Декабрь 1978 года, Химки, Московская область.

Грешен. Не сдержался. Наверное, проснулась родовая память, и меня буквально перекосило от ненависти к представителю организации, уничтожившей большую часть моей семьи. Я посмотрел на капитана так, будто передо мной навозная муха. Что он сразу заметил, хотя постарался сохранить невозмутимое выражение лица. Всё-таки периодически наружу прорывается нутро прежнего Никиты.

Михайлов указал на небольшое помещение, расположенное далее по коридору. Захожу и рассматриваю убогую обстановку. Это скорее коморка уборщиков, где они хранят инвентарь и пьют чай, судя по неубранной банке с кипятильником.

— Присаживайтесь, — капитан махнул рукой в сторону обшарпанного стула, и сам расположился на похожем чудище. — У нас мало времени, поэтому попрошу быстро и детально ответить на вопросы. Меня зовут Андрей Дмитриевич, но лучше обращаться «товарищ капитан». Как вы объясните, что уважаемый немецкий продюсер попросил отвезти его на концерт никому не известного ВИА? Надеюсь, вы осознаёте, в какое положение поставили сразу несколько организаций и десятки людей, занимающихся организацией концертов Bony M? У гостей расписана буквально каждая минута, их ждут во многих местах. И вдруг четыре часа назад Фариан заявляет, что должен посетить ДК «Родина» в Химках.

Думаю, переполох случился знатный. Мне с трудом удалось подавить рвущийся наружу смех. А вот далее ситуация не особо весёлая. Михайлов зашёл с козырей. Я обдумывал возможные проблемы, поэтому даже не думал с ответом.

— Я переслал записи своих песен продюсеру, чтобы тот дал им оценку. Сразу предупреждаю, что подробностей передачи кассеты не будет. Но в моём поступке нет ничего преступного и тем более антисоветского. Наоборот, я планирую продвигать нашу музыку за рубежом, для чего всё и затевалось. Теоретически наша страна может на этом даже заработать, и речь не только о финансах. Престиж ведь никто не отменял, — затем не удерживаюсь и немного включаю дурака. — А в Химки я пригласил Фрэнка по телефону. Он недавно звонил мне на работу.

Вижу, что капитан растерялся. Он точно не ожидал подобной откровенности, а ещё наглости. Впрочем, он сразу собрался и быстро взглянул в свой блокнот.

— Почему вы никого не предупредили? Иностранцев в Советский Союз пригласили по решению Политбюро ЦК КПСС! Это высшее руководство СССР! — комитетчик старался говорить спокойно, но чувствовалось, что его выбило из тарелки. — Визит немцев — практически государственный проект, связанный с проведением Олимпиады в Москве!

— А кого я должен предупредить? Из КГБ или МВД мне не звонили. И вообще, это частный визит. Человек посетил ДК, чтобы услышать местное ВИА. Бывает. Это не запрещено ни одним советским законом, тем более мы не поём что-то крамольное. Ну, приехал Фариан, послушал. Не понравится — уедет. Но думаю, мои песни его зацепят, вернее, уже зацепили. Осталось только показать настоящий товар. А далее можно начинать переговоры и подключать соответствующие инстанции.

Михайлов посмотрел на меня, как на умалишённого. Не удивлюсь, если он почувствовал подвох.

— Откуда такая самоуверенность, Оболенский? Вы малоизвестный музыкант даже по меркам Московской области! Чего говорить обо всём СССР? И вдруг такой апломб! Мол, всемирно известный продюсер обязан оценить ваши стишки.

— Не только стихи, но и музыку. Просто надо верить в свои силы. Мне несложно писать тексты на русском, английском, немецком и французском языках. Музыка тоже получается неплохая. Благо она не имеет Родины и интернациональна, поэтому понятна везде. Главное, чтобы всё звучало качественно. Моя — именно такая. А если нет, то повторюсь: мы просто разойдёмся в разные стороны. Фрэнк улетит в ФРГ, а я продолжу гастролировать по подмосковным ДК. Потому и не понимаю причины переполоха.

Судя по сузившимся глазам, капитан придерживается другого мнения. Ситуацию разрешил стук в дверь. Михайлову явно подавали знак.

