Дом поглощал деньги со скоростью шредера, превращая любые суммы в грязь и строительный мусор. В его пасти уже исчезли Лешина московская квартира, Анина добрачная в Самаре, сбережения со всех счетов. Стройка продолжалась на зарплату, ее не хватало, для последнего рывка они продали криптовалюту, и теперь в доме лежала толстая пачка наличных — последние деньги, Аня все время боялась, что их украдут.
Они планировали открыться летом, на дворе был уже май. Последний месяц Леша постоянно жил на участке, Аня со Львом приезжали к нему на выходные, и с каждым визитом состояние мужа пугало ее все больше.
— Подожди секунду, сейчас пойдем, — сказала она мальчику.
Тот послушно замер на лестничной площадке. Аня последний раз посмотрела на опустевшую квартиру, положила ключи на комод, захлопнула дверь и подняла ручку. Щелчок замка провел черту между прошлым и будущим, они переезжали насовсем.
До Твери доехали быстро, Аня смотрела на дорогу и не думала ни о чем. Вождение всегда было для нее формой медитации, со временем она научилась не раздражаться от громких звуков мультиков на заднем сиденье — когда уже мальчик их перерастет — и просто смотрела, как асфальт проносится под колесами.
Идея открыть глэмпинг была Лешиной, он давно мечтал о семейном бизнесе, о любом. В его мечтах они управляли пиццерией, кофейней, небольшим магазином, да хоть автомастерской, лишь бы работать на себя и вместе.
В сущности, за это Аня его когда-то полюбила — за мечты, которым реальность не помеха, за непробиваемый оптимизм, за умение рисовать картины счастливого будущего. Он напоминал ей маяк, твердую землю посреди океана, рядом с ним она не боялась ничего. Впрочем, сейчас ей было страшно.
— «Мед и пирожки». — Надпись на указателе стала уже родной. — Скоро приедем, папа нас уже заждался. Лев, ты как там, не устал?
Мальчик не ответил, даже не поднял головы от планшета. Аня усилием воли поставила стену между собой и плохими мыслями: он просто смотрит мультики и ничего не замечает.
Спустя пару километров петляющей дороги показалась деревня. Бревенчатые дома, невысокие заборы-частоколы с калитками, поля и холмы вокруг — раньше Аня думала, что такие идиллические деревни давно рассыпались и ушли под землю, и тем более их не может быть в трех часах езды от Москвы. На заборе первого дома висела табличка: «Мед и пирожки».
В каждый приезд Аня планировала сходить за пирожками, но потом тонула в делах и забывала, да и сейчас ей снова хотелось быстрее добраться до дома. Она мысленно записала, что за пирожками сходит завтра с утра, сбросила скорость и проехала деревню насквозь, снова с удовольствием отметив, что собак здесь, похоже, не держат, по крайней мере, за столько приездов она не видела ни одной.
Их дом стоял уединенно, через небольшой пролесок от деревни, и хотя мимо него проходила дорога к заброшенной усадьбе, по словам риелтора, по ней давно никто не ездил. Это был двадцатый просмотренный участок, они спорили про другие, один даже всерьез хотели купить, но в последний момент увидели новое объявление и решили съездить посмотреть.
Когда они обошли старенький дом и вышли на поле прямо за ним, Леша чуть с ума не сошел от восторга. Он бегал по полю, размахивал руками и кричал: «Представь, здесь стоят шатры, к ним от крыши идут гигантские гирлянды, здесь мы поставим гостевую кухню, а сюда — баню с купелью». И от его слов в лучах закатного солнца исчезал бурьян, из земли вырастали шатры, появлялись дорожки, вспыхивали фонари.
Дом прогнил и распадался. Планы Леши уточнялись, обрастали деталями, он перестал спать в ожидании сделки, и это явно не осталось незамеченным, поскольку в последний момент владелец внезапно отказался продавать дом. Якобы это его семейное гнездо, он вырос там, это место слишком много значит, но Аня знала — сообразил, что может стрясти с них и больше.
Леша звонил ему снова и снова, предлагал всё большие суммы, пока в итоге не поднял цену втрое. Первое очарование уже спало, Аня понимала, что они просто не могут себе это позволить, этот дом нужно сносить и строить новый, а деньги закончатся раньше, чем стройка. Леша же, напротив, с каждым днем влюблялся все сильнее.
— Он говорит мне, что задерживается на работе, — рассказывала Аня, — а на самом деле наоборот — уходит пораньше, я случайно узнала.
— Ты думаешь, Леша тебе изменяет? — удивлялась подруга.
— Ну как сказать… Я посмотрела навигатор, проверила подошвы его ботинок и узнала страшную правду. Он ездит в Асташово и стоит там в поле.
В день сделки они сидели в тесной переговорной банка. Аня смотрела на владельца дома, неприятного дерганого мужичка. Он даже не поздоровался, грыз колпачок ручки, раскачивался на стуле и все время смотрел в окно. Случайные прохожие интересовали его больше, чем люди, которые отдают ему все. Аня думала: «Только попробуй сказать, что тебе и этого мало. Только попробуй. Я скажу — с нас хватит, идите к черту, мы найдем другой участок, а вы ищите других дураков». Мужичок достал изжеванную ручку изо рта и быстро расписался в бумагах. Он так и не произнес ни слова, Аня не знала, рада она этому или нет.
А перед домом будет сад с яблоневыми деревьями, цветами, качелями, гамаками, небольшой беседкой, увитой плющом. Добро пожаловать в глэмпинг-отель «Поле».
Лужайка перед домом представляла собой вскопанную грязь, по которой проехала вся мыслимая техника, и только Леша видел здесь будущий сад. Аня припарковалась рядом с контейнером для строительного мусора.
На улицу выбежал Леша в старой футболке, покрытой опилками. Его лицо было серым и совершенно измученным, но он сыпал вопросами и новостями, рассказывал, как пытался собрать кухню к их приезду и сделать сюрприз, но не успел — и готов только ряд нижних шкафчиков.
Вечер прошел в суете и разговорах обо всем подряд, ночью они уложили мальчика спать, открыли шампанское, постелили на веранде пенки и старые куртки, сидели и смотрели на небо. Оптимизм мужа и пузырьки шампанского прогоняли московские мысли о том, что они — два идиота, несущихся на полном ходу к финансовой катастрофе.
— Месяц максимум, и мы откроемся, — говорил Леша. — Еще застанем сезон, посмотрим, как это будет, сделаем выводы. Сваи приедут послезавтра, шатры поставить — ерунда, по сути, остались мелочи: пристройка, туалеты, душевые, привести территорию в порядок — да просто газон бросим, парковку зальем, и все, сад уже в следующем году…
В ночной тишине послышался звук двигателя. Из-за поворота вынырнула темная машина, уверенно свернула, снесла воображаемый забор и встала посреди будущего сада, примерно на месте яблони с гамаком. Хлопнули дверцы, из машины вышли двое парней. Быстрее, чем Аня успела испугаться, Леша встал и громко сказал:
— Ребята, привет! Эй, парни! — Он вытянул руку и включил свет на крыльце. — Я извиняюсь, но это частная территория, вы не могли бы дальше проехать? Вам отсюда до усадьбы все равно идти далеко, на краю поля встать удобнее.
Парни неловко замерли рядом с машиной.
— А где встать? — крикнул один из них.
— Дальше проезжайте. Лес закончится, начнется поле, на краю встанете, а оттуда к усадьбе тропинка идет широкая, вы сразу увидите.
Парни переглянулись, тихо что-то обсудили, сели в машину и уехали. Аня расслабилась.
— Это то, что ты рассказывал? — спросила она. — Любители сверхъестественного?
— Ага. На самом деле не так часто они приезжают. Через день, может. Но все как один останавливаются здесь. У них прямо на карте отмечен наш сад как место, в котором удобно парковаться, прикинь. Я написал им, что участок больше не заброшен, карту прикрепил, стрелочкой нормальную парковку отметил, но кто бы эти комментарии читал — мой на пятьдесят четвертой странице. Ты почитала, кстати, это сообщество?
— Нет, я открыла и закрыла, ну его.
— И правильно, — сказал Леша. — Я как-то ночью сел работать, решил полчаса почитать и увяз до утра. Задачи не сделаны, коровы не доены, я не спал, зато стал экспертом по истории семьи Астафьевых, могу лекции читать.
Наткнулся на краткое упоминание усадьбы Астафьевых в подборке самых атмосферных заброшек, начал писать комментарий, но он получился слишком длинным, решил сделать отдельный пост.
Итак, в Тверской области находится заброшенная усадьба, принадлежавшая графу Астафьеву. При жизни он был человеком влиятельным и занимал заметное положение в обществе, но прославился не этим, а чередой загадочных смертей в его имении.
Сохранившиеся свидетельства весьма фрагментарны и местами противоречат друг другу, я расскажу, что произошло, в общих чертах и, если будет интерес, в следующих постах опишу слухи, версии и подробности.
Что известно наверняка?
Граф и графиня Астафьевы жили в усадьбе недалеко от деревни Асташово вместе с пятью детьми. В начале двадцатого века их дети внезапно начали умирать один за одним.
В 1906 году после неизвестной болезни скончалась младшая дочь графа, трехлетняя Настенька. Вскоре после этого заболела четырехлетняя Анна. Слуга отправился за доктором, но, когда тот приехал, девочка была уже мертва. Граф в ярости набросился на врача и вышвырнул его из дома, даже не позволив взглянуть на тело. Это интересная деталь, но в остальном пока кажется, что ничего странного не произошло. Детская смертность в те времена была высокой, диагностика — слабой, а обе девочки не отличались хорошим здоровьем, Настенька в свои три года с трудом ходила и даже не умела толком говорить.
Слушайте дальше.
Спустя год исчезают младшие сыновья графа Владимир и Михаил (семь и одиннадцать лет). Некоторое время графиня рассказывает знакомым, что они гостят у бабушки в Ницце, но быстро выясняется — она лжет, мальчики мертвы. Один утонул, второй упал с лошади, оба похоронены на семейном кладбище. Точные обстоятельства произошедшего неизвестны. Тут уже становится не по себе. Как семилетний сын графа может утонуть? Это же не деревенский пацан, который пошел купаться в реке в одиночку, сына графа должны были окружать слуги. Как получилось, что он оказался без присмотра?
Смерть Михаила также вызывает вопросы: якобы его сбросила лошадь, и он сломал шею. А где были конюхи, где гувернеры, каким образом мальчик оказался на буйной лошади? И самое главное — почему Астафьевы пытались скрыть смерть двоих детей и врали про бабушку и Ниццу?
Как бы то ни было, у графа и графини остался один ребенок — пятнадцатилетний Петр, старший и любимейший сын графа. И в 1908 году мальчик погибает во время охоты от выстрела в спину. Целая толпа людей отправляется на поиски, но стрелявший как сквозь землю провалился, и его не находят. Расследование убийства быстро, подозрительно быстро, заканчивается ничем.
Вокруг Астафьевых начинают кружить слухи, объяснений произошедшего множество: семья была проклята; граф сам убивает своих детей; в усадьбе живет призрак; супруги совершили нечто чудовищное, и это божья кара.
Во время редких приездов в столицу Астафьевых избегают, их больше не приглашают на приемы и балы, друзья демонстративно разрывают с ними отношения. За их спинами перешептываются, супругов боятся и одновременно презирают. Граф и графиня становятся затворниками и больше не покидают усадьбу.
В 1909 году неравнодушной общественности удается привлечь внимание к супругам, и в Асташово приезжает следователь Ястребов с поручением разобраться, что все же творится в усадьбе. Он обнаруживает страшную картину. Ворота открыты, гардеробные полны платьев, нетронутые деньги лежат в сейфе, в спальне графини разбросаны драгоценности, но внутри дома никого нет. Дорога от усадьбы к Асташово покрыта снегом, и следов на ней нет. Супруги Астафьевы бесследно исчезли.
Несколько лет их искали, в обществе обсуждались разные теории, потом, как вы понимаете, случилась революция, и все забыли эту историю. Что произошло с семьей Астафьевых, так и осталось загадкой.
Захватывающих подробностей у этой истории очень много, напишите в комментариях, если хотите продолжение, я все расскажу, когда найду время. Пока только скажу, что в усадьбу можно залезть, это невероятно атмосферное место, горячо рекомендую. Она была выкуплена частным инвестором, но работы по реставрации сейчас не ведутся. Охраны нет, смело заходите, не забудьте фонарики. Аккуратно, на третьем этаже в одной из комнат обвалился пол. Для максимальных ощущений лучше осматривать усадьбу ночью, но для этого, разумеется, потребуется автомобиль.
Прикрепляю карту, на ней отмечено, как добраться до усадьбы и где припарковаться.
Аня проснулась ранним утром от вибрации браслета, полежала несколько минут, собралась с духом и тихонько выскользнула из постели. Она умылась, поднялась на второй этаж, стараясь не наступать на скрипящие половицы, нашла среди беспорядочно разбросанных коробок нужную, вытащила спортивную форму, оделась и вышла из дома.
Солнце еще не успело нагреть воздух, Аня поежилась, вспомнила, как уютно лежать под одеялом рядом с теплым мужем, и, не дав себе передумать, побежала.
Раньше она занималась бегом всерьез, где-то в коробках на втором этаже лежал кубок с берлинского марафона — ее главное спортивное достижение, но потом начались проблемы с коленями, она взяла паузу, вскоре встретила Лешу и так закрутилась, что, хоть бег и оставался ее отдушиной, в соревнованиях она больше не участвовала.
