Утро выдалось скучное и тягучее. Проснулся я рано, переполняемый чувством собственной гордости.

— Доволен, что переиграл целого графа? — Лора лежала рядом, укрывшись одеялом, и только стройная нога вылезала наружу.

— Доволен, — не стал скрывать я, приступив к тренировке.

Мои физические и энергетические показатели за последнее время серьезно выросли. Поэтому мне приходилось изощряться и придумывать более сложные упражнения.

Эх, на будущее надо задуматься о собственном тренажерном зале.

Для меня не было проблемой отжиматься от пола, стоя на руках, или стоять в планке час с утяжелителями. Также приходилось уделять время растяжке, что тоже немаловажно.

Мы с Лорой еще погоняли энергию по каналам, помедитировали и поучились перебрасывать накопленные запасы с одного места в другое, что делало формирование заклинаний куда эффективней и быстрее. В моем хранилище это выглядело как небольшое цунами, которое перекатывалось с одного края света в другой.

Когда моя тренировка была закончена, я протестировал все базовые заклинания, принял душ и спустился на завтрак. Трофим подготовил список снаряжения для продажи.

Да уж, негусто. Я думал, будет куда больше.

— Оставил только целые, — развел он руками.

— Трофим, не против, если мы поедем в оружейку вместе? Хочу познакомиться с твоим другом?

— Конечно, давно пора!

Мы договорились поехать после обхода поместья. Следовало ознакомиться с делами куда пристальней.

Первым делом я посетил строителей, которые приступили к рытью котлована. Мы перекинулись парой фраз, скорректировали место, и они продолжили. Техника работала полным ходом. На мой вопрос, почему бы не использовать магию земли, они сослались на дороговизну. В штате компании всего два мага, и они постоянно заняты на государственных объектах.

Дальше я направился к конюшне, где тренировались мои рыцарини и вполне успешно. Они быстро схватывали все, что им говорил учитель. Они даже немного экспериментировали с заклинаниями.

— Привет юным студентам! — поприветствовал я всех и присел чуть в стороне, решив понаблюдать за ходом обучения.

— Доброе утро, господин, — поклонился конюх.

Девушки только кивнули, пытаясь сосредоточиться — держали водный шар у себя над головой.

Видимо поэтому они были в одних тонких купальниках… Опять дамы за свое? или меня одного немного смущают их наряды?

Скоро уеду в КИИМ, и не будет постоянных искушений. Там ждет Маша!

Вот и первый водный шар лопнул, облив Андромеду с ног до головы.

— Да блин! — раздосадовано воскликнула она.

— Соберись! — рявкнул Емеля. — Попробуй собрать воду и создать шар!

Мне даже стало интересно — а смогу ли я также? Непроизвольно я сделал то же самое. Все-таки в сравнении с новичками разница налицо. Водный шар я почти не ощущал. Можно было вообще отдать его под полный контроль Лоры.

— Неплохо, господин. Попробуйте все стихии? — предложил Емеля.

— А давай! — кивнул я, и над моей головой закружились все четыре стихии.

— Отлично, господин! — улыбнулся Емеля. — А сможете одновременно еще и заморозить воду! А потом воздух пропитать огнем или землей?

Казалось бы, ничего сложного. Однако, удерживая три стихии, формировать четвертую было жуть как непросто. Потратил я на это около десяти минут, да так и не добился успеха.

— Задачка… — сказал я, в очередной раз пытаясь заморозить воду и не потерять контроль над остальными стихиями. — Добью в следующий раз. а сейчас, прошу прощения, должен откланяться.

— Миша, ну ты слабак! — хихикала Лора. — Иди и спроси у холодильника, как тебе лучше справиться!

— Кому-то давно не давали по ее красивой жопке?

В ответ я услышал только смех.

Пока я возвращался домой, мне позвонил Островский.

— Михаил, приветствую, — сказал он и, судя по голосу, у него были не самые радостные вести.

— Доброе утро, Николай Романович, — насторожился я. — Что-то случилось?

— Да, Михаил. — Он как-то грустно вздохнул. — Вы новости не смотрели?

— Нет, руки не дошли… А там что-то интересное?

— Думаю, будет лучше, если я вам сам расскажу. — Он прокашлялся и продолжил. — Сегодня ночью граф Налимов сбежал из камеры временного содержания. Все жандармы, которые его охраняли, найдены мертвыми.

— Что? — Сначала я даже не поверил. — Как он сбежал? Ему помогли?

— Пока ничего толком неизвестно, но нос сюда уже сунула Императорская Канцелярия. Дело приняло куда более серьезный оборот, так что нам с вами сегодня придется заехать к ним в отдел для дачи показаний. Я ваш представитель во всех органах власти.

— Хорошо, тогда я выезжаю к вам.

