Глава 12. Дом для тех, кого не выбрали
Через пять недель после получения постоянной лицензии я впервые проснулась оттого, что в доме было слишком тихо.
Не тревожно.
Просто непривычно.
Я полежала несколько секунд, прислушиваясь.
Никто не бежал по коридору.
Не хлопала дверь комнаты Финна.
Том не спорил с Мартой о том, считается ли умывание обязательным, если человек вчера уже мыл лицо.
Даже серый кот Леи не скребся снаружи, требуя впустить его туда, куда ему официально было нельзя.
Я повернула голову.
На соседней половине кровати лежал Кайр.
Он приехал вчера поздно, когда дети уже почти разошлись спать. Последние две недели такое происходило чаще. Иногда он возвращался в Каменный Хребет ночью, иногда оставался в гостевой комнате, а после нашей первой ночи мы постепенно перестали делать вид, будто отдельная спальня кому-то нужна.
Но даже теперь он никогда не входил в мою комнату как в собственную.
Вчера поднялся со мной, остановился у двери и спросил:
— Сегодня можно остаться?
Мне по-прежнему нравилось это больше, чем следовало.
Не сама осторожность.
То, что она не исчезла после того, как мы стали ближе.
Я ответила, что можно.
Сейчас Кайр спал на животе, повернув лицо ко мне. Темные волосы были растрепаны, на щеке отпечаталась складка подушки, а одна рука лежала поверх одеяла.
Совершенно не официальный вид для человека, которого в Каменном Хребте привыкли встречать стоя.
Я протянула руку и осторожно провела пальцем по его плечу.
Кайр не открыл глаза.
— Если ты собираешься делать это еще немного, я согласен не просыпаться.
Я улыбнулась.
— Ты давно не спишь?
— С момента, когда женщина рядом начала очень внимательно меня изучать.
— Самоуверенно.
Он открыл один глаз.
— Ты гладила меня.
— Проверяла, жив ли.
— И?
— Пока да.
Кайр перевернулся на бок и поймал мою руку.
Поцеловал ладонь.
Утреннее тепло сразу стало другим.
Я уже знала его тело.
Знала, как меняется голос, когда он хочет меня, как напрягаются пальцы, как он смеется после близости, если что-то получается совсем не так красиво, как предполагалось.
Но привычным он не стал.
Иногда достаточно было одного поцелуя в ладонь, чтобы внутри появилось знакомое желание придвинуться ближе.
Я именно так и сделала.
Кайр обнял меня за талию.
— В доме подозрительно тихо.
— Поэтому я проснулась.
— Может, они все решили сделать нам подарок.
— Четверо детей и два новых подопечных одновременно?
— Я люблю надеяться.
Я тихо рассмеялась.
За последние недели Рябиновый Дом действительно стал больше.
Не сразу.
Я не открыла ворота и не набрала восемь детей только потому, что лицензия позволяла двенадцать.
Первой приехала восьмилетняя Мира Досс, мать которой попала в лечебницу после тяжелой травмы. У девочки была семья, но ближайшей тетке требовалось несколько недель, чтобы подготовить жилье и оформить временную опеку.
Мира не была сиротой.
Не была потерянной наследницей.
Ей просто нужен был безопасный дом примерно на месяц.
И именно это оказалось хорошим напоминанием, зачем вообще существовал приют.
Вторым стал шестилетний Рен Гарт. Его отец погиб, мать исчезла несколько месяцев назад, а дальнего родственника еще проверяла опека.
Он почти не разговаривал первые дни и прятал хлеб в шкаф.
Том увидел это однажды, ничего не сказал взрослым, а вечером сам положил рядом с кроватью Рена маленькую тарелку с булочкой.
Когда я спросила зачем, он пожал плечами.
— Чтобы он знал, что завтра тоже будет.
Я потом долго сидела одна в кабинете.
Иногда дети понимали чужой страх быстрее любого специалиста.
— Нам нужно вставать, — сказала я.
Кайр закрыл глаза.
— Очень плохая идея.
— У меня сегодня встреча с управляющим по счетам Финна.
— В десять.
Я посмотрела.
— Откуда знаешь?
— Ты вчера трижды сказала.
— Значит, слушал.
— Иногда.
Я попыталась выбраться из его рук.
Он не удерживал, но ладонь медленно скользнула по моей талии, и я остановилась сама.
— Это нечестно.
— Что?
— Ты прекрасно понимаешь, что делаешь.
Кайр открыл глаза.
— Да.
Вот теперь я засмеялась.
Он притянул меня обратно, поцеловал.
Не торопливо.