В наушниках звучала музыка, треснувший стертый асфальт закончился, за поворотом появилось поле, за ним к лесу прижималось розоватое здание усадьбы. Поколения любителей заброшек вытоптали широкую и удобную тропу, Аня быстро ее преодолела и побежала вдоль высокого забора с пиками, табличек «Не входить! Частная территория! Охраняется!», парадного входа с огромными воротами, через которые в лучшие времена в усадьбу заезжали кареты. Ворота были надежно обмотаны ржавой железной цепью, но это не спасало усадьбу от многочисленных посетителей: несколько секций забора с торца давно рухнули.
Усадьба слегка наклонилась и рассматривала бегущую девушку сквозь осколки выбитых окон, рухнувшие куски стен, заросший бурьяном сад и сгнившее здание конюшни.
На мгновение Аня повернула голову, ей показалось, что в окне мелькнула тень, она отшатнулась, но, присмотревшись, поняла, что это лишь игра света. Вскоре снова начался лес, Аня добежала до соседней деревни, хотела пересечь ее насквозь, но, услышав собачий лай, развернулась и побежала в обратном направлении.
Рядом с усадьбой она посмотрела на часы и сделала то, о чем давно мечтала, — с разбега упала в высокую траву. Солнце согревало лицо, Аня, закрыв глаза, слушала музыку и думала, что сегодня будет хороший день и, в сущности, все не зря — да, это совсем другая жизнь, и сложностей в ней будет сильно больше, чем полагает Леша, но все же будет и хорошее, например утренний бег по полям и лесным тропам.
Она мысленно перечисляла список дел на сегодня: убрать на первом этаже, отмыть пол от строительной пыли, приготовить обед, начать, а лучше и закончить класть плитку в ванной. Сваи для шатров должны приехать уже завтра, сами шатры лежали на складе в Москве. Открыться Леша хотел через месяц, хотя пока это казалось малореалистичным, чтобы не сказать нереалистичным вообще.
Из мыслей ее выдернул холодок, пробежавший по коже, и ощущение чужого присутствия. Она рывком села, открыла глаза и выдернула наушники. На поле жужжали проснувшиеся насекомые, в лесу пели птицы, вокруг — никого, но что-то было не так. Ее не оставляло ощущение чужого взгляда.
Розоватая усадьба поблескивала осколками стекол. Казалось, она не просто стоит — нависает, и Аня словно уменьшилась, а усадьба, напротив, увеличилась и немного наклонилась вперед. Не отрывая взгляда от окон, Аня начала подниматься, но в последнюю секунду решила, что если сейчас убежит, то потом сама себя накрутит и ей станет страшно здесь бегать, а этот маршрут ей понравился. Что-то просто послышалось сквозь музыку, может, птица вскрикнула или в усадьбе что-то скрипнуло. Ей всего лишь померещилось, такое бывает у городских людей в безлюдных сельских местах.
Она решила подождать еще минуту, легла обратно на траву, включила таймер и закрыла глаза. Как только он просигналил, вскочила и побежала домой. На обратной дороге она часто оборачивалась, но сзади не было никого.
На столе посреди разбросанных вещей стоял ноутбук. Леша заглатывал яичницу и одновременно висел на утреннем созвоне. Увидев жену, он махнул рукой в сторону сковородки на плите — мол, там завтрак — и тут же, отвернувшись, включил микрофон:
— IAB-587 на код-ревью, Паш, посмотри, пожалуйста. 602 заблокирована бэкендом, там нужно прокинуть поле, я создал задачу, ребята обещали выкатить к пятнице. Пока планирую переключиться на таску по авторегистрациям, нужно подумать, как лучше сделать. Дима, возможно, я к тебе сегодня приду обсудить варианты.
Аня ушла с работы год назад и начала искать новую, но потом поняла, что они не тянут стройку, ребенка и две работы одновременно, и так и не вышла в офис, перебиваясь заказами на фрилансе. Заказов было то больше, то меньше, в последнее время их не было вообще.
Леша продолжал работать. Он подключался к ежеутреннему созвону, а затем переключался на стройку. Аня отвечала на сообщения в корпоративном мессенджере и проверяла почту, имитируя его присутствие в рабочее время, она же с выключенной камерой подключалась к бессмысленным встречам, во время которых от мужа не требовалось ничего говорить. По ночам Леша писал код — ровно столько, чтобы ему нельзя было сказать, что он совсем ничего не делает.
Коллеги знали, что он купил какую-то дачу, но не догадывались ни о состоянии этой дачи, ни о планах строительства, ни об истинном месте работы в системе Лешиных ценностей. Тот планировал уволиться, как только их доходы от глэмпинга позволят это сделать.
— Всем спасибо, хорошего дня! — Он улыбнулся и захлопнул ноутбук. — Господи, как же они надоели. Лев, ты чего ковыряешься? Помидоры очень вкусные, ты хоть попробуй. А ты как побегала?
— Да я… — начала Аня.
— Лев, аккуратнее, пожалуйста!
Мальчик выбросил скользкий от масла кусок помидора из тарелки на стол. Подумав, Аня не стала рассказывать, что ей что-то померещилось, и пошла в душ.
За прошедший год они успели сделать капитальные работы — пробурить скважину и провести воду, поменять проводку, полностью перестроить дом, снести хозяйственные постройки во дворе, закрывающие вид с дороги. Основная работа была вроде бы сделана, но дом выглядел жутко. Пыль и грязь покрывали все поверхности. Груды досок — верхние шкафчики будущей кухни — лежали на полу в полиэтилене вместе с коробками плитки для ванной. Жить можно было только на первом этаже, в единственной полностью отремонтированной комнате, на первом же этаже были душ и туалет, но пока без плитки. Второй этаж хранил все их вещи. По ночам Ане снилось, как потолок обваливается и они задыхаются под грудой коробок и сумок.
Первым делом нужно было убрать и хоть как-то расставить вещи по местам, перенести все лишнее на второй этаж и выкинуть мусор. Отмыть все, что можно отмыть, и начать класть плитку в ванной. Леша же планировал собирать пристройку.
На их участке поля места хватало для восьми шатров. Максимум — десяти, но тогда некоторые стояли бы в неприятной близости друг к другу, что противоречило концепции уединения на природе.
Ссора началась с того, что Аня вышла отдохнуть от уборки и заметила, что муж переставил колышки. Теперь шатров предполагалось пятнадцать, чтобы вместить их, баня, душевые и туалеты были перенесены.
Аня смотрела на торчащие из травы колышки. Они определенно находились за пределами их участка.
— Это баня, судя по размеру? — крикнула она мужу.
Леша отложил пилу и пошел к ней. Мальчик сидел на груде бревен и смотрел мультик на планшете.
— Да, это баня. Я ее немного переместил, иначе шатры не влезали. — И не рассказал об этом, потому что знал, что жена будет возражать.
— Но это не наш участок уже.
— Поле пустует, вряд ли кто-то будет против. Лев, сделай потише, пожалуйста, — крикнул он сыну.
С точки зрения Ани, существовала граница допустимости оптимизма, и проходила она по линии закона.
— Но это не наша земля. Если мы построим здесь баню и душевые, нас заставят их снести, еще и оштрафуют.
— Лев, мы с мамой друг друга не слышим, сделай потише! — крикнул Леша и повернулся обратно к Ане: — Да никому нет дела до этого поля, соседей нет, поле пустует, кто будет проверять, находится глэмпинг целиком на нашем участке или немного выходит за его пределы!
— Это сейчас никому дела нет, а если у нас пойдет бизнес и мы начнем на этом зарабатывать, появится дело. Соседи настучат, к нам по кругу будут приезжать все, начиная с полиции и заканчивая санэпидемстанцией, и все они будут искать, как бы на нас заработать! А мы им такой подарок — глэмпинг, оказывается, стоит не на нашей земле.
— Ань, если шатров восемь, экономика не сходится даже в самом оптимистичном сценарии. Я несколько раз посчитал. Мы не отобьем стоимость земли никогда. Нам нужно больше шатров. — На поле уже было тихо, но Леша по инерции продолжал кричать.
— А когда нам начнут выписывать штраф за штрафом, это поможет экономике?
— Ну, российской, возможно, — засмеялся Леша. — Зависит от размера штрафов.
Аня и сама не знала, почему так завелась, то ли от усталости — она скребла дом последние несколько часов, а он все еще оставался грязным, — то ли настроение снова само собой сменилось со «все будет хорошо» на «мы летим в пропасть, и виноват в этом ты».
Планшет, как назло, выключился, Лев крикнул папе, что ему нужно еще полчаса, тот не ответил. Он крикнул громче, но купол уже накрыл родителей, воздух вокруг мерцал, показывая границу, за которой они не видели и не слышали ничего.
Это происходило каждый раз, когда они ссорились. Маленьким Лев прорывался внутрь и пытался их помирить, но ему никогда не удавалось, они просто прогоняли его в другую комнату и продолжали ругаться. Потом он понял, что успокаивать их бесполезно, но можно создать свой собственный купол, включая мультфильмы все громче и громче.
Лев недовольно отложил мертвый планшет и осмотрелся. Поле уходило вдаль и упиралось в лес, с бревна реку не было видно, но Лев точно знал — она есть, они с отцом как-то ходили туда. Он вскарабкался на бревно, затем еще на одно и еще, пока не оказался на вершине. Посмотрел вдаль. Реки все равно не было видно. Тогда он спустился и пошел за соком.
Лес у тропинки сгущался и тянулся к дому, будто пытаясь укусить. Это место Льву не нравилось. На всякий случай он разбежался и прыжком пересек опасный отрезок, обернулся — одна из веток выгнулась и тянулась к нему, но уже не могла схватить.
Перед домом было еще одно поле, из грязи, на нем он заметил похожий на черепаху комок с большой спиной и головой, присел рядом на корточки. Подумав, приделал черепахе лапку.
В лесу что-то хрустнуло. Мальчик вздрогнул и повернул голову. Ветка на углу дома шевелила пальцами, но к нему не приближалась. Он перевел взгляд на лес по ту сторону дороги, звук шел будто оттуда: не то шелест, не то шепот — и почему-то вызывал смутное беспокойство, желание уйти. Лев поморщился и стал приклеивать черепахе вторую лапку. Голоса родителей доносились как через воду, солнце спряталось за облака, стало заметно холоднее. Вдруг на мальчика опустилась тень.
Лев встревоженно поднял голову и сразу успокоился. Это были всего лишь дети.
Прямо над ним стояла девочка невероятной красоты, в розовом платье и длинных белых перчатках до локтя. Темные кудри свисали почти до пояса, глаза были синие-синие, а щеки и губы — красные. Чуть поодаль взрослый мальчик держался за ручку кукольной коляски с огромными колесами, немного раскачивался и смотрел в сторону.
— Тебя зовут Лев, правда? — улыбнулась девочка.
Мальчик за ее спиной неразборчиво замычал. Он смотрел в лес совершенно пустым взглядом, Лев посмотрел тоже, но не увидел ничего интересного, одни кусты.
— Павлик у нас идиот, не обращай внимания, — пояснила девочка. — Я слышала, что твои родители ссорятся, тебе, наверное, это не нравится. Меня бы очень расстроило, если бы мои родители ругались.
Ее лицо выглядело участливым и доброжелательным.
— Да, — ответил Лев.
Он по-прежнему сидел на земле и, затаив дыхание, смотрел на красивую девочку. Та подняла руку и убрала локон с лица. Лев увидел, что на кончиках пальцев ее перчатки обожжены.
— Это так грустно, — покачала головой девочка. — Они совсем о тебе не думают. Вот я бы никогда не стала ругаться и пугать малыша. Я забочусь о своих детях. Тшш, Каролина, все в порядке, не плачь.
Она наклонилась к молчащей коляске и сильно ее тряхнула. Голоса родителей стали еле слышными. Лев подумал, что необычная девочка создает вокруг себя купол не хуже планшета.
— Впрочем, — продолжила девочка, — я бы много чего не стала делать. Например, я бы не стала открывать гостиницу на чужой земле. Это просто неприлично. Купили наше поле, не спросив разрешения, начали стройку, ни с кем не обсудив. А теперь оказалось, что им все мало, они хотят больше и больше чужой земли. Ты как считаешь, это допустимое поведение?
— Не знаю, — сказал Лев и задумался. По правде сказать, он не очень понимал, что имеет в виду девочка.
— Я считаю, что недопустимое. Совершенно недопустимое, такие соседи нам не нужны.
Павлик снова замычал и стал раскачиваться сильнее. Лев заметил пузырящуюся слюну в уголке его рта и темные разводы на лице. Он и сам не понимал, почему этот мальчик вызывал желание смотреть на него не отрываясь.
— Не смотри на Павлика, смотри на меня.
Голоса родителей выключились, и остался только шум леса. Девочка наклонилась ко Льву, ее лицо было белое, как перчатки. Он почувствовал неприятный запах и поморщился.
— Ах, толкую о приличиях, а сама представиться забыла. — Она всплеснула руками и покачала головой. — Меня зовут Синдерелла.
Она приподняла края гигантской розовой юбки и присела. Движение воздуха снова принесло запах. Лев поморщился. Девочка широко улыбнулась, показав желтоватые зубы с красными следами помады, протянула руку в белой перчатке и помогла ему встать на ноги.
— Ну что, — сказала она, — ты хочешь вернуться обратно послушать, как ссорятся родители, или увидеть волшебный замок?
— Замок, — обрадовался Лев.
— Я так и думала, — просияла Синдерелла. — Тогда пойдем.
