* Сабин *

Я проснулась в огромных светлых покоях, которые, конечно же, не принадлежали мне — да и не могли принадлежать любой каэри. Комната лорда, хотя не совсем так.

Это была обитель брата лорда, сильнейшего рыцаря нескольких королевств.

Глупо, наверное, но первым делом я принялась шарить по телу, пытаясь нащупать знакомое платье, в которое были вшиты деньги. Однако пальцы касались только обнажённой кожи — везде. На мне не оказалось даже нижней рубашки, и от этой мысли я, кажется, вспотела ещё сильнее. А может, всему виной была наваленная сверху груда одеял, весивших, по моим ощущениям, как три сэра Гектора — самое тяжёлое, с чем я могла сравнить.

Именно в его покоях я находилась, на его кровати, совершенно одна. Вокруг царила чистота, и я чувствовала себя вполне сносно. Уж точно лучше, чем когда просыпалась в лесу с гниющей ногой, без еды и нормальных условий. Очевидно, меня принесли сюда после того, как я потеряла сознание в источнике рядом с храмом пресветлого Кроффа.

Жаль, конечно, что вода так и не посветлела, но я выдержала столько, сколько смогла.

Честно говоря, воспоминания о стоянии в проруби всплывали обрывками, нечёткими и туманными. Я помнила даже, как замедлилась моя речь. Где-то в груди немного покалывало, но в остальном все целители, встречавшиеся мне на пути, оказались правы.

Каэри невероятно живучи.

Я не была наивной — поняла, что как только я произнесла свою правду, вода стала теплее, пусть со стороны это и не было заметно. Крофф тщательно оберегал свои секреты. Вот, значит, как остальные выдерживали там так долго…

Женской одежды здесь не нашлось, только мужская. Чистые вещи лежали в большом сундуке с тяжёлой крышкой, и я без всяких сомнений вытащила их, желая поскорее узнать, что происходит снаружи. Штанины и рукава пришлось закатать валиками, отчего я выглядела довольно забавно.

Единственное, что оставалось неизменным — громоздкий ошейник каэри.

— Сабин… — Снаружи меня встретила служанка, имени которой я не помнила.

В Гратане я была много месяцев назад, ещё до похода, да и тогда проводила почти всё время в городе.

— Я не помню твоего имени, — произнесла я, слегка улыбнувшись. — Ты не знаешь, где сэр Гектор?

— Сэр Гектор сейчас вместе с леди Элоиз в оружейной, — ответила девушка. — Я Зильда. А… ты взаправду цела?

Я нахмурилась, и девушка поспешила объясниться:

— Ты-ж в проруби считай четыре часа просидела! Зимой! Как вообще жива осталась? Откуда знала, что источник обернётся белым именно тогда?

Потому что это не обычный источник… Что?

— Белым?! — я едва выдохнула эти слова, лишившись голоса. Неужели где-то там, в провале моей памяти, источник всё же подтвердил мои слова?

— Ну да, ровно как ты чувств лишилась. Как же так, тебя столько народу видело, когда ты убегала с лордом Леру. Даже леди Элоиз.

В оружейную я отправлялась окрылённая. Мои слова подтвердились! Больше никто из них не посмеет упрекать меня во лжи или побеге. Приговор Кроффа теперь на моей стороне.

Там, освещённые лучом света из крохотного окошка под потолком, действительно стояли сэр Гектор и леди Элоиз. Рядом находились экономка и начальник стражи. Головы рыцаря и леди склонились непозволительно близко друг к другу. Даже экономка иногда поглядывала на них неодобрительно, но помалкивала — в конце концов, они изучали документы. Голос Элоиз звучал тихо и нежно, пока она водила пальцем по пергаменту. Прядь светлых волос выбилась у неё из-за уха…

Я не стала их перебивать, решив дождаться, пока сэр Гектор освободится. Но у него, видимо, был настоящий слух воина — он резко вскинул голову и заметил меня.

— Зачем ты поднялась?! — бросил он ещё до того, как подойти, отчитывая меня при всех, словно неразумное дитя.

— Потому что так решила, — ответила я гораздо тише. Я не сводила с него глаз, пока он приближался тяжёлыми шагами.

Рыцарь не брился всё это время и заметно оброс. Я увидела свежие шрамы на его шее и щеке. Видимо, продвижение по тракту замедлилось, как только каэри перестала жить рядом.

Ничего больше не будет как раньше. Я не стану молча подчиняться и ждать своей участи где-то в углу.

