Сентябрь-Октябрь 1978 года, город «М», Московская область.

И вот, наконец, концерт! По словам Анны, на заводе разгорелся нешуточный ажиотаж. Ранее билеты раздавали в нагрузку, особенно если подобные мероприятия проходили в пятницу после обеда. А у профкома появлялись дополнительные заботы: необходимо обеспечить явку, проконтролировать, чтобы большинство зрителей не сбежало до антракта или после первых двадцати минут с начала выступлений. Ещё нельзя ссориться с уважаемыми работниками вроде бригадиров и мастеров, часто уходивших первыми. Их попросили — они пришли. В основном это люди взрослые со специфическими вкусами, и после вступительной речи начальства у них пропадал интерес к зрелищу. Как их остановить? Ну, не понравилось людям выступление.

На этот раз ситуация изменилась. Проявила себя молодёжь с более активными работниками завода. Информация о зачислении Левищевой в ВИА давно подтвердилась, что вызвало небывалый ажиотаж. Билеты расхватали моментально, оставив тех самых уважаемых людей без концерта. Что вызывало возмущение и жалобы руководству. Однако счастливые обладатели заветных квитков расставаться с ними не собирались, добавив ситуации накала. Проблему частично урегулировали за счёт установки дополнительных скамей и разрешения занять места в проходах.

В общем, зал был забит под завязку. Хорошо, что в ДК нормальная вентиляция. Но директор приказала открыть все двери. Иначе мы бы задохнулись.

Я аккуратно подглядывал из-за кулис на собирающуюся публику. Трибуну для приветственной речи решили не устанавливать, планируется всего двое выступающих — директор и новый парторг. Олег уже проверил микрофоны с колонками и также подсматривал вместе со мной. Коллектив немного мандражировал, но не критично. Вчерашний финальный прогон мы отработали на отлично. Дворник нашёл несколько помарок, но оказался доволен. Сейчас Борис травит парням байки из прошлого, отвлекая их от предстоящего выступления. Мы обговорили этот момент заранее. Вот ВИА в полном составе и сидит в нашем помещении.

Все уже оделись, осталось только накинуть пиджаки. Ираида сделала пышную причёску и пошила к мероприятию платье синего цвета. Мы во всеоружии! Хотя надо подумать насчёт новых костюмов. Нынешние уже изрядно поношены, ведь музыкант неслабо потеет во время выступлений, а постоянная химчистка ткань не улучшает. Лимиты у нас есть, поэтому займёмся имиджем сразу после удачного концерта. Другого варианта просто не может быть.

Постепенно публика заполнила зал, а за минуту до начала появился директор в сопровождении полного мужичка в очках и мешковатом костюме. Новое партийное начальство. По словам Анны и знакомых заводчан, товарищ особо не зверствует, но выполняет работу добросовестно. Порядка в его хозяйстве стало больше, а суеты с демагогией меньше. Народ таким раскладам рад, и это главное.

Далее последовала стандартная, но короткая речь руководителя. Синяев поздравил подчинённых с профессиональным праздником, пожелал успехов и сразу закруглился. Парторг оказался более многословным. Естественно, были слова о партии, коммунизме, Брежневе, ведущем советский народ в светлое будущее, и прочая шелуха, вызывающая у людей скуку. Неужели он этого не замечает?

Впрочем, не моё дело. Нам надо готовиться к концерту. Первыми на сцену выйдут «Семицветики», затем ансамбль народного танца, следом «Сны». Жалко, что приболела Пелагея, очень хотелось послушать девочку после стабилизации голоса. Она даже запретила мне посещать репетиции и концерты их ансамбля, и вдруг такое разочарование. Ничего, скоро будет большое новогоднее представление.

Дождавшись, когда ведущая начнёт объявлять песню детского ансамбля, я прошёл внутрь, чтобы никому не мешать. Мне настраиваться без надобности, но лучше провести эти полчаса с коллективом. Вдруг кто-то задёргается и его придётся поддержать. Хотя вроде всё нормально.