Утром я особенно любила именно такие поцелуи. Никуда не ведущие обязательно, но напоминающие, что тело рядом принадлежит живому желанному человеку.
Я ответила, положив ладонь ему на грудь.
Потом сама отстранилась.
— Все. Иначе я действительно опоздаю.
— Я могу задержать управляющего приказом Альфы.
Я сразу подняла бровь.
Кайр рассмеялся.
— Шутка.
— Плохая.
— Зато ты окончательно проснулась.
Я выбралась из кровати.
Он смотрел, как я надеваю халат.
Я чувствовала взгляд на спине и улыбалась.
— Что?
— Ничего.
Я повернулась.
— Это мое слово.
— В наших отношениях имущество общее только по добровольному соглашению.
— Какой ужасный человек.
— Ты сама выбрала.
Это было правдой.
И теперь от этой правды мне каждый раз становилось тепло.
Внизу выяснилась причина тишины.
Дети не исчезли.
Они находились на кухне.
Все шестеро.
И почему-то готовили завтрак.
Хеста стояла у стены со скрещенными руками и выражением женщины, которой причиняют профессиональную боль.
Финн резал хлеб.
Несса следила за кашей.
Лея вместе с Мирой раскладывала яблоки.
Том и Рен должны были ставить чашки, но одна уже лежала на полу.
К счастью, целая.
Я остановилась в дверях.
— Что происходит?
Том повернулся.
— Завтрак.
— Я вижу.
— Мы сами.
Хеста вздохнула так тяжело, будто ей сообщили о конце цивилизации.
— Они заявили, что взрослые тоже должны иногда получать выходной.
Я посмотрела на Нессу.
Она пожала плечами.
— Это была идея Миры.
Мира покраснела.
— У тети по воскресеньям мы сами делаем завтрак.
— Сегодня четверг, — сказал Финн.
— Я знаю.
— Тогда почему...
— Финн, — одновременно произнесли мы с Нессой.
Он замолчал.
Я подошла к столу.
— И что нужно от меня?
Том гордо показал на стул.
— Сесть.
Я села.
Через несколько минут появился Кайр.
Уже одетый.
Он вошел на кухню, увидел шестерых детей за работой и сразу остановился.
— Я пропустил восстание?
— Садитесь, — приказал Том.
Кайр посмотрел на меня.
— Он уже управляет домом?
— Похоже.
— Быстро.
Том поставил перед ним чашку.
Кайр сел.
Завтрак оказался слишком густой кашей, неровно нарезанным хлебом, яблоками и яйцами, часть которых Финн переварил, потому что решил проверить, можно ли определить готовность по звуку скорлупы.
Нельзя.
Но я съела все.
Кайр тоже.
Хеста через десять минут не выдержала и все-таки поправила кашу маслом.
— Это считается помощью, — сказал Финн.
— Это считается спасением продуктов, — ответила она.
За столом было шумно.
Мира уже не сидела отдельно, как в первую неделю.
Рен все еще ел быстрее остальных, но перестал прятать хлеб.
Лея рассказывала, что сегодня после уроков Сая заберет ее в мастерскую до вечера.
Мы уже провели несколько таких визитов.
Сначала Сая приезжала сюда.
Потом Лея согласилась на два часа съездить к ней вместе с Ирмой.
После третьей встречи сама попросила остаться на ужин.
Теперь опека готовила постепенный переход к жизни с тетей.
Не завтра.
Не потому, что родство автоматически означало переезд.
Но Лея хотела.
И каждый раз, когда она возвращалась из дома Саи с рассказом о двоюродных сестрах, новой ткани или собаке, которая спала у задней двери мастерской, я чувствовала одновременно радость и боль.
Сегодня она сказала:
— Сая хочет, чтобы я в следующем месяце попробовала остаться на ночь.
Я кивнула.
— Хочешь?
— Не знаю.
— Тогда пока не обещай.
— Она сказала то же.
— Умная женщина.
Лея улыбнулась.
— А если останусь и захочу обратно?
— Вернешься.
— Даже ночью?
— Даже ночью.
Кайр сидел напротив и слушал.
Наши взгляды встретились.
Я знала, о чем он думает.
Несса.
У нее тоже все менялось.
После нескольких встреч с Алвой, старшим братом Кайра и двоюродными сестрами она начала ездить в Каменный Хребет по выходным.
Первый раз только на день.
Потом осталась до вечера.
Через две недели сама попросила попробовать ночевку.
Вернулась утром понедельника очень серьезная и полчаса делала вид, что ничего особенного не произошло.
Потом призналась мне:
— У меня там есть комната.