— Ты говорила правду, — тихо произнёс он, осознав, что я не намерена устраивать публичных сцен. — Правду, Сабин. Но это можно было доказать иначе. То, что ты жива — просто чудо. Разве ты не понимаешь, что со временем всё и так бы выяснилось? Думаешь, это хорошая идея — умереть, лишь бы доказать свою правоту?

— Никто другой не защищает мою честь и моё имя, — пожала плечами я. — Меня публично унижали и обвиняли. Роль каэри не означает, что у меня нет совсем никаких прав. Раньше я этого не знала, а сейчас… знаю.

Если я хотела сделать ему больно — мне это удалось. Он даже дёрнулся.

Чёрные глаза расширились, смотря на меня болезненной жгучей воронкой. Он не узнавал меня и явно сожалел. Стоял рядом, едва дыша, и только жилка часто билась на его виске.

— Ты сильно изменилась, — тихо сказал он. Это не был комплимент. — Даже то, как ты говоришь. Как двигаешься.

Я невольно вспомнила, как он морщился раньше, когда я заговаривала за столом, и как я почти всегда молчала. Я и сама чувствовала, насколько ничтожно выглядела на их фоне, хотя мы не выбираем, где и в какой семье родиться.

— Вы сказали, что примете меня обратно. Если это так, я бы хотела обсудить условия моего проживания. А также учителей для меня.

— Ты, Сабин… И да, я приму тебя, я не меняю своего решения. Мари-Клэр отправится назад в столицу. Дай мне секунду.

Он вернулся к леди Элоиз, не дожидаясь моего ответа. Что-то тихо и вежливо прошептал ей, по всей видимости, извиняясь и говоря, что ему нужно уйти.

Хозяйка Гратана подняла к нему своё утончённое лицо, взволнованно что-то объясняя. Похоже, она считала прерванное задание более срочным чем общение с каэри. Она передала ему пергамент, почти случайно касаясь мизинцем его руки.

Сэр Гектор замер. Темнота из его глаз на секунду ушла, сменившись отчётливо различимой нежностью.

Как я могла быть так слепа? Почему никто другой не видит?

И как работает эта магия?

— Пойдём, — уже холоднее произнёс рыцарь и, встряхнув головой, стал ждать, пока я покину оружейную.

Я же поняла, что не могу больше молчать. Доказывать ему, если он мне не поверит, я ничего не собираюсь — пусть сам наблюдает за леди Элоиз. Я бы ничего не сказала, если бы не верила искренне…

Что она желает мне зла.

***

Коридоры Гратана пронеслись перед глазами слишком быстро. Всё это время я лихорадочно прокручивала в голове варианты нашего разговора, подбирая весомые аргументы.

Оказавшись в комнате, сэр Гектор, не останавливаясь, шагнул к кровати и приподнял гору одеял.

— Залезай, — прозвучало как приказ.

Интересно, я уже считаюсь его каэри? Он и вправду отослал Мари-Клэр? Как вообще работают эти передачи?

— Сабин, — он едва не рычал. — Ты можешь говорить и оттуда.

Несмотря ни на что, я понимала, что это его форма заботы. Он просто не умеет проявлять её иначе.

Я забралась под одеяла прямо в одежде. В конце концов, ему потом спать в этой кровати, если ему кажется что она достаточно чистая. Мне же, скорее всего, позже определят другое место.

— Я должна рассказать вам…

— И не только мне. Род Жана искал его всё это время, но они не смогли отыскать вашего следа. Теперь мы понимаем почему — вы никогда не сбегали вместе. Ты должна в деталях поведать о каждом месте, где была, а я уже поговорю с людьми короля.

— Я в состоянии сама с ними поговорить. Зоран был вежлив со мной так, как никто в Гратане никогда не был.

Вновь хлёсткий взгляд угольно-чёрных глаз. Будто я его ударила.

Но сэр Гектор не спорил. Он и сам прекрасно знал, насколько жалкой была моя жизнь здесь, когда прибыли другие каэри — те, кто чётко осознавал свои права и умел требовать своё.

— Ты изменилась, — не похоже было, что этот факт его радует. — Подобное больше не повторится. К тебе будут относиться так, как и положено относиться к каэри, со всем уважением и доступом к ресурсам. Тебе выделят служанку…

— Я не хочу оставаться в замке, сэр Гектор, даже если это предпочитали другие. Я хочу быть на тракте, с Ирой и всем отрядом, но рассчитываю, что уважительное отношение можно получить и там.

Его люди буквально публично оскорбляли меня во время похода.

— Сабин…

Кровать прогнулась, когда сэр Гектор сел рядом и поправил на мне одеяло. Он не пытался прикасаться ко мне, как раньше, не искал близости.