— Жду.

Тут же рядом появилась Лора. Она смотрела на меня задумчивым взглядом и ждала ответа.

— Что думаешь? — поинтересовался я.

— Он не пойдет сразу в лобовую, вот что я думаю, — сказала она. — Он не дурак. Первоначальная истерика схлынула, и теперь он начнет готовиться тщательнее.

— Но как ему удалось сбежать? Он же просто никакой? — вспоминая состояние Налимова, удивился я.

— Сама не понимаю. Только если ему кто-то помог…

Я зашел в дом, вызвал такси и сообщил Трофиму, что наша поездка пока откладывается. Он уже знал обо всем, и предупредил, что теперь за графом начнется настоящая охота.

Да сколько угодно. Чем быстрее я выйду на всю эту шоблу, тем скорее смогу жить нормально, чтобы наконец стать самым сильным!

До юридической конторы я добрался в мгновение ока. Спасибо Даниле. В холле меня встретила Надежда и ввела в курс дела. Затем провела к боссу.

— Короче, Михаил, отвечать буду я, как твой представитель, — сказал Островский, когда мы обменялись рукопожатиями. — Тебе надо только подтверждать мои слова. В этом деле мы абсолютно чисты, как защищающаяся сторона.

— Как-то вы это не уверенно сказали, — попытался пошутить я. Лора подтвердила, что он и вправду волнуется.

— Визиты в ИК это та еще бумажная волокита, — отмахнулся он. — Поехали. Чем раньше начнем, тем быстрее закончим.

Ехали мы на его лимузине. Довольно удобном, почти таком же как у Бердышева, хотя и со своими примочками.

Как оказалось, Имперская Канцелярия располагалась прямо на красной площади, рядом с Кремлем. А ведь это место я так и не посмотрел. Интересно, насколько оно отличается?

— Не думал, что побываю в самом центре столицы, при таких обстоятельствах, — сказал я Лоре.

— У нас еще вся жизнь впереди! — подбодрила она. — Успеешь нагуляться.

Вот только поглядеть на местную Спасскую башню и Покровский Собор мне так и не дали. Мы ехали вдоль стены и свернули под арку, где заехали на подземную парковку. Там нас встретила охрана и просканировала машину. Затем они проверили документы и подтвердили наш визит.

— Сюда пускают только по вызову или запросу, — пояснил Островский.

Дальше мы поднялись на лифте и вышли в огромный зал. Панорамные окна освещали все пространство. Шикарная хрустальная люстра, множество бюстов в честь каких-то героев этого мира. Под одной значилось — «Князь Юрий Алексеевич Достоевский». Сколько же тут знакомых фамилий? И чем они знамениты, что их статуи стоят в таком месте?

— Михаил, не отставайте, — окликнул меня Островский, поднимаясь по большой мраморной лестнице, на ступенях которой лежали красные бархатные ковры.

Мы прошли на третий этаж и через огромные позолоченные двери ступили в приемную, где за дубовым столом сидел мужчина лет тридцати. Слегка полноват, с парочкой подбородков и маленькими глазками. Впрочем, их неплохо увеличивали очки с толстыми линзами.

На табличке надпись «Помощник следователя Имперской канцелярии по делам аристократов. Я. Н. Кожедуб»

— Ба, тот дерзкий помощник⁈ — удивилась Лора.

— Вот только с ним мне проблем не хватало, — вздохнул я, представляя, как он сейчас начнет выделываться и затягивать процесс.

Однако все получилось куда быстрее. Как только Кожедуб увидел Островского, подорвался и вытянулся по стойке «смирно», расплываясь в поклонах.

— Доброе утро, ваше сиятельство! — чересчур громко произнес он.

— У себя? — Николай Романович только кивнул на дверь.

— Да, ожидает… — чуть тише сказал помощник. — А это с вами… — Он перевел на меня взгляд. Как будто до него начало доходить.

— Да, да, он самый, — помог я ему подобрать слова. — Не успел ты доехать за подписью.

Он только захлопал глазами и начал открывать рот, как рыба, выброшенная на берег.

— Михаил, пошли, — позвал Островский.

Он остановился у невзрачной деревянной двери, которая выглядела куда скромнее, чем та, которую мы миновали. Странно.

На табличке, прибитой к двери единственным гвоздем, значилось: «Следователь Имперской канцелярии по делам аристократов Ф. Э. Дзержинский»

— Еще один однофамилец? — удивилась Лора. — Или…

— Мне уже все равно, — пожал я плечами.

Николай Романович постучался два раза и без приглашения вошел.

Небольшой кабинет с оштукатуренными стенами. Огромное количество полок с какими-то папками, расставленными по алфавиту. Одинокая зеленая лампа освещала это крохотное пространство с плотно занавешенными шторами.