— Хорошая?
— Слишком новая.
Я поняла.
Новая комната, подготовленная специально для нее, пока не ощущалась своей.
Тогда Кайр сделал вещь, которая понравилась мне особенно.
Не стал покупать еще больше мебели.
Привез Нессе старый сундук Элары, который стоял у Алвы.
Поцарапанный.
С медной защелкой.
С детской надписью на внутренней стороне крышки.
Несса увезла туда несколько собственных книг и одну из сшитых ею игрушек.
После этого комната стала чуть меньше похожа на гостевую.
— Я на следующие выходные опять к Кайру, — сказала она сейчас.
Кайр поднял брови.
— Ко мне?
— В Каменный Хребет.
— Очень рад, что мое присутствие там пока учитывается.
Несса улыбнулась.
— Бабушка сказала, что в субботу будет ярмарка.
— Теперь понятно.
— Вы тоже будете?
— Часть дня.
— Хорошо.
Она посмотрела на меня.
— А вы?
Я замерла.
Несса уже несколько раз приглашала меня.
Я отказывалась не потому, что не хотела видеть Каменный Хребет.
Просто мне казалось важным, чтобы ее отношения с новой семьей не строились только через меня.
— В этот раз могу приехать вечером, если хочешь.
Лицо сразу стало светлее.
— Правда?
— Да.
Кайр молча смотрел на меня.
Очень тепло.
— Что? — спросила я.
— Ничего.
— Не начинай с утра.
Он улыбнулся.
После завтрака дом разошелся по своим делам.
Вейна начала уроки.
Хеста вернула кухню под законную власть.
Марта проверяла белье.
Кайр собирался уезжать в Каменный Хребет после моей встречи с управляющим.
Я спросила:
— Ты обязательно должен присутствовать?
Мы стояли в кабинете.
Он как раз застегивал манжету.
— На встрече по Финну?
— Да.
— Нет.
— Тогда почему остался?
Кайр поднял взгляд.
— Потому что хочу знать, как решится вопрос с землей.
— Это дело Финна.
— И мне интересны ваши дела.
Я улыбнулась.
— Наши?
— Твои. Детей. Дома.
Он подошел ближе.
— Если мешаю, уеду.
— Не мешаешь.
— Тогда останусь.
Я коснулась его воротника.
Поправила край рубашки.
Движение вышло удивительно домашним.
Кайр сразу улыбнулся.
— Что?
— Ничего.
— Опять.
— Мне нравится, когда ты так делаешь.
— Поправляю одежду?
— Как будто привыкла, что я здесь.
Я замерла.
Не от страха.
От того, насколько он точно назвал чувство.
Кайр действительно стал привычной частью Рябинового Дома.
Не постоянной.
Его вещей здесь почти не было.
Именно потому, что я пока не хотела незаметного переселения, когда однажды открываешь шкаф и понимаешь, что мужчина уже живет с тобой без отдельного решения.
Несколько рубашек лежали в гостевой комнате.
Зубная щетка.
Бритва.
Сменные сапоги внизу.
Все появилось после вопроса.
Каждая вещь.
Иногда это казалось излишне формальным.
Но мне нравилось.
— Я привыкла, — призналась я.
Кайр коснулся талии.
— Плохо?
— Нет.
— Хорошо.
Он наклонился.
Я ожидала поцелуя.
Но Кайр только легко коснулся носом моего виска.
— Сегодня вечером вернусь поздно.
— Не обязательно приезжать каждый день.
Он немного отстранился.
— Я знаю.
— Я не выгоняю.
— Знаю.
— Просто у тебя есть свой дом.
— И стая.
— Именно.
Кайр улыбнулся.
— Эйлин, я приезжаю не потому, что думаю, будто обязан тебя караулить.
— Хорошо.
— Но иногда мне хочется засыпать рядом с тобой.
Я почувствовала тепло.
— Мне тоже.
— Тогда почему мы спорим?
— Потому что я проверяю, не стал ли привычный выбор обязанностью.
Он смотрел несколько секунд.
— Не стал.
— Тогда хорошо.
Кайр поцеловал меня.
Коротко.
Потом еще раз.
Уже медленнее.
Я сама положила ладонь ему на шею.
— Управляющий придет через десять минут.
— Знаю.
— Тогда зачем ты...
Он поцеловал снова.
Я засмеялась ему в губы.
— Ты ужасный.
— Очень.
Когда управляющий появился, я уже сидела за столом с совершенно невозмутимым лицом.
Кайр напротив.
Только Несса, проходившая мимо двери, посмотрела на меня и ухмыльнулась.
