* Сэр Гектор Дастон, первый рыцарь Фердинанда Второго *

Гектор много думал о девушке во время битвы с сопротивлением, которая длилась отвратительно мало. Он думал о ней и тогда, когда вновь и вновь посылал волны своей магии в леса и холмы Альмерэ — надеясь, что это заставит разбойников выйти из укрытий.

Они сидели в норах как крысы, нападая на вооружённый отряд только ночью, желая оттяпать оружие, дорогие доспехи и больше всего — лошадей. Зарезать захватчика, пока тот спит, ослабить отряд — что могло быть ценнее?

Их было много, очень много, потому что вне крупных городов в Альмерэ царили хаос и нищета, и многие просто не видели другого выхода. «Ничья земля» — так Альмерэ называли в Меритане.

Пока король Фердинанд Второй не решил это изменить.

Гектор думал о ней и тогда, когда на них напали в узком проходе между скалами. Огромные булыжники обрушились сверху — сколько человек погибло, не успев даже вскрикнуть? Страх его отряда был почти осязаем, крики боли, хруст костей, тяжёлое дыхание, клацанье доспехов.

Три сильнейшие волны ужаса, давления, приказа — и нападавшие рухнули, трясясь от страха, не в силах подняться, чувствуя, как давление в их голове сводит их с ума. Они не пришли в себя ни через день, ни через три — настолько тяжела была его магия.

Но и Гектор всё это время не приходил в себя. Если бы не магия каэри, он мог бы даже умереть, но один-единственный сеанс с ней наполнил его лучше, чем восстанавливали бы недели отдыха, которых он всё равно никогда не получал.

Во сне Гектор продолжал видеть её.

Элоиз.

Быть влюблённым в невесту собственного брата, законного наследника рода Нокс — что могло быть нелепее? Он прекрасно понимал всю неуместность своих чувств, но ничего не мог с собой поделать.

Им не стоило общаться до приезда Тристана. Эти чувства делали его пребывание в Гратане мучительным — особенно когда он замечал отголоски ответной влюблённости и в её глазах.

— Мы ожидали вас позавчера, милорд, — обратилась к нему экономка, и Гектор поморщился, услышав это обращение.

Лордом он не был, и слугам следовало это знать. Рыцарство даровал ему Его Величество, но оно никогда не избавит его от статуса бастарда, грязной крови, и от необходимости жить рядом с Тристаном — старшим сыном семьи, всеобщим любимцем, не отягощённым уродливой и страшной силой, которой боялись все.

— Неприятности по дороге назад, — коротко ответил он. — Мой брат уже спит?

Экономка Дория кивнула:

— Да, Его Милость вместе с леди Каноссой навещали сгоревшую деревню в пяти часах езды. Вернулись за один день, потому что видели разбойников в тех краях.

— Они в порядке? — Гектор не смог скрыть волнения в голосе. Нужно будет отправиться туда — это слишком близко к Гратану, он не мог позволить, чтобы с Элоиз что-то случилось.

Они и так захватили её дом, отобрали её крепость, присвоили её…

Где только найти перерыв между бесконечными заданиями от Его Величества?

— Да, всё хорошо, миледи очень напугалась, но уже к вечеру вернулась к своим обязанностям.

— Хорошо. Приготовьте для меня кадку с горячей водой.

Экономка послушно кивнула и поспешила организовывать слуг, а сам Гектор прошёл по прохладным коридорам к своим покоям.

Но, оказавшись в крохотной прихожей, он остановился, увидев две двери.

Каэри…

Он совсем забыл о ней — вспоминал только тогда, когда пользовался силой. А ведь она находилась здесь, совсем рядом, под рукой. Несколько часов рядом — и вся его слабость исчезнет, он даже сможет завтра отправиться в ту самую сгоревшую деревню.

Опьяняющее осознание.

Гектор постучал, но не услышал ответа и, спустя секунду, не позволяя себе сомнений, вошёл в комнату.

Изначально эта комната предназначалась для служанки или компаньонки, и самому Гектору помещение казалось крошечным. Здесь едва хватало места для кровати, сундука, стола и стула.

Каэри спала на кровати - глубоко, размеренно дыша, не подозревая что прямо над ней стоял кто-то и наблюдал, и Гектору в свете луны она показалась почти сияющей - магией, энергией. 

