Выскочив на улицу, я подхватила подол платья, слетела по ступенькам, но на тропинке к калитке меня нагнал Корвус. Колдун схватил за руку как-то так очень привычно, словно делал это сотни десятков раз до этого, сплел наши пальцы вместе и решительно потянул в сторону забора.

– Сюда. Так быстрее, – бросил он на бегу.

Природная вредность попыталась возмутиться и дать отпор. Мол, я сама все знаю. Кто вообще тут дольше прожил? Но не успела.

И хорошо. А то стоять бы нам и краснеть за собственную неадекватность.

– И давно здесь эта дыра? – тихо уточнила я, вслед за Корвусом ввинчиваясь в узкое пространство.

– Ты мне скажи, – спокойно отозвался светлый, протискиваясь сквозь заросли волчьей ягоды. – Единственное, что я успел поменять в доме твоего соседа, – так это кровать.

– Интересно, – протянула я, а про себя ругнулась: «Ай да светлый. Ай да мерзкий перд… колдун. Мне-то он про тайный проход и слова не сказал».

Решительно отбросив мысли о прорехе и пообещав себе на досуге обойти весь светлый периметр соседа, я вслед за Корвусом подбежала к дому. За нашими спинами доносилось пыхтение Николаса, который тоже во что бы то ни стало желал присоединиться к ночному веселью взрослых.

Под нашими пристальными взглядами огонек переместился на первый этаж, миновал одно окно, другое, а после послышался грохот, женский испуганный крик, и дом погрузился в темноту.

– Розетта! – заорала я.

В диком, каком-то отчаянном порыве я бросилась вперед, обходя Корвуса на повороте, и первой взлетела на крыльцо собственного дома. Входная дверь оказалась открытой нараспашку, а по коридору навстречу ко мне уже бежала перепуганная помощница.

– Ой, госпожа Блэк, господин колдун, – пролепетала она, останавливаясь и смущенно пряча за спину сковороду. – Я случайно, честное слово.

– Что?! Что случилось? – на эмоциях выпалила я.

– Я это… – покаянно опустила голову и сковородку Розетта. – Я случайно вашего гостя вырубила.

Я в немом удивлении уставилась на личную помощницу, а Корвус от души, но крайне раздражительно и бестактно захохотал. Розетта смутилась еще сильнее, отчего на круглых щечках появился симпатичный розовый румянец.

– Показывай, – велела я, старательно игнорируя развеселившегося светлого.

Помощница кивнула, развернулась и пошла в кухню, по пути пересказывая события последнего часа.

– Вы уж извините, госпожа Блэк, я хотела только Федечке книги передать, но мы немного заболтались в подвале… И тут слышим, наверху кто-то ходит. Ну, я вылезла, думала, что это вы за чем-то нужным в дом зашли, но потом поняла, что шаги уж больно странные… Я испугалась, схватила первое, что под руку подвернулось, и… вот.

Розетта ткнула пальцем в бесчувственное тело и обиженно добавила:

– Кто ж знал, что он такой хлипкий!

Я тупо смотрела на распластавшегося на непросохших досках гостя и разделяла возмущение помощницы. Просто в моей голове тоже царствовала установка, что вот такие двухметровые амбалы способны выдержать натиск не только кухонной утвари, но и вес рухнувшей на них скалы. Однако мужчина явно отрицал свою неуязвимость.

– Ну что там? Ау! Не забывайте, что мне тоже жутко любопытно, – крикнул из подвала Федя, но его проигнорировали.

Я была откровенно сбита с толку, Розетта смущалась, просочившийся на кухню Николас старался не отсвечивать, дабы взрослые не прогнали непутевое чадо домой и не лишили впечатлений для дневника летней практики. И только Корвус широко улыбался:

– Розетта, если вы когда-нибудь заскучаете, то можете смело открывать курсы самообороны сковородками. Поверьте, отбоя от учеников у вас не будет.

– Не сбивай мне девочку с пути, – строго посмотрела я на светлого. – Розетта будущая ведьма, а ведьмы глупостями не страдают.

