Мудрец Чжуан-цзы, один из основоположников даосизма (Лао-цзы, по-моему, вне Поднебесной знают лучше), сказал много умных вещей.

«Сосна, стоящая на вершине, уязвима для ветра».

Вершина — это же достижение, преимущество? Чем выше положение, тем… легче стать мишенью. Тот, кто на виду, уязвим.

«Лотос, спрятанный в тине, недосягаем для течения».

Всякий лотос произрастает из грязи. Из мутной воды, сквозь ил, и то из болотной тины тянется изящный цветок — символ чистоты и благородства.

Поправка от Ли Мэйли: не всё, что вышло из грязи — чистый лотос.

Но если вернуться к философу, то здесь речь больше о скромности, скрытости от мира — и покое, даруемом тенью укрытия.

Тот, кто в тени, не обязан следовать правилам, течениям, жить «напоказ». Пожалуй, в его состоянии больше свободы.

«Не всякая возвышенность — благо. Не всякая глубина — потеря».

Тут без комментариев. Всё очевидно и прозрачно, как верхнее течение реки от высокогорных родников.

Скрытный враг в тенях. Белый журавль и все его «перышки» на свету. Как вытянуть вражину из его укрытия?

Как вариант — взбесить невообразимым успехом.

О, речь не только о «Небесной сети». Хотя на «Скайнет» мы, конечно, возлагаем большие надежды.

Ещё ни разу на кону не стояло столь многое. Ни разу к проекту Бай Хэ не было приковано столько взоров.

Мы же устроили шумиху на пепелище и всём, что с ним связано. Гонконг и материк — все услыхали если не сам шум, то его эхо, многочисленные отражения.

Журналисты и шумиха — это ж как пиво с воблой. Разве могли папарацци не учуять такой переполох? Ещё как учуяли, и налетели, как птицы кумай на падаль. Это те пернатые «красавчики», которым отдают в горах тела умерших — проводят «небесные похороны».

Но одним пивом, даже с закусью из воблы, сыт не будешь. Мы подготовили для народа больше.

Для начала Мэйхуа помогла мне с переводом «Споём». Два крутых робота, они же — стальные мужики по жизни, Кевин Лю и Жуй Синь — под конец прослушивания демо-записи отводили покрасневшие глаза.

Это потому, что в студии у звукаря жутко накурено. Никаких иных причин, разумеется.

Эти двое, одна упертая ворона и специально вызванная на помощь учитель Цзян И (ну и куряка-звукарь, как без него?) сотворили нечто такое, что без эмоций, без: «Что-то в глаз попало», — слушать решительно невозможно.

Киборги втихую радовались, что часто исполнять эту песню не придется. Всё же три голоса, а маленькую исполнительницу на все концерты таскать не будешь.

Радовались — не потому, что песня не зашла. Из-за того, что она выворачивает душу наизнанку. Бередит сердечные раны, а ведь те, как известно, самые глубокие.

Учитель Цзян на волне воодушевления заявила нашим роботам, что их голоса прям удивительно хорошо гармонируют. Это даже в спокойной манере исполнения слышно, а уж когда они запоют на всех природных «мощностях»…

Тушите свет, выносите поклонниц. Они штабелями валиться будут, на то дядюшкина жена ставит всю мужнину зарплату (в его случае: доход от Байцзин).

О, позволю себе отвлечься и рассказать анекдот. Местный. Мужья тут нередко отдают всю зарплату женам, и уже те управляют семейным бюджетом.

Мне кажется, это пошло из давних времен, когда управление делами «внутреннего двора» отдавалось жене (старшей или единственной, по-разному). Но я могу и заблуждаться.

Собственно, анекдот. Работяги обсуждают получение зарплаты. «Я приду домой и всё отдам жене», — говорит один. Трудяги рядом понимающе кивают. «А я положу все деньги на сберкнижку», — говорит другой, вызывая одобрительный и малость завистливый гул. Затем он добавляет: «А уже сберкнижку отдам жене».

Можно смеяться. Или сочувствовать? Не знаю даже.

Для таких мужей есть термин, дословно переводимый как: «жена управляет строго». Игра слов в том, что обозначение созвучно с болезнью дыхательных путей. Мужчина как бы «болен» своей женушкой, а та его «лечит».

И вот такое местное региональное ещё слышала в одной дораме: «мягкое ухо». Тут всё понятно: жена в воспитательных целях так часто щиплет мужа за ухо, что хрящ стал мягким.