Я сделала вид, что не заметила.
Финн пришел сам.
Управляющий независимого фонда, господин Элвин Тасс, принес окончательное решение по земле.
Права мальчика подтверждались.
Дом его родителей и доля в мельнице оставались за ним.
До совершеннолетия ими управлял независимый доверительный фонд под контролем Совета.
Ни Дейрон.
Ни Мерон Даль.
Ни я.
Это было правильно.
Финн прочитал документ медленно.
— Значит, земля моя?
— Да, — ответил Элвин. — Но продавать, закладывать или передавать ее до установленного возраста ты не можешь без разрешения суда и независимого представителя.
— А доход?
— Часть будет идти на содержание имущества. Остальное на твой личный счет.
— Приют будет брать?
Я посмотрела.
— Нет.
— Но я здесь живу.
— У приюта свой бюджет.
— Я могу платить?
— Когда станешь взрослым и захочешь пожертвовать, поговорим.
Он нахмурился.
— Это долго.
Кайр тихо сказал:
— Поверь, не настолько.
Финн посмотрел на него.
— Вы старый?
— Очень.
— Тридцать восемь это не очень.
Я рассмеялась.
Кайр посмотрел на меня с притворной обидой.
— Наконец кто-то уважает мой возраст.
Финн снова вернулся к документам.
— Мерон может помогать с землей?
Элвин ответил:
— Если ты хочешь, он может быть семейным консультантом, но не управляющим активом без отдельного решения.
— Я хочу сначала посмотреть, как он работает.
— Очень разумно.
Финн поднял голову.
— Все говорят это слово.
Я прикусила улыбку.
— Плохое окружение.
После встречи мальчик унес копию решения в свой ящик с замком.
Тот самый, который успел заменить уже дважды.
Кайр проводил взглядом.
— Он однажды станет опасным человеком для любого управляющего.
— Надеюсь.
— Ты не хочешь, чтобы он остался здесь навсегда?
Вопрос был мягким.
Я знала, почему он спрашивает.
— Хочу.
— Но?
— Но это не мое решение.
Кайр кивнул.
Финн уже несколько раз встречался с Мероном.
Пока переезд не обсуждал.
Мальчик говорил, что родственник «нормальный», что от Финна звучало почти как признание в любви.
Мерон тоже не торопил.
Возможно, через год они захотят жить ближе.
Возможно, нет.
Я больше не пыталась заранее придумать счастливый финал каждому.
У каждого он будет своим.
После обеда приехал официальный курьер Серого Бора.
Я не почувствовала прежнего холода, увидев печать.
Это тоже было новым.
В письме сообщалось, что внутренний Совет стаи окончательно снял Дейрона Вейла с должности Альфы.
Новым временным руководителем до общего подтверждения назначили Ротана Мейла, бывшего заместителя по хозяйственным вопросам.
Дело Дейрона передавалось гражданской и финансовой комиссиям.
Отдельно.
Без красивого мгновенного приговора.
Я прочитала дважды.
Кайр стоял у окна.
— Что чувствуешь?
Я подумала.
— Ничего торжественного.
— Жаль?
— Нет. Просто... когда-то эта должность была для него всем.
— Возможно, именно поэтому все и произошло.
Я сложила письмо.
— Он выбирал ее снова и снова.
— Да.
— Даже когда думал, что выбирает семью.
Кайр молчал.
Я подошла к окну.
— Знаешь, чего я больше всего боялась после развода?
— Чего?
— Что окажется, будто семь лет вообще ничего не значили. Что если человек сделал такое, значит, все хорошее было ложью.
Кайр повернулся ко мне.
— А теперь?
— Теперь думаю, что это слишком удобно.
— В каком смысле?
— Дейрон любил меня. Когда-то. По-своему. Делал хорошие вещи. Был хорошим Альфой в каких-то вопросах. Потом начал принимать решения, которые казались ему необходимыми. Одно за другим.
Я посмотрела на письмо.
— Если сделать его чудовищем с самого начала, слишком легко сказать, что со мной такого больше не случится, потому что ты не чудовище.
Кайр стал очень внимательным.
— А может?
— Может случиться другое.
— Например?
— Мы можем начать молчать. Ты решишь, что я слишком занята приютом и лучше не говорить о проблемах своей стаи. Я решу, что твои обязанности важнее и не стану просить тебя остаться. Потом оба будем уверены, что делаем друг другу добро.
Кайр медленно кивнул.
— Звучит неприятно правдоподобно.
— Именно.
Он подошел.
— Тогда договоримся говорить раньше, чем станем благородными идиотами.
Я рассмеялась.