У дальней стены стояла обычная школьная парта, на которой лежали кучи папок. Еще куча возвышалась на полу, словно баррикада из бумаги.

За этим дешевеньким столом сидел мужчина с массивными залысинами, козлиной бородкой и густыми усами. Взгляд был пронзающий, с легким прищуром и хитринкой — словно этот следователь знал о тебе все.

— Ну здравствуй, Феликс, — спокойно сказал Островский, как только за нами закрылась дверь. — Мы пришли.

— О! Коля, Михаил, приветствую! — вскочил со своего места следователь. — Проходите, садитесь!

— Как я ненавижу этот твой кабинет, — оглядываясь, сказал Островский. — И еще этот твой стул… Не хочешь поменяться с помощником местами?

— Да ну ты что! — развел он руками и, прикрыв глаза, сделал глубокий вдох. — Эта атмосфера безысходности и уныния, ну разве не чудесно? Ты даже не представляешь, как мне доставляет удовольствие видеть, как разного рода баранчики да графья ломаются, когда оказываются в этом кабинете и присаживаются на мои стулья. Гостю должно быть неудобно, гость должен быть смешон. Иначе, какое от него удовольствие? Ох, простите, — посмотрел он на меня и осекся. — Не хотел вас обидеть.

— Ничего, мы не обидчивые, — отшутился я.

— Вот и отлично! — Он указал нам еще раз на деревянные стулья, а сам прошел за стол. — Ну, приступим. Думаю, времени много не займу.

Мы не без труда уселись на неудобные скрипучие стулья, а Дзержинский открыл небольшую папку, надел круглые очки и взял ручку.

— Для начала, Коля, я так понимаю, ты его представитель?

— Да, вот бумаги, — сказал Островский и положил документы перед ним.

— Ага, хорошо, — сделал он пометку. — Михаил, как давно вы знаете Налимова?

— Он знает его третий день, — ответил за меня Островский.

Следователь сделал еще пометку.

— Расскажите, что же произошло в начале вашего знакомства?

Островский и пересказал все достаточно подробно.

— Ого, как он хорошо все проверил! Даже диалоги почти дословные!

Николай Романович расписал все подробности того дня, когда я поссорился с двумя женами Налимова.

— Кстати, про девушек… — Дзержинский облизнул палец и перевернул страницу. — Кто такие? Откуда?

— Мой клиент даровал им титул рыцарей, и они буквально несколькими часами ранее вступили в его род, — ответил Островский.

— Николай, я спросил, откуда они? — с нажимом поинтересовался Дзержинский.

— Это относится к делу?

— Нет… — Еще пометка.

Мы просидели у него еще часа два, отвечая на его каверзные вопросы. Ну как отвечали. Говорил по большей части Николай Романович, а я только кивал и изредка подтверждал, хмурясь под его хитрым взглядом. Следак, одно слово.

— Хорошо, на этом закончили! — наконец захлопнул Дзержинский папку и встал. — Михаил, я слышал, у вас неплохие результаты в институте.

— Не могу сказать за себя, — ответил я. — Но раз у вас такие сведения, то я рад, что преподаватели хорошего обо мне мнения.

Один вид этого человека буквально говорил, что он может узнать все, что захочет. И ничего его не остановит.

— Лора, просканируй помещение, и этого следователя заодно, — попросил я помощницу.

— Тут все глухо. Артефакты, — пояснила Лора. — А вот этого человека… Могу только сказать, что он очень сильный маг со своими секретами.

— Ну еще бы… — Даже не следовало удивляться. Походу, придется потратить кучу энергии на прокачку Лоры, чтобы она могла сканировать подобных персонажей.

— Всего доброго, — напоследок сказал Феликс, и они с Островским обменялись рукопожатиями. — И вам, Михаил, удачи. Надеюсь, скоро увидимся при других обстоятельствах. — И мы тоже пожали друг другу руки.

Естественно, этот любопытный маг захотел меня проверить. И каждый из них думает, что им это удастся. Я же еще студент, молодой пацан по сравнению с такими великими и могучими!

Очевиднее некуда, что следователем Имперской канцелярии абы кто не становится. И если человек получил такую должность, он очень силен. Как минимум архимаг, если не больше.

Он не отпускал мою руку, и я почувствовал чужое присутствие во внутреннем хранилище. Пришлось отправиться и мне туда.

А вот и он. Пытается прорваться на мой пляж. Лора уже на страже и обороняет вход.

Раз это мой мир, то почему бы не сделать, как удобно мне? Немного фантазии, и вот мы стоим у него в приемной. Дзержинский пытался попасть к себе в кабинет.

— Вам говорили, что врываться в чужие хранилища без спросу нехорошо? — Я стоял у него за спиной. