Как рассказывала Света, Виолетта как довольно смышленая девушка, быстро схватывала материал и легко осваивала приемы. Да и вообще, учеба в институте ее сильно изменила. От той робкой и зажатой молчуньи из поезда не осталось и следа. Разве только чуть-чуть. Её приятели, с кем она приехала поступать, также изменились, однако я заметил, что они стали реже общаться друг с другом. Но что поделать, это жизнь. Она нашла новую компанию, и они, скорее всего, тоже.

Экзамены Переславская сдала. И сейчас мне очень хотелось посмотреть, на что она способна. Все-таки Нахимова отзывалась о подруге только с положительной стороны, иногда даже называла гением.

Схватка началась, но бойцы стояли не двинулись с места. Про Таранова ничего не могу сказать. Про таких обычно пишут «Ничем не отличился, был в массовке».

Таранов сначала пошел на девушку, но на полпути вдруг остановился, схватился за живот, упал на колени и закричал от боли.

— Лекаря! — крикнул судья.

Подбежал человек, поводил руками над парнем. Я даже послал Болванчика послушать, что там такое.

— Аппендикс, плюс понос, — сказал лекарь судье. — Советую доспехи снимать только в уборной или в ванне…

— Понял, — кивнул судья, а затем объявил, что бой окончен.

Мы все повернулись к Свете, которая стояла с удивленным лицом.

— Эм, я ее этому не учила… — замахала она руками.

Когда к нам на трибуну поднялась Виолетта, мы начали расспросы. Оказалось, она выучила продвинутую медицинскую магию и попробовала действовать от обратного.

— Я просто ускорила гниение еды в его желудке, — развела она руками.

— А аппендицит?

— Ну так получилось… — виновато улыбнулась она.

Мы похвалили ее за оригинальность и решили немного прогуляться. До начала второго раунда оставалось еще полчаса.

Расположившись на берегу озера в парке, я прилег на траву. Остальные тоже расселись рядом и принялись обсуждать поединки.

— Лора, что мы будем делать, если столкнемся с Виолеттой? — задал я вполне резонный вопрос. — Мне бы не хотелось обосраться у всех на виду.

— Да, озадачила она, конечно, многих, но не меня, — сказала Лора. — Она слабее нас по всем показателям, так что у меня получится заблокировать ее энергию, банально перебив нашей. Вот только вопрос в том, сколько она ее использует?

— Не хотелось бы мне сражаться против нее, да и против любого из друзей, — вздохнул я.

— И что, будешь сливать бои? — фыркнула Лора.

— А ты как думаешь? В бою нет места сантиментам, даже если они товарищеские. Придется драться.

Во времена моей спортивной карьеры, еще в далеком детстве, тренер вбил мне в голову, что даже если ты соревнуешься с другом, нельзя уступать. Только честный поединок покажет результаты тренировок. Если ты хорошо тренировался, ты и победишь, неважно кто перед тобой.

— Опять он улыбается, — ткнула в меня пальцем Света.

— Ага, я это частенько с ним замечаю, — кивнула Маша.

А еще Леня успокаивал Анну. Когда мы все принялись помогать ему, по громкой связи объявили о начале второго раунда.

Теперь народу на трибунах собралось куда больше. В основном те, кто выбыл в первом раунде. И больше всего народу в секторе специалистов.

Вот это поинтереснее. Против меня поставили Строганова.

— Миша, получается, мы следующие? — подошел ко мне Коля, когда мы находились в зоне формирования групп.

— Получается что так, — кивнул я.

— Надеюсь на хороший, честный поединок, — сказал он.

— Я тоже, Коль.

Хорошо, что он не вел себя, как предыдущий мой соперник, и не провоцировал агрессию. Строганов держался неплохо. На арену вышел с высоко поднятой головой и показал все, на что он способен. Проиграл он тоже достойно. Я не стал над ним издеваться, и мы даже неплохо пофехтовали.

Бои выиграли Дима со Светой и Виолеттой. У высокоранговых бойцов дела шли слишком хорошо: Маша, Леня, Вика и Арнольд победили всех своих соперников. Также прошли Трубецкой и Сурков. Еще Фанеров одержал уверенную победу.

Следующие поединки проходили куда быстрее. Грохотали ожесточенные битвы, и даже пару раз кое-кому отсекали конечности. Кто-то из студентов попытался убить противника, но вовремя вмешался судья и дисквалифицировал бойца.

Только под вечер сформировалась восьмерка финалистов.

Антон так и сидел на трибунах и с завистью наблюдал, как мы проходим все дальше. Правда он обзавелся флажками побольше.