Лев обернулся в сторону поля, к родителям, но их закрывал дом. Он подумал крикнуть, что пойдет гулять, но понял, что звук не покинет купола девочки.
— Родителям говорить ничего не нужно, я их уже предупредила, они не против, если мы немного поиграем, — прочитала его мысли девочка и улыбнулась еще шире.
Движением брови она скомандовала Павлику развернуть коляску, тот подчинился.
Почему-то Лев вспомнил, как однажды поднимался с родителями по лестнице и вдруг в соседнюю квартиру распахнулась дверь. Запахло так, что его чуть не стошнило. «Жуть», — сказала мама и закрыла ему нос рукой. От девочки пахло не так сильно, как из квартиры соседки, можно и потерпеть.
Наконец нашел время написать продолжение истории Астафьевых. Спасибо всем за комментарии и сообщения в личку, очень мотивирует! Не буду повторяться, кто не читал первую часть — перечитайте.
Итак, существует множество версий произошедшего в усадьбе, как бытовых, так и мистических. Сегодня я расскажу самую популярную теорию того времени, хотя лично я считаю, что она далека от истины:
граф Астафьев убил детей и жену, а затем бежал за границу.
В те годы не существовало понятия «серийный убийца», но по сути графа подозревали именно в этом. Почему? Гибель детей при загадочных обстоятельствах (утонул, упал с лошади, застрелен на охоте) толком не расследовалась, граф с его деньгами и возможностями мог перевернуть землю, чтобы найти убийцу, однако, судя по сохранившимся свидетельствам, он не сделал… ничего. Будто не был заинтересован докопаться до истины.
Значит ли это, что Астафьев знал, кто убивает его детей?
Адепты версии о маньяке считали, что у графа мог быть мотив: он знал, что дети на самом деле не его. В высших кругах общества обсуждалось, что графиня могла изменять супругу со своим родным братом. Эта сплетня была основана на том, что все дети Астафьевых были, как сказали бы сейчас, с особенностями: старшие — чахлые, болезненные и будто недоразвитые, младшие — умственно отсталые. Как такое возможно, что все пятеро детей чем-то больны, — задавались люди вопросом. И самое простое объяснение заключалось в том, что они родились в результате кровосмешения.
Что, если Астафьев узнал об изменах супруги и начал убивать детей по одному, чтобы помучить неверную жену, а затем прикончил ее саму и бежал за границу? В пользу этой версии говорит то, что якобы графа видели в Стамбуле пару лет спустя после таинственного исчезновения, он в одиночку шел по улице, а когда знакомый его окликнул, поднял ворот пальто, ускорил шаг и скрылся в переулках. Свидетель всего один, возможно, он просто набирал очки на «жареной» теме исчезновения семьи Астафьевых, но если это правда, то получается, что граф не исчез, а бежал. Куда при этом делись его супруга и слуги — неизвестно, но очевидно, граф прекрасно знал, что с ними стало.
Лично мне кажется, что эта версия придумана из страха перед паранормальным и в усадьбе произошло нечто куда более страшное, но тем не менее я не мог о ней не рассказать.
Из комментариев
Селена: Маньяком был не граф, а его жена. Убиты дети разных возрастов, разными способами, все из одной семьи, сексуального мотива, судя по всему, не было. Это не похоже на мужчину-маньяка. Графиня была психопаткой и убивала своих детей. Если в ее прошлом покопаться, наверняка найдутся погибшие при странных обстоятельствах младшие братья и сестры.
Владимир: Тогда почему убийства не расследовались? Графа не волновало, что происходит у него дома?
Селена: Прикрывал супругу. Убийство старшего сына стало последней каплей, он расправился с женой и бежал.
Ни о какой окупаемости земли речи больше не шло, по сути они купили себе очень дорогое хобби, хотя нет, не себе — Леше, и хорошо, если они хотя бы смогут жить на доходы от глэмпинга, в чем лично она сильно сомневалась. Всего этого Аня не сказала, потому что не хотела разругаться окончательно, выпалила, что ей пора готовить обед, развернулась и ушла.
Погода начала портиться, облака заволокли небо. Аня включила чайник, посмотрела на часы, поняла, что всем давно пора обедать и, возможно, она такая раздраженная из-за голода. Взяла кусок хлеба из пакета и съела его, прислонившись к кухонной стойке. Иногда Леша бывал просто невыносим с этой его манерой шутить посреди ссоры.
Уже после чистки картошки и морковки, нарезая куриное филе, Аня вспомнила, что давно не видела мальчика, и крикнула:
— Лев, будешь помогать готовить?
Он обожал вертеться на кухне, когда она готовила. Раньше его любимой игрушкой была кастрюля, он сидел на полу и бил по ней поварешкой, потом переключился на мультики. Мальчика всегда сопровождал шум. Сейчас в доме висела гробовая тишина, а значит, Льва здесь не было.
Сидит с папой, поняла она и расстроилась. Ей казалось, что за месяцы, проведенные вдвоем, они сблизились, но переезд в деревню мгновенно расставил все на свои места: мальчик любил отца, ее — нет. Она чужая в их семье, и, как бы Леша ни делал вид, что это не так, ребенка не обманешь, он все чувствует.
Аня представила стену между собой и плохими мыслями, посмотрела на царивший в доме бардак. Строительная пыль продолжала покрывать все предметы, будто появившись заново за время ее стычки с мужем, кое-где на полу снова возникли рыжие разводы, потому что кто-то — наверняка Леша — опять забыл оставить обувь на крыльце. Конечно, зачем обращать внимание на такие мелочи, не ему же мыть. Она перевела взгляд на свои ноги, увидела грязные кроссовки, выругалась, сняла их и выкинула на крыльцо, включила подкаст, взяла тряпку и продолжила отмывать пол.
Об исчезновении мальчика они узнали только спустя час, когда она крикнула из окна, чтобы они шли обедать, а пришел один Леша.
— Где Лев? — спросила она его.
— Он разве не с тобой?
Муж посмотрел на нее, и выражение его лица изменилось с задержкой, показавшейся ей невыносимо долгой. Он побежал на второй этаж, она выбежала наружу, оба они кричали, но мальчик не отзывался.
От леса в тех местах было одно название — в сторону деревни минут пять от силы, заблудиться невозможно. Что гораздо хуже — поле заканчивалось рекой.
«Как давно он исчез, почему мы этого не заметили», — думала она. Что, если он подошел к воде слишком близко и упал? Он же почти не умеет плавать. Планшет валяется на бревнах — почему он его бросил? Он бы не бросил вот так планшет. Что, если кто-то пришел к дому и похитил мальчика прямо у них за спиной?
Леша выбежал из дома и с ужасом смотрел в сторону реки.
— Я к реке, ты в деревню, догоню, — крикнул он и побежал.
Аня обогнула дом и бросилась по дороге.
Поле, окружавшее деревню, частично закрывалось домами и пристройками. Аня пробежала безлюдную улицу насквозь, заглядывая в каждый двор, высовывая голову в проемы между домами и стараясь рассмотреть поле. В руке она держала телефон, все ждала, что Леша позвонит и скажет — он нашелся, все в порядке, он здесь. Экран оставался черным.
Как тут тихо. Аня остановилась, размышляя, стоит ли бежать еще дальше, к трассе, и подумала, что нужно было ехать на машине. Она поднялась на цыпочки и всмотрелась в поле в надежде увидеть маленькую фигурку, но ее там не было. Становилось страшнее с каждой минутой. Зазвонил телефон:
— Что?
— На реке никого, я прошелся по берегу. Иду в лес. Что в деревне?
— Никого.
И действительно, никого: ни собак, ни животных, ни людей, — только ветер теребит траву на поле. Деревня казалась брошенными декорациями, Аня осматривала двор за двором и не видела ни малейшего следа чьего-либо присутствия.
Хлопнула дверь, от неожиданности девушка вскрикнула. На крыльцо дома «Мед и пирожки» вышла круглолицая женщина в платке и халате в цветочек.
— Вам помочь чем? Смотрю, носитесь, ищите что-то.
— У нас пропал сын, вы его не видели? — затараторила Аня. — Исчез, не можем найти.
— Как пропал? Погодите…
Женщина вышла со двора и медленно пошла к Ане. Та чуть не плакала.
— Я не знаю, он был рядом с нами, а потом как испарился. Мы все осмотрели, нигде не можем найти. Ни в доме, ни во дворе его нет. Он на планшете мультики смотрел, планшет на земле валяется, его нет.
— Давно?
— Я не знаю, мы не поняли, вроде рядом был, а потом раз — и нет, может, час назад, может, больше.
— Так, — сказала женщина. — Ну, ночью сюда приезжали эти, идиоты из интернета, чтобы в усадьбу залезть. Но они уехали еще до рассвета. После чужих здесь не было. Может, он погулять пошел?
— Он бы не пошел один гулять!
Женщина неожиданно громко рявкнула:
— Серега!!!
В доме напротив мгновенно распахнулась дверь. На пороге стоял щуплый мужичок в трениках, Ане сначала показалось — тот самый, который им участок продал. Присмотрелась — не он. Из-за его плеча выглядывал второй, точно такой же — видимо, брат.
— У наших соседей малыш куда-то делся! — крикнула женщина. — Вы не видели, тут никто не проезжал последний час?
— Ночью эти приезжали, идиоты, — ответил первый мужик.
— Из интернета, в усадьбу залезть, — пояснил второй.
— Но они ночью и уехали.
— Больше никто не приезжал.
— Да про этих знаю, — махнула рукой женщина. — Вот и я сегодня никого не слышала. Не было тут чужих, пошел погулять, может, найдется скоро. Ничего с ним не случится, не нервничайте вы так, я же вижу, как вы трясетесь.
Аня крутила головой, иногда возвращаясь взглядом к тому, что напоминало ей тень мальчика. Лопата, прислоненная к сараю у дома. Приоткрытая дверца уличного туалета. Ей казалось, что вот-вот Лев мелькнет во дворе чьего-нибудь дома, но он все не появлялся. Телефон молчал.
Одинаковые мужики из дома напротив неторопливо пошли к ним. Из ниоткуда на дороге появилась еще одна женщина в платке. В другом доме распахнулась дверь, мужчина на крыльце прислушивался к происходящему.
— Пална, случилось что? — издалека крикнула женщина.
— Да новенькие ребенка своего найти не могут.
Женщина ахнула.
— Как найти не могут? А куда он делся?
— Так они не знают. Говорю же — найти не могут, пропал.
Соседи подтягивались все ближе, и вокруг Ани уже была толпа.
— Ну, здесь с ночи чужих не было. Наверное, гулять пошел, вернется скоро.
— Он бы не пошел… — Аня поняла, что сейчас сорвется и нагрубит, посмотрела на черный экран телефона. Нужно проверить поле за домами, а затем бежать в соседний лес.
— В деревне ничего случиться не может, — задумчиво сказала Пална. — В реку разве что ребенку лезть не стоит, бывали случаи. И усадьба еще место недоброе…
Аня с ужасом посмотрела на женщину, та, заметив это, пояснила:
— Там пол местами проваливается, кирпичи и осколки повсюду, снаружи выглядит хорошо, а внутрь лучше не лезть, особенно после того, как там поработали эти реставраторы-недоучки. Миллионы потратили, а стало еще хуже, чем было.
— Усадьба, — выдохнула Аня, и утреннее воспоминание, как она лежит на поле, а над ней нависает гигантский дом, вернулось. — Нужно проверить усадьбу.
— Стойте, — схватила ее за рукав Пална. — Вместе поищем, поможем, так быстрее будет. Раз уже все равно все собрались.
Облака разлетелись так же внезапно, как появились, солнце жарило, в дрожащем воздухе появлялись и лопались разноцветные круги. «Не переживет, — подумала она, — если с мальчиком что-то случилось, Леша не переживет».
Она по кругу думала, что нужно позвонить в полицию, потом — что, пока они приедут, пройдет несколько часов, потом снова — нужно позвонить. Каждая тень в лесу напоминала ей мальчика.Она дергала головой, всматривалась, но это все оказывался не он. Соседи так некстати обсуждали случай, как дочка Федотовых пошла купаться в реке одна и утонула. Аня старалась не слушать.
На подступах к дому из-за поворота выскочил красный, взъерошенный Леша:
— У реки нет, в лесу не отзывается.
— В деревне тоже нет.
Он тяжело дышал и старался не показывать панику.
— Может, заснул? — сказал кто-то сзади. — В доме прилег, а вы носитесь. Я как-то Ваську не могла найти, думала — похитили, все слезы выплакала, а оказалось, он в шкафу под одежду зарылся и спал, пока я с ума сходила.
— Да кому нужен твой кот, чтобы его похищать, — отозвался кто-то.
— Не скажи, он знаешь какой хороший. Ласковый, добрый, умный, такой кот всем нужен.
— Ты как? — спросила Аня мужа. Глупый вопрос, а что еще спросишь.
Тот безумным взглядом обшаривал кусты и деревья.
Люди неожиданно остановились напротив дома, Аня чуть не налетела на идущую впереди женщину. Пална стояла лицом к толпе, видимо, она что-то сказала и остановила их всех.
— Значит так, давайте договоримся, кто где ищет. Носиться всей толпой смысла нет, к тому же шума от вас столько, что мальчик, может, кричит, а мы и не слышим.
Все тут же притихли и виновато переглянулись. Стало совсем тихо. В лесу перекрикивались птицы. Аня взяла мужа за руку, тот продолжал всматриваться в лес.
