Девушка явно собиралась сказать что-то еще, однако именно в этот момент на площади, прямо за спинами вооруженных бойцов капитана Игнатьева, начал открываться портал, из которого практически сразу начали выбегать вооруженные люди.

Всего я насчитал восемь человек, которые, в отличии от окруживших нас бойцов, были одеты не в привычную земную форму, а в броню, явно созданную с использованием сиальских технологий.

Почему я сделал такой вывод? Да потому что их одежда мерцала слабым, голубоватым свечением, что буквально кричало о скрытых в ней сюрпризах для любых возможных противников, и при взгляде на нее я никак не мог отделаться от мысли, что хочу себе что-то такое же.

Помимо брони, мне сразу бросилось в глаза то, что минимальное количество колец становления у самого младшего из них равнялось четырем штукам, в то время как все остальные имели под ногами пять, или даже шесть колец, что говорило о том, что перед нами появился не просто рядовой отряд, а настоящая боевая элита, которую собирали явно не для того, чтобы просто сопровождать меня на прогулке, а для выполнения куда более опасных миссий, знать о которых чужим не следовало.

Вместе с этими людьми, вышедшими из портала, я увидел знакомую фигуру Константина Тарасовича, который явно руководил этой группой, и выглядел при этом максимально уверенным и собранным. Он быстро раздал команды своим подопечным, после чего, не выказывая ни малейшего признака сомнения, прошел сквозь вооруженных автоматчиков Игнатьева, которые даже ухом не повели на столь вопиющее нарушение периметра, и направился в мою сторону.

Ему потребовалось пару десятков секунд, чтобы добраться до меня, после чего он слегка улыбнулся, и, протянув руку для рукопожатия, произнес без излишней официальности в голосе, словно мы с ним были старыми знакомыми:

— А я уж начал всерьез волноваться, что этот данж оказался тебе не по зубам, и надо признаться, мне уже даже начали пенять, что с моего попустительства был потерян столь ценный кадр, как ты. И что же я вижу? Стоишь тут, как ни в чем не бывало, и судя по тому, что я вижу — вполне себе доволен происходящим.

Я пожал его руку, после чего отстраненно пожал плечами и вежливо ответил:

— Здравствуйте, Константин Тарасович… Не ожидал вас тут увидеть, но раз уж вы так переживали, то да… Данж и правда оказался существенно сложнее, чем мы предполагали, но, как видите, всё обошлось, и мы даже успели вернуть обратно на Землю несколько десятков человек, которые до этого сидели там взаперти и никак не могли выбраться.

Мой собеседник на это одобрительно кивнул, после чего еще раз внимательно осмотрел нашу троицу, особое внимание уделив титулам Риты и Сурка, а потом перевел свой взгляд обратно на меня и с легким недоумением в голосе спросил:

— Сергей, исходя из титулов над головами твоих товарищей, я вижу, что они получили какие-то серьёзные награды за прохождение этого данжа. Но меня смущает один вопрос, и я просто обязан его задать… Почему у них над головами горит эта примечательная надпись, а у тебя — нет? Неужели у тебя не хватило сил или возможностей получить что-то подобное, или же это твоя природная скромность не позволяет выставлять напоказ свои достижения?

Я на это про себя усмехнулся, подумав о том, что этот человек не зря находится на своем месте и действительно умеет обращать внимание на детали, и решил не наводить тень на плетень, ответив чистую правду:

— А вы, Константин Тарасович, прям на ходу подмётки режете! Меня система тоже не обошла своим вниманием, но зачем привлекать лишнее внимание к своей персоне? Излишнее внимание практически всегда становится причиной излишних проблем, а я придерживаюсь мнения, что без этого живется намного лучше, и что самое главное — спокойнее.

Константин Тарасович после моего ответа посмотрел на меня одобрительным взглядом и понимающе кивнул, словно получил подтверждение собственным мыслям о том, что я не гонюсь за «дешевыми» понтами ради того, чтобы повысить свою значимость в глазах окружающих, и предпочитаю держать свои козыри при себе, чтобы в нужный момент они смертельно кого-то удивили.

— Что ж, — сказал он, с деловыми нотками в голосе, переходя непосредственно к основной цели своего визита, — это целиком совпадает с твоим психологическим портретом, и я должен признать, что такая позиция вызывает у меня только уважение. В нашем мире, где каждый второй пытается приписать себе не существующие заслуги, умение оставаться в тени и не светить своими успехами — это редкий дар.

После этих слов он сделал шаг в сторону и повёл рукой в направлении группы прибывших с ним людей, которые все это время крайне внимательно наблюдали за нашим с ним разговором и сказал:

— А сейчас позволь мне представить тебе группу специально отобранных людей, которые без преувеличения — лучшее, что у нас есть. Именно эти бойцы помогут тебе в зачистке хранителей. Вытащить их было не просто, но мы справились, и я очень надеюсь, что ты не подведёшь оказанное тебе доверие.

Переведя взгляд на восьмерых бойцов, я начал их внимательно изучать, оценивая не только вооружение и экипировку, но и то, как они вообще держатся друг с другом. С момента прихода системы я уже более-менее научился читать людей по крохотным мелочам, и сейчас пытался понять, насколько предложенные мне бойцы действительно соответствуют заявленным качествам.

В целом — мне нравилось то, что я видел, вот только был один нюанс, не озвучить который я просто не мог…

— Константин Тарасович, простите, но мне кажется, что здесь какая-то ошибка… Насколько я помню, у нас был договор на двух хранителей, ведь так? Тогда зачем здесь находится целых восемь человек, в каждого из которых наше государство вбухало целую кучу средств? Не многовато ли их будет для выполнения нашей задачи? Или я что-то не так понял в наших с вами договорённостях?

Мой собеседник на это ничуть не смутился, а, наоборот, расплылся в лёгкой, почти отеческой улыбке, и, поправив свой пиджак, как ни в чем не бывало ответил:

— О, я понимаю твоё недоумение, но позволь тебя заверить, что все наши договоренности в силе, а столько людей мы нагнали для того, чтобы лишний раз перестраховаться и свести возможную неудачу к абсолютному нулю. Эти восемь человек — все они будут помогать вам в зачистке, но основную работу будут выполнять только двое, главная задача которых убить по хранителю. Остальные — это группа поддержки и прикрытия, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств у нас был план Б и даже план В, если потребуется.

После этих слов он сделал короткую паузу, после чего показал на двух мужчин, которые стояли чуть впереди остальных, и продолжил:

— Позволь, я тебе их представлю… Это Игорь и Василий — два наших лучших специалиста по зачистке данжей, в которых моим отделом вливаются практически неограниченные средства. Игорь специализируется на ментальных атаках и контроле над пространством, а Василий сосредоточен на физическом устранении противников и работе с артефактами. Почему к ним такое особое отношение? Да потому, что они успели принести системную клятву через пропавшего монарха, так что к ним с нашей стороны действует просто безграничное доверие.

Слушая Константина Тарасовича, я одновременно краем глаза наблюдал за бойцами, а потому успел заметить, как во время упоминания Константином Тарасовичем про безграничное доверие, несколько из них странно переглянулись между собой, и это мгновенно меня насторожило, потому что я прекрасно знал, как работают такие вещи, и понимал, что если люди начинают переглядываться, когда речь заходит о верности и надёжности, то это всегда плохой знак, который может свидетельствовать о том, что не всё так гладко, как хотят показать, и что за этим могут скрываться какие-то скрытые интересы или даже предательство.

Переведя взгляд обратно на Константина Тарасовича, я ни единой эмоцией не показал, что заметил что-то странное, и попытался еще раз откреститься от лишних людей:

— Это все, конечно, очень здорово… Я уверен, что Игорь и Василий — отличные специалисты, раз уж вы остановили свой выбор на них, но Константин Тарасович… Мне кажется, что вы немного переоценили уровень предполагаемой угрозы, а с учетом того, что действовать мы будем на территории сопредельных государств — я не совсем понимаю, как можно действовать скрытно в такой толпе народа.

Мой собеседник на это лишь усмехнулся, после чего махнул рукой и сказал с нотками самоуверенности в голосе, которых раньше в его речи практически не наблюдалось:

— Вот по этому поводу можешь вообще не переживать, Сереж. Я всё продумал, и поверь… Эти люди как никто другой умеют не привлекать к себе внимания, если это нужно, но если вдруг возникнут какие-то сложности, то у нас есть достаточно ресурсов, чтобы решить их тихо и без последствий.

Кивнув, я раздосадованно подумал о том, что никто не обещал, что будет просто, а значит мне не остается ничего другого, кроме как выполнить обещанное в максимально короткий промежуток времени, чтобы эти гаврики не успели выкинуть какой-нибудь фокус, который мне бы очень не понравился.

Убедившись в том, что я не собираюсь с ним спорить, Константин Тарасович немного помедлил и довольным голосом спросил:

— Ну вот и замечательно, что мы с тобой все-таки пришли к согласию, и перед тем, как я вас оставлю, скажи… Вам нужно время для боевого слаживания? Мы можем предоставить данж любой сложности, чтобы вы узнали силы и способности друг друга, ведь перед таким серьезным боем было бы неплохо понимать возможности всей группы.

Константин Тарасович был безусловно прав, и первым моим порывом было согласиться с его предложением, но потом я прикинул, что даже при самом хорошем раскладе — посещение данжа растянется минимум часа на два, которых у меня тупо не было. Каждая минута приближала меня к неминуемой встрече с мастером теней, и я просто не имел права тратить это время на слаживание с людьми, которых никогда больше не увижу. Исходя из этих соображений я тяжело вздохнул и без малейших колебаний ответил:

— Спасибо, Константин Тарасович, я очень ценю вашу заботу, но я думаю, что мы справимся и без боевого слаживания. У меня и у моих людей есть большой опыт сражений и мы достаточно быстро адаптируемся к новым условиям.