Кличут дядечек «мягкими ушами» не с тем, чтобы унизить. Скорее, их даже уважают за преданность семье.

Не уверена, что это правильная модель семьи, но таковые существуют.

Правда, есть и другие расклады, где жена — бесправное существо, но мы сегодня не будем говорить о грустном.

Вернемся же к нашим баранам… Кх-м, простите, к киборгам-убийцам.

Учитель Цзян не призывала их собрать «бойзбенд». Возраст у мужчин, особенно у Кевина, не тот. А вот записать мини-альбом дуэтом с их сильными голосами и особенной гармонией — на этом мамина подруга категорически настаивала.

Ибо только глупцы упускают шанс.

Я с ней согласилась: в рамках продвижения фильма дуэт главных героев — это же манна небесная.

Т-800 и Т-1000 не стали ломаться. Попробовали исполнить несколько мелодий на два голоса. Услыхали то же, что и учитель Цзян.

Кевин подтянул знакомого композитора. Тексты собирали тут и там. Даже я одну (в добавок к «Споём») сочинила (перевела из старых запасов). Получилось шесть треков.

Седьмым, бонусным, предполагалась как раз наша совместная, хватающая за душу, песня.

«Если не возражает одна юная исполнительница и её представитель», — высказала Цзян И, широко улыбнувшись подруге, она же мать моя потрясающая.

Исполнительница возражений не имела. Эта ворона не рухнула с дубу.

Позже закономерно встал вопрос о распределении доходов. От Мэй-Мэй в мини-альбоме голос, от Бай Я два текста с мелодиями.

Я тогда вспомнила бедолаг, живущих в такой тесноте, что иной пенал для школьных принадлежностей просторнее. И заявила, что хочу отдать всё на благотворительность.

На компенсацию расходов семьям с низким доходом на детские сады. Они в Гонконге частные и платные. В итоге мамы вынуждены брать детей с собой на работу, где это позволительно. Или сидеть дома, перебиваясь подработками и мужниной зарплатой. Или оставлять малышей без присмотра (бабушки-дедушки есть не у всех).

Моя инициатива, что капля в море. И, чтобы поддерживать начинание даже для небольшого числа дошколят, в последующие годы придется вкладывать юани из других своих доходов. Но это всё же больше, чем ничего.

Пусть теперь у взрослых голова о денежках с мини-альбома болит. Мне лично ничего не стоили те песни. Муки творчества — и те остались в прошлой жизни. А уж спеть с двумя классными роботами — вообще не труд.

Кевин и Синь возьми да поддержи эту мою инициативу. Не исключаю, что это такой ловкий инструмент налогового планирования. Уменьшение налогооблагаемой базы. Но как бы… плевать?

Лишь бы результат был во благо, а не в какую-то очередную аферу с отмывом средств через фонд. Новоявленной родственнице мы доверяем (и периодически счета-фактуры проверяем).

На одно маленькое, но доброе дело станет больше.

К мини-альбому подошли со всей серьезностью. Концерт общий запланировали вскоре после выхода «Скайнета». Думаю, причины очевидны. И в промежутке снимали клипы.

Это для «Споём» был четкий и заранее прописанный визуальный ряд. Остальным шести музыкальным композициям, вдобавок к звуку, предстояло найти своё визуальное оформление.

Кому из этих творческих личностей пришло в голову привлечь к съемкам Мэй-Мэй, неизвестно. Главное, что в трех из шести клипов (и в видеоряде к бонус-треку) эта ворона присутствует. Ну и да, немножко покреативила с содержимым.

Для себя же (в том числе).

Я о них расскажу, ведь киборги уже начали запускать показ этих клипов. По одному, с перерывами, чтобы народ распробовал и продолжения ждал с нетерпением.

И взаимодействия двух исполнителей ждали, только уже в другом формате. В полноэкранном!

Отзывы на «Скайнет» выйдут — самое раннее — поутру. Нет, кто-то и вечером, и в ночи после премьеры может накатать рецензию, но то единичные «совы». Отклик в массе адекватнее всего будет уже завтра собирать и анализировать.

В офисе Бай Хэ, правда, засели добровольцы. Хотят мониторить отзывы в режиме реального времени. Флаг им в руки, герои получат прибавку. Но эта ворона не готова нервы почем зря трепать.