Она была здесь только для него и полностью принадлежала ему. Он имел право делать с ней всё, что угодно, даже брать с собой в походы, но, конечно, он не был таким извергом — молодой впечатлительной девице там не место. Тем более что она, судя по всему, жила здесь неплохо: на её лице появился здоровый румянец, пышные каштановые волосы блестели чистотой и ухоженностью, оттеняя бледность кожи.

Полностью его… почти как его конь или броня — то малое, что принадлежало безоговорочно ему, а не королю или Тристану.

Воспоминания о единственном сеансе будоражили его — то чувство казалось настолько сильным и далеким, что он понял, насколько жаждет проверить, было ли оно действительно таким невероятным, как он запомнил.

Гектор начал раздеваться прямо здесь, бросая грязную одежду на пол. Он радовался тому, что в этот раз, насытившись, сможет спокойно отдохнуть в ванне, а затем уснуть в собственной постели — без необходимости тащить девчонку обратно в её комнату. Очень удобно. 

Хотя сперва он не хотел, чтобы её размещали так близко к его покоям — потому что видел боль в глазах Элоиз.

Постель мягко прогнулась под его весом. Он лёг позади девушки и, протянув руку, стянул одеяло с её плеча…

Проклятье!

Каэри спала одетой.

Почему-то он совсем не подумал об этом, забираясь в постель, и только теперь понял, что девушка, наверное, проснётся. Но это не остановит его. Тем более что делиться с ним энергией — её долг и работа. Именно поэтому она здесь, живёт в достатке и безопасности, в то время как её семья наслаждается деньгами короля.

Он потянулся к её плечу, перевернул Каэри на спину, а затем полностью стянул одеяло, первым делом обратив внимание на богато украшенный обруч на шее. Он свободно болтался на её тонкой шее, не причиняя неудобств.

Сорочка, в которой она спала, оказалась грубой на ощупь. Гектор почти никогда не видел подобного на женщинах, обычно его встречали либо вовсе без одежды, либо в шелках, в тканях, которые буквально струились между пальцами.

— Ммм... — сонно промычала Каэри, когда почувствовала, как рубашка начала подниматься выше, обнажая сначала икры, затем колени и, наконец, нежные светлые бёдра, почти не тронутые страшными ожогами, покрывавшими всё остальное тело.

Гектор не видел ничего, кроме этих ожогов, хотя каждое случайное прикосновение к её коже заставляло его вздрагивать.

— Что? Сэр Гектор? — Она проснулась, когда он попытался задрать рубашку выше пояса.

— Сними с себя одежду, каэри, — приказал он.

Гектор смертельно устал, был полностью магически истощён, и всё, чего ему хотелось, — восстановить силы, лечь спать, а утром отправиться в сгоревшую деревню.

— Я... — Она замолчала на секунду, приподнимаясь на локте и пытаясь рассмотреть его. Возможно, он её напугал — мужчина в кровати, среди ночи, явившийся без предупреждения. Но ей же будет лучше, если она быстрее привыкнет. — Пожалуйста, не сегодня!

В её голосе послышалась мольба, но Гектор отрицательно покачал головой.

— Это твоя единственная работа, каэри, помни свой долг. Я не собираюсь тебя брать. Я никогда не прикоснусь к тебе как к женщине в этом доме, поэтому успокойся и спи. Я даже не собирался тебя будить.

Разговаривать с ней или что-то объяснять ему не хотелось. Более того, он разозлился на то, что она вообще осмеливается о чём-то просить. Её жизнь была настоящей мечтой по меркам большинства жителей Альмерэ!

Каэри несколько секунд смотрела на него огромными тёплыми карими глазами, неожиданно блестящими от влаги, а потом молча стянула рубашку, обнажая самые страшные ожоги, и легла на подушки, даже не попытавшись прикоснуться к нему. Её простоватое лицо с крупными чертами и искривлённым носом выражало расстройство.

Неважно.

Он вдохнул, словно перед тем как нырнуть в тёмные воды, и резко притянул девушку к себе, сразу же чувствуя сотни, тысячи эмоций. Всё его тело напряглось, не выдерживая жара, этих ощущений, но он не мог отпустить её, сжимая руку на талии и ощущая, будто между ними проходят тысячи невидимых ниточек энергии…