Интересно, спал ли он с другими своими каэри? Что случилось с ними и почему он всё же решил вернуть именно меня?

— Я хотела поговорить с вами о другом, — я сделала глубокий вдох, осознавая, что моё обвинение может навечно настроить рыцаря против меня.

— С тобой.

Как хочет.

— Когда меня похитили… сэр Гектор, те люди говорили, что леди Элоиз использует на вас магию. В тот вечер я была там, за дверью. Вы… ты точно услышал бы меня, но не услышал. Я видела, как вы целовались. Ты не замечал совершенно ничего вокруг. И уже вернувшись в Гратан, я наблюдала, как она точно так же воздействовала на леди Валле. Разве твоя тётя стала бы обвинять меня настолько громко, когда ты требовал тишины? Все слушали тебя, кроме леди Валле, которой касалась леди Элоиз.

Я говорила быстро, тараторила, захлёбываясь от волнения. Сердце колотилось с безумной скоростью, я понятия не имела, какой реакции от него ждать.

— Что ты говоришь? — неверяще прошептал он.

Он даже огляделся, словно опасался, что нас могут подслушать.

— Твои чувства к леди Элоиз… Совершал ли ты что-то, что сам считал безумием, но потом внезапно менял своё мнение? Случалось ли то, чего ты никогда бы не сделал, но стоило ей прикоснуться к тебе — и всё сразу менялось?

— Ты обвиняешь леди Элоиз?! Мои чувства к ней настоящие. Всегда были!

От того, с какой горячностью он это произнёс, я поняла, что это правда. Но это совсем не означало, что хозяйка Гратана не оказывала на него воздействия.

— Я не знаю, как работает её магия. Но я и сама маг, да и ты тоже. Ты знаешь, что происходит, когда мы колдуем, как мы замираем, концентрируясь. Просто присмотрись.

— За такое обвинение тебя могут высечь, Сабин! — прошипел он. — Тебе не нужно выдумывать подобное. Леди Элоиз могла просто видеть Жана с кем-то другим. Это могла быть просто ошибка, а не умысел!

— Ты всегда возвращался после неё таким, будто мы друг другу чужие. Едва ли не ненавидел меня, но когда она далеко, твоё поведение меняется. Ты сам говорил мне, что чувствуешь, как теряешь себя, что с тобой что-то не так…

— Сабин!

С каждым словом что-то внутри меня медленно умирало. Остатки надежды, казалось, давно исчезнувшей, на то, что он поверит мне. Просто решит и поверит. Что сейчас, после всех часов в проруби, мне не придётся вновь бороться с ним за каждое своё слово.

— Сабин… — Видимо, он прочёл что-то по моему лицу. Голос смягчился.

Но я просто не знала, что ещё добавить. Он сам должен увидеть это. Заметить, как она концентрируется, колдуя. Как влияет на людей прикосновениями…

Он почти пришёл к этой мысли сам — в ночь перед моим похищением. Возможно, потому что леди Элоиз приходилось вкладывать в него всё больше магии, однако сейчас, за три месяца, её влияние стало куда мягче. Наверняка она давно убедила его, что в ней нет ничего подозрительного.

— Расскажи мне вновь обо всём, что произошло. О гроте, не скрывая ничего. Ты явно использовала свою магию, и оттого в твоей истории возникли бреши. Это чудо, что источник посветлел, и я больше никогда не позволю тебе так рисковать…

— Тогда зачем я вообще тебе нужна? Уверена, Мари-Клэр справляется с обязанностями каэри не хуже. Она опытна, неконфликтна. Ты не можешь дать мне принять решения, не можешь даже поверить мне, после того как сам говорил что веришь.

— Потому что с ними… другими каэри всё иначе. Это просто работа. Я не вижу в них людей…

— Во мне ты тоже человека не видел, так что дай себе время. По крайней мере, их ты называешь по имени, — горько ответила я.

— Это не единственная причина, — тяжело вздохнул он. — Послушай, давай вернёмся к твоему пути. Возможно, это поможет нам найти Жана…

Я пересказала всё, что знала, злясь на себя за то, что поддалась эмоциям. Возвращаясь в Гратан, я прекрасно понимала, что может случиться, и была готова к тому, что снова стану каэри сэра Гектора — потому что теперь я видела свою жизнь иначе.

В моих силах добиться не меньшего, чем Церис. Возможно, благодаря магии — даже большего. Сэр Гектор или любой другой маг, если того прикажет король, не станут серьёзной помехой, а могут даже оказаться союзниками.

Всю жизнь проживать так я точно не собиралась.