— Мы продолжим позже, — кэгэбэшник встал со стула. — Заодно рекомендую вам хорошо подготовить ответы. Вопросов у меня много.

Испугал бабу большим членом. Я как раз готов и отступать не собираюсь.

* * *

Фариан оказался невысоким мужичком с резкими чертами лица и натуральными космами на голове, пусть уложенными в причёску. Не понимаю я нынешнюю моду.

Немец стоял в окружении трёх товарищей, один из которых переводчик, а второй — какой-то начальник. Третий явно принадлежал к ведомству Михайлова. По крайней мере, я сделал такие выводы. Коллектив «Снов» расположился в сторонке, отгороженный от иностранца ещё и дирекцией ДК. Филин, который журналист «МК», стоял ближе к немцу, ловя каждое слово. Надо спасать ситуацию. И вообще, нечего лезть в чужие дела, сегодня мой день. Возможно, маленький триумф.

Подхожу к улыбающемуся продюсеру, слегка бортанув директора «Родины», и протягиваю руку для приветствия.

— Я Никита Оболенский, мы с вами предварительно знакомы и общались по телефону, — произношу по-немецки. — Предлагаю сразу заняться делом. Мы специально не отключали аппаратуру и готовы спеть известные вам песни. И не только их. Работаем?

— Мне нравится ваш подход, герр Оболенский, — после небольшой паузы произнёс Фрэнк.

Забавно было наблюдать растерянность переводчика и удивление номенклатурщика. Безопасник своих эмоций не обозначил.

Я же махнул рукой парням.

— Чего встали? Давайте за инструменты, играем по плану.

Музыканты тут же зашевелились, а остальные члены коллектива начали рассаживаться в первом ряду, включая Пелагею. Странно, почему до сих пор её не забрали родители? Краем глаза замечаю, как в зал просачиваются зрители, в основном молодёжь, ожидавшая возможности пообщаться с нами и взять автографы. Так даже лучше. Будем поражать пейзан!

— По идее эту песню надо исполнять дуэтом — женским и мужским вокалом. Но она экспериментальная, поэтому требует доработки. Это уже на усмотрение специалистов, тем более что песню пока не утвердили. Пока же предлагаю послушать «Город, которого нет».

Ага, именно так! Я решил скопипастить саундтрек культового сериала, добавив немного харда. Заодно пусть в СССР появится первая рок-баллада. Вот не припомню, есть ли такие сейчас. Касательно песни Корнелюка — нравится она мне.

https://vkvideo.ru/video-230871522_456239243

Больше всего услышанному удивилась Левищева, нахмурив брови. Во-первых, песни для немца мы репетировали в закрытом режиме, только с парнями, отгородившись от новичков. Во-вторых, Ираида наверняка прикинула, где должен звучать женский вокал, оценив уровень песни. Естественно, она ей понравилась. А ещё пришла обида на то, что мы скрытничали. Думаю, мы неплохо можем исполнить её дуэтом. И нет смысла тянуть. Сделаем это на новогодних выступлениях, текст выучить несложно, а ребята мелодию давно выучили.

— Далее предлагаю исполнить композицию на немецком. А затем на английском языках, — произношу сначала по-русски, а затем перевожу слова на родной язык Фрэнка.

Была мысль выбрать более сложную песню, но в прошлом году мы были не готовы. И так пришлось изрядно напрячься, чтобы подогнать звучание под практически идеальное.

Я делаю знак Рогу — именно электроорган в этой композиции играет главную роль. Поехали!

Ich bin nicht blind doch kann nicht sehn

Bin wie gelähmt und kann nicht gehn

Ich habe Angst und dreh mich um

Ich möchte schreien doch bleib ich stumm

Вокал Алекса Весельски, конечно, похож на Линдеманна, но у него есть особенности. Я же постарался придать звучанию свой колорит. Касательно «Rammstein», как и с «Кино», нельзя покушаться на святое. С «Eisbrecher» можно, пусть это и воровство.

https://ya.ru/video/preview/5296048390253798485

Kannst du die Engel sehn?

Ich will sie nur für dich…

Für dich vom Himmel holn!

Заканчиваю петь и, не дав неожиданно большому числу зрителей передохнуть, поясняю за следующую песню.

— Эту композицию лучше исполнять женским вокалом. Поэтому я постараюсь взять ноту как можно выше, чтобы было понятнее.