* * *

Дворник согласился, что начинать надо без раскачки. Публика в первую очередь ждёт хитов Левищевой, их и надо играть, разбавив моими композициями. Поэтому, выйдя в душный зал и оказавшись под внимательными взглядами сотен зрителей, мы выдали «Оленя».

В этот раз связь с залом ощущалась буквально физически. Сегодня не было даже намёка на равнодушие и скепсис. Люди знали, зачем пришли, значит, надо исполнить чаяния людей. Что ВИА и начал претворять в жизнь с первого аккорда. А ещё ребята прониклись атмосферой, позабыв о сомнениях, заиграв практически без ошибок.

Четырнадцать песен пролетели незаметно. Всего мы запланировали шестнадцать композиций, отказавшись от антракта. Хватит небольшого перерыва после выступления детей и танцоров. Предпоследней композицией стала новая перепевка Есенина. Дворник предложил не перегибать с этой темой, пусть она и нравится директору. Поэтому всего со сцены должны прозвучать три песни великого поэта и одна на стихи Блока. А в качестве финального аккорда мы выбрали «Кота». Это универсальная вещь, любимая всеми категориями слушателей. Я немного нервничал, но согласился с коллективом.

Лучше выдать проникновенное исполнение, поразив нашего главного зрителя. Так и вышло. Пусть придётся ещё утверждать песни, но сегодня их можно играть. Да и в подмосковных ДК тоже, главное — не наглеть. Одно дело перепеть признанного поэта, и совсем другое — вещать что-то провокационное или непонятное.

Поэтому я спокойно выбрал «Несказанное, синее, нежное…» и разучил его практически в одиночку, выбрав сначала исполнение под гитару. Позже парни решили добавить другого звука, благо мелодия совсем простая. Основной упор здесь на вокал. Вот я и готовился.

— Исполнение песен на стихи русских поэтов стало доброй традицией нашего ВИА, — произношу, глядя в зал, не задерживаясь на ком-то конкретно. — Блок и Есенин уже прозвучали, но предлагаю вам ещё один вариант перепевки творчества Сергея Александровича.

Ираида решила пока не исполнять Цветаеву — надо хорошо подготовиться и выбрать хорошо ложащиеся на музыку куплеты. Есенин же какой-то универсал. Его можно играть в любом стиле от техно до металла. Я выбрал балладу, при этом без первого четверостишья — так лучше.

Мы не стали приглушать свет и заниматься прочими показушными ходами. Есть музыка и зритель, он оценит её.

https://vkvideo.ru/video-238020589_456239090

Я не просто выложился, а вывернулся наизнанку! Закончился последний аккорд, и у меня просто не осталось эмоций. Хорошо, что в последней песне у меня второстепенная роль — небольшая подпевка.

Тем временем зал взорвался аплодисментами. Не вялые хлопки, как дань уважения старающимся артистам, а именно аплодисменты. В груди стало тепло от счастья. Первый раз за год публика оценила мой труд! Значит, не зря! Пусть в этом большая заслуга Левищевой, ставшей локомотивом, вытащившим «Сны». Но выступление и последовавшее признание — строго моя заслуга.

Далее зазвучали задорные мотивы, любимые всей страной. Мне показалось, что на галёрке молодёжь даже пританцовывала. А вообще, задние ряды давно поднялись и сопровождали похлопыванием танцевальные композиции. Конечно, никто даже не думал уходить. Это не триумф, но заслуженное вознаграждение за наш труд.

Публика не хотела нас отпускать, поэтому пришлось сыграть на бис «Медведей» и «Кота». После чего ответственные товарищи начали вежливо выводить людей из зала. Мы физически и эмоционально выжаты. Завтра оклемаемся и спокойно отыграем программу в Ногинске. Просто день такой, необычный. Кстати, надо проконтролировать, чтобы парни не впали в эйфорию. Заодно исключить даже намёк на алкоголь. Как закончим, я лично попрошу Гудкина накрыть стол в приличном московском ресторане. Подойдёт тот же «Арбат». А сегодня вечером надо нормально поесть и лечь спать пораньше.

