Не веря своему счастью, я наобум открыла магическую книгу, пробежала глазами по рецептам. Набившее оскомину «для активации заклинания необходимо, чтобы ведьма была влюблена» пропало.

Захлопнув гримуар, я в великом сомнении уставилась на кожаную обложку:

– Это правда? Ты снял с меня все блоки и ограничения?

Паршивец изогнул закладку сердечком и выразительно ткнул ею в сторону Корвуса, а после кольнул магией мои ладони и с громким «Пуф!» перенесся в другое место.

От накатившего чувства облегчения я не устояла на ногах и осела на подоконник. Мир казался большим и ярким. В крови бурлила отобранная ранее магия, по которой, как оказалось, я успела невероятно соскучиться.

Видимо, кровь ударила в голову, потому что мне вдруг захотелось обнять всех вокруг и проорать о том, как же я счастлива.

– У меня где-то валялся антидот, – вслух подумал Корвус, списав мое состояние на побочку от зелья правды.

Он отошел к креслу, на котором валялась его сумка, и склонился над ней. Я же с блаженной улыбкой дурочки какое-то время наблюдала за его попыткой отыскать среди капканов, мотков с веревками, бутылочек со святой водой и осиновыми кольями маленький флакончик с нужным составом, нейтрализующим действие подсунутого нам зелья.

С откровенным удовольствием полюбовалась на широкую спину, на бугрящиеся мышцами предплечья и на обтянутый черными брюками зад.

Зад почему-то впечатлил сильнее всего.

Причем настолько, что я озорно улыбнулась, сделала несколько шагов в его сторону и звонко шлепнула колдуна по пятой точке.

Не ожидавший от меня такого вероломного нападения на свои тылы, мужчина замер, выпустил из рук связку с метательными ножами и медленно выпрямился.

– Саманта, – на меня глянули как на святотатца, восхрапевшего в храме в разгар песнопений. – Ты только что… шлепнула меня по заднице?

– А что такого? – приподняла я брови. – Я просто демонстрирую дружелюбие. Возможно, немного чрезмерно. Но ведь никто в здравом уме не станет ругаться на супердружелюбную ведьму. Да-да.

Колдун, который инквизитор, сурово прищурил глаза, и ведьма сама не поняла, как оказалась схвачена.

– Пусти! – пискнула я с довольной улыбкой, но куда там.

Одна его рука легла на мою талию, а вторая несильно замахнулась. Широкая ладонь легонько шлепнула меня по попе и осталась там лежать.

– Ты чего?!

– Демонстрирую дружелюбие, – огорошил Корвус и шлепнул еще разок.

– Ай! – возмутилась я, ибо в этот раз демонстрация дружбы вышла чуточку сильнее и болезненнее.

– Извини, сейчас пожалею, – покаялся мужчина с заметной хрипотцой в голосе, и его ладонь принялась ласково наглаживать пострадавшее место, а после переключилась и на вторую ягодицу.

– Для симметрии, – заявил этот хитрый искуситель.

Мысленно застонав, я подалась вперед, обняла мужчину за шею и взмолилась:

– Не провоцируй меня на глупости, Корвус.

– Не переживай, – успокоил тот, продолжая легонько шлепать и наглаживать мою пятую точку, – ты меня не поцелуешь.

Я вскинулась голову и посмотрела на него.

– Думаешь?

– Угу, – расплылся в коварной улыбке соблазнителя колдун. – Смелости не хватит.

– Ой, да много ты знаешь про ведьм, – возмутилась я, крепче обхватила его шею, подалась вперед и коснулась губ светлого своими. И только потом поняла: меня спровоцировали! Нагло и бессовестно, но психануть не успела.

Корвус словно ждал этого прикосновения, как благословения свыше. Он мгновенно откликнулся, углубляя поцелуй и не давая мне возможности остановить накрывшую нас волну ночного полубезумия.

Мое тело стало покорным, чувствительным и отозвалось радостными мурашками, когда сильные руки обняли так, что перехватило дыхание.

Мать честная! Я целую светлого.