Лучше уж вместе: итоги продаж билетов первого дня, отзывы «первопроходцев», рецензии критиков. Дальше смотреть по динамике, особо показательны будут первые выходные. Кассовые сборы первых выходных — своего рода лакмусовая бумажка для кинофильма.

А пока я расслаблюсь, повспоминаю клипы. Они же важны в рамках раскрутки дуэта киборгов!

Один такой… своеобразный, не без юмора. С лучшими воспоминаниями о прекрасном, зубодробительно дорогом отеле в Гонконге.

По сценарию Жуй снова играет моего родителя. Кевин — его «потерянного» друга, но такого, знаете, раздолбайского раздолбая. Он кутит, швыряется деньгами, в «быковатой» манере гоняет на каком-то эксклюзивном «Ламборгини».

Вокруг него постоянно крутятся девочки, молодые, красивые, сменные. В смысле, одна сменяет другую. А «мой» папка в одно жало воспитывает дочь, собаку (Дуду, твой выход!). Он поет и танцует, но без особого успеха у публики.

Впервые мы их сталкиваем в отеле, где обретается друг-раздолбай, а отец-одиночка заходит узнать о вакансии в ресторане. С дочкой: они вместе шли по улице, когда малая заметила объявление о вакансии на двери, и показала его папке.

Вот там, в роскошном холле с огроменной красавицей-монстерой сталкиваются «папка» и его давний друг.

Дальше друг-богатей-раздолбай дает работу «папке». А сам уменьшает размах и частоту гулянок. Вместо этого «наверстывает упущенное» в дружбе. Пытается задружиться с дочкой товарища. Выгуливает Дуду, хотя вернее — она его. Очень комичный кадр, на самом деле.

Конечно, воспитанную девочку с песочной шкурой пришлось убедительно просить так себя повести.

Песня, как нетрудно догадаться, о дружбе.

Клип — о вновь обретенной дружбе. Правильной мужской дружбе, что делает лучше обоих.

Друг-богатей вместо «сменок» выбирает скромную девушку-медика, которая помогла дочке друга (я как бы простыла). По доброте душевной, а не за деньги, как он привык.

«Папка» добивается успеха, зарабатывает нам на новый дом.

Кульминация: тот же отель, множество обалдевших посетителей смотрят, как два друга тащат через весь холл, выложенный натуральным камнем, нечто длинное, замотанное в черные мешки, а сверху ещё и по кругу в нескольких местах замотанное серебристым скотчем.

Вы что подумали бы? Я, например, думала о дружбе. Ведь настоящий друг — это тот, кто без лишних вопросов поможет тебе вынести тело. И спрятать так, чтобы его не нашли. Неточная цитата, выпала из памяти фраза, но смысл — тот.

На последних же кадрах это нечто в мешках и скотче заносят в новый дом «папки». Не без труда ставят вертикально, разматывают… А там — красавица-монстера, на которую я залипала в самом начале.

(Предположительно — это за кадром, но на вопросы фанатов и прессы, ежели таковые возникнут, мы так и станем отвечать — растение купили, а не выкрали. Или сотрудники отеля не допустили бы «вынос тела»).

Я радуюсь, Дуду одобрительно обнюхивает, дружбаны снова обмениваются крепким рукопожатием.

На фоне звучит жизнеутверждающее: «Истинная дружба, как тень в полдень. Никуда не исчезает, даже если кажется незаметной».

Я считаю, отлично получилось. Бодро, весело. Слегка, но без перебора, мажорно. С огоньком и оптимизмом. И с Дуду.

Отличный комплект, я считаю!

Во втором клипе, снятом на более грустную, даже меланхоличную (местами) песню, засветился и мой брат Ли Чжун. Правда, в несколько неприглядной роли…

Любят китайцы тягучие песни со смыслом. Такие, чтобы душа развернулась, а сворачиваться обратно необязательно.

В качестве локации для этой съемки мы использовали ресторанчик друга Кевина. Тот, где вкуснейшие креветочные вонтоны. Панцири креветок, от одной только мысли мурашки по коже, этой вороне вроде как жизнь спасли.

В уличной, как бы «открывной» его части (той, что на выдачу для вечно спешащих гонконгцев) устроился на месте повара Кевин Лю. Сам хозяин до дрожи боялся камер, и засветиться хоть разочек в кадре отказался наотрез.

Я — для разнообразия — на сей раз изображала его дочь. Мыла и просушивала на камеру зеленый лук — вручную, вот этими самыми ручками.

