Первым, что я увидела, проснувшись на следующее утро, были красочные цветы и воздушные шарики. Моя крошечная больничная палата выглядела так, словно ее заполонили розы, тюльпаны и блестящие шары с написанными на них пожеланиями скорейшего выздоровления.

Медсестра принесла мне завтрак.

– Вы готовы к приему посетителей? Потому что к вам пришла уже целая толпа.

– Правда?

Она кивнула.

– Лобби сейчас больше напоминает столовую.

– Пусть заходят. – Подоткнув подушку, я села повыше в постели, удерживая на коленях поднос с чашечкой нарезанных фруктов, подогретой в тостере вафлей и чем-то напоминавшим недожаренную яичницу-болтунью.

Хэл, Флетчер, При и Пенни вошли в палату с новыми подарками. Забрав поднос у меня с коленей, При протянула мне латте и пакетик с выпечкой из «Таинственного кофе».

– Нет уж, девочка моя. Я не позволю тебе это есть. Ты – наша местная героиня. Тебе нельзя есть резиновые яйца и черствые вафли. Я приготовила тебе авторский напиток на случай сотрясения мозга.

– Напиток на случай сотрясения мозга? – Я сделала глоток латте. От него исходил аромат пряностей вроде корицы и мускатного ореха. – Это что, рождественский кофе посреди лета?

– Нет. Считай, что это полезная еда. Это золотистый латте с куркумой и кучей согревающих специй. – Присев на край кровати, она начала массировать мне ступни. – Он полезен для кровообращения. Кровь будет лучше циркулировать.

– Лечебный кофе – это что-то новенькое, – Подмигнув ей, Пенни поставила рядом с кроватью букет.

– Можешь мне в этом довериться. – При похлопала меня по ногам. – Я профессионал.

Я улыбнулась, но от этого у меня вдруг разболелась голова.

– Как ты себя чувствуешь, Энни? – Хэл принес мне стопку моих любимых книг: новинку от Дженнис Халлетт и два новых дебютных романа. – Щеки довольно румяные, а вот эта повязка у тебя на голове мне не нравится.

– Ничего, немного побаливает, но уже лучше.

Заглянув в пакетик с выпечкой, я обнаружила там свой любимый круассан с вишней и миндалем.

– Ты меня избалуешь.

Я осторожно отхлебнула кофе, потому что не знала, как может отреагировать на него мой желудок.

– Ты приняла на себя удар за всех нас, – сказал Флетчер, стоя в изножье кровати. – Мы так рады, что с тобой все в порядке! Я – особенно, потому что слышал, что на тебя напали, когда ты искала меня.

– Ты ни в чем не виноват. – Я достала из пакетика рассыпчатый круассан. – Я рада, что и ты в порядке. Мы забеспокоились, когда ты так и не появился в книжном магазине.

– Вообще, я заходил. Я уже объяснил Лиаму и Хэлу, что вчера вечером вошел туда через задние ворота. Срезал через парк и бросил вещи в археологической комнате. Я, видимо, не заметил Руфуса, или он уже находился где-то в передней части магазина, пока я там был, но в итоге я пошел домой смотреть повтор «Монка»[39].

– Какое облегчение! – Я оторвала кусочек круассана, и повсюду разлетелись крошки. – А Сэм признался?

Хэл покачал головой:

– Насколько я знаю, пока нет, но доктор Колдуэлл сказала, что у нее есть против него веские доказательства.

Все начали рассказывать мне, какая толпа собралась вчера вечером вокруг полицейского участка и как Руфус признался, что украл собственные пленки, и согласился возместить «Потайному шкафу» ущерб. Он купит книги взамен тех, что порвались при падении, а еще оплатит покупку нового шкафа.

– Мне этого достаточно, – сказал Хэл, пожав плечами. – Не хочу делать ему еще хуже. Он сам себе испортил жизнь, и, пока наши книги и люди в порядке, меня все устраивает.

– А что по поводу Хезер, Коры и Иззи?

Я поправила подушку, чтобы она не касалась синяка на спине в том месте, куда ударил меня тростью Сэм.

– Они передали тебе чудесный подарок из «Артефактов». Заглянули в магазин, чтобы узнать, как у тебя дела, после того как узнали новости, и спросили меня, могу ли я порекомендовать им какой-нибудь местный магазинчик. – На щеках Хэла появился легкий румянец. – Я посоветовал им магазин Кэролайн. Они подобрали для тебя свечи, чай, новый халат и плед. Лиам отнес все к тебе домой сегодня утром, когда ходил кормить Профессора Плама. Вернешься домой – а подарок тебя ждет.

– Они уже на пути в Лос-Анджелес. Перед отъездом я хорошенько накачала их кофе, – добавила При. – К твоему сведению, мы все приглашены на будущую премьеру «Смерти на Ниле».

Все вдруг недовольно застонали.

– Что, рано еще об этом? – подмигнула При.

Приятно было посмеяться, хоть моя голова и напоминала разбитое стекло.