За кулисами столпились «Семицветики» и часть танцоров, бросившихся нас обнимать.

— Браво! Спасибо! Отлично! Молодцы! Ираида Семёновна, можно автограф? — раздавалось со всех сторон.

Уставшая, но довольная певица кивала собравшимся и подписала все протянутые листки. Поймал себя на мысли, что надо брать со звезды пример. Несмотря на усталость, настоящий артист обязан найти силы, уделив время поклонникам. Мы ведь поём для них. Никогда нельзя этого забывать.

Затем в нашу комнату пожаловало начальство. Впрочем, высокопоставленных гостей было мало: директор, парторг, новый профком и Элеонора. Я её в зале не заметил. Скорее всего, комсомольский вожак подошла позже и заняла место сбоку, ближе к выходу.

— Не буду говорить слишком много. Вижу, что вы устали, — Синяев указал на насквозь промокший от пота костюм Рамы. — Всего лишь хочу поблагодарить ВИА и констатировать, что не ошибся. Вы, в свою очередь, отплатили упорным трудом, результат которого налицо. Мне известно о трудностях и неудачах, поджидавших ансамбль. Но именно так рождается настоящий коллектив! Поэтому говорю вам ещё раз спасибо, товарищи! Вы можете рассчитывать на полную поддержку завода!

Мы дружно принялись благодарить Ивана Олеговича. Он и так нам помогал, а теперь фактически сделал «Сны» полноценной частью огромного предприятия. Всё-таки ранее была некоторая неопределённость статуса ансамбля.

После директора дежурные слова произнёс парторг, и более душевно выразилась Элеонора. Хорошо, что все поняли наше состояние и ограничились несколькими фразами. ВИА завтра с утра ехать в Ногинск. Пусть город расположен недалеко, но дорога, настройка аппаратуры и распевка займёт немало времени. А потом концерт и возвращение.

* * *

— Что это? — удивлённо смотрю на немалый мешок белого цвета, взваленный Дементьевым на стол.

Объём не как с картошкой или сахаром, но внушительный. Мои подозрения оправдались, когда из плохо завязанной горловины вывалилось несколько конвертов.

— Заслуженная реакция читателей, Никита, — улыбнулся Полевой, обнаживший жёлтые от никотина зубы. — Так сказать, награда нашла героя.

— Предпочитаю налом и мелкими купюрами, — автоматически произношу в ответ.

Троица руководителей «Юности» сначала посмотрела на меня недоумённо, а затем разразилась дружным хохотом. Хорошие они люди!

Мы снова собрались в кабинете главного редактора, в этот раз по более радостному поводу. Журнал начал публиковать «Ведьмака» в августе. Роман разбили на четыре части по пять глав в каждой. Погрузившись в дела ВИА, я почти пропустил эту радостную новость, хотя мне позвонили из редакции. Но у «Снов» был самый разгар подготовки ко Дню машиностроителя, перемежавшийся с почти ежедневными выступлениями, поэтому новость прошла почти мимо. Зафиксировал и забыл. Что изрядно удивило редакцию, потребовавшую моей явки ещё в середине сентября. Но я тогда отбоярился занятостью. Да и связаться со мной проблематично, ведь телефон находится в ДК, а мы почти два месяца были в разъездах. Однако недавно Орлова поймала меня и голосом, не предполагающим возражений, потребовала явки. Пришлось ехать.

Оказывается, первая публикация вызвала хорошую реакцию публики, хотя хватало негативных мнений. Вторую часть приняли уже с восторгом, заглушившим критиков и недоброжелателей. Ажиотаж был настолько велик, что моё творчество удосужилось статьи в «Литературной газете». Я газету пока не читал, но Мэри Лазаревна отозвалась о труде журналиста с пренебрежительной усмешкой. Наверное, критиковали в стандартной советской манере. Редактору невдомёк, что хорошо любое упоминание в прессе, кроме некролога.