Нет, не так…

Я целую Корвуса Кея. Светлого инквизитора!

Претемные боги, это вообще как?

Я застонала от непонятной смеси смущения и удовольствия. Просто застонала, но Корвус воспринял это как приглашение к чему-то большему. Он подхватил меня под бедра и одним резким толчком опрокинул на диван, накрыв своим телом сверху.

Едва моя спина поприветствовала сиденье дивана, как в лопатку впилась пружина.

– Уф! – слетело с моих губ.

Я попыталась сползти ниже и отыскать местечко помягче, но коварные пружины не дали. Они атаковали все разом, впившись в плечо, поясницу и ногу. Но это я еще могла пережить, а вот деревянные балки, надавившие на позвонки, – нет.

– Диван такой твердый, – пожаловалась я.

– А я говорил, – тут же откликнулся увлеченный процессом соблазнения черной ведьмы Корвус Кей, прокладывая дорожку из жадных поцелуев вниз по моей шее до самого выреза.

Я возмущенно приподняла голову и схватила его за плечи, заставила посмотреть на себя.

– То есть это такой хитро выдуманный план, чтобы доказать мне что-то важное?

– Саманта, – как-то ну очень тяжело вздохнул Корвус, – перестань говорить глупости.

И дальше глупости говорить я просто не смогла. Губы Корвуса накрыли мои и с голодной страстью принялись дразнить и исследовать. Казалось, что он ждал этого многие годы и вот теперь дорвался. Не дав опомниться, горячая мужская ладонь скользнула в вырез моего провокационного декольте, и я непроизвольно выгнулась навстречу, желая поскорее оказаться тело к телу в диком первобытном танце страсти.

Этот поцелуй был мощным, всепоглощающим и прервался очень быстро.

Мы вдруг оторвались друг от друга и секунду смотрели потемневшими от желания глазами. Обоим хотелось большего. Оба понимали, что спешить нельзя.

«Темные боги, – мысленно взмолилась я. – Дайте нам повод остановиться».

Вероятно, моя молитва была настолько искренней и пробивной, что темные боги подавились от неожиданности и быстро ниспослали своей ведьме капельку черной благодати.

– М-м-м…

Мы с Корвусом резко повернулись в сторону входа, где замер потрясенный Николас.

Ученик стоял с раскрытым ртом и таращил на нашу парочку глазенки, в которых только что скончалась вера в светлые идеалы.

– Ма… ма-ма-ма… – попытался вернуть себе дар речи Николас.

Вид у паренька был странный. Вместо теплой пижамки с выразительными пятнами от тайком пожранного в ночи бутерброда с котлеткой мальчишка был одет в уличную одежду, держал над головой свой любимый фонарь и медленно переваривал увиденную картинку.

Все это наталкивало только на одну здравую мысль: Николас где-то шлялся. И мне было очень интересно, где и как это связано с детской организованной группировкой, называющей себя курсантами, под предводительством коварного многоликого с бурдой правды в кармане.

Николас набрал воздух в грудь и неожиданно визгливо выдал:

– МАСТЕР!

– Что? – хрипло выдохнул Корвус, незаметно убирая руку из моего платья и занимая вертикальное положение.

Мол, ничего такого. Мы просто сидим с драгоценной соседкой в гостиной, составляем карту неровностей в стареньком диване. А ты что подумал?

– Там… – с трудом выдавил потрясенный паренек, поднимая руку и тыча в стену. – Там, в доме… Там кто-то ходит.

– ЧТО?! – настал мой черед голосить.

Толкнув Корвуса в грудь, я решительно села, выпуталась из его объятий. Едва оказавшись на ногах, подскочила к окну гостиной, оперлась руками о подоконник и приникла к стеклу.

Николас был прав. Я сразу же увидала маленький огонек от свечи или фонаря на втором этаже собственного дома, который неторопливо двигался от одного окна к другому. И что-то подсказывало, что это не Розетта, которая принесла скучающему демону продолжение цикла, а мой старый неуловимый неприятель.

– Ну держись! – выпалила я и понеслась к входной двери.