— Я с Василием и Серегой иду в усадьбу, — продолжила командовать Пална. — Дуня, Богдан и Таня — вы ищите на поле и у реки. Аня — оставайтесь дома на случай, если мальчик вернется. Остальные — разделитесь на две группы и идите в лес. Будем на связи, Анечка, напишите мне свой телефон. — Пална достала из складок халата древний мобильник-раскладушку.
— Я с вами в усадьбу пойду, — вызвалась Аня.
— Нет, — резко ответила женщина. — Вы начнете суетиться и свалитесь откуда-нибудь. Видала я, как вы по деревне носились, по усадьбе так нельзя. Она опасна, если по ней бегать сломя голову, можно действительно сломать голову. Мы сами туда сходим. И потом, кто-то должен быть дома, вдруг ваш сынишка сам вернется.
Аня открыла рот, чтобы начать спорить, но тут их прервал мужчина, кажется, Сергей:
— А это не ваш пацан?
Они повернули головы — в гостиной за распахнутой дверью стоял Лев, пил сок из картонного пакета и задумчиво рассматривал толпу, собравшуюся перед домом.
В холодном тусклом свете ванная напоминала подвал. В зеркале отражалась серая оштукатуренная стена. «Завтра положу белую плитку, — подумала Аня, — и станет похоже на морг. Который находится в подвале. Нужно новые лампочки купить, с теплым светом и нормальной мощностью». Лев уже спал, они чистили зубы вдвоем.
— Полное безумие, — тихо сказала Аня. — Нужно поговорить с родителями этой девчонки, как такое могло в голову прийти — увести малыша со двора, не сказав ни слова.
Ей все еще было не по себе, а Леша уже отошел. Порой он напоминал ей неваляшку, он будто не умел нервничать дольше пятнадцати минут.
— Да брось. Здесь, наверное, дети гуляют где хотят, это же не Москва. Да и девочка, по описанию Льва, совсем маленькая. Давай не будем скандалить, и так всех на уши подняли, собрали всю деревню в поисковый отряд, не хватало еще после такого начать претензии предъявлять.
В голову пришел очередной образ того, что могло случиться, Аня содрогнулась, посмотрела на свое бледное отражение в зеркале и заметила каплю крови на губе. Прокусила и не заметила как.
— Мне кажется, я понял, что это за девочка в одежде принцессы, — сказал Леша. — Колышки когда ставил, видел ее. Мелкая совсем, лет пять-шесть, в очень странном наряде. В розовом длинном платье, одежда явно взрослая, подол волочился по полю, я еще подумал — как она в нем не путается и не падает.
— Ты с ней разговаривал?
— Нет. Я ей рукой помахал, она не ответила. Стояла у реки и смотрела на меня. Я ей снова помахал, а потом подумал — это вообще нормально или про меня поползут слухи, что я к детям чужим пристаю? Что за времена пошли, раньше как-то проще жили, махали кому хотели, не задумывались. Начал об этом размышлять, потом поднимаю глаза, а ее уже нет.
Аня наклонилась и осмотрела корни волос. Начинают отрастать. Кажется, она забыла записаться на окрашивание, нужно проверить и записаться, если забыла. И все-таки она бы поговорила с родителями этой девочки.
— Рассказать забыл, — сменил тему Леша. — Серега с Василием обещали прийти завтра помочь со стройкой. Они уже приходили как-то, я им тогда отказал, а сегодня они снова предложили, я подумал, почему нет, давай попробуем. Вариантов у нас все равно никаких, вдвоем мы за месяц не закончим, ты правильно все говорила.
— А чего до этого отказал?
— Да как-то не хочется с соседями работать. Еще испортим отношения, нам потом рядом жить. Эти мужики к тому же пьют явно, знаю я такие истории: сегодня они работают, завтра в запое, послезавтра вымогают деньги и угрожают сжечь дом. Но давай попробуем, куда деваться.
— Давай попробуем, — сказала Аня.
А история с девчонкой все не шла из головы.
Прежде всего, я хотел бы обратиться ко всем, кто ищет исторические неточности в моих постах и оставляет хамские комментарии под ними. Найдите интересную мистическую загадку, заведите свою тему и пишите там что хотите, а я впредь подобных «умников» буду банить на правах топикстартера.
Вернемся к теме.
Как я и писал в предыдущем посте, версия о графе-маньяке не кажется мне правдоподобной. Она не объясняет ключевые моменты, например исчезновение прислуги. Напомню, что, когда в 1909 году в Асташово прибыл следователь по особо важным делам Ястребов, он обнаружил, что жители усадьбы как испарились — все. Конечно, можно предположить, что слуги помогали графу в сокрытии преступлений, а затем бежали вместе с ним, но тогда получается, что десятки людей годами хранили тайну своего хозяина и ни один из них не проболтался, и мемуаров не написал, и даже на смертном одре ничего потомкам не рассказал. Возможно ли это? Ответ очевиден — нет.
Лично я верю в другое объяснение произошедшего, а именно:
В усадьбе жил призрак
Пока в высшем обществе сплетничали о тайной связи графини с ее братом и называли Астафьева детоубийцей, жители деревень говорили совсем о другом.
Писатель Игнатов, известный собиратель фольклора, во время путешествия по Тверской губернии зафиксировал, что многие крестьяне замолкают и отказываются говорить, когда речь заходит об Асташово.
С помощью наводящих вопросов ему удалось выяснить, что уже много лет жители окрестных деревень считают, что Асташово проклято и тьма может забрать любого, кто туда войдет.
Говорили, что там прошел кровавый дождь и был он такой густой, что люди, не успевшие укрыться в домах, вязли и тонули в крови, как в болоте. Что в деревне погиб весь скот, рожь превратилась в пепел, вода в колодцах сгнила и пахнет мертвечиной. Асташовцы взяли страшный грех на душу и были прокляты — говорили крестьяне. Их дети обезумели, женщины погибли, а по окрестным лесам бродят упыри.
Игнатов немедленно отправился в проклятую деревню, чтобы увидеть все своими глазами, и записал, что слухи, похоже, далеки от истины. В полях колосилась рожь, по улицам бегали здоровые и жизнерадостные дети, на холме паслись коровы. Асташовцы сказали, что они и сами не понимают, почему о них судачат разное, ничего странного в деревне не происходило, разве что в июне у Кузьминых поселилась кикимора, но ее быстро удалось извести с помощью пучка чесночной травы.
Разочарованный писатель осмотрел деревню и поехал в усадьбу, чтобы отдохнуть после долгой дороги, а там и впрямь творилось нечто подозрительное. Графиня даже не спустилась на чай, несмотря на то что Игнатов был в первую очередь ее старым знакомым. Граф выглядел нервным и с трудом поддерживал разговор. Окна были плотно зашторены, в доме царили холод и мрак. Писатель остановил служанку в коридоре и попробовал разговорить, но их мгновенно прервал дворецкий Эдуард Семенович, он был прямолинеен до грубости и фактически выставил Игнатова вон на глазах у хозяина, даже не попытавшегося поставить на место зарвавшегося слугу.
Писатель покинул усадьбу и уехал в ночь. Позже он красочно опишет эту историю в повести «В гостях у детоубийцы», и, несмотря на измененные имена персонажей и детали географии, все прекрасно поймут, о ком идет речь. Этот рассказ укрепит версию о графе-маньяке.
Но отмотаем немного назад. Жители окрестных деревень говорили: асташовцы взяли страшный грех на душу.
О чем может идти речь?
Полагаю, что об убийстве ведьмы из Асташово.
Как известно, последний официально подтвержденный случай убийства ведьмы в России принято относить к 1895 году, однако уже позже, в двадцатом веке, имел место инцидент, который «настоящие историки» называют деревенскими байками, но я считаю, что он более чем реален.
В начале века, в 1902–1904 годах по разным источникам, обратите внимание — незадолго до первой загадочной смерти в усадьбе, крестьяне убили молодую девушку по имени Ефросинья. Известно, что она была из той же деревни и происходила из древнего ведьмовского рода, есть даже версия, что она была правнучкой той самой колдуньи Ефросиньи и ее, собственно, назвали в честь знаменитой прабабушки.
Крестьяне обвинили девушку не то в порче детей, не то в падеже скота, она пыталась бежать, но ее догнали на поле. По некоторым свидетельствам, бедняжку забили до смерти, по другим — сожгли заживо, по третьим — повесили. Произошло все это практически под носом у графа Астафьева, в нескольких шагах от его родового гнезда, кто уже ездил туда, примерно представляет местность.
Это убийство принято относить к неподтвержденным, поскольку не сохранилось никаких свидетельств, что оно расследовалось и кого-то судили. С начала 19 века линчевания ведьм карались жестко, государство считало саму веру в колдовство абсолютно недопустимой для православного человека и преследовало людей, нападавших на ведьм. Но не в этом случае.
Тем не менее убийство ведьмы-из-Асташово упоминается в таком количестве источников, что считать его выдумкой — просто глупость, которую мы оставим на совести историков. И у меня есть версия, почему не проводилось расследование. Я полагаю, что в убийстве ведьмы был замешан граф. Возможно, девушка каким-то образом перешла ему дорогу, может, имел место любовный роман, может, произошло что-то еще.
Но я думаю, что по приказу графа Астафьева слуги расправились с девушкой, дух ее не упокоился и, вернувшись с того света, начал мстить. Призрак сначала перебил детей графа, затем забрал их самих и всех, кто им помогал. Именно поэтому слуги выглядели смертельно напуганными во время визита писателя Игнатова. Они знали, что в усадьбе живет призрак.
Леше снилось, что река вышла из берегов, прошла по полю как цунами и погребла под собой его дом. Он стоял на гребне крыши, кричал, всматривался в мутную зеленую воду, нырял снова и снова, вытаскивая ветки, одежду, куски мебели, полотенца, размокшие коробки, но не мог найти родных. Он набрал воздуха и плыл под водой, сколько хватало сил. В грязно-коричневой мути показалась бледная рука — Аня, он схватил ее, притянул к себе и увидел лицо мертвой девушки с рыжими волосами.
В ужасе Леша вскочил на кровати, закашлялся, пытаясь выхаркать воду из легких. Спустя несколько ужасных мгновений пришел в себя, осознал, что находится в доме, рядом спит Аня, на соседней кровати — Лев. В окне светилась полная луна. Час ночи — значит, спал от силы пару часов. Прекрасно.
Он лег обратно, закрыл глаза и стал глубоко дышать, чтобы замедлить сердцебиение. В голове вспыхивали картинки: глупая ссора днем, панический бег вдоль реки, лица соседей, собравшихся у дома. Девочка в длинном розовом платье наблюдает за ним, пока он забивает колышки. Мертвая рыжая девушка в мутной воде. Серега и Василий подходят и спрашивают, нужна ли помощь со стройкой. Темные очертания, ему кажется, что он видит тело сына.
Час сорок. Леша откинул одеяло, нащупал тапочки на полу, сел. Не получается заснуть — значит, нужно поработать.
У него была бессонница после смерти первой жены, тогда он перепробовал все — от медитаций до антидепрессантов, ничего не помогало, сон наладился только после встречи с Аней, не сразу, но шаг за шагом. Ему по-прежнему иногда снились кошмары, но это не сравнить с тем, что происходило четыре года назад. С тех времен с ним осталась привычка не лежать дольше двадцати минут, если не получается заснуть, — пожалуй, единственный здравый совет при бессоннице.
Он добрался до кухни практически на ощупь, чудом избежав столкновения с диваном, налил стакан воды. Сел за стол, открыл ноутбук, поморщился от света экрана. Спать хотелось очень, казалось, ляжешь — и отключишься сразу, но Леша знал, что это иллюзия, лучше поработать хотя бы полчаса, смотрел на иконку корпоративного мессенджера и боялся его запустить.
На втором этаже что-то скрипнуло, он повернулся к лестнице. Верхняя площадка тонула в темноте. Прямо над ним послышалось шуршание, будто лист бумаги проехал по полу в спальне наверху. Странные звуки в доме были обычным делом, Леша подавил желание забить на работу и узнать, что скрипит на втором этаже, вздохнув, дважды кликнул на иконку.
Мессенджер рябил от красных непрочитанных сообщений, больше всего беспокоили те, что от тимлида. Он быстро напечатал ответы другим коллегам, поставил их в отложенные на восемь утра. С облегчением просмотрел несколько сообщений, на которые не нужно реагировать: с ответами на его вопросы и ссылками, которые он просил прислать.
Сделав глубокий вдох, открыл сообщения тимлида. «Что с IAB-683, какой статус?» Спустя час: «Ты здесь?» Потом: «Леша?» Пропущенный вызов. «Перезвони мне». Еще один пропущенный. В шесть тридцать: «Давай поговорим завтра».
Он начал набирать ответ, напечатал «прмвит», потом «изыиняюсь», потом все стер. Пальцы дрожали, он отодвинул ноутбук и попытался успокоиться. «Чего я так нервничаю, — сказал он себе, — это же совершенно неважно. Ну да, я вчера весь день не выходил на связь, и это все заметили. Что самое страшное может случиться? Уволят меня? Да я сам собираюсь уволиться, шестью месяцами раньше, шестью позже — какая, в сущности, разница».
Что-то звякнуло в ванной, Леша не повернул головы. Все это совершенно неважно, подумал он. Действительно важному — Ане со Львом, их дому, будущему глэмпингу — ничего не угрожает. «Все, что мне дорого, в безопасности. А это всего лишь работа, которую я ненавижу. Нужно понять, сколько у нас осталось денег, — тихонько взять пачку из тумбочки и пересчитать».