На улице чумазый пацан (Ли Чжун) с тяжелым взглядом просил денежку. Для мамы, на лекарства. Все его обходили, делая вид, что камень огибают.

Пока повар (Кевин) не вышел из ресторанчика. С пакетиком, в котором просвечивали две закрытых миски: в одной сухие ингредиенты, в другой бульон. Протянул пакет мальчишке.

— Больным обязательно нужно есть горячее. Отнеси маме.

Слова, разумеется, не разобрать. Но мы решили пустить субтитры к немногочисленным репликам, чтобы не потерять и крупицы смысла.

Повар, а Кевин тут тоже ни разу не гламурно выглядит, скорее, устало, достал бумажник. Вытянул из него все наличные. Отдал пацану. Тот с оторопью принял. Затем умчал быстрее ветра.

Дальше идут годы, девочка постепенно растет. Повар в меру сил помогает всем вокруг. Старушке, отсчитывающей мелочь, но монеток всё равно не хватает до полной стоимости, отдает лапшу просто так. Выбегает на улицу, чтобы помочь встать с дороги поскользнувшемуся на луже студенту.

В студенте можно узнать (с трудом, там много «омолаживающего» грима) Жуй Синя.

И так — много крохотных, но значимых добрых дел.

В день, когда дочку-меня заменяет взрослая актриса (дочка выросла), Кевин, которому щедро «приперчили» голову сединой, вдруг оседает за прилавком.

Больница, снимки, диагноз, сложные взгляды докторов. И счет: очень-очень большой, совершенно неподъемный для девушки.

Она готовится выставить на продажу их маленький ресторанчик. Потому что иных вариантов нет. Отец так и не сделал за жизнь достаточных накоплений.

А на следующий день находит на больничной тумбочке возле кровати отца исправленный счет.

«Оплачено», — значится в нем.

Дочка не верит, бежит уточнять. Ей показывают на спину уходящего по коридору доктора. Говорят: «Это доктор Чан заплатил».

Камера берет крупный план Жуй Синя в белом халате. Он улыбается. Светлой лучистой улыбкой. Глаза тоже светятся. Быстрая обратная перемотка: он-студент, он-школьник, он — чумазый пацан с тяжелым взглядом, одинокий и растерянный в потоке людей. Отдельным кадром — две пластиковых миски в пакете и сколько-то купюр — сколько было.

И теперь доктор Чан счастлив: он смог отблагодарить человека, что помог ему в час нужды.

Песня, как вы могли догадаться, о доброте. И отзывчивости.

И фамилия доктора выбрана не случайно.

Уверена, что «мажорная» история соберет больше просмотров. Но вот эту песню люди будут годами заказывать в караоке. Петь в моменты печали где-нибудь во дворе. За дешевыми пластиковыми столиками, с простецкой едой и недорогой выпивкой. Смахивая подступившие слезы натруженными руками.

И, может быть, кто-то кого-то поддержит в трудную минуту.

Значит, всё было не напрасно.

Верно, Мироздание?

Что до третьего клипа…

С ним было сложнее всего.

Хотя тема, казалось бы, полное раздолье. Твори — не хочу.

Песня о свободе. В ней много иносказаний, и нет никаких привязок к месту-времени действия. То есть, снимать можно что угодно, где угодно, и как угодно.

Но вороне же нужно концепцию! Смысл, внутренний посыл и вот это вот всё. А не какую-нибудь вечеринку на лайнере в открытом море, с ласковым бризом и наглыми чайками.

Хотя и такое тоже вписывалось, да и бюджет бы сэкономило. Мы ж были в городе, где лайнер достать на сутки-двое, что пальцами щелкнуть.

Для уточнения: несколько раз летала эта ворона в Гонконг. На один день, с вылетом в субботу, а уже в воскресенье, вечерним рейсом, обратно.

График выматывающий, но не непосильный.

Отвлеклась. Третий клип был в процессе обдумывания. В смысле, это когда ворона ходит кругами по комнате с прической «гнездо» (потому что волосы постоянно ерошатся), с глазами чумовой панды и с бессвязным бормотанием.

Творческий процесс идет. Не беспокоить! (Мелким шрифтом: не убьет, но покусать вообще-то может).

Именно такой день выбрали в агентстве монголоидной стерляди, заделавшейся отшельницей, чтобы позвонить на мамин рабочий номер.

Они необычайно вежливо просили, чтобы Мэй-Мэй спасла их золотую рыбку.