— Итак, попрошу финалистов подняться на сцену! — произнес судья в зоне формирования. — Нахимова, Переславская, Кузнецов, Бердышев, Елисеева, Арбузов, Порядный и Фесиков.

Мы вышли на арену и встали в шеренгу. Лора вывела изображение других арен, и там происходило то же самое. Конечно, меня больше всего интересовала арена воинов. Там в шеренгу выстроились Маша, Вика, Арнольд, неожиданно Фанеров, Трубецкой, Леня и еще двое, чьи фамилии я не знал. Сурков, к моему сожалению, выбыл.

— Так, уважаемые студенты, — сказал судья. — Поздравляю с тем, что прошли в финал отборочных. Вы все умелые бойцы, однако лишь шестеро попадут на Универсиаду. Правила все знают, напоминать не надо?

Все отрицательно помотали головами.

Начиналось самое сложное. Сражения друг с другом — это семь боев, которые проходили без остановки. Закончил свой поединок, начинаешь новый или ждешь своего противника.

— Хмм, в таком случае выгоднее побеждать быстрее, чтобы оставалось время на отдых, — порекомендовала Лора.

— Спасибо, капитан, — ответил я. — Это и ежу понятно. Вот только ты не думай, что мы вдвоем такие умные. Как минимум Нахимова и Бердышев решили так же. Возможно, и еще кто-то.

Арену разделили на четыре сектора и пригласили троих судей.

Первыми сражались Света и Виолетта, я и Бердышев, Елисеева и Арбузов, Порядный Фесиков.

Не скрою, было интересно драться с Димой. Его аналитические способности и стратегия боя впечатляли. Но он не рассчитывал на Лору, и уже через десять минут у меня в копилке стало на одну победу больше. Света тоже одолела Виолетту, опередив ее заклинания, и просто связала ей руки с помощью воды.

Дальше Дима бился со Светой, я с Арбузовым, Елисеева с Фесиковым, Виолетта с Порядным.

Так мы и сражались, без остановки, по кругу. Переходя от одного противника к другому. Не могу сказать, что было легко, особенно против Светы и, на удивление, Елисеевой. Вот от кого не ожидал такой прыти и искусства владения мечом, так это от нее. Она оказалась скрытым менталом, способным подавлять волю и воздействовать на боевой дух. По идее, я должен был немедленно бросить оружие и сдаться.

Лора, наученная горьким опытом, когда агент ОМЗ смог вывести меня на чистую воду, быстро просекла этот прием.

Последний апгрейд в основном касался блокировки всех ментальных воздействий, но я тогда так вымотался и совсем не успел ее дослушать…

Елисеева действовала хитро. Со стороны никто бы не почувствовал ментальное воздействие, и все бы выглядело справедливая победа. Однако на то она и менталист…

Как же сильно она удивилась, когда ее магия не подействовала на меня, от слова совсем. Она попыталась достать меня мечом и, должен сказать, она могла составить конкуренцию как Маше, так и Свете, но… Победа осталась за мной.

К окончанию всех поединков я одержал семь побед. У Светы шесть — единственный проигрыш мне. Затем шла Елисеева с пятью победами и двумя поражениями мне и Свете. Далее Дима с четырьмя победами. Затем Виолетта с тремя. В итоге вылетели Фесиков с одной победой, и Порядный, которому вообще не удалось ни разу выиграть.

Когда подсчитывали результаты, я изрядно подустал. Энергии тратилось огромное количество. Особенно в сражении со Светой, и это она еще не перешла в свой сумасшедший режим. За что ей спасибо, иначе пришлось бы повозиться и потратить уйму энергии.

После оглашения результатов и чествования победителей, мы прошли на трибуны, где плотной кучкой уселись в самом низу и просто легли на сиденья.

— Знаешь, не думал, что будет настолько тяжело, — сказал я Лоре. — Даже сражение с теми китайцами показалось куда легче.

— А как же наши рыцарини? — напомнила Лора. — Судя по показателям, там ты устал примерно так же.

— Возможно, — согласился я. — Но тут, все-таки, не хотелось ударить в грязь лицом. И по времени все длилось куда дольше.

К нам спустился Антон, который нес два огромных флага. Где он успел их откопать, ума не приложу. Представляю, как ему обидно. Если бы не экзамены, драл бы он тут как тузик грелку, и мне пришлось бы попотеть…

— Неплохо выступили, — похвалил он нас, присев на ступеньку повыше. — Последние бои мне понравились.

— Ну надо же, эксперт Есенин решил снизойти до нас со своего княжеского места! — съязвила Света.

— Ага, как княжич говорю, у вас хорошие навыки, — без нотки сарказма сказал Антон.

