Я проснулся. Снова белый потолок. Сейчас снова придёт этот учёный-садист и…

— Друг мой Артём.

Знакомый голос. Только раньше я слышал его через динамик голема.

— Хотел бы я, чтобы наши отношения сложились иначе, и ты стал союзником Сайтекса, — произнёс Рихард. — Но ты не пожелал работать с нами. И более того — ты работал с Новастрией, нашим врагом. Не отрицай, я уже догадался, что это так.

Стоял он где-то слева, вне моего поля зрения. А повернуть голову не представлялось возможным — её надёжно удерживала металлическая скоба. Так же, как и всё остальное моё тело.

— А ещё я видел твои доспехи. Ты наглец — взять и украсть нашу технологию, и изрисовать ей свою броню.

— Вашу? — ответил я. — А она точно ваша? Что-то мне подсказывает, что вы сами её где-то стырили. Не могли вы сами узнать, какие символы обманывают зрение пауков.

— Может, и украли, и что с того? — парировал Рихард. — Раз хозяин этих технологий не смог за ними уследить, то теперь они по праву наши.

— Тогда и мои тоже, раз я смог их у вас скопировать.

— Пожалуй, что так. Вот только из этой лаборатории ты уже не выберешься. Учёные исследуют твоё тело вдоль и поперёк, выяснят источник твоей силы, а потом избавятся. Или ещё лучше — найдут способ контролировать твой разум, и ты будешь верно служить интересам Сайтекса.

Помолчав, он добавил:

— Мне жаль, что так вышло, Артём. Правда жаль. Ты из тех, кто имеет потенциал самостоятельно писать свою судьбу. При другом раскладе мы могли бы и дальше быть верными друзьями. Сражаться бок о бок против врагов моей страны, вместе подчинить Сайтексу весь мир. Но в итоге тебе пришлось стать подопытной крысой.

— Не переживай. Я выберусь отсюда, и мы с тобой ещё поговорим.

Рихард усмехнулся.

— Не терпится посмотреть, как ты это сделаешь. А теперь вынужден откланяться — мне досталась честь принимать участие в тестировании нового проекта.

— Оператор Рихард, не сообщайте подопытному секретную информацию! — шикнул на него учёный.

— Да бросьте, он уже никому ничего не расскажет.

— И всё равно, устав запрещает разглашать подобные данные перед посторонними.

Раздались шаги, затем стук двери — Рихард ушёл. А я снова остался наедине с учёными.

Сегодня для меня приготовили новую пытку — пришли со шприцами и вкололи в вену какую-то гадость.

— ААА!

Я выгнулся всем телом. По телу прошла волна боли, затем волна дрожи. Сердце бешено забилось, по коже полился пот. Затем снова боль, затем снова тряска. Затем меня начало мутить и вырвало. Затем — тяжёлое дыхание и галлюцинации. Затем — снова боль и тряска. Организм по очереди выдавал все типы негативных реакций. Не знаю, что там в меня вкололи, но оно явно не предназначено для введения в человеческий организм!

— Реакция на внутривенное введение экстракта ксарита — стандартная. Записать в протокол.

Ксарита? Так в меня жидкий металл сейчас вкололи⁈ Они там совсем е****лись⁈ Кому вообще взбредёт в голову идея вкалывать такое в человека⁈ Чего они б***ь ожидали — что я магические способности обрету? Или жидким терминатором стану?

Надо выбираться отсюда, любой ценой! Придумай что-нибудь, Артём! Придумай, как сбежать! Они же меня так угробят нахрен! В овоща превратят! Не для того я выживал в руинах и повергал сильнейших тварей, чтобы в итоге сдохнуть на лабораторном столе!

Когда тело немного пришло в себя и перестало трястись, меня покормили. Всё той же перловкой и водой. А потом:

— Усыпить объект и вернуть в капсулу.

* * *

Проснулся. Сегодня меня ждало кое-что новенькое. Сначала я проснулся всё на том же столе, прикованный скобами. Но потом этот стол куда-то покатили. Я подрагивал от вибрации и смотрел на проплывающую надо мной текстуру потолка.

Меня выкатили в какое-то помещение. Затем стол начал наклоняться, почти до вертикального положения. Теперь я смог увидеть, где нахожусь. Это было небольшое круглое помещение, похожее на арену. Со всех сторон она была ограждена стеклом, и за ним находились люди. Учёные в голубых халатах, а также военные в форме. Форме не такой, как у Новастрии. У тех она была тёмно-зелёная, а у этих тёмно-синяя. И дизайн отличался. Все они внимательно наблюдали за мной, кто-то делал записи в блокноты. Что это они такое задумали…

— Освободить объект, — прозвучала команда откуда-то сзади.

Скобы разъехались, и я оказался на свободе.