Мой собеседник после такого ответа тяжело вздохнул, поправил свой пиджак и произнёс с ноткой деловой озабоченности в голосе:

— Что ж, Сергей… Я не сомневаюсь, что ты и твои люди справитесь с поставленной задачей, вот только… — он сделал небольшую паузу, переводя взгляд на Риту и Сурка, после чего продолжил:

— В отношении твоих людей есть один нюанс, который я просто обязан с тобой обсудить, и очень надеюсь, что ты отнесёшься к этому с пониманием, потому что мой вопрос напрямую связан с интересами нашей общей безопасности.

Понятное дело, что мне крайне не понравилось то, куда свернула наша беседа, однако я продолжал сохранять хорошую мину и сказал:

— Внимательно вас слушаю, Константин Тарасович.

Мой собеседник потратил несколько мгновений, чтобы собраться с мыслями, а потом, чуть откашлявшись, продолжил:

— Видишь ли, Сергей, как я уже говорил тебе — наша операция имеет крайне высокий уровень секретности, и это не просто моя прихоть, а требование, которое исходит от самых высоких кругов нашего правительства. Мы не можем позволить себе привлекать к ней лишнее внимание, а большое количество людей, даже таких проверенных и надёжных, как твои товарищи, может создать определённые сложности в плане конфиденциальности. Поэтому, — он сделал паузу, и с нотками извинения в голосе, которые, впрочем, звучали довольно фальшиво, рубанул:

— Я вынужден попросить тебя о том, чтобы твои люди остались здесь, на безопасной территории, пока ты будешь выполнять свою часть нашего договора. Обещаю, что мы обеспечим им полную безопасность и комфортные условия пребывания, так что тебе не о чем беспокоиться.

Первым порывом после такого предложения было просто послать его куда подальше, но я ожидал, что нашу группу попробуют разделить, а потому не стал давать волю эмоциям и спокойно парировал:

— Константин Тарасович, я понимаю ваши опасения по поводу секретности, и даже сам говорил вам, что большое количество людей может создать определённые проблемы, однако я хочу, чтобы вы поняли одну крайне простую вещь: я никуда не пойду без своих людей. Рита и Сурк — это не просто временные попутчики, которых я подобрал по пути, а мои боевые товарищи, которые прошли со мной через огонь и воду, и я не собираюсь оставлять их здесь, в незнакомом месте, под присмотром людей, которых я даже не знаю, чтобы потом, когда я вернусь, обнаружить, что с ними что-то случилось или они исчезли в неизвестном направлении. Так что, если вы хотите, чтобы я выполнил свою часть договора, вы должны согласиться на мои условия: либо мы идём все вместе, либо я вообще никуда не иду. Выбор за вами.

Константин Тарасович на мгновение замер, и тень недовольства на его лице не заметил бы только слепой, но она очень быстро скрылась за обычной дежурной улыбкой, после чего он слегка покачал головой и произнёс примирительным тоном, не желая терять контроль над ситуацией:

— Сергей, я, конечно, уважаю твою преданность своим товарищам, но позволь мне прояснить тебе ситуацию с другой стороны… Эти люди, которых ты называешь своими боевыми товарищами, никогда не проходили специальной подготовки для работы с нашими артефактами и не имеют опыта в проведении операций такого уровня. Их присутствие может не только привлечь внимание, но и создать дополнительные риски, которые мы не можем себе позволить. Кроме того, я даю тебе слово, что с ними ничего не случится, пока тебя не будет. У нас есть все условия для их безопасного пребывания, и я лично прослежу за тем, чтобы их потребности были удовлетворены наилучшим образом.

Коротко усмехнувшись про себя, я невольно подумал о том, что эти его слова звучат как заученная мантра, которую он уже произносил явно не первый раз, вот только никакие гарантии не сделают меня спокойней, чем собственный контроль, а потому я отрицательно покачал головой, и сказал:

— Константин Тарасович, я очень ценю вашу заботу и желание защитить моих товарищей, но вы меня не до конца понимаете… Мы с моими товарищами доверили друг другу собственные жизни и прошли вместе такое… Что вы не сможете даже представить. А живыми мы вышли оттуда только благодаря тому, что могли без оглядки рассчитывать друг на друга в любой, даже самой сложной ситуации.

Исходя из этого, я прошу понять, что ни в коем случае не собираюсь бросать их в этом мире, где у них нет ни связей, ни понимания того, как здесь всё работает. Поэтому я повторяю: либо мы идём вместе, либо я остаюсь здесь, и вы можете искать другого исполнителя для устранения хранителей.

Немного помолчав, я заметил, что мой собеседник желает в очередной раз что-то возразить, и тут же перебил его решительным тоном:

— А знаете? Я только что придумал идеальный компромисс, который, как мне кажется, устроит нас обоих. Вы предлагаете мне для этой миссии группу из восьмерых бойцов, верно? Что нам мешает оставить здесь двоих из вашей группы, а вместо них взять с собой моих людей? Это уменьшит общее количество участников операции на два человека, что, как мне кажется, должно удовлетворить ваши требования по секретности, и в то же время позволит мне быть уверенным в том, что мои товарищи находятся в безопасности, потому что я сам буду за них отвечать. Что вы скажете на это предложение?