— Очень романтично.
— Я старался.
Кайр обнял меня.
Я положила ладони ему на грудь.
— Ты сегодня уезжаешь?
— Через полчаса.
— И вернешься?
— Если хочешь.
Я смотрела.
— Хочу.
Он улыбнулся.
— Тогда вернусь.
— И...
Я остановилась.
Кайр ждал.
— Что?
— Можешь оставить здесь еще несколько вещей.
Его лицо стало неожиданно серьезным.
— Уверена?
— Несколько. Не половину дома.
— Я уже представлял собственный шкаф.
— Даже не мечтай.
Он рассмеялся.
Я продолжила:
— Просто чтобы каждый раз не возить рубашки. И брюки. Может быть, книги.
— Книги?
— Одну полку.
— Это уже серьезно.
— Кайр.
Он поцеловал меня.
— Спасибо.
— Не делай из этого разрешение поселиться.
— Я понял.
— Правда?
— Эйлин, после истории с Нессой я читаю условия внимательнее, чем твой адвокат.
Это было именно то, что мне хотелось услышать.
К вечеру Лея вернулась от Саи.
С собой принесла кусок желтой ткани и новость.
— Я хочу попробовать у нее ночевать.
Я почувствовала знакомое сжатие внутри.
Но улыбнулась.
— Когда?
— В субботу.
— Хорошо.
Она внимательно посмотрела.
— Вы не расстроились?
Я не стала лгать.
— Немного.
Лицо изменилось.
Я сразу добавила:
— Потому что буду скучать. Не потому, что не хочу тебя отпускать.
— А если мне понравится?
Вот настоящая проверка.
— Тогда я буду рада.
— И грустная.
— Одновременно можно.
Лея подумала.
Потом обняла меня.
Редко делала первой.
Я прижала девочку.
Не слишком сильно.
— Моя комната останется?
— Пока ты сама не скажешь, что больше не нужна.
— Даже если буду жить у Саи?
— Да.
Она улыбнулась мне в плечо.
— Хорошо.
Позднее Несса зашла в кабинет.
Я составляла новый месячный бюджет.
Она села напротив.
— Я тоже хочу сказать.
Я отложила перо.
После Леи была готова ко всему.
— Что?
— После школы.
— Какой?
— В конце учебного периода.
Я сразу поняла.
— Хочешь переехать в Каменный Хребет?
Несса кивнула.
Очень серьезно.
Мне стало больно.
Сильнее, чем ожидала.
Я не позволила боли превратиться в ответ.
— Насовсем?
— Не знаю.
— Хорошо.
Она нахмурилась.
— Что хорошо?
— Что не знаешь. Можно сначала попробовать.
Несса посмотрела на руки.
— Я хочу жить с бабушкой и Кайром. Но не хочу перестать жить здесь.
Я улыбнулась.
Потому что услышала знакомое.
Два дома.
— Тогда, возможно, тебе не обязательно выбирать так жестко.
Она подняла глаза.
— Можно?
— Почему нет?
— У Кайра стая.
— У меня приют.
— Это далеко.
— Час.
Она подумала.
— Я могу жить там в учебное время и приезжать сюда?
— Если школа, опека и твоя семья договорятся.
— Вы не будете против?
Вот оно.
— Буду скучать.
— Это не ответ.
Умная.
— Не буду против.
Несса глубоко выдохнула.
— Я боялась сказать.
— Почему?
— Потому что вы открыли дом из-за нас.
— Нет.
Она удивилась.
— Сначала я открыла его, чтобы вас не забрали. Но сейчас дом существует не потому, что вы обязаны остаться.
Я показала на дверь.
— Мира через пару недель уедет к тете. Это хорошо. Лея, возможно, постепенно переедет к Сае. Это тоже может быть хорошо. Если Рябиновый Дом работает только пока дети никуда не уходят, значит, я построила плохой приют.
Несса долго молчала.
Потом улыбнулась.
— Тогда у меня останется комната?
— Конечно.
— Финн будет брать мои вещи.
— Поставим хороший замок.
— Он его вскроет.
— Тогда очень хороший.
Она засмеялась.
Я тоже.
Потом она стала серьезной.
— Кайр знает?
— Ты сама должна сказать.
— Сегодня.
— Хорошо.
— Вы будете рядом?
Я подумала.
— Если хочешь.
— Хочу.
Кайр вернулся после девяти.
Привез две рубашки, брюки, маленькую стопку книг и зубную щетку.
Я стояла в передней и смотрела на сумку.
— Это несколько вещей?
— Очень несколько.
— Книг пять.