Среди воинов лидером оказалась Маша. Кто бы сомневался? Интересно, что Фанеров проиграл только один бой — Маше, кому же еще? Он просто сдался, стоило бою начаться, и пал к ее ногам.

Трубецкой, паскуда, тоже прошел, хотя мне так хотелось, чтобы его поколотило как можно больше народу. Но, должен признать, его бесконечные походы в Дикую Зону дали свои результаты. Еще прошли Арнольд с Викой, и Леонид.

Тяжелый день, но плодотворный.

Когда мы встретились с ребятами, те тоже были сильно измотаны.

— Не хотите по пивку? — поинтересовался Арнольд, который поддерживал Вику под руку.

Отказались все, что огорчило здоровяка.

— Может просто перекусим в столовой и спать? — предложил я, чтобы он вообще не поник.

— Вот это другое дело! — сказал Дима. — Хорошая еда, лучшее лекарство! Тебе ли не знать, здоровяк⁈

— Да знаю я, — соврал Арнольд, явно услышав такое выражение впервые. — Пойдем!

Вот только когда мы перешагнули порог столовой, оказалось, что это место превратилось в банкетный зал. Кто-то отмечал возможность поучаствовать в Универсиаде, кто-то поздравлял товарищей, были и те, кто заедал поражение. В общем народу скопилось достаточно. Мы с трудом нашли свободный стол, куда мы могли поместиться всей компанией.

— Кстати, а где Фанеров? — поинтересовалась Вика.

— Ой, не напоминай, — скривилась Маша. — Его нет, и славно.

— Я видел, как ему позвонил отец, и он убежал, оправдываясь, что потерпел поражение, — пожал плечами Леонид.

— Кто бы что ни говорил, а этот фрукт силен, — заметила Вика.

— О да, Фанеров просто монстр, — кивнул Леня. — Думаю, он бы и в прошлом году смог пройти на Универсиаду.

— А почему не прошел? — спросила Виолетта.

— Встретился с Машей во время отборочных и так же сдался.

До Универсиады осталась неделя. Завтра начнут приезжать участники из других университетов.

— Миша, пора спать, — сообщила Лора, выводя показатели моего тела. — Надо отдохнуть и подготовиться к разбору сражений.

— Да, тут ты права, — согласился я.

Но у Маши были другие планы. Она незаметно для всех положила руку мне на колено и провела до паха, недвусмысленно намекая, что сегодня я буду ночевать не в институте.

— Вы извините нас, — сказал я, поднимаясь и хватая Кутузову за руку. — Мы пойдем спать.

— Быстро вы, — ухмыльнулся Дима. — Хотя в этом деле лучше пораньше лечь, чтобы выспаться.

— Я тебе уже говорил, что у тебя слишком длинный язык?

— Девушки мне часто такое говорят, — хохотнул Дима. — А вот от парня я слышу это впервые.

— Мне кажется, тебе соврали, — кинул я в ответку. — Будь он реально длинным, ты бы не болтал, а работал им в другом месте.

— А ты хорош! — щелкнул пальцами Бердышев под общий смех компании.

На веселой ноте мы отправились к Маше на квартиру.

* * *

Центральное здание ОМЗ (Организация Ментальной Защиты)

г. Москва

Юрий Станиславович весь день был на нервах. Работа не работалась, дела не делались. Перед ним лежал предварительный отчет расследования смерти агента у дома Бердышевых, но начальник читал бумаги снова и снова, а информация никак не желала откладываться в голове. А все потому что сегодня у его дочки в институте отборочные на Универсиаду.

Накануне она позвонила и обрадовала отца, что успешно сдала экзамены и сможет участвовать в отборе.

Она сказала, что позвонит вечером, и Юрий Станиславович постоянно срывался к трубке, когда звонили по работе. От чего он только сильнее нервничал и кричал на всех. Хотел побыстрее освободить линию, вдруг позвонит дочка.

В дверь постучались.

— Входи уже, Прохор, достал постоянно стучаться! — рявкнул начальник.

— Извините, привычка, — вошел в кабинет парень. — Вы просмотрели документы?

— Давай ты мне в двух словах, — он показал на кресло напротив. — Жду важного звонка.

— Из института? — улыбнулся Прохор. — Слышал у них сейчас…

— Молчи! — рявкнул Юрий Станиславович. — Молчи! Ничего не говори!

— Простите, — он прокашлялся и стал серьезным. — Поездка к Бердышеву ничего не дала. Трубецкой подтвердил, что он хотел купить у тридцать второго какую-то информацию о каком-то необычном человеке. Скорее всего, имеется в виду тот, который взорвался в машине вместе с нашим агентом.

— И все? — удивился начальник ОМЗ.