Машу рукой парням, дабы продолжить игру. Сразу при вступлении беру ту самую ноту. Вроде получилось, пусть не как у женщины.

https://vkvideo.ru/video-234387789_456242423

По идее «Roses In The Rain» идеально подойдёт Бонни Тайлер, с которой Фариан пока не начал работать. Но британка уже выпустила «It’s A Heartache», заявив о себе.

https://vkvideo.ru/video-229970569_456239642

Значит, можно ускорить процесс знакомства двух легенд и попробовать спеть с Тайлер дуэтом. Именно на это я и рассчитываю. Ведь вариантов композиций у меня вагон. Главное, чтобы всё сложилось удачно.

Судя по возбуждённой публике, заполнившей задние ряды, рок им зашёл. Пускай мы немного облегчили мелодию. Боюсь, даже более спокойный готик-рок здесь могут воспринять в штыки. Поэтому у нас получается что-то вроде мистического фолка. Нам бы ещё нормальный синтезатор. Но пока такой аппарат — несбыточная мечта. Их вообще начали выпускать? Не помню.

Сопровождение Фариана и руководство ДК придерживались иной точки зрения. Номенклатурщик сидел с кислым выражением лица, а директор вообще выпучил глаза, будто перед ним какое-то чудо дивное с отрицательным уклоном. Сам продюсер слушал нас спокойно, иногда кивая аккордам.

А вообще, исполнение прёт, другого слова не подобрать. Я окрылён, парни выкладываются на полную, будто позабыв о недавно отыгранном концерте. Лишь бы начальство не начало выгонять фанатов, которых собралось уже человек сто пятьдесят. Играть для публики гораздо приятнее, чем перед пустыми креслами.

Следующая композиция фактически убийственная. Местные её могут не понять, но Фрэнк точно должен оценить. С учётом того, что песню написали и исполнили немцы. Великолепно надо заметить.

Кстати, у меня голос гораздо мощнее, чем у Клауса Майне. Угу, я не придумал ничего лучшего и решил спеть «Maybe I, Maybe You» группы «Scorpions».

https://vkvideo.ru/video-128151811_456242378

Why don’t we make it true

Maybe I, maybe you.

Отзвучал последний аккорд, и в зале ненадолго повисла тишина. Затем задние ряды взорвались бурными аплодисментами, удивив уже дирекцию ДК и свиту Фариана. Они не заметили, что в зале прибавилось зрителей. Тут же вскочил какой-то деятель и бросился к восторженной молодёжи.

Сразу появилась троица администраторов, начавшая выгонять людей. Уроды! Может, я ошибаюсь, но дело в обычном преклонении перед иностранцем или высоким начальством. Ненавижу я это дело, о чём сразу и произнёс в микрофон, напугав халдеев.

— Может, руководство ДК «Родина» успокоится и вспомнит, что артисты выступают для зрителей? — перевожу взгляд на переводчика. — Объясни происходящее господину Фариану. Вдруг эти халдеи испугаются международного позора.

Тут же зашевелился начальник, обратившийся к руководителю ДК, который уже сам побежал на галёрку. Плохо, что комитетчик сверлил меня немигающим взглядом, не предвещавшим ничего хорошего. Зато Филин чего-то активно черкал в блокноте, благо в зале достаточно света.

Разум возобладал, и людей не стали выпихивать из зала. Ничего, я ещё спущусь со сцены и пообщаюсь с ними. Надо поблагодарить зрителей за проявленный интерес и поддержку. Ведь большая часть публики давно ушла, а эти остались. Значит, это наш фан-актив, который надо холить и лелеять.

— Вы бы могли исполнить что-то русское? — произнёс Фариан, неожиданно подошедший к сцене. — Хочется услышать именно славянские, фольклорные мотивы. Мне очень понравилось выступление ваших солисток, особенно девочки. У неё невероятный голос!

Переводчик тут же принялся объяснять номенклатурщику и комитетчику, чего хочет беспокойный гость из Германии.