— Ты дала одну полку.
— Хорошо.
Он явно ждал, что скажу дальше.
Я взяла одну книгу.
Поставила на полку в малой гостиной.
— Теперь официально.
Кайр подошел сзади.
Обнял за талию.
— Я немного волнуюсь.
— Из-за полки?
— Очень серьезный шаг.
Я повернулась.
— Не испорти.
— Не буду.
Он поцеловал.
Я успела ответить, прежде чем в дверях появилась Несса.
— Можно?
Мы сразу отстранились.
Не резко.
Просто повернулись.
— Конечно, — сказал Кайр.
Она вошла.
Села в кресло.
Я устроилась на диване.
Кайр не понимал, о чем разговор, и выглядел подозрительно спокойным.
Несса посмотрела на него.
— Я решила про потом.
Он замер.
— Какое потом?
— Где жить.
Кайр медленно сел.
Я почувствовала его напряжение даже с другого края дивана.
— Хорошо.
Несса продолжила:
— После школы я хочу попробовать жить в Каменном Хребте.
Он ничего не сказал.
На секунду.
Две.
Три.
Я уже видела, каких усилий стоит ему не превратить радость в лавину.
Несса тоже видела.
— Можете радоваться.
Кайр рассмеялся.
Не громко.
Но лицо стало совершенно другим.
— Спасибо.
— Только я не хочу уезжать отсюда совсем.
— Конечно.
— У меня здесь комната.
— Останется.
— И я хочу приезжать.
— Когда захочешь.
— И если не понравится жить у вас, я вернусь.
Кайр кивнул сразу.
— Да.
— Не будете обижаться?
Он помолчал.
— Буду расстроен.
Несса напряглась.
Кайр продолжил:
— Но это будет моя эмоция, а не твоя обязанность.
Я почувствовала, как горло становится тесным.
Вот.
Никакой идеальности.
Не «я буду только рад любому решению».
Он будет расстроен.
Но не сделает свою боль причиной ее остаться.
Несса тоже поняла.
— Хорошо.
— Хорошо.
Она улыбнулась.
Кайр протянул руку.
Не требуя объятия.
Просто ладонь.
Несса посмотрела.
Потом встала и сама обняла его.
Первый раз.
Я увидела, как Кайр закрыл глаза.
Руки легли девочке на спину очень осторожно.
Он ничего не сказал.
И правильно.
Некоторые моменты портятся от слов.
Несса отстранилась первой.
— Бабушке сами скажете.
— С удовольствием.
— Только не сегодня ночью.
— Почему?
— Она приедет.
Кайр задумался.
— Очень вероятно.
Несса улыбнулась и ушла.
Мы остались вдвоем.
Кайр смотрел на закрытую дверь.
— Ты знал? — спросил он.
— С сегодняшнего вечера.
— И не сказала.
Я подняла бровь.
Он сразу улыбнулся.
— Шучу.
— Хорошо.
Кайр сел рядом.
Провел ладонью по лицу.
— Я думал, когда-нибудь она решит. Но не ожидал сейчас.
— Это только проба после учебного периода.
— Знаю.
— Она может передумать.
— Знаю.
— Кайр.
Он повернулся.
В глазах было столько счастья и страха одновременно, что мне захотелось обнять.
Я сделала.
— Теперь можно радоваться нормально.
Он прижал меня.
— Я люблю тебя.
Слова прозвучали у волос.
Мы уже говорили их.
Не один раз.
Но сейчас они не были признанием, которое меняет отношения.
Они были частью жизни.
Как доброе утро.
Как приезжай вечером.
Как оставь здесь рубашку.
Я подняла голову.
— Я тебя тоже люблю.
Кайр поцеловал меня.
Не жадно.
Очень тепло.
После разговора с Нессой ему, кажется, тоже не хотелось превращать вечер в страсть сразу.
Мы долго сидели рядом.
Потом дети разошлись спать.
Кайр помог мне закрыть окна первого этажа.
Я проверила кухню.
Марта ушла к себе.
Хеста оставила на столе записку, что утром нужно заказать муку.
Обычный конец обычного дня.
В спальне Кайр открыл сумку.
— Где можно оставить?
Я показала на нижнюю полку шкафа.
— Здесь.
Он положил две рубашки.
Потом посмотрел на остальное.
— Все?
— Пока.
— Брюки?
— В соседний ящик.
— Я чувствую невероятное доверие.
— Не преувеличивай.
Он поставил книги на полку.
Зубную щетку отнес в умывальную.
Вернулся.
— Готово.
Я смотрела на две мужские рубашки среди моих вещей.