Он махнул рукой, и за спиной чашки пришли в движение. Банка с растворимым кофе вылетела из шкафа, следом бутылочка коньяка.

— Будешь? — спросил он у Прохора.

— Простите, Юрий Станиславович, мы же вроде на работе… — неуверенно сказал Прохор, глядя на бутылку дорогого коньяка, из которой коричневая жидкость тонкой струйкой полилась в чашку.

— Я твой начальник! Пей, это приказ! — Вторая чашка начала движение в сторону Прохора. — От одной чашки кофе ничего страшного не будет.

— Если только чуть-чуть, на донышке, — проговорил Прохор и показал характерный жест пальцами.

Как только чашки оказались у них в руках, оба кивнули друг другу и сделали по глотку.

Прохор тут же закашлялся.

— Что, крепкий? — невинно спросил начальник. — Видимо, много положил, прости старика.

— Ничего, очень вкусный, забористый, — прокашлявшись, ответил Прохор, и его щеки слегка порозовели. — Слышали недавние новости?

— Да какие новости? Ты же знаешь, я весь день на работе, — пожал начальник ОМЗ плечами. — Так, иногда к Государю на партейку шахмат заскочу. Вот Горький недавно заходил к Его Высочеству. Все хочу с ним сыграть, а то батюшка его хвалит. — Он сделал глоток и блаженно улыбнулся. — Так что в столице творится, какие сплетни?

— Да вот недавно, представляете, в прямом эфире барон разоблачил графа Налимова с потрохами! Там и наркотики, и контрабанда и черт знает что! Налимов разозлился и пошел войной на этого барона, а тот в одиночку смог его размотать.

— Размотать? — удивился Юрий Станиславович. — Этот ваш сленг…

— Простите, победил его, практически в одиночку, — поправился Прохор. — Графа посадили в изолятор до суда, а он еще и сбежал.

— Ого! — удивился начальник. — Чего только не бывает? Должно быть, сильный барон оказался.

— А вот это уже интереснее, — улыбнулся Прохор, перейдя к кульминации. — Этот барон учи…

Раздался звонок, и начальник коршуном набросился на телефон.

— Ало! — с напряженным лицом крикнул он и тут же расплылся в улыбке. — Привет, доченька. Ну что, ну как? Рассказывай! Не томи старика!

Прохор подождал, пока его начальник не наговорится с дочкой.

— Прошла? — воскликнул он и вскочил со стула. — Ай молодец! Ты моя хорошая! Я обязательно приеду на Универсиаду! Да у меня все хорошо. Ты лучше скажи, как прошли поединки? Все нормально?.. Что? Ты проиграла два боя⁉ Нахимовой? Ну ладно, это не обидно. Она же не слетела с катушек? Ну слава богу… Нет-нет что ты⁈ просто я переживаю! А второй кто? Кузнецов? Тот парень, о котором ты говорила?.. Интересно… О, даже так… Хм… Ну давай приеду, и ты меня с ним познакомишь? Нет, познакомишь! Что тебе для отца жалко что ли?.. Спасибо, ты у меня умница! С меня подарочек! Какой? А какой ты хочешь, выбери, я оплачу! Да, беги, я тебя тоже люблю!

Юрий Станиславович упал в кресло с довольным лицом. Он был полностью удовлетворен. Его дочь попала на Универсиаду. Может, пока не раскрыли ее способности, она сможет нормально отучиться, познакомиться с новыми ребятами, завести друзей и подруг. Он очень этого хотел.

— Ну как там? Все удачно? — осторожно поинтересовался Прохор.

— Представляешь, моя доченька будет участвовать в Универсиаде! — гордо сказал начальник. — Надо позвонить женам, обрадовать. Поедешь со мной через неделю в Широково? Там же у нас есть дела?

— Конечно, — улыбнулся Прохор. — Нам надо проверить пару человек, которые называют себя Музыкантами. Я слышал, что князь Горький будет у себя. Может, у вас получится сыграть с ним партейку.

— Это ты молодец! Хорошо подметил! — улыбнулся Юрий Станиславович. — Так о чем ты там рассказывал? Кажется, о сбежавшем графе и бароне? Так что барон, говоришь, его в одиночку размотал?

— Фу, Юрий Станиславович, что за сленг⁈ — попробовал пошутить Прохор.

— От вас, молодежи, понабрался этой похабщины! — улыбнулся начальник. Настроение было отличное, и в такие моменты он мог позволить себе немного вольностей. — Так и что там с этим бароном? Какой-нибудь магистр?

— Нет. — Прохор взял небольшую паузу. — Это Михаил Кузнецов. Он же и победил вашу дочь.