Обратной стороной свалившейся популярности стали письма, отправляемые со всех концов страны. Об этом мне сейчас рассказывала Дементьева. Мол, так в СССР принято, и желательно ответить хотя бы на часть посланий. Скептически посмотрев на мешок, я решил соскочить со столь затратного занятия.

— Вы когда-нибудь играли двадцать концертов в месяц, причём в разных городах Подмосковья? А ещё никто не отменял репетиции и написание новых композиций. И вообще, будь у меня время, я не стану тратить его на столь бесполезное занятие.

— Никита, я сделаю скидку на неопытность и твою молодость. Однако нельзя относиться к читателям пренебрежительно, тем более, цинично, — строго произнёс Полевой, а его заместители одновременно кивнули. — Мироздание любит равновесие. А слишком возомнившие о себе, позже могут получить бумеранг в виде массового негатива.

С чего он взял, что я задираю нос или не уважаю читателей? Времени нет от слова совсем. Мне как раз нужна любая поддержка, учитывая глобальные планы. Удачный роман и популярность, наоборот, пойдут в зачёт при борьбе с различными комиссиями. Уж слишком некоторые мои тексты выбиваются из советских стандартов. А «Ведьмак» как раз объясняет уклон в мистику и страшные сказки. Нам надо проталкивать «Русалку» и другие композиции, над которыми я начал работать.

— Вы меня неверно поняли. Вопрос только в отсутствии времени, — отвечаю спокойным тоном, даже не думая оправдываться. — Есть ещё один скользкий момент. «Ведьмак» пишется под псевдонимом Ярослав Князев. А я пока не хочу раскрывать свою личность — чуть позже. Пусть будет сюрприз для некоторых особ. Иначе можно сделать интервью и опубликовать его в том же «Московском комсомольце». Думаю, в газете не откажутся — у меня там есть знакомый журналист. Если это возможно, давайте напечатаем в «Юности» небольшое пояснение, что я не профессиональный автор и занят на работе. В следующем же году, когда начнёт выходить вторая часть, мы раскроем карты.

Троица молча пила чай, переваривая сказанное. Я тоже взял чашку, сделал пару глотков и захрустел сушкой. С утра не получилось позавтракать, а живот начал подавать знаки, что пора его наполнить. Пока обойдёмся печеньем и сушками, выставленными гостеприимными хозяевами.

— Теоретически можно сохранить твоё инкогнито на некоторое время, — наконец произнёс Полевой. — Только в СССР это не принято. Да и потихоньку информация начнёт просачиваться. Нам ведь придётся платить тебе гонорар, а значит, узнает бухгалтерия. Ещё недавно звонил лично Иванов — «Молодая гвардия» проявляет интерес к твоему творчеству и хочет застолбить за собой издание книги. Я взял на себя ответственность и отправил в издательство рукопись первой части и черновик второй. Жду ответа.

Кто против? Наоборот, надо радоваться интересу и оперативности столь мощной организации. Крупнее «гвардейцев» в СССР вроде только «Художественная литература» и «Детская литература». А ещё мой роман больше подходит по формату именно этому издательству, возглавляемому великим Ивановым. Очень интересно будет познакомиться и пообщаться с автором «Вечного зова» и «Тени исчезают в полдень». Если всё сложится, конечно.

— Анатолий Степанович любит русские и славянские мотивы, — добавил Дементьев. — Думаю, печать книги утвердят без промедления. А это совершенно другой уровень! И странно в этом случае держаться за инкогнито.

— Дайте мне три месяца, больше без надобности, — примиряюще поднимаю руки. — Как раз закончится публикация, начнётся новая, и мы обнародуем личность Князева. Пока же я хотел предложить интересный ход по мотивам «Ведьмака». Вот, посмотрите.

Передаю оживившимся редакторам папку. Я немного подумал и решил попробовать запустить в народ полноценные комиксы. Пока мне встречались только вариации этого вида искусства в «Весёлых картинках», «Мурзилке» и «Крокодиле». Но в первом журнале нарисованные истории слишком короткие, а во втором вообще одна картинка с ироничным текстом. Однако сам формат подобной подачи в СССР существует давно, только почему-то не развивается.