Мы перешли к обсуждению планов на день. Все немного со мной поболтали, чтобы взбодрить. Оглядев своих друзей, я поняла, как мне повезло. Когда я только переехала в Редвуд-Гроув, то и представить себе не могла, что буду окружена такой любовью.

Медсестра, зашедшая в палату, чтобы оформить бумаги для моей выписки из больницы, всех выпроводила.

– Я не хочу видеть тебя в книжном магазине, пока у тебя на голове эти бинты, ясно? – Хэл нежно поцеловал меня в макушку.

Я еле сдерживала слезы. Как приятно было осознавать, что я обрела в них семью. В последние несколько дней я так близко видела смерть и безумие, что стала еще более благодарной.

После того как медсестра закончила с моим осмотром, в дверь негромко постучал кто-то еще. В палату заглянула доктор Колдуэлл. В руках она держала букет лилий. Она казалась невыспавшейся и была одета в тот же костюм, который я видела на ней вчера.

– Рада видеть, что вы сидите и у вас румяные щеки. Лиам сказал мне, что вчера вечером вы пережили сильное потрясение, что объяснимо.

– Это Сэм меня ударил? – спросила я. – Все как в тумане. Мы с Лиамом решили, что нас кто-то преследует, но потом поняли, что это была одна из его сотрудниц, а все, что произошло дальше, кажется нереальным. Но это же Сэм сбил меня с ног, да?

Она кивнула.

– Во всем виноват один и тот же человек. И так вышло, что сейчас он за решеткой. У меня есть свидетели, которые узнали Сэма в той одетой в тренч фигуре, помогавшей пьяному человеку на балконе. Вот только непонятно, почему он так небрежно избавился от плаща. Я предполагаю, что у него не оставалось времени и он запаниковал после того, как перебросил Мартина через перила. Хорошая новость заключается в том, что у меня есть ощущение, что когда мы получим заключение судебной экспертизы по поводу пальто, то у нас на руках будут веские улики, доказывающие его связь с убийством. Я намерена возбудить против него такое серьезное дело, что он сядет за решетку пожизненно.

– Но он еще ни в чем не признался?

– Я не нуждаюсь в его признании. У нас есть цифровой след всего, что он сделал, в том числе того, как он переписывал рецензию Мартина.

– Так это был он. – Потянувшись к прикроватной тумбочке, я откусила кусочек круассана. – Мартин был уже мертв или погиб после падения?

– Причиной смерти стало падение, но я ценю, что вы рассмотрели и другие варианты, а еще – слушали свою интуицию.

– Я чувствовала, что с Мартином что-то не так, но не могла понять, что именно. Трость была алиби Сэма. Это же просто блестяще. Я долго его ни в чем не подозревала, потому что не думала, что ему хватило бы на это сил.

– Вы в этом не одиноки. Я придерживалась той же точки зрения и, только когда мне прислали его цифровой след, начала осознавать свою ошибку. Взгляните. – Подойдя к кровати, она протянула мне смартфон. – Он полностью изменил текст и отправил его редактору Мартина с его электронной почты. А еще мы изучили его финансовую историю. Похоже, что Сэм и правда довольно успешный продюсер, вот только совершенно не умеет избавляться от улик. Бумажный след у него длиннее, чем Тихоокеанская тропа. Я абсолютно спокойна по поводу обвинительного приговора. Если так выйдет, что он во всем признается до суда, то это будет вишенкой на торте, но в этом нет необходимости.

– Это хорошая новость.

Я пробежалась взглядом по документам, радуясь тому, что она доверила мне конфиденциальную информацию и что мы наконец-то посадили за решетку нужного человека.

– Послушайте, Энни, сейчас ваша единственная задача – восстановиться и поправиться. Когда будете готовы, мне бы хотелось продолжить наш с вами разговор о вашем будущем. В этом расследовании вы проявили настоящую решимость и преданность, и отчасти благодаря вашим стараниям оно так быстро продвинулось и мы арестовали Сэма.

Я сделала медленный вдох, позволяя ее словам проникнуть вглубь себя и найти отклик. После того как на меня напали прошлым вечером, эта идея должна была показаться мне немыслимой, но, к собственному удивлению, я вдруг поняла, что на самом деле все наоборот. Если я сыграла хотя бы крошечную роль в том, что убийца Мартина предстал перед судом, то как я могла сказать нет?

– Подумайте об этом, ладно? – Пониже сдвинув очки, она лучезарно мне улыбнулась, а затем крепко сжала мою руку в редком для себя порыве чувств. – Вы рождены для этой работы, Энни.

Я, видимо, снова провалилась в дремоту, потому что мягкий мужской голос пробудил меня от странного сна, в котором двойник Хичкока пек круассаны в «Потайном шкафу».

Открыв глаза, я увидела Лиама, стоявшего в дверном проеме с контейнером супа и букетом подсолнухов.

– Я тебя разбудил?

– Не совсем.