И сразу грохнулся на пол. Слишком долго моё тело пребывало в неподвижном состоянии, а из-за редкой кормёжки ещё и ослабло. Но собравшись с силами, я смог встать на ноги.

Справа что-то щёлкнуло. Я повернулся туда, но не увидел ничего, кроме всё тех же людей за стеклом. Но затем краем глаза увидел какой-то предмет ниже. Это был меч. Он лежал на полу справа от меня. Так они этим щелчком просто заставили меня повернуться, чтобы я заметил оружие. А нельзя было словами сказать: «подними меч»? Они даже разговаривать со мной не считают нужным.

Я подошёл к мечу и подобрал. Повертел в руках, рассматривая. Обычный стальной меч. Не белый, как у «мечников», а обычного людского производства.

Не знаю, для чего мне его выдали, но сделаю самое очевидное, что надлежит делать в таких ситуациях. Подойдя к стеклу, я со всей силы жахнул по нему мечом. И ничего. Даже не потрескалось. Ну да, ожидаемо. Они же не дураки — ограждаться от отшельника руин простым стеклом, которое он разобьёт одним ударом. Естественно, оно бронированное.

А если жахнуть моими боевыми алгоритмами — разрезом или проколом? Хватит ли их мощности разбить это стекло?

Хотя даже если хватит, я ведь не знаю, по какой технологии сделано это стекло. Может, там плёнка или ещё какая-нибудь хрень, которая не даст стеклу рассыпаться полностью. Ударю проколом — и получу просто дырку. Ударю разрезом — и получу щелку. Тогда приёмы будут спущены впустую.

А меч мне дали явно не просто так. Похоже, скоро придётся с кем-то драться. Поэтому я решил не рисковать и не тратить приёмы.

И оказался прав. Створки в противоположной части арены разъехались, и оттуда вышел мужик с мечом. Бандитская морда, щетина, отсутствие брони и ржавый меч в руке. Посмотрев на меня, он хмыкнул:

— Так я тут не в самом дерьмовом положении. Мне хотя бы мудя дали прикрыть.

Да, я по-прежнему голый, и хозяйство болтается у всех на виду. А среди учёных и военных за стеклом ведь и женщины есть. И молодые в том числе…

Из-за стекла раздался голос:

— Заключённый номер четыреста двадцать пять, приступить к бою!

— Извиняй, парень, ничего личного, — сказал он. — Если завалю тебя, то получу свободу.

И атаковал. В целом несложно догадаться, что тут происходит — они решили испытать мои боевые навыки.

Но как мы уже знаем, против слабого противника я вполне могу обойтись без приёмов. Бандос атаковал мечом — не как профессиональный воин, но и не совсем уж бездарно. Видно было, что держать меч в руках ему уже приходилось.

Я отвёл удар и заставил его открыться. Повторяя твои же слова, мужик: ничего личного, я просто должен выжить. А выживет на этой арене только один. Я применил тот же удар, что и в тот раз против фанатика из Литхейма — свою жалкую пародию на «разрез». Резкий шаг вперёд, взмах мечом. Уклониться бандос не успел, и клинок рассёк ему шею. Он рухнул на пол, захлёбываясь кровью.

Впервые убиваю человека, если подумать. И ничего не чувствую. Не так уж сильно оно отличается от убийства «мечника». Конечно, то был бездушный робот, а это человек с личностью. Вот только я его не знаю, и на его личность мне плевать.

— Запустить следующего.

Створки снова раздвинулись, и на арену вошёл новый противник. И с первого взгляда было видно, что этот будет серьёзнее предыдущего. Тоже грязный и небритый бандюган, но лицо испещрено шрамами, а в глазах хищный блеск, выдающий матёрого головореза. В руках топор и щит, на теле рваная кожаная броня.

— А чего мусор с арены не убрали? — произнёс он хриплым голосом, кивнув на труп.

— Заключённый номер сто тридцать восемь, приступить к бою!

— Да вертел я ваши приказы! — насмешливо произнёс он, начав расхаживать по арене. — Я таких, как вы, на кусочки резал и на ужин съедал! А ваших дочерей мы имели всей бандой!

Продолжая провоцировать собравшихся, он оказался близко ко мне. И атаковал! Я в последний момент успел подставить под удар меч. Так всё это было, чтобы усыпить мою бдительность? Хитрый гад! Но я тоже не из тепличных условий сюда попал, и всегда готов к неожиданностям.

Он снова ударил. Я отбил топор мечом, и тут же получил щитом по зубам.

Противник продолжил осыпать меня ударами. Работал и топором, и щитом, давая понять, что щит — это не только защита. Мне пришлось отступать назад, пока не упёрся спиной в стену. Смог метнуться вбок и вернуться на открытое место.

Головорез продолжил атаковать, яростно размахивая топором. Как же он меня прессует! Ни малейшей передышки не даёт! Вообще не уверен, что смогу справиться с ним без алгоритмов. Но попробую.