Он закрыл крышку ноутбука, встал, и в этот момент ветер ударил по стеклу и принес звук, больше всего похожий на шепот. Леша резко обернулся, по коже пробежал холодок. Это не было привычным шелестом ночного леса, он был готов поклясться, что слышал речь. Шепот раздался еще раз, и Леше, замершему в темной гостиной, стало по-настоящему не по себе. На мгновение он представил свой дом со стороны: одинокое, изолированное от деревни небольшое двухэтажное здание, в котором негде спрятаться, огромное поле за ним, лес по сторонам и ни души вокруг.
Замерев, он смотрел через темную кухню в окно в спальне, выходившее на поле, и на мгновение ему показалось, что там вспыхнул свет.
Дом ожил, поскрипывал и потряхивался, словно предупреждая хозяина о нежданных гостях. Звуки доносились со всех сторон, и чем дольше Леша стоял, тем страшнее ему становилось, росла уверенность, что снаружи кто-то есть.
Он заставил себя сдвинуться с места, осторожно подошел к входной двери. Хотел открыть, выйти на улицу, обойти дом, убедиться, что вокруг никого, но вместо этого он проверил, что дверь закрыта на оба замка, и сразу отошел от нее, будто она могла внезапно распахнуться.
Стук сердца отдавал в ушах, Леша вернулся в спальню, встал у окна и наклонился к стеклу. Над полем нависла тьма, он всматривался в нее и видел, что она неоднородна, она клубится и приближается, совсем как в его сне. Он практически услышал бурление воды и понял, что с секунды на секунду окна сметет потоком, почувствовал, как сжался до размеров ребенка и стал беззащитным.
— Леша!
Он сделал резкий, болезненный вдох и понял, что это проснулась Аня.
— Ты чего? — Жена села на кровати.
— Ничего, все в порядке, спи, — шепотом ответил он.
Аня встала, подошла к окну и обняла его.
— Там кто-то есть?
С другой стороны дома грохнуло. Леша обернулся. Чья-то машина с орущей музыкой въехала на их участок и протаранила воображаемый забор. Стекла завибрировали от шума, Лев проснулся и захныкал.
— Твою мать, — сказал Леша. — Я убью этих уродов.
Он подошел к входной двери, распахнул ее, включил свет на веранде и рявкнул:
— Какого хрена вы творите? Тут люди спят, выключите музыку, пока я ружье не достал! Это частная территория! Вы не могли бы столь любезно…
Наорав на очередных фанатов Астафьевых, он захлопнул дверь и вновь почувствовал себя большим. Ощущение чего-то недоброго, необъяснимого прошло, дом снова стал его крепостью, а поле — его полем, на котором будет стоять его глэмпинг. Они откроются через месяц, чего бы ему это ни стоило, и тогда тишина им будет только сниться, они еще ностальгировать будут по временам, когда были здесь совсем одни.
Леша решительно пошел в спальню к жене и проснувшемуся сыну, но все же с полпути вернулся к входной двери и убедился, что закрыл ее на оба замка.
Из комментариев
Михаил: Удивительно, как долго живут деревенские легенды. Я недалеко вырос, бабка в детстве запрещала нам ходить в Асташово, орала, даже если просто в лес рядом зайти. Говорила, что деревня проклята и у каждого, кто в нее зайдет, кожа почернеет, а писька отвалится. Я думал, это из-за того, что в тех местах проходила линия фронта: может, мины в лесу остались или еще что, и бабка пыталась напугать, чтобы не совались туда. А оказывается, сказки про Асташово еще при царе сочиняли.
Алиса: Так и что, вы ходили в Асташово или слушались бабушку?))
Михаил: Бегали туда сто раз с пацанами. Интересно же. Ничего такого не видели, деревня и деревня, точно такая же, как наша. Кожа у меня не почернела, и писька на месте ))) Могу фото прислать )))
Михаил: Только усадьба там и правда жуткая. Не знаю, как вы в ней ночуете, мне и днем в ней бывало не по себе.
Лев вскочил рано утром и разбудил родителей. Он как и не просыпался ночью — был бодр, весел и болтлив, а Аня чувствовала, что ей уже не три года и даже не двадцать три, недосып она переносила плохо, голова трещала, будто по ней били. Из последних сил она старалась не раздражаться на пацана. Леша выглядел не лучше, он сразу сел в гостиной, уткнулся в ноутбук и что-то печатал, кажется, даже зубы не почистил.
— Приготовить вам оладушки? — задумчиво сказала Аня, осматривая содержимое холодильника. Фрукты уже заканчивались, скоро нужно будет съездить в Тверь.
— А ты бегать не пойдешь? — мельком взглянул на нее муж.
— Нет, я вчера набегалась на пару дней вперед.
Леша продолжил печатать с такой скоростью, что Аня поняла — его лучше не отвлекать.
— Сделаем много оладушков и угостим Синдереллу, — оживился Лев. Он бегал по комнате и возил машинку по стенам, одновременно жужжа.
— Кого угостим?
— Синдереллу. Она принцесса и живет в замке. Я пойду с ней гулять.
Аня разбила яйца в миску, покосилась на мужа — тот был полностью погружен в происходящее на экране и не замечал ничего вокруг. Мальчик резко провел машинкой по стене, врезался в полочку над камином, издал громкий сигнал. Леша отложил ноутбук, ушел в спальню и закрыл за собой дверь.
— Я буду играть в замке, — восторженно сказал Лев и начал новый заезд.
Из спальни не доносилось ни звука. Аня влила стакан кефира в миску, бросила ложку, подошла к мальчику, села на корточки и взяла его плечи.
— Посмотри на меня, пожалуйста, — сказала она. — Слушай, мы с папой понимаем, что ты не хотел сделать ничего плохого, но вчера мы очень-очень сильно испугались, когда не могли тебя найти. Никогда так больше не делай, ладно? Если придет Синдерелла или еще кто-то, немедленно позови нас. Ни в коем случае никуда не уходи без спроса. Ты понимаешь?
Мальчик удивленно смотрел на нее.
— Лев, ты понял меня?
— Да, — ответил он, как и вчера, и наверняка снова все забыл через три секунды.
— Ну хорошо, — сказала она, потрепала мальчика по голове и пошла в спальню.
Купюры лежали на кровати аккуратными стопками по двадцать тысяч. Леша сидел на полу, что-то складывал и вычитал на калькуляторе в телефоне. Он бросил взгляд на жену, замершую в дверях, и продолжил считать.
— Кажется, у нас нет столько денег, чтобы для их пересчета требовался калькулятор, — сказала Аня.
— Думаю, меня сегодня уволят, — ответил Леша. — Считаю, сколько мы продержимся.
— Сколько?
— Полгода без учета стройки. А сколько со стройкой — сейчас скажу.
Аня подошла к мужу, села рядом, прислонившись к кровати. Посмотрела на старенький комод у стены, оставшийся от предыдущего хозяина. Дверца закрывалась неплотно и иногда распахивалась сама по себе из-за какого-то невидимого сквозняка, а в задней стенке была дыра. «Хорошо, что мы практически не покупали новую мебель и сэкономили деньги. Теперь спасибо себе скажем».
— Месяц, от силы два, — сказал Леша, не поднимая глаз. — Сваи мы же не полностью оплатили, там была только предоплата?
— Да, пятьдесят процентов. Ты уверен, что тебя уволят?
— Сейчас узнаем, я на созвон с лидом.
Он вскочил и, стараясь не встречаться с женой взглядом, вышел из спальни, схватил ноутбук и пробежал по лестнице на второй этаж. «Пиу-пиу», — мальчик взял вторую машинку, теперь они друг в друга стреляли. Аня собрала купюры с кровати в стопку, убрала в конверт и спрятала в папку с документами. Вернулась на кухню и продолжила готовить оладьи. Пока те жарились, она писала всем знакомым подряд, нет ли у них какого-нибудь фриланса.
Серега и Василий пришли одновременно с завтраком. Два мужичка, похожих друг на друга до такой степени, что казались близнецами. Один был чуть выше и с лицом покруглее, но Аня хоть убей не могла запомнить, какой именно.
Она накрывала на стол, переживая, что оладий на всех не хватит. На втором этаже Леша уже перестал говорить, но спускаться не спешил. Аня посматривала в потолок, пытаясь увидеть его насквозь, разглядеть, что происходит с мужем.
— У вас все в порядке? — ухмыльнулся один из мужиков, проследив за ее взглядом.
Аня неопределенно пожала плечами.
— Слушайте, а вы ведь братья?
Мужики синхронно заржали, и она заметила, что у них одинаковая мимика.
— Собаки со временем становятся похожи на своих хозяев…
— А на меня Серега стал похож, — перебил его второй, они снова заржали и стали толкать друг друга в плечи.
Аня вроде поняла, кто из них кто, но через секунду снова начала путаться.
Со второго этажа доносились тяжелые шаги: Леша ходил из угла в угол, останавливался у стены и шел куда-то еще. Беспокойство нарастало, она подавляла желание подняться и спросить, уволили его или нет.
— Пиу-пиу, скоро придет Синдерелла.
Аня вздрогнула и посмотрела в потолок. Леша продолжал ходить по комнатам и спускаться не спешил. Она подошла к мальчику, взяла его за плечи и сказала:
— Лев, зайчик, ты помнишь, о чем мы говорили только что? Ты ни в коем случае не должен уходить без спроса. Мы с папой очень сильно вчера испугались. Если кто-то придет, сразу зови нас. Без спроса никуда не уходи.
Она обернулась и заметила, что мужики задумчиво наблюдают за ней и мальчиком.
— Синдерелла, значит, — сказал один из них. — Это с ней он вчера играл, пока мы тут носились. Ну понятно.
— Да, это какая-то местная девочка? Вы ее знаете?
— Ага, — легко согласился второй. — Местная.
— А в каком она доме живет, не подскажете?
Он не успел ответить: Леша сбежал по лестнице и ворвался в гостиную теплым потоком воздуха. Они быстро позавтракали. Мужики пошли на поле, забрав мальчика с собой. Перед тем как все вышли из дома, Аня поймала Лешу за рукав и спросила, все ли в порядке. Он сказал, что не о чем переживать. Когда дом опустел и наполнился кислородом, она пошла в ванную и долго стояла там, рассматривая серую стену.
В подтверждение теории с призраком есть дневниковая запись Анны Дьяковой, гостившей в усадьбе весной 1906 года, незадолго до смерти младших дочерей графа. К сожалению, в дневниках того периода Анна в основном ноет о своем разбитом сердце из-за хамского поведения некоего П. и про усадьбу почти не пишет, но есть и любопытный отрывок:
«В доме Астафьевых, как всегда, уютно и светло. В гостевой спальне висят новые шторы из бежевого шелка, совершенно прелестные. Встретили меня чудесно, на ужин подавали икру, заливное, маринованные опята, пирожки с капустой, филе телятины с соусом мадеры, перепелок с ягодами, яблоки, запеченные с медом и орехами, а какой был великолепный портвейн.
Обстановку немного омрачало, что душа моя Люси весь вечер выглядела мрачной, отвечала невпопад и совсем не интересовалась новостями из Петербурга. Не дождавшись десерта, она оборвала меня на полуслове и, сказавшись больной, ушла наверх. Все же деревенская жизнь влияет на манеры не лучшим образом.
Николай извинился за поведение жены и рассказал, что около месяца назад в доме случилась беда. Во время мойки окон горничная выпала из окна третьего этажа на подъездную дорожку и скончалась в муках прямо на глазах Люси, возвращавшейся в дом из сада. Та все еще не отошла от потрясения. Какая ужасная трагедия! Услышав это, я тотчас перестала обижаться на бедняжку. Я могу понять, как шокирована она была…»
Дальше она вспоминает, как сама была шокирована поведением П., и приходит к выводу, что все же пострадала сильнее. Но, дорогие сообщники, этот отрывок свидетельствует, что в усадьбе погиб человек еще до начала смертей детей и спустя месяц графиня все еще находилась в таком шоке, что позабыла о манерах. Это странно для женщины с ее воспитанием, образованием и умением держать лицо.
Я думаю, графиню шокировала не смерть, а что-то ей сопутствующее. Представьте: Люси идет к дому, и вдруг к ее ногам падает горничная. Она поднимает глаза и видит, что в окне на третьем этаже стоит призрак убитой графом девушки и смотрит прямо на нее. Горничная в муках умирает. Графиня рассказывает об увиденном домочадцам, но никто ей не верит, муж лишь извиняется за ее поведение перед гостями. Люси уходит в себя и отстраняется от семьи.
На обед Аня сделала жаркое и позвала мужиков в дом. Те травили анекдоты, настаивали, что не помешала бы рюмочка водки или хотя бы стакан холодного пива, но согласились на квас. Они с трудом разместились вокруг стола, открыли дверь в сад, ели и перебивали друг друга.
За окном проехала машина, явно направляющаяся в усадьбу, но в их саду не остановилась. Проводив ее взглядом, Леша сказал:
— А вы слышали, что рассказывают про усадьбу Астафьевых? В интернете есть сообщество. Я пока один жил, почитал его — там люди годами собирают по крупицам информацию и спорят, что случилось с семьей графа.
— Да уж, наслышаны, — сказал Сергей. — Из-за этих дебилов вся усадьба исписана и обоссана. Жили себе спокойно, а потом мировая слава привалила, и теперь у нас проходной двор. Матвеевой однажды забор снесли: приехали пьяные и врезались, хорошо во дворе никого не было. Слушай, ты программист вроде? Может, напишешь кому, чтобы удалили этот форум сраный, достали уже туристы. Вчера ночью вскочил, думал — пожар, оказалось — музыка орет.