А он провокатор! Мы ведь отыграли целый концерт, ещё выдали четыре песни. У нас попросту могло не хватить репертуара. Надо ещё учитывать подготовку. Музыка — это тяжкий труд. Мне гораздо легче из-за наличия аномальных способностей. Парням же необходимо долго репетировать и достигать автоматического исполнения. Будем удивлять иностранца, так как есть у нас варианты на такой случай. Плохо, что мы начали часто исполнять не утверждённые композиции. За стихи Блока и Есенина, переложенные на музыку, можно не переживать. Тут ещё и сама тяжёлая подача, чего пока нет в СССР. Чую, прилетит мне не только от КГБ, но и различных ведомств. Как бы ВИА не закрыли. Они могут. Надежда только на Фариана. Он фактически мой «All-in», если выражаться языком покера.

Есть у нас в загашнике песни тяжелее, но на сегодня этого хватит. Киваю парням, и Рама застучал палочками. Поехали!

Ой, что-то мы засиделись, братцы,

Не пора ли нам разгуляться?

Русь молодая, силы намерено,

Дайте коня мне да добрый меч.

https://ya.ru/video/preview/9540953064835134741

Зрители, оккупировавшие галёрку, уже приблизились к сцене и внимательно слушали каждое слово. После первого куплета молодёжь начала прихлопывать и пританцовывать.

Да не пристало нам сидеть по хатам,

Дайте коня мне да добрый меч.

Заканчиваю песню и наблюдаю, как публика впала в экстаз. Левищева с Дворником тоже находятся в восторженных чувствах. А по губам немца я прочитал слово «wunderbar», не нуждающееся в переводе.

Естественно, хватало недовольных. Директор ДК косился на номенклатурщика, сделавшего невозмутимое лицо. Видать, ждёт, как правильнее реагировать на услышанное со сцены. Тут же Фариан разразился эмоциональной речью, после чего начальник начал самодовольно улыбаться. Комитетчик продолжал бросать на меня многообещающие взгляды.

Плевать! Пока хочу насладиться реакцией публики. Как и планировалось, спускаюсь со сцены и оказываюсь в объятиях восторженной толпы. Оборачиваюсь к парням и машу им рукой. Пусть тоже поварятся в этой атмосфере. Мы ведь играем ради славы. Деньги — просто заслуженный итог тяжёлого труда. Думаю, такая ситуация в любых сферах экономики.

— Никита, почему вы не исполняли эти песни на концерте? Это нечестно. Я была на четырёх ваших выступлениях, но не слышала ничего подобного!

Первой к нам обратилась симпатичная девица, перекричав остальных фанатов.

— Я вообще из Александрова! — воскликнул невысокий парень в очках. — Это мой пятый концерт «Странных снов», а дома лежит бобина со всеми вашими песнями.

— Прямо со всеми? — произношу с улыбкой.

— В том-то и дело! Сегодня вы сыграли совершенно новые песни. Ещё и на английском! Почему мы не слышали их раньше?

Девица сначала смотрела на парня с явным недовольством, но после вопроса начала кивать. Её сразу поддержали десятки возгласов.

Чего им ответить? Ведь многие из окруживших нас ребят — комсомольцы и могут не понимать элементарных вещей. Им невдомёк, что в СССР отменяют певцов или запрещают невинные композиции. Так решили чиновники от идеологии.

Хотелось сказать им правду, но это глупо. Я и так под ударом. Ещё и нарисовавшийся Михайлов как бы намекал о необходимости держать язык за зубами.

— Друзья, как вы себе это представляете? — произношу громко, заставив толпу замолчать. — Малоизвестное ВИА Машиностроительного завода исполняет песни на английском и немецком языках? Да нас на смех поднимут и будут правы. Честно, кто понял, о чём я пел? Всего три человека подняли руки. А в зале полторы тысячи, ожидающие песен на русском, что логично. Но у меня есть мысли о выходе на европейский уровень. Мои слова прозвучат странно, однако, это правда. На иностранных языках лучше заявить о себе в Европе, а затем петь для советского зрителя.

Далее последовали ещё десятки вопросов, и пришлось дать сотню автографов. Только это мне в радость. Ведь вид Михайлова прямо-таки кричал, что в отличие от ВИА я сегодня поеду не в «Арбат», а на допрос. Или попробовать прилипнуть к Фариану, с нетерпением ожидающего приватного разговора? Лучше так. В застенки КГБ поеду позже, пьяным и заключившим с продюсером предварительное соглашение.