Сделав финт топором, он снова врезал мне щитом. Перед глазами залетали звёздочки. И сразу на меня полетел топор.

До моей шеи оставались считанные сантиметры, когда бандос вдруг остановился и глянул вниз. На торчащее из живота лезвие меча. В этот раз я решил применить не рубящий удар (ака разрез), а колющий (ака прокол). И успел чуть быстрее противника.

— Вот г**дон, — произнёс он с ухмылкой. И рухнул на пол.

— Запустить следующих, — произнёс голос из-за стекла. Спокойным тоном, каким говорят «возьмите ваш заказ». Им было совершенно плевать, что тут умирают люди. Для них это было лишь очередным экспериментом.

Стоп. Они сказали не «следующего», а «следующИХ».

Так оно и оказалось: когда створки снова открылись, на меня вышли уже двое противников. Два бандоса, оба с мечами.

Это уже не шутки. Я наклонился и подобрал щит с предыдущего противника. И тут придётся тратить приёмы, без вариантов.

— Заключённые номер шестьдесят восемь и восемьдесят пять, приступить к бою!

Левый бандос атаковал. Я отпрыгнул вправо. Следующим атаковал правый. Я применил «заслон», ловко отвёл его удар и по инерции протолкнул дальше, заставив встать на одной линии с первым. А теперь — «разрез»! Я пронёсся по арене и вспорол обоим противникам бок. Глубоко, до позвоночника. Оба застонали от боли, схватились за раны, из которых лилась кровь и вываливались внутренности. И упали замертво.

Наступила тишина. Я повернулся к залу. Их лица ничего не выражали. Моё тоже. Нет тут смысла возмущаться и бросаться угрозами. Сейчас я в их власти, и они могут делать со мной всё, что захотят. И слова тут ничего не изменят. А когда я придумаю способ побега, то поубиваю их всех. И там слова тоже не понадобятся.

— Усыпить объект и вернуть в капсулу.

На полу арены вспыхнул магический круг. Огромный — на всю площадь арены. И меня вырубило.

* * *

Проснулся. Сегодня меня снова отвезли на арену и заставили драться с зэками. Но в этот раз уже не просто проверяли боевые навыки, а испытывали на прочность. Сразу выдавали по два противника, заставляя тратить приёмы.

Разрез, прокол, заслон — мне пришлось потратить всё. «Камень» тоже применил, когда очередной враг зашёл сзади, и повернуться к нему для «заслона» я не успевал. «Скорость» тоже пригодилась — когда вывели врага с метательными ножами. Пришлось быстро подлететь к нему и зарезать.

Пришлось показать вообще всё, что у меня есть. Теперь Сайтекс владеет полным списком моих приёмов. Такой подробной инфы даже у Новастрии нет.

А когда приёмы закончились, на очередной паре противников мне осталось лишь сидеть в глухой обороне. Один бандос резанул меня по ноге, другой по груди. Запнувшись о труп (их тут уже много лежало), я упал на пол. Бандосы подошли и отвесили мне несколько пинков, а затем занесли мечи, чтобы добить.

— Остановиться! — прозвучала команда из-за стекла.

Как я и думал. Они не позволят такому ценному объекту умереть от рук зэков.

Один бандос подчинился, а второй злобно ухмыльнулся и опустил на меня меч. Я успел пнуть ему по руке и отвести удар. Затем раздался щелчок арбалета, и непослушный зэк с продырявленной шеей рухнул на пол.

— Заключённый номер пятьсот два, положить оружие и покинуть арену!

Створки открылись, и бандос ушёл.

— Усыпить объект и вернуть в капсулу.

* * *

Проснулся.

В боях на арене мне пришлось показать алгоритм «камень», и сегодня эти е****тые решили поподробнее его протестировать. Мужик в маске подошёл ко мне и начал резать меня скальпелем. Едва ощутив прикосновение лезвия, я врубил каменную кожу. Мужик резанул ещё пару раз, убеждаясь, что скальпель меня не берёт. Но защита действовала всего три секунды. И когда он снова начал меня резать, защититься было уже нечем. Лезвие вскрыло кожу, я зарычал от боли, по руке потекла кровь.

— Эффект прекратился, тело снова подвержено повреждениям.

— Попробуй в другом месте.

Садист резанул меня по животу, затем по лицу. Естественно, оба раза прорезав до крови.

— Место воздействия не влияет на результат. Похоже, защита действует на всё тело, но лишь ограниченное время. Записать в протокол.

Пытка закончилась. Или нет? Выждав пять минут, меня снова начали резать. Снова пришлось рычать и выгибаться от боли.

— Спустя пять минут защитные свойства тела не восстановились.

— Подождём подольше.