— Да я тоже вчера просто охренел!
Аня покосилась на мальчика, тот задумчиво ковырялся в тарелке, размышлял о чем-то своем и, казалось, не слышал плохих слов.
— А когда Синдерелла придет?
— Добавки?
— Да!
Она взяла тарелку, положила еще. Отметила, что на троих мужиков нужно готовить больше, и сейчас еды хватило, только потому что Леша налегал на бутерброды и ел мало жаркого.
— Некоторые даже пишут, что видели призраков в усадьбе, такие истории рассказывают — мне как-то кошмар приснился. Я сходил туда, призраков не видел, но место и правда жуткое, понимаю, почему людям всякое мерещится.
Серега и Василий посмотрели друг на друга и расхохотались.
— Призраки! Значит, как-то был случай. С Васей вечером идем мимо усадьбы, видим, как из дома выбегает парень с выпученными глазами и бежит куда-то через поле. Я говорю — пойдем глянем, что там. Заходим. Оказалось, второй парень, друг того с выпученными, провалился в дыру в полу, зацепился штанами за арматуру и висит у потолка. Ни сверху до него не дотянуться, ни снизу. Разве что по штанам стрелять, чтобы свалился. Ну мы поняли, что первый, значит, побежал за помощью.
— Он нас увидел, — продолжил Василий, — и как закричит: «Призраки! Призраки! А-а-а-а!» Ногами махать начал, свалился, по полу катается и кричит, успокоиться не может. Мужики пошли — позор, бабы так не истерят. В узких джинсах, в ухе кольцо, что это вообще. Мы подходим, Серега ему говорит: «Ты ногу вывихнул, дебил. Так и будешь орать или дашь призракам тебе помочь?»
Мужики загоготали, и Аня снова поежилась от их одинаковой мимики. Они были похожи даже не на близнецов — на одного человека, разделенного надвое.
Леша немного покраснел, но из вежливости посмеялся, по его выражению лица было видно, что он сочувствует несчастному парню в узких джинсах и не уверен, что на его месте вел бы себя иначе. Он отхлебнул кваса и спросил:
— А все-таки, как вы думаете, что случилось с семьей Астафьевых? Они были прокляты? Их преследовал призрак? Или это обычный криминал, какой-то живой человек убил детей графа — может, мстил за что-то?
— Честно, да нам насрать, — неожиданно серьезно ответил Серега. — Я вообще не понимаю, чего всем так сдалась эта семейка. Носятся с этими графьями как с писаной торбой, прямо какие-то… как их, Вась? Слово забыл.
— Селебрити.
— Да, они самые. Письма их читают, книги про них пишут, а на обычных людей всем плевать. Мой прадед на войне погиб. Прабабку заживо сожгли. Из шести детей четверо от голода умерли. Деда сгноили в лагерях, он бежал, его догнали, собаками разорвали, в овраг тело бросили, как мусор. Вы вообще представляете историю этих мест? Знаете, что здесь было после войны? А ничего не было, один пепел, наши деды Асташово заново построили. Но это все людям неинтересно, им интересна богатенькая и чистенькая семья графа и ее богатенькие и чистенькие детки. Что бы с ними ни произошло — не понимаю, почему меня должно это волновать.
В доме наступила полная тишина. Василий грустно смотрел на друга. Аня перевела взгляд на мальчика, по счастью увлеченного своими мыслями больше, чем разговором взрослых. Леша чувствовал себя виноватым, пытался подобрать правильные слова. Ветер влетел в окно и трепал занавеску.
— Вы правы, — наконец сказал Леша. — Я не знаю историю этих мест так, как вы, но тоже задумывался об этом. Что, например, судя по всему, здесь действительно убили девушку, но ее судьба будто просто декорации к истории семьи Астафьевых. Как будто она вообще не человек, а так. Легенда о мстительном призраке.
Лев неожиданно поднял голову и уставился на папу:
— А почему девушку убили?
— Коровы умерли — и ее в этом обвинили.
Аня пнула мужа под столом и попыталась передать взглядом, чтобы он переводил тему, а не говорил такие вещи ребенку.
— А почему коровы умерли? — не успокаивался Лев.
— Заболели, — твердо сказал Василий, мальчик удовлетворился ответом и продолжил ковыряться в тарелке.
— Слушайте, а я вот думаю: в реке рыба-то есть? Ловить можно? — перевел тему Леша.
Мужики стали объяснять, что рыба здесь, конечно, есть и они могут как-нибудь взять его с собой на рыбалку. Аня облегченно выдохнула.
После обеда мальчик начал клевать носом и ему не помешало бы поспать, но, узнав, что мужчины сейчас продолжат копать ямы, он немедленно взбодрился и отправился с ними контролировать процесс.
Василий с Серегой копали невероятно быстро, гораздо быстрее папы, хотя он был большой и сильный, а они маленькие и слабые. Земля выбрасывалась в воздух сама по себе, стоило им коснуться ее лопатой, перелетала через край ямы и аккуратно опускалась в общую кучу. Отец тоже это замечал, старался изо всех сил, но все равно безнадежно отставал. Чтобы поддержать его, Лев потихоньку брал землю из кучи и подбрасывал обратно мужикам.
Лес за спиной раскачивал ветки, шевелил листьями. Сколько Лев ни оборачивался, ничего страшного не происходило, но он знал, что за лесом важно наблюдать. Той ночью он слышал, как ветки у тропинки скрежетали по стенам, пытались найти щель, добраться до него и утащить прочь — папа вовремя это заметил и прогнал их криком.
— Дела государственной важности?
Лев заглянул в яму. Папа не копал, а печатал что-то в телефоне.
— Да просто по работе. — Продолжил копать.
Яма со стороны мужиков росла с такой скоростью, будто ее выкапывает гигантский экскаватор, как у них под окнами, когда там строили новый дом.
В спину подул холодный ветер, мальчик обернулся и увидел, как в темном лесу с земли поднимаются листья, ветки раскачиваются злее, начинают тянуться к полю. Он встал лицом к ветру и приготовился кричать.
— Вам чего принести, может? Воды, чая?
Мама стояла в распахнутом окне со шпателем в руке, измазанным чем-то белым.
— Вода у нас есть, нам бы водочки.
— Вот давайте без этого, мы же договаривались, что за работой не пьем.
— Зато после пьем.
Лес снова замер и затих, притворившись, что мальчику померещилось.
— Такие поля здесь огромные. — Папа в яме вытирал футболкой пот с лица. — Но будто ни у кого нет нормального огорода, только чахлые грядки в нескольких дворах.
Ветер подул снова, мальчик обернулся, вздрогнул и обрадовался — наконец-то появилась Синдерелла. Она стояла в лесу, даже не на самом краю — прямо в чаще, ветер кружил вокруг нее, надувал длинную юбку, поднимал волосы, закрывал ими лицо. Лев замахал — беги к нам! — и сам побежал по полю навстречу.
— Да потому что какой смысл, если купить дешевле. Ты только вдумайся: картофель из Египта привезти дешевле, чем свой вырастить, — дожили, блин, про курицу и мясо я вообще молчу.
— Иди сюда, — крикнул Лев.
Он остановился на краю, в безопасности, боялся идти дальше.
— Дешевле-то ладно, еще и проще. Полжизни в поле пропахал, столько труда — и ради чего. Зажил нормально, только когда плюнул и начал с Серегой дачи строить. Вот за это — платят. А сельское хозяйство — это зиму пережили, и слава богу.
Синдерелла поманила Льва рукой, кусты плотоядно зашевелились. Он боялся за нее и за себя тоже, но решил быть храбрым, как папа, закрыл глаза и сделал шаг. Девочка продолжала наблюдать. Он сделал еще один шаг, осмелел, пошел навстречу, и тут что-то схватило его сзади.
Лев завизжал и начал вырываться, он думал, на него напали ветки, вырвался, обернулся и увидел папу.
— Ты чего? — испугался тот. — Лев, ты зачем кричишь и куда ты пошел? Я же сказал ни на шаг от меня не отходить.
Мальчик повертел головой и обнаружил, что Синдерелла куда-то делась. Он понял, что они с отцом оба находятся в лесу, сжался и зажмурился, но, когда открыл глаза, ничего не изменилось. Наверное, потому что папа был очень сильным и лес его боялся. Мужики подошли к краю поля, держали лопаты и, как и папа, переводили взгляд от дерева к дереву. Отец был напуган, а их выражений лиц он не мог прочитать.
Из комментариев
Михаил: вдогонку вспомнил. Нам же не только в Асташово нельзя было ходить и в лесу играть, бабка еще в реке запрещала купаться, типа мы ниже по течению жили и к нам приплывала отравленная вода. Конечно, купались все детство, никто ее не слушал, но одну байку я даже помню.
Девочка из Асташово гуляла по берегу и упала с обрыва в реку. Вода забрала ее, а на следующую ночь вернула. И пошла она домой мертвая через всю деревню, оставляя за собой мокрые следы. Зашла в дом и села у печки греться. Родители проснулись, обрадовались — Любочка вернулась, и стали они жить-поживать, только руки у девочки были теперь всегда холодные и с волос капала вода.
Прошел месяц, девочка взяла братика и отвела его к реке. Вода забрала и его, но на следующую ночь вернула, и прошел он через всю деревню, оставляя за собой мокрые следы, зашел в дом и сел у печки греться. Родители проснулись, обрадовались — вернулся сынок, и стали они жить-поживать, только руки у мальчика были холодные и с волос капала вода.
Спустя месяц девочка с братиком взяли младшую сестричку и повели ее к реке. Когда та вернулась, вся мокрая и распухшая, родители поняли, что лучше потерять троих детей, чем всех шестерых, вывели мертвецов на улицу и забили кольями. Начали хоронить, в землю закапывали, а дети в гробах очнулись, кричали и молотили по крышкам изнутри. Так и закопали их, не то живыми, не то мертвыми, а что поделать, они бы всех детей к реке увели.
Может, спать пойдем? Выглядишь уставшим.
Леша протер глаза, посмотрел на часы и отхлебнул кофе. Спать и правда хотелось безумно, но стоило поработать еще хотя бы два часа, доделать одну задачу и в обед отправить на код-ревью. Строчки плыли перед глазами, не соображал он уже ничего.
— Ты иди, я скоро приду.
Аня села рядом и обняла его за плечи.
— Я всем знакомым написала, пока ничего. Не сезон — отпуска. Завтра еще профиль везде обновлю, вряд ли поможет, но вдруг. Может, рекламу на сайт запустить? Есть у нас деньги на рекламу?
У нее был такой извиняющийся голос, что Леше стало стыдно. Почему-то она чувствовала себя виноватой, хотя виноват был только он. Это он мечтал построить глэмпинг, он купил этот участок и прогнивший дом за сумасшедшие деньги, он уговорил ее продать добрачную квартиру ради его мечты, он находился на грани увольнения и из-за него она в панике искала подработку.
— Ань… Не парься. Все хорошо. Я подзабил на работу, был неприятный разговор с тимлидом, но меня не уволят. Хороших разработчиков не увольняют. Просто нужно доделать задачу, а то я объективно уже обнаглел и подвожу коллег. Иди спать.
В спальне сопел Лев. Как же он напугал его сегодня, опять куда-то пошел, с младенцем было гораздо проще. Леша подумал, не рассказать ли жене, что случилось, но решил не пугать ее лишний раз.
— Ванная классно получилась, — сказал он.
— Похожа на морг.
— Да, на морг.
Аня поцеловала его и пошла в спальню.
— Погоди! — сообразил он. — Ты сказала — запустить рекламу на сайт?
— Да.
Она остановилась, держась за ручку двери.
— Давай запустим. Только не на твой сайт. Мы сделаем сайт глэмпинга, откроем бронирования и запустим рекламу. Будем предоплату брать, форму оплаты я прикручу. Заодно поймем, какая загрузка и сколько нужно шатров. Можешь завтра лендинг собрать? Что-нибудь такое в стиле лакшери, фотки у поставщика можно взять.
У нее расширились глаза и снова стало такое лицо, будто она сейчас закричит, останавливал ее только спящий Лев.
— Леш, ты чего? У нас пока не то что глэмпинга — вообще ничего нет, чистое поле с ямами, если кто узнает, на нас в суд подадут за мошенничество. И с какого числа мы бронирования откроем — мы же не знаем, когда достроим.
— Да брось, просто проверка гипотезы. Напишем мелким шрифтом, что глэмпинг пока строится и бронирующий размещение берет на себя риски. Не достроим вовремя — вернем деньги. Все застройщики так делают, никто не строит на свои — странно, что я раньше не сообразил.
— Леша, мы не застройщики! — крикнула она шепотом.
— Ладно, давай завтра поговорим.
Аня бросила на него гневный взгляд и скрылась в спальне. Он допил остатки кофе и включил чайник. Открыл холодильник — жаль, нет энергетиков, а как раньше было хорошо: по ночам сидел, пил банку за банкой. Впрочем, не хватало еще умереть от инфаркта в тридцать лет.
В доме стало тихо. Иногда за окном что-то прошелестит или ветка хрустнет, крикнет ночная птица, но ни машин, ни людей. Леша выключил свет и уставился на строчки кода. Поймал себя на том, что уже полчаса тупо смотрит в экран и не делает ничего, выпил еще кофе, подумал, может, правда лечь спать, а с утра встать пораньше. Открыл «Паранормальную Россию», прочитал новые комментарии. Что-то не сходилось в истории Астафьевых, что-то было не так. Ему показалось, он заметил то, что не замечают другие, но мысль ускользнула, так и не сформировавшись. Нужно взять блокнот, ручку и нарисовать схему. Нет, нужно либо лечь спать, либо продолжить работать.