Раньше такой вид напугал бы.
Сейчас нет.
Потому что я знала, откуда они взялись.
Не появились постепенно, пока я не заметила.
Я сама показала полку.
— Что? — спросил Кайр.
— Ничего.
— Опять.
Я подошла.
Обняла его за шею.
— Мне нравится.
— Что?
— Что вещи здесь.
Он улыбнулся.
— Тогда могу завтра привезти еще двадцать.
— Нет.
Кайр рассмеялся.
Я поцеловала его.
Сегодня желание пришло медленно.
Не вспышкой.
Теплом, которое росло вместе с поцелуем.
Его ладони легли мне на спину.
Я прижалась ближе.
— Устала? — спросил он.
— Да.
— Тогда спать.
Я посмотрела.
— Я не сказала, что настолько.
Улыбка изменилась.
— А.
— Очень содержательно.
— Ты застала врасплох.
Я рассмеялась.
Он поцеловал шею.
— Так лучше?
— Значительно.
Позже мы лежали рядом, усталые уже по другой причине.
Я держала ладонь на его груди.
Кайр гладил мои волосы.
— Эйлин.
— Мм?
— Я хотел спросить про свадьбу.
Я сразу подняла голову.
Он увидел лицо и засмеялся.
— Не сейчас.
— Ты ужасный.
— Я серьезно. Не предложение сегодня.
— Хорошо.
Я снова легла, но уже слушала внимательнее.
— Просто хочу знать, ты вообще когда-нибудь снова захочешь выйти замуж?
Вопрос был честным.
Не давящим.
Я подумала.
Несколько недель назад ответ был бы нет.
Твердый.
Теперь?
— Наверное, да.
Кайр не сделал большого движения.
Только пальцы в моих волосах на секунду остановились.
— Наверное?
— Это хороший ответ.
— Очень хороший.
— Но не сейчас.
— Я знаю.
— И не ради стаи.
— Знаю.
— И я останусь Моррен в работе.
— Конечно.
— И Рябиновый Дом останется моим.
— Эйлин.
— Что?
— Ты сейчас опять составляешь условия к предложению, которого еще нет.
Я улыбнулась.
— Чтобы не было неожиданностей.
Он поцеловал меня в лоб.
— Хорошо. Тогда мои условия тоже.
— Какие?
— Если когда-нибудь спрошу, я хочу маленькую свадьбу.
— Согласна.
— Ты слишком быстро.
— Это пока не согласие выйти за тебя.
— Жестоко.
— Продолжай.
— Без объединения стай.
— Конечно.
— Без трехсот гостей Совета.
— Уже люблю этот план.
— И после свадьбы мы не переезжаем автоматически ни сюда, ни в Рябиновый Дом окончательно. Решаем нормально.
Я поднялась на локте.
— Это все?
Кайр задумался.
— Пирог.
— Что?
— Хороший пирог обязателен.
Я рассмеялась.
— Очень серьезное условие.
— Семейное.
Я снова легла рядом.
Разговор не был предложением.
И все равно после него будущего стало чуть больше.
Не обязательного.
Возможного.
Мне нравилось именно это.
Утром я проснулась раньше Кайра.
На этот раз не из-за тишины.
Из-за Тома.
Он стучал в дверь.
— Эйлин.
Я открыла глаза.
Кайр рядом застонал.
— Уже?
— Похоже.
— Эйлин!
— Иду.
Я накинула халат.
Открыла.
Том стоял в коридоре с кружкой в руках.
— Молоко пролилось.
— Где?
— На столе.
— Много?
— Уже нет.
— Почему?
— Рен вытер.
Я закрыла глаза.
— Тогда что случилось?
Том задумался.
— Я хотел сказать.
За спиной раздался смех Кайра.
Я посмотрела на ребенка.
— Спасибо.
— И еще Финн говорит, что сарайный замок плохой.
— Вот это действительно срочно.
Том кивнул.
Убежал.
Я закрыла дверь.
Кайр лежал и смеялся.
— Это твоя будущая семейная жизнь, — сказала я.
— Уже люблю.
— Подожди, пока Финн разберет замок твоего дома.
— Тогда выселю его в сарай.
— Он обрадуется.
Кайр сел.
Протянул руку.
Я подошла.
Он обнял за талию и прижался лицом к животу поверх халата.
— Доброе утро.
Я провела пальцами по волосам.
— Доброе.
И вдруг ясно поняла, что это уже не временный красивый роман после развода.
Не мужчина, который пришел помочь и оказался удобным лекарством.
Кайр входил в мою жизнь постепенно.
По собственному выбору.