Можно было прямо сказать им про мои тайминги: три секунды действия и час отката. Но нет, не буду я этих мразей инструктировать. Вот чисто из принципа не буду. Пусть режут, гады, но из моих уст никакой инфы не получат!

Третий раз меня резанули через полчаса. Четвёртый — ещё через час. «Камень» к этому времени уже откатился, но я решил не применять его. Потерплю боль, зато дезинформирую этих гадов. Пусть гадают, какой там реальный кулдаун.

К счастью, после четвёртого раза они решили, что сегодня продолжать опыты бессмысленно, и дали врачам команду обработать мои раны. Меня зашили, обработали антисептиками и забинтовали. Естественно, делалось всё это без анестезии, и на протяжении всего процесса я рычал от боли.

Надо сваливать отсюда! Думай, Артём, что ты можешь сделать! Ты обездвижен, из этих оков никак не вырваться. После экспериментов тебя усыпляют и куда-то уносят, а когда просыпаешься, ты снова прикован к столу.

Могу ли я как-то защититься от усыпления? Но все мои алгоритмы — это защита от физических атак. От ментальных воздействий никакой защиты у меня нет.

Разве что если…

— Вживление завершено. Усыпить объект и вернуть в капсулу.

Начала накатывать сонливость. И в этот момент я применил «заслон». Да, по идее он нужен для парирования атак. Но вместе с этим он вводит мозг в состояние предельной концентрации.

Сработало — сонливость сразу как рукой сняло. Три секунды я был бодр и свеж. Но затем заслон кончился, и мозг снова начал засыпать. Но у меня есть ещё три секунды — врубаем!

Когда они кончились, снова стала накатывать сонливость. Но почти сразу отступила. Похоже, магия усыпления прекратила своё действие. Суммарно она действовала примерно десять секунд, и эти мразоты думали, что этого хватит, чтобы усыпить меня.

Естественно, внешне я никак не палился, и лежал с закрытыми глазами.

Щёлкнули механизмы, и сдерживавшие меня скобы разъехались. Вот он, мой шанс! Я открыл глаза и вскочил на ноги. Бегло оценил обстановку: вокруг меня несколько учёных в голубых халатах. Охраны нет, только сами учёные и ассистенты.

Где-то тут должен быть скальпель, которым меня пытали — его не могли убрать далеко.

Вот он! Я схватил оружие и вспорол глотку ближайшему учёному. Перебежал ко второму, воткнул в глаз.

Но есть вип-цель, которую я ни за что не хочу упускать — мой главный палач. Вот он стоит. Подбегаем, вгоняем скальпель в шею. Дёргаем, проворачиваем, вынимаем. В лицо мне ударил фонтан крови, и мужик, пытаясь зажать рану руками, рухнул на пол. Если убивая бандосов, я не испытывал никаких эмоций, то вот сейчас испытал истинное наслаждение. Приятно убивать тех, кто этого заслуживает.

Оставшиеся учёные испуганно вжались в стены. Были тут и мужчины, и женщины, и молодые девушки. Хотелось бы перерезать всех до единого, но сейчас важнее сбежать. Хоть прямо тут охраны нет, но не поверю, что их тут нет вообще. Скоро прибегут. А большую толпу охранников мне не перебить, так что надо сваливать.

Я рывком открыл дверь и выбежал наружу. И увидел длинный зал со столами, стендами и напуганными учёными. На столах лежали останки тварей: пауков, летунов, собак. Похоже, эта дверь вела в соседнюю лабораторию, где изучают останки монстров.

Мне это не интересно, надо найти выход в коридор. Возможно, вон та дверь впереди.

По пути я чиркнул по шеям паре нерасторопных учёных, не успевших убраться с дороги. Что говорите? Эта лаборатория другая, в ней не пытали людей и лишь изучали тела монстров? Ничего, наверху разберутся.

Уже подбегая к двери, на очередном столе увидел знакомый белый предмет. Мой меч! Сама судьба свела нас с тобой, родненький! Схватив его, я выбежал за дверь.

Ага, коридор, как я и думал. На стенах висели таблички с указателями — очень удобно. Язык я понимал. Значит, я знаю не только устную речь, но и письменность. Судя по написанному и стрелочкам, выход налево отсюда.

Я побежал по коридору. Босые ступни шлёпали по каменному полу. Неплохо бы одежду найти, но нельзя сейчас тратить на это время. Оружие есть, и ладно.

Путь мне заступили двое охранников. Как я и думал, охрана тут есть. Разрез! Я подскочил к солдафонам и одним широким взмахом перерезал им шеи — они даже среагировать не успели.

Коридор, поворот, и я в вестибюле. Выбиваю с разбега двустворчатые двери, и оказываюсь на улице. В лицо сразу влетели снежинки.

КОНЕЦ ПЕРВОГО ТОМА