

Дверь за ним захлопнулась.

…Только за следующие сутки то, что больше не было Шоном Винсентом Джиллисом, убило четверых человек.