И я впускала его тоже постепенно.
Ни один из нас не забирал все пространство.
Наверное, именно поэтому места хватало обоим.
Через две недели после разговора с Нессой мы поставили в столовой еще два стула.
Не символически.
Просто старых уже не хватало.
За большим столом сидели я, Кайр, Несса, Финн, Лея, Том, Мира и Рен.
Марта ела вместе с нами, если не была занята.
Хеста обычно утверждала, что предпочитает кухню, но потом все равно приходила с собственной тарелкой.
В тот вечер Сая привезла Лею после первой ночевки.
Девочка вошла счастливая и одновременно виноватая.
Я сразу увидела.
— Понравилось?
Она кивнула.
— Очень.
— Хорошо.
— Я не хотела домой утром.
Вот она.
Боль.
Маленькая.
Настоящая.
Я улыбнулась.
— Значит, было действительно хорошо.
Лея смотрела.
— Вы не обиделись?
— Нет.
Я присела.
— Скучала. Это другое.
Она обняла меня.
— Я тоже скучала потом.
— Вот и отлично.
Сая стояла у двери.
Глаза у нее были влажные.
Мы обе понимали, куда идет история.
Лея постепенно уйдет к ней.
Не исчезнет.
Но жить будет там.
И это хороший конец ее пути через Рябиновый Дом.
После ужина Том пролил молоко.
Конечно.
Финн сразу поднял тарелку, чтобы жидкость не добралась до его хлеба.
Мира засмеялась.
Рен молча подал тряпку.
Несса сказала Кайру, что он неправильно режет мясо.
— Я тридцать восемь лет режу так.
— Это не делает правильно.
— Ты слишком долго живешь с Эйлин.
Я подняла глаза.
— Не перекладывай.
Лея принесла из передней серого кота.
— Он хочет есть.
Хеста возмутилась:
— Он всегда хочет есть.
— Значит, здоровый.
— Это не медицинское заключение.
Том тут же сказал:
— Ирма говорила, аппетит хорошо.
— Не про кота!
Все заговорили одновременно.
Я сидела за столом и смотрела.
Не идеальная семья.
Да и семья ли в обычном понимании?
Несса через несколько месяцев попробует жить в Каменном Хребте.
Лея почти наверняка уйдет к Сае.
Мира скоро уедет к тетке.
Финн пока останется.
Рен может найти родственников.
Том, возможно, проживет здесь еще несколько лет.
Кайр не был хозяином этого дома.
Я не была матерью каждому ребенку.
Никто никому не принадлежал.
И все же сегодня мы сидели вместе.
Этого хватало.
Кайр под столом нашел мою руку.
Пальцы переплелись.
Я посмотрела на него.
Он улыбнулся.
— Что? — спросила тихо.
— Ничего.
Я тихо рассмеялась.
Потом сжала его ладонь.
Когда-то я думала, что дом становится настоящим, если в нем есть муж, жена и ребенок, которого они оба ждали.
Потом жизнь очень грубо объяснила, что форма ничего не гарантирует.
Теперь за моим столом сидели люди, которые однажды могли разъехаться в разные стороны.
И это не делало сегодняшний вечер менее настоящим.
Наоборот.
Каждый оставался здесь не потому, что его имя прикрепили к чужой фамилии.
Не потому, что Альфа решил.
Не потому, что я боялась отпустить.
Мы выбирали друг друга столько, сколько выбор был правильным.
Завтра Лея могла выбрать дом Саи.
Несса — Каменный Хребет.
Мира — тетку.
Кайр мог уехать утром в свою стаю и вернуться вечером потому, что захотел.
А я могла остаться Эйлин Моррен, хозяйкой Рябинового Дома, даже если однажды стану его женой.
Том снова потянулся за кувшином.
Я сразу сказала:
— Нет. После первого раза только двумя руками.
— Я умею одной.
— Мы уже видели.
Финн добавил:
— Стол наклонен.
— Стол нормальный.
— Я проверял.
Кайр посмотрел на меня.
— Он однажды разберет весь дом.
— Тогда сам соберет.
Несса засмеялась.
Лея поставила кота на пол.
Хеста принесла пирог.
Я почувствовала ладонь Кайра в своей и вдруг поняла, что больше не ищу момент, когда моя настоящая жизнь наконец начнется.
Она уже шла.
Шумная.
Неудобная.
С людьми, которых нельзя удержать.
С мужчиной, которого не нужно заслуживать.
С детьми, которых не нужно делать своими, чтобы любить.
С домом для тех, кого когда-то не выбрали другие.
И с правом каждого однажды выбрать самому.