Корвус вернул мне красноречивый взгляд из серии «кто бы говорил про глупости», но предусмотрительно промолчал. А как известно, выразительное молчание к делу не подошьешь. Но я все равно запомнила.

– Эй, ты там вообще жив? – уточнил Корвус, присев на корточки и потормошив возможный труп за плечо.

«Труп» застонал. Заворочался, давая понять, что опасения напрасны и он живее всех живых.

Вернув себе самообладание и желание быть в курсе событий, я подошла ближе и нависла над мужчинами.

– Это вообще кто? И какого ляда он шастает по моему дому среди ночи?!

– Знакомься, светлый колдун Зак Прошек, – представил мне гостя Корвус, сделал короткую паузу и выразительно добавил: – Но благодаря учебникам по магической истории в массах он больше известен как Зак-сокрушитель.

– Погоди, – не поверила я своим ушам. – Тот самый Зак-сокрушитель, что прошел всю магическую войну до последней битвы, а после подписания мирного договора попытался захватить власть в вашем ковене и вновь пойти на темных всей светлой братией?

– Ага, – кивнул Корвус, озорно улыбнулся и покосился на Розетту. – Правда, думаю, теперь его прозвище немного изменится. Зак-сокрушенный-сковородой ему подходит лучше.

– Слишком длинное прозвище для литературного злодея, – тоном заправского критика прокричал из подвала демон. Он хоть и не присутствовал на кухне, но явно бдел и оставался в курсе событий.

– Значит, будешь просто Сокрушенным, да, Зак? – насмешливо проронил инквизитор, защелкивая на правой руке амбала сверкающий браслет-блокиратор магии.

– И что понадобилось столь известной личности в скромном доме черной ведьмы? – задала я свой главный вопрос.

Увы, но Зак-сокрушитель только сердито сопел и косил на порозовевшую Розетту ненавидящим взглядом, поэтому вместо него объясняться пришлось светлому инквизитору.

– Видишь ли, Зак очень долго просил о снисхождении и годами добивался условно-досрочного освобождения, – сказал Корвус. – Вот только никто не хотел принимать во внимание его примерное поведение и тирады раскаяния, поэтому Зак немного подумал и пришел к выводу, что ради свободы готов сдать своего неуловимого подельника, и пошел на сделку. Верно я говорю, Сокрушенный?

– Да пошел ты, инквизитор, – проворчал заговорщик, с трудом садясь, и осторожно коснулся рукой пострадавшей скулы.

На ней виднелась свежая ссадина и синева от наливающегося синяка. Розетта, умничка моя, знатно приложила любителя пробраться в чужой дом.

Корвус усмехнулся, встал и быстро договорил, глядя на меня:

– Нас с Эмили назначили на роль сопровождающих, чтобы найти новое место жительства основного подельника, но возле Доротивилля мы отпустили Зака.

– Так, Корвус, я не поняла! Вы его отпустили или упустили?

– Одно не исключает другого, – ушел в несознанку Корвус, и с его пальцев слетела изящная птичка, сотканная из магии.

Птичка вылетела в окно и пропала в темноте ночи. Мы с Розеттой проводили ее заинтригованными взглядами, а вот поверженный сковородой преступник скривился.

– Давай поднимайся, – скомандовал Корвус, легонько подталкивая в спину сидящего. – Нечего портить свежий ремонт в доме госпожи Блэк.

– Вот-вот, – опомнилась я, но посмотрела не на загубленные полы, которые явно придется лачить повторно, а в сторону того самого угла, где прятался сундук.

Сказать Корвусу про удивительный цветочек, что все это время рос под моей клумбой? Или лучше уже после шепнуть на ушко? Без свидетелей.

Меня окатило ледяной волной осознания.

Ведь если Зак-сокрушитель все это время так настойчиво искал своего подельника, то выходит, что этот подельник – мой дорогой и нелюбимый…

Додумать я не успела.

Старческая, но все еще сильная рука колдуна схватила меня за шею и приставила к горлу холодное и беспощадное лезвие серпа, излюбленного оружия светлых в последней магической войне.

– Все в сторону, иначе ваша драгоценная ведьма умрет, – заявил этот старый… этот мерзкий… этот светлый ПЕРДУН.