Интересно, может ли это стать их фишкой. Отдохните на проклятой земле, услышьте зов призраков, разгадайте тайну исчезнувшей семьи, защитный амулет каждому постояльцу в подарок. «Алексей, вы набрали предоплат за размещение в несуществующем отеле, затем на поезде уехали в Минск, откуда пытались вылететь в Казахстан». — «Уважаемый суд, позвольте вам объяснить, мы действительно строили глэмпинг с твердым намерением его открыть».
В Асташово по ночам темно, там нет фонарей. Однажды он возвращался поздно и даже не заметил, как въехал в деревню. Она выглядела мертвой: ни одного горящего окна, только темные деревянные дома. Ему казалось, он единственный живой человек на километры вокруг, захотелось сделать радио погромче, но он, наоборот, его выключил и поехал быстрее. Сам не понял зачем, словно древние инстинкты подсказали — в темноте лучше не шуметь, не привлекать внимания, передвигаться быстро, проскочить невидимкой и спрятаться в пещере. Он криво припарковался, заехав в яму колесом, но не стал переставлять машину, выскочил и побежал к крыльцу. Побоялся включить свет, ничего не видел, не мог попасть в замок, выронил ключи, вздрогнул от звона, на ощупь поднял, трясущимися руками открыл дверь, вбежал внутрь и сразу ее закрыл. Стоял, прислонившись к стене, пытался успокоить дыхание, думал: «Надо же, как я себя накрутил».
Строчки кода расплываются на экране, он всматривается, но не может их прочитать. Экран слишком тусклый, кнопка яркости ничего не меняет. Он чувствует чье-то присутствие, холод откуда-то сбоку, поворачивается и видит рыжую девушку рядом с диваном. Ее лицо разбито, руки исцарапаны, по губе стекает кровь, с волос капает вода, белый сарафан промок насквозь и прилип к телу, сквозь него видны раны и синяки. Она говорит:
— Я прыгнула в реку.
Леша сделал резкий вдох и проснулся, задыхаясь. Твою мать. Экран уже погас, он потрогал клавиатуру, вспыхнула вкладка «Паранормальной России». Определенно нужно завязывать это читать, Аня не читает и правильно делает, ни о чем не переживает, только о чертовых деньгах. Сколько он проспал — час? Теперь стоит нормально поспать, а завтра он пораньше встанет. Леша поставил будильник на семь утра.
То ли задремал, то ли не спал вовсе, но вскоре подскочил: показалось, рядом с домом кто-то есть. Сердце заколотилось: кто-то близко, затаился и ждал, пока он заснет. В темном окне что-то промелькнуло. Поборов страх яростью, Леша вскочил, посмотрел на поле — никого. Убедился, что окно заперто, и лег обратно, но только закрыл глаза — и снова услышал шепот.
Он нашел самый мощный фонарь в переполненной хламом кладовке, проверил замок на входной двери, поднялся на второй этаж. Протиснулся между рядами коробок, измазался в пыли, дошел до маленькой комнаты в центре — они хотели сделать из нее спальню Льва. Сейчас в комнате стояли три длинные вешалки с висящими Аниными платьями, вешалка с его одеждой, еще коробки — сколько их, зачем им столько вещей. Он распахнул окно. В темноте казалось перед ним не поле, а океан. Леша шарил лучом фонаря, свет выхватывал свежие ямы, край леса, обрыв, кусочек реки вдали. Он боялся увидеть нечто иное, но все же продолжал искать.
В пять утра он вдруг понял, что сидит за ноутбуком в гостиной, допивает очередную чашку кофе и заказывает умные видеокамеры в пункт выдачи в Тверь. В девять пришли Серега с Василием.
Из комментариев
Владимир: Кажется, история про утонувших детей не специфична для Асташово, я из Воронежской области, у нас похожую легенду рассказывали. Дети уходили в лес, возвращались мертвыми, заманивали туда других, те тоже возвращались. Потом взрослые понимали, что происходит, убивали их и хоронили. Видимо, мораль этой страшилки — не ходи гулять, куда не надо.
Сергей Иванов (автор): Да, это совершенно точно не чисто асташовская легенда. Игнатов в «Сельских записках» пишет, что ему во Владимирской губернии рассказали похожую: дети заболевали, умирали, воскресали, выглядели как раньше, но начинали кусать других детей, те тоже заболевали и умирали. Таким детям забивали колья в сердце и хоронили, а они колотились в крышку гроба, кричали и звали родителей. Это все вариации легенд про зомби, сотни их, рассказывали по всей России. Лучше в ветке «Монстры» сделать отдельную тему. Но спасибо за интересные комментарии!
Селена: Да, спасибо за комментарии. Пока читала, подумала: мы с вами как-то сразу решили, что либо граф/графиня всех убили, либо это нечто паранормальное, но мы не обсуждали детей. Психопатия обычно проявляется рано, что, если кто-то из детей убивал своих братьев и сестер. Это объяснило бы и отсутствие расследования подозрительных смертей, и тот эпизод с выпавшей из окна горничной: графиня могла быть в шоке, потому что увидела, что это сделал ее ребенок.
В лесу Аня нашла родник. Она пробежала по тропе мимо усадьбы и оттуда до соседней деревни, где ее спугнул лай злобных цепных собак. На обратном пути услышала журчание воды, немного вернулась и заметила тропинку, резко уходящую вниз. Пора было возвращаться домой, но Аня все же спустилась в овраг, цепляясь руками за ветки и деревья, стараясь не задеть заросли крапивы сбоку. На последних метрах она поскользнулась и проехалась по мокрой грязи. Теперь кроссовки придется чистить, хорошо хоть не упала. Посмотрела наверх — край оврага остался высоко над головой.
Вода пробивалась между заросшими мхом камнями и стекала в небольшой бассейн. На поверхности кружили листики, соринки, мелкие насекомые. Грязь вокруг напоминала болото, кто-то давным-давно выложил к роднику дорожку из камней. Аня отогнала комаров рукой, осторожно подобралась к источнику, подставила руки под ледяную воду, умылась и напилась.
Проверила, ловит ли сигнал на телефоне, — нет. Лучи солнца пробивались сквозь листву, и овраг будто светился. Несмотря на обилие комаров, средство от которых, видимо, уже растворил пот, уходить ей не хотелось. Она подумала, что нужно показать это место Льву и Леше. Вряд ли мальчик захочет идти так далеко, но может, потом, когда они привезут велосипеды… И вдруг она вспомнила, как вечером накануне хотела Льву почитать книжку, а он ответил — читать будет папа.
Она и сама не понимала, кем ей приходится Лев. Сначала пыталась ему понравиться, чтобы понравиться Леше, потом они начали жить вместе, но она все не могла решить — она живет с мужем и его сыном от первого брака или они семья и у них есть сын. Она долго об этом размышляла, а потом поняла, что не ей решать, мальчик называл ее мамой, но совсем не был к ней привязан.
Аня представила стену и полезла обратно. Велосипеды нужно привезти, вряд ли этим летом будет время кататься, но они нужны для гостей. Ванная почти готова, светильник нормальный повесить, затереть швы — это завтра.
У усадьбы она перешла на шаг и засмотрелась на рассыпающееся трехэтажное здание. Она скользнула взглядом по окнам третьего этажа, посмотрела ниже. Лев стоял в окне на втором этаже. На секунду она замерла и в ступоре смотрела на мальчика. За его спиной показалась маленькая девочка, резко выбросила руки вперед, сделала вид, что сейчас столкнет. Окно приближалось и удалялось, Аня тупо смотрела на него и не могла сдвинуться с места. Девочка ударила мальчика по щеке и засмеялась. Мальчик испугался и захныкал. И только тогда Аня пришла в себя и побежала.
Она не заметила, как пролетела вдоль забора, очнулась от удара чего-то острого по руке, поняла, что зацепилась, дернулась и порвала футболку. Проскочила тропинку, подбежала к высокой двери, ударилась о нее всем телом, не сомневаясь, что сумеет выломать дверь. Ударила плечом снова, поняла, что дверь открывается наружу, потянула за кольцо и влетела в холл. Груда кирпичей в центре, покрытая полиэтиленом, стены в граффити, запах мочи. Наверх уходит полуразрушенная лестница без перил.
— Лев! — крикнула она. — Я здесь!
Сознание моргнуло и вернулось, когда она увидела, что у лестницы не хватает ступеньки, шагнула в дыру, ударилась коленом, поднялась и побежала дальше. Детский смех разносился эхом по коридорам разрушенного дома, доносился будто со всех сторон. На втором этаже она свернула налево, проскочила галерею комнат, добежала до окна, где видела мальчика — его нет, они куда-то ушли, —повернулась, проскочила все комнаты.
— Лев!
Аня пробежала весь второй этаж, бросилась обратно к лестнице. На третий ступенек не было, из стен торчали железные скобы, мог ли он по ним забраться — мог. Он так любит на все забираться, однажды они отвели его в зоопарк, отвернулись всего на секунду, а он уже перелез через заборчик, залез на высокую скульптуру и плакал, не понимая, как ему теперь спуститься.
Она начала карабкаться по скобам на третий этаж, ни о чем не думая и не глядя вниз. Продолжала кричать, мальчик не отзывался, Аня знала — он стоит где-то и плачет, а эта тварь зажимает ему рот. Она выскочила на площадку и побежала, пролетела галерею комнат, в последний момент замерла. У комнаты прямо перед ней не было пола. Она стояла, раскинув руки над провалом вниз. Из полуразрушенной стены к ней тянулись ветки, казалось, если она разбежится и прыгнет, то сможет до них достать. Мог ли Лев прыгнуть на эти ветки — вряд ли, он бы не долетел.
Она побежала в другую сторону, в комнаты, уходившие влево, отцепила от чехла телефон, вызвала Лешу, пошли гудки. В последней комнате мальчика тоже не было — где он, есть ли здесь чердак? Точно есть, она видела окно под крышей, и это не третий этаж, это еще выше.
— Лев, я иду! — закричала она, остановилась у лестницы, глядя наверх.
Проем — остатки чердака. Она увидела трещину, ползущую по потолку. Как туда забраться, может, есть фокус, веревочная лестница, по которой они поднялись и затянули наверх? Она подумала, может ли разбежаться так, чтобы достать руками до проема и подтянуться.
— Леша, мы в усадьбе, я ищу его! — закричала Аня.
— Ты о чем, Ань?
— Лев!
Она искала ящики, веревку, способ забраться выше, хоть что-то.
— Лев со мной, мы строим душ, — сказал спокойный голос мужа в трубке. — Ань, в чем дело, что с тобой?
Она услышала голос мальчика на заднем фоне и увидела, что стоит на третьем этаже руин дома Астафьевых, и в усадьбе совершенно тихо. В выбитых окнах виднелись поле и лес, вниз вели железные скобы, и она не понимала, как сумела по ним забраться, не то что как теперь спускаться.
В ту ночь они оба не спали: Леша пытался кодить, она читала о семье Астафьевых и искала фотографии их детей. Глупость, конечно, муж сказал, что ее разыграли — кто-то из местных, видимо, все та же девчонка, которую видел и он, и Лев. Все-таки стоит поговорить с ее родителями, не скандалить, просто поговорить, сказать, что не нужно детям играть в рассыпающейся на глазах усадьбе. Ему почти удалось ее убедить, но стоило ей закрыть глаза — и она видела, как бежит в последнюю комнату третьего этажа, смотрит на стену, на пробравшиеся в провал ветки деревьев и в последний момент останавливается, замерев над провалом, чудом удержав равновесие.
— Надо было вместе сходить в усадьбу, — сказал Леша. — Блин, давно надо было. Чтобы ты хоть представляла, как она устроена и в каком состоянии. Почему ты сразу мне не позвонила? Я бы сказал, что Лев со мной.
Аня закрыла глаза, услышала тихий детский смех, увидела ржавые шатающиеся скобы вместо лестницы. Открыла глаза. Продолжила смотреть фотографии.
На единственной фотографии с детьми на руках у графини Астафьевой младенец, рядом сидят девочка, ей не больше двух лет, и трое сыновей. У графини внимательный взгляд, приоткрыты губы, кажется, она вот-вот заговорит. Должны быть и другие снимки, с дочерьми повзрослее, но Аня не могла их найти. Она не думала, верит ли в призраков, просто знала — усадьба наблюдала за ней во время пробежек, а потом решила заманить.
Она закрыла глаза, вспомнила, как бежит по лестнице, открыла. За окном быстро проехала машина, у их дома не остановилась.
— Какие же психи, — сказала она. — Мне днем там было страшно, они ночью едут. Еще свалятся откуда-нибудь. Если не хватает адреналина, можно что-то поумнее придумать, нет?
— Например? Глэмпинг открыть?
Аня нервно засмеялась. Леша встал, подошел к спальне, приоткрыл дверь и убедился, что сын спит. Вернулся, сел рядом, посмотрел на экран.
— Зря ты про Астафьевых читаешь, я начитался и жалею. В процессе интересно, а потом начинаешь думать обо всем этом и почти физически чувствуешь, как едет крыша. Кошмары начинают сниться. Ты спишь, а мозг нет, он все еще ищет ответ.
— Что с ними случилось? — прошептала Аня, глядя на фотографию графини с детьми.
— Вот-вот, с этого все и начинается. Опасная дорожка.
Леша включил чайник, сразу выключил. Набрал стакан воды из-под крана. Напряженно прислушался к чему-то за окном. Аня прислушалась тоже, но ничего не услышала.
