Глава 34. Бегство сквозь тьму

Я стояла, опираясь на Вульфа, и чувствовала, как магия возвращается в мои пальцы. Не ярко, не ослепительно, как раньше – скорее робко, неуверенно, будто она тоже испугалась этих цепей и теперь боялась выглянуть наружу. Но покалывание было.

– Нам нельзя выходить через главный вход, – сказала я, кивая в сторону полога палатки, где снаружи гремел бой. – Там ннас разорвут ещё до того, как мы сделаем шаг.

Вульф огляделся. Его взгляд упал на заднюю стену палатки – плотную чёрную ткань, натянутую на деревянные колья, взмахнул мечом.

Ткань с противным треском разошлась, открывая узкий проход в ночь. Снаружи пахло дымом, гарью и кровью. Где-то совсем рядом кричали люди.

Вульф шагнул в прорезь первым, потянул меня за собой. Ноги слушались плохо, но я заставила себя двигаться. Земля под подошвами была горячей где-то неподалёку горели палатки, и жар разлился по всему лагерю.

– Сюда, – сказал он и потянул меня влево, в узкий проход между двумя обгоревшими шатрами.

И тут из темноты вынырнул он.

Кассиан.

Я не узнала его сразу – он был весь в саже, с рассечённой бровью, из которой сочилась кровь. За его спиной – человек десять его бойцов, запыхавшихся и грязных. В руках Кассиан сжимал окровавленный меч.

– Жива, – выдохнул он, увидев меня. – Слава богам.

– Кассиан? – я моргнула. – Ты… ты пришёл?

– Не время для семейных разговоров, – отрезал Вульф. – Где остальные?

– Маг воды там, – Кассиан махнул рукой в сторону. – Без сознания. Нужно забрать его.

Мы побежали. Я почти не чувствовала ног, адреналин глушил боль. Вульф тащил меня за руку, не отпуская. Кассиан бежал рядом, прикрывая нас сбоку.

Маг воды лежал за грудой разбитых ящиков. Молодой парень с длинными русыми волосами, бледный, с тёмным пятном на груди. Дыхание было прерывистым, медленным.

– Жив, – констатировал Вульф, опускаясь на колено.

Кассиан кивнул, подхватил мага воды под мышки. Двое бойцов помогли ему взвалить тело на плечи.

– Уходим! – скомандовал Вульф.

Мы двинулись к северной окраине лагеря. Вокруг всё ещё горело, но здесь, на отшибе, бой стихал. Только редкие стражники попадались на пути – Вульф и его меч превращали их в тени прошлого за секунду. Кассиан со своими бойцами прикрывали нас с флангов.

Мы выскочили наружу.

Лес встретил нас прохладой и тишиной. Такой внезапной, что у меня заложило уши. Гул битвы остался за спиной, где всё ещё горели палатки и кричали люди. Но здесь, под деревьями, было почти спокойно.

Мы бежали. Не останавливаясь, не оглядываясь, пока лагерные костры не превратились в едва заметные точки вдали.

Кассиан первым рухнул на колени, опуская мага воды на землю. Бойцы окружили нас кольцом, выставляя мечи в сторону леса.

– Воды, – прохрипел Кассиан.

Ему подали флягу. Он плеснул немного на лицо мага. Тот застонал, открыл мутные глаза.

– Командор? – прошептал он.

– Молчи, – ответил Вульф. – Ты жив. Это главное.

Я сидела на траве, прислонившись спиной к дереву, и смотрела на небо. Две луны уже сели, и только редкие звёзды мерцали сквозь дым. Дышать было больно – лёгкие горели от бега, но я улыбалась.

– Мы выбрались, – сказала я вслух.

– Мы выбрались, – повторил Вульф, садясь рядом.

Он взял меня за руку и не отпускал.

Отряд Кассиана насчитывал теперь человек семь – те, кто выжил в этом аду. Они сидели у деревьев, перевязывали раны, пили воду из фляг.

– Что слышно с юга? – спросил Вульф у Кассиана.

Кассиан покачал головой, вытирая кровь с рассечённой брови.

– Ничего.

Они начали переговариваться, обсуждать направление. А я смотрела в сторону лагеря, где теперь затихали последние звуки битвы.

Раскольники проиграли.

Я не знала, сколько их полегло. И не хотела знать. Но одно понимала чётко: если на минуту Корин отвлёкся на них, то теперь всё его внимание будет сосредоточено на нас.

На мне.

Из леса появилось двое бойцов, которые привели лошадей оставленных во временном лагере.

Вульф подошёл, помог мне встать.

– Держись, – сказал он. – Путь будет долгим.

– Я в порядке, – соврала я, хотя ноги дрожали, и каждый шаг давался через силу.

Кассиан поднял мага воды, взвалил его на лошадь. Остальные бойцы изготовились к маршу.

– Едем, – сказал Кассиан.

Лес сомкнулся за нашими спинами.

Всё в нём болело.

Корин сидел на перевёрнутом ящике посреди разорённой палатки, и лекарь зашивал глубокую рану на плече, которую нанесли тени проклятых раскольников. Чёрный кристалл лежал на коленях, тусклый, почти погасший.

Лагерь горел. Не везде, но достаточно, чтобы небо над ним стало багровым.

– Две трети палаток уцелели, но припасы на южных складах сгорели дотла. Полторы тысячи солдат остались в строю и больше половины магов. Порядок в лагере восстановлен, – Доложил капитан.

Раскольников перебили почти всех. Их командир лежал с пробитой головой у входа в палатку. Корин приказал не хоронить, сжечь вместе с мусором.

– Сколько людей сможем отправить в погоню немедленно? – спросил он у капитана.

– Пятьдесят всадников, господин. Лучшие из лучших. Они выступят через десять минут.

Корин кивнул. Лекарь затянул последний шов, плеснул на рану спиртом. Боль была острой.

– Приведите её, – сказал он, глядя на капитана. – Живой. Если будет раненой, лечить на месте. Но чтоб она была живой.

– Слушаюсь.

Капитан развернулся и ушёл отдавать приказы.

Корин остался один. Он смотрел на огни, на чёрное знамя, которое всё ещё развевалось на ветру, и сжимал чётки, так что пальцы побелели.

– Ты не уйдёшь, Амалия, – прошептал он. – Ты нужна мне. И я найду тебя. Даже если для этого мне придётся сжечь весь этот мир.