Ведь задача легко выполнимая. Например, я подошёл к руководителю кружка ИЗО и попросил помочь. Та сразу согласилась, но попросила информацию для визуализации. Для чего мы вместе создали три плаката, где описали главного героя и события, происходящие в книге. Заодно я быстро набросал несколько детских вариантов глав и дополнительные объяснения.

Дети встретили необычную сказку с восторгом. А задача нарисовать комикс привела их в состояние экстаза. Благо руководитель обладала холодным умом и большим опытом, направив потоки энергии в здоровое русло. В результате я получил практически готовую брошюру с тремя историями на двадцати страницах. Её осталось немного доработать — и хоть завтра в типографию.

— Неплохо. Классический американский комикс, — щегольнул знаниями Дементьев. — Только такой формат не подходит для «Юности». Тебе надо показать рисунки редакции «Техники — молодёжи», а лучше «Студенческого меридиана». Кстати, последнему можно дать интервью при раскрытии личности загадочного писателя.

— У «Меридиана» слишком маленький тираж и узкая специализация. Лучше обратиться к «Технике» и «Смене» с «Ровесником». Последний подходит больше всего, так как является не только информационным, но и развлекательным. Я только сомневаюсь, что наши цензоры пропустят подобный формат, — Полевой говорил со мной уже прямо, называя вещи своими именами. — Хотя задумка интересная, и её можно использовать, напечатав сказки с визуализацией. Детям должно понравиться, да и подросткам тоже. Но у нас само понятие «комикс» считают буржуазным и идеологически чуждым. Придётся встретиться с коллегами, дабы обсудить столь щекотливый момент. Я не вижу в твоём варианте ничего плохого. Наоборот, речь о популяризации отечественной литературы.

Снова препона в лице ненормальных запрещателей. Люди давно не понимают, что делают. Если вы не закрыли страну по типу КНДР, но пытаетесь противостоять культурному влиянию Запада, то априори проиграли. Есть только один путь в гибридной войне — адаптация и переформатирование идеологического оружия противника на свой лад. Например, та же рок-музыка или комиксы. В случае музыки просто разрешите людям играть любое направление, контролируя только тексты. Явную антисоветчину допускать нельзя. Бонусом к этому ходу откройте советский музыкальный рынок для западных групп. Завалите их пластинками все магазины страны и печатайте как можно больше информации об артистах, только уберите всякую шелуху. СССР вроде не соблюдает международные авторские права. Так почему не убить одним выстрелом двух зайцев: ликвидировать нездоровый ажиотаж и хорошо на нём заработать? Когда гражданин увидит на полках магазинов пластинки «Битлов», «Роллингов» и прочих «Иглов», то успокоится. А затем привыкнет и перестанет воспринимать западных музыкантов как инопланетян и небожителей.

То же самое касается комиксов. Кто мешает запустить свою индустрию этого направления искусства? Хотя бы разрешить печатать истории с визуализацией в журналах. Если будет спрос, то надо переходить на специализированные издания. Художников в стране хватает, литературного материала ещё больше. Взять те же русские сказки. Там ведь просто бесконечный простор для творчества. Начинаешь с канона про условного Иванушку-дурачка или Василису — премудрую, а далее придумываешь свои варианты историй.

Именно это я изложил троице редакторов, только в более осторожной версии, без критики властей.

— Давайте попробуем переговорить с коллегами, — Полевой обрезал моего осетра на взлёте. — Пока предлагаю обсудить вторую часть и перспективы написания третьей. Столь длинные циклы мы обычно не печатаем. Однако ажиотаж вокруг «Ведьмака» предполагает неизбежность перемен.

После чего меня два часа буквально пытали, уточняя детали и требуя писать продолжение в утверждённых рамках. В Главлите мнения насчёт нового жанра попросту противоположные. Хватает противников и сторонников, поэтому лучше выдерживать первоначальный стиль и не злить гусей. Заклюют.