— Завтра камеры привезут — сможешь за ними в Тверь съездить? Хочу вокруг дома установить. Потом еще охранную компанию найдем, чтобы у нас была тревожная кнопка, нужно добавить охрану в бюджет глэмпинга.
Он сел рядом. Посмотрел на экран. Аня рассматривала фотографию, подписанную «семья Яковлевых», но женщина на снимке была похожа на графиню Астафьеву. Она или не она? Нет, не сходится, у графини самые младшие — дочери, сыновья постарше, а у этих младший сын и всего детей шестеро.
— Хочешь, я расскажу тебе, что случилось с Астафьевыми? — зловещим шепотом сказал Леша.
Аня посмотрела на мужа.
— Они умерли. Все до единого. А знаешь, что самое страшное? Мы тоже умрем. Но я надеюсь, не сегодня, хотя если я не начну спать, то до конца недели точно. Если что, я за кремацию и хочу, чтобы мой прах развеяли с корабля посреди океана под песню из «Титаника». В честь моей детской мечты стать капитаном. Только с кормы развеивай, с носа он тебе в лицо прилетит.
Аня закрыла глаза и подумала, что и правда пора спать. Она легла одна и мгновенно отключилась, но несколько раз просыпалась от шагов мужа над потолком. Мелькала мысль, что нужно подняться к нему, спросить, что он ищет, но она была такой уставшей, что не могла встать.
Из комментариев
Марина: Как-то с подругой залезли в усадьбу. Вечером забрались, походили, сели в одной из комнат, болтали, постепенно стемнело. Мы там пару часов провели, надоело уже, но на дороге была авария какая-то, пробка, торопиться некуда, сидим, пиво допиваем.
Разговаривали о работе, я к тому, что не о чем-то жутком, друг друга не накручивали. И пьяными не были, я полторы бутылки выпила, подруга за рулем, у нее вообще безалкогольное.
Резко холодно стало, но мы не обратили внимания, я подумала, ночь просто. Продолжаем болтать, и вдруг слышим тихий скрежет в соседней комнате, вроде камешек по полу проехал. Замолкаем, подруга шепотом спрашивает: «Есть здесь кто?» — а в ответ звук такой ритмичный, будто кто-то ботинком постукивает. Комнаты проходные, мимо нас зайти в последнюю невозможно, и еще полчаса назад там никого не было.
Мы переглянулись, вскочили и побежали. Ломились так, что я думала, либо с лестницы свалимся, либо от инфаркта умрем. А за нами кто-то шел следом и камешек по дороге пинал, будто в футбол играл. Знаете, бывает, мерещится, что рядом кто-то есть, но нам не мерещилось, мы обе это слышали и чувствовали. Кто-то появился в усадьбе после захода солнца. Мы на улицу выбежали и рванули через поле, а он остался в дверях и смотрел нам вслед. То ли не мог выйти за пределы дома, то ли не хотел.
В супермаркете было полно людей, вчерашние страхи казались дурным сном. В наушниках играла музыка, Аня катила тележку по длинному проходу, кидала в нее продукты, пыталась дозвониться до свай. Те должны были приехать еще вчера, но не приехали, и теперь Дмитрий, их персональный менеджер, главное конкурентное преимущество компании «Свайный мир», по мнению копирайтера, не брал трубку. Музыка прервалась на гудки. Нет, все еще не отвечал.
Она решила, что купит кофе в небольшом корнере на углу торгового центра и немного посидит на улице. Провинциальная Тверь казалась центром цивилизации: столько людей, вещей, света, пикают товары на кассе, тележки шуршат колесами, сотрудник тащит к стеллажу поддоны с молоком — мир не замер, как в Асташово, он движется и звучит.
Аня пробила продукты с некоторым сожалением, отнесла пакеты в машину, положила в багажник рядом с большой коробкой с видеокамерами, вернулась и взяла кофе. Сидела на скамейке, рассматривая прохожих и людей. Увидела очень красивого лабрадора, вспомнила, как мечтала завести собаку. Ну какая еще собака, кто будет за ней сейчас следить. Может, ближе к осени она возьмет щенка, а когда он подрастет, будет с ним бегать по лесу. Лабрадор решил подойти, будто прочитав ее мысли, Аня потянулась, чтобы погладить, хозяин дернул за поводок.
Позвонила сваям еще раз, не дозвонилась, выкинула стаканчик, села в машину и поехала домой. От недосыпа кружилась голова. Она решила, что вдоль усадьбы она больше не бегает, «Паранормальную Россию» не открывает. Леша прав, если долго об этом думать, начинает ехать крыша. Что случилось с семьей Астафьевых? Они умерли, и непонятно, почему это ее должно волновать. Ее должны волновать сваи, которые взяли предоплату и не берут трубку.
У дома «Мед и пирожки» она остановилась, потопталась у калитки, не нашла звонка, зашла во двор и постучала в дверь. Над Асташово висели облака, пустынная дорога уходила в лес. Как они живут, чем занимаются. Наверное, все ездят на работу в Тверь. Пална не открывала, хотя ее машина стояла во дворе. Пирожками опять же не пахло — может, куда-то ушла. Если она мед еще продает, наверное, где-то поблизости пасека. Аня пожала плечами и пошла обратно, значит, в другой раз купит пирожки. С утра бегать пойдет и забежит, нужно будет деньги не забыть.
Она уже садилась в машину, как боковым зрением увидела, что в доме напротив что-то мелькнуло. Повернула голову и на секунду увидела в окне ту же самую девочку. Вздрогнула и отшатнулась, прижавшись спиной к раскаленной дверце. Этот дом выглядел нежилым, разросшийся палисадник вскарабкивался на крыльцо по деревянным ступенькам, подбирался к окнам. Аня сделала несколько шагов к заброшенному дому, почувствовала, как нарастает тревога, начинает колотиться сердце.
— Анечка, здравствуйте! Вы что-то хотели?
Она вскрикнула и обернулась. На крыльце стояла Пална все в том же цветастом халате и в платке на голове. Увидев испуг девушки, она ахнула:
— Опять сына потеряли?
«Господи, — подумала Аня, — соседи считают нас маргиналами, которые не следят за ребенком, все время его теряют, возможно, пьют, а потом носятся по всей деревне с выпученными глазами. Интересно, что еще тут про нас думают».
— Нет-нет, все хорошо, Лев с папой. Извините, а кто живет в этом доме? — Она показала рукой на заброшенный дом.
— Гончаровы раньше жили, но они в город переехали. Вы хотели что-то, стучали? Извините, сразу не открыла, занята была.
— Я пирожки хотела купить, но уже почувствовала, что запаха нет.
— Ой, не пекла сегодня, знала бы, что зайдете, — испекла. Хотите, завтра напеку?
— Ради меня одной, наверное, не надо, но, если будете печь, я бы купила. — Аня посмотрела на заброшенный дом, остававшийся темным и безжизненным. — Ладно, — сказала она. — Спасибо, я пойду. — Села в машину под внимательным взглядом Палны и уехала домой.
Брикет мороженого растаял, продукты покрылись липким молоком. Аня высыпала их в раковину, принесла из багажника коробку с видеокамерами, положила на стол. Мужики и Лев работали на улице, по всей видимости не заметив ее долгого отсутствия. Она не пошла здороваться, хотела побыть одна. Встала у раковины и смывала мороженое с кофе, риса и макарон, вытирала мокрые пачки полотенцем, аккуратно складывала их в шкафчик. Вообще запасы должны лежать в кладовой, но сначала ее нужно разобрать и привести в порядок.
Вдруг ее осенило — геотеги. Если кто-то видел в усадьбе или в деревне странную девочку, она могла появиться на фотографиях. Аня бросила полотенце, села на диван и стала искать фотографии из Асташово. В основном на них была усадьба, на некоторых — поля. Что-то привлекло ее внимание, она отмотала назад. На снимке был угол их дома, еще до покупки. Знакомые занавески, старая печь, которую они снесли. Она открыла аккаунт.
Акварельные рисунки, пейзажи деревни, наброски усадьбы, их дом, это точно их дом до ремонта, все такое узнаваемое, но при этом совсем другое. Рыжеволосая девушка. «Кать, ты когда к нам в Питер приедешь?» Она листала фотографию за фотографией, девушка почти ничего не писала, лишь добавляла теги. Открыла последнюю со свечкой: «Прощание с Катериной состоится…»
Вид из окна спальни. Через деревянную раму с облупившимися кусочками белой краски видно поле и кусочек реки. Одна из немногих подписанных фотографий. «Переезд в Асташово — лучшее решение в моей жизни». Посмотрела на дату — за десять дней до похорон. Пролистнула выше, к фотографии со свечкой. На крыльце послышались шаги, она убежала в ванную. В дом зашли, кажется, все.
— Ань, ты здесь?
— Я в ванной, — крикнула она. — Все хорошо!
— О-о-о, камеры, класс.
Она стала просматривать все фотографии подряд — ничего, ничего особенного, только светлые акварельные рисунки.
— Фильм снимать будем? Или это чтобы подсчитать, кто больше работает? Вась, когда я отворачиваюсь, ты не работаешь, не думай, что я не замечаю.
— Да это для безопасности, вокруг дома хочу повесить. Но, кстати, хорошая идея про фильм, давайте одну камеру повесим над полем, я потом смонтирую ролик, как глэмпинг строился.
— Знаменитыми станем, прославимся на весь интернет.
— А то нам славы мало. Лех, ты не узнал, можно ли снести этот форум, чтобы не лазили больше идиоты в усадьбу?
Аня открыла профиль Катиной подруги, писавшей уточнения, где будут поминки. Такая же молодая, красивая девушка, но последние месяцы почти ничего не писала. «Приглашаю всех на выставку последних работ потрясающей художницы Катерины Игнатенко. Нам стоило таких трудов…»
— Камеры так себе, угол, похоже, маленький. Лех, тебе не хватит этого на весь периметр.
В комментариях спрашивают, что случилось с Катей. «Она покончила с собой, — отвечает подруга. — Я не готова это обсуждать, извините».
— Я временно купил, потом охрану нормальную подключать будем. Не знаете, кстати, хорошее агентство, которое по этому району работает?
— Не, у нас воровать нечего, не интересовались. Но можем поспрашивать.
Шум машины, кто-то с грохотом подъезжает к дому. Судя по звуку — грузовик.
— Ань, ты не поверишь, кто к нам приехал! Сваи! У нас есть сваи! Ура, мужики!
Галерея с примерами работ с выставки. Аня начала листать. Маленькая девочка в старинном платье в конце коридора усадьбы. Маленькая девочка на берегу реки. Маленькая девочка стоит в спальне и смотрит на спящую рыжеволосую девушку.
Из письма Л. С. Астафьевой М. С. Алексееву, 1904 год
Милый друг,
Получила Ваше письмо и сразу бросилась отвечать, почувствовав, как Вы взволнованы. Поражена, что Вы слышали эту историю, видимо, никакое расстояние сплетням не помеха. Николай шутит: в Асташове чихнешь — в доме Мещерских уже обсуждают. А. М. не может успокоиться, столько лет прошло, а наша семья не дает ей покоя. Только представьте, как было бы славно, если бы она нашла себе занятие по душе, а не обсуждала целыми днями других.
Конечно же, это всего лишь сплетни, и я знаю, как они появились.
Около месяца назад Эдуард Семенович отчего-то нервничал. Я заметила это за завтраком, но сперва не придала значения, в ту ночь была ужасная гроза, я плохо спала, подумала, что и он тоже. Но после завтрака он доложил Николаю, что, по словам горничной, ночью на поле крестьяне до смерти замучили девушку, обвинив в ведьмовстве. Я вспомнила кошмар, приснившийся мне ночью, и на мгновение поверила, что это был не сон, а дурное предчувствие.
Николай, Э. С. и К. отправились на поле, на котором якобы все произошло, и обнаружили, что оно сгорело. С тяжелым сердцем они пошли вглубь, однако не нашли следов костра: ни углей, ни веток, ни бревен. Возможно, поле кто-то поджег, однако мне в это не верится: крестьяне не стали бы жечь землю, которая их кормит. Николай согласен со мной, он полагает, что во время грозы в поле попала молния, и это большое везение, что огонь не дошел до деревни.
Больше они ничего не нашли: ни крови, ни тем более тела. Николай вернулся в усадьбу, и мы долго обсуждали эту странную историю.
В Асташове действительно незадолго до этого скончались две женщины: одна от долгой болезни, вторая во время родов. Я полагаю, кто-то связал естественные смерти женщин с грозой и последовавшим за ней пожаром, распустил слухи, А. М. раздула их, и они долетели до Вас.
Вы знаете, меня сложно заподозрить в либеральных взглядах: я слишком хорошо знаю деревню, чтобы питать иллюзии насчет крестьян. Однако не думаю, что асташовцы действительно могли растерзать девушку и тем более не оставить при этом никаких следов.
Волноваться решительно не о чем, у нас все хорошо.
Поспела вишня, вкусная в этом году невероятно, жаль, Вы не можете приехать. Настенька недавно начала вставать, она смешная, милая, у нее глаза нашей матери, Вы бы мгновенно ее полюбили. Анна вовсю разговаривает и становится маленькой леди. Николай учит Мишу ездить верхом. Глядя, как уверенно он держится в седле, я все время вспоминаю Вас, помните, как Вы сели и сразу умчались вдаль?
Как поживает Натали? Как Вы сами? Расскажите мне все. Страшно по Вам скучаю.
Всегда Ваша,
Люси