Откинув волосы с плеч, я потянулась. Как хорошо, что в комнате не было зеркала. Я и представить себе не могла, как, наверное, чудовищно сейчас выглядела.

– Как у тебя дела? – вполголоса спросил он, в нерешительности стоя у изножья кровати. – Мне так жаль по поводу вчерашнего вечера. Это я виноват. Нельзя было тебя оставлять.

– Что? Нет. Это Сэм виноват. Мое благополучие – не твоя забота. Я взрослая.

Он освободил место для подсолнухов по соседству с остальными букетами.

– Но все-таки надо было довериться интуиции. Я знал, что за нами кто-то следит.

– Да, твоя сотрудница. – Я попыталась приподнять брови, но это причинило мне слишком сильную боль. Я подавила гримасу. – Кстати, как там ресторан?

– Отлично. Пожар был небольшой, просто загорелся жир, и, к счастью, шеф-повар с ним справился. – Он поднял контейнер. – Я приготовил тебе свой знаменитый куриный суп.

– Ты сварил мне суп?

Почему мое сердце обязательно начинало стучать, как готовая взорваться бомба с часовым механизмом, когда он подходил ближе?

Сняв крышку, он достал из кармана ложку.

– Это мое коронное блюдо. Ты сразу же почувствуешь себя лучше.

Я не проголодалась, но аромат от него исходил божественный, к тому же Лиам Донован потратил время, чтобы приготовить мне свой фирменный суп. Как я могла отказаться?

Взяв у него контейнер и ложку, я отхлебнула суп, и он наблюдал за мной, теребя верхнюю пуговицу на рубашке.

– Просто объедение. Спасибо. Не могу поверить, что ты сварил мне суп.

– Это самое малое, что я мог сделать. Я за тебя так переживал!

В его глазах была такая тоска, что мои и без того слабые руки и ноги стали еще слабее.

– Я в порядке, – честно призналась я, продолжая наслаждаться супом. В нем плавали овощи и травы, а в послевкусии чувствовалась цитрусовая нотка, словно Лиам в последний момент выжал туда лимон. – И между прочим, я у тебя в долгу. Ты пришел туда как раз вовремя. Еще чуть-чуть, – и я бы вырубилась.

– Нужно было прийти раньше. Нельзя было тебя оставлять. – Он присел на край кровати и нежно убрал прядь волос с моего глаза. – Больно?

– В голове немного пульсирует, и спина ноет, но, слушай, вчера вечером мы с тобой поймали убийцу, так что кого волнует пара шишек и синяков?

Я протянула ему кулак.

Он ударил по нему своим.

– Ты же понимаешь, что на твоем месте большинство людей бы сдалось? Какая же ты чудесная, Мюррей.

– Что тут скажешь? Борьба с преступностью у меня в генах.

Он улыбнулся, и у него на щеке появилась ямочка. Но затем его лицо вдруг стало серьезным.

– Мне надо тебе кое-что показать. – Он полез в карман. – Энни, ты, наверное, на меня обидишься.

– За что?

– Разве ты не должна была спросить: «Почему только сейчас»? Ты же постоянно на меня обижаешься.

– Это точно, – подмигнула я, отчего у меня заболело лицо.

– Вчера вечером я гладил Профессора Плама. Кстати, ему кажется, что он собака или типа того. Он встретил меня у двери и, пока я его кормил, завел со мной полноценный разговор на кошачьем языке. Так вот, я с ним немного потусовался, прежде чем отправился отчитываться о том, что произошло, к доктору Колдуэлл, и когда я его гладил, то случайно сломал ошейник. – Он раскрыл ладонь. – Прости.

– Нет, ничего страшного. Я все равно собиралась купить ему новый.

Я испытала облегчение. После всего, через что мы прошли, я ожидала чего-то гораздо страшнее, чем сломанный кошачий ошейник.

– Уф-ф, а я так переживал! Отсюда сразу пойду в зоомагазин, чтобы купить ему новый. – Он прервался, словно хотел что-то добавить, но тут в дверях появилась медсестра и откашлялась. – Заходи в паб. Я тебе должен полноценный ужин. А пока доедай суп.

Я наблюдала, как он выходит из стерильно-белой комнаты. Пришло время признать, что При была права. Лиам Донован определенно не давал мне покоя, и не в плохом смысле. Мы вступали на опасную территорию, балансируя на грани любви и ненависти, при этом все сильнее отдаляясь от ненависти. Я пока не понимала, к чему это приведет, но знала, что этот опыт нас сблизил и что мне скоро предстоит разобраться с нарастающими чувствами.

Я держала в руке ошейник Профессора Плама, ощущая, как последняя ниточка, которая связывала меня со Скарлетт, утекает сквозь пальцы. Но тут я кое-что заметила. Почему я не видела этого раньше?

Внутри ошейника Профессора Плама был маленький кармашек.

Потайной кармашек.

Сглотнув, я ногтями выудила оттуда компьютерный чип. Положить его туда мог лишь один-единственный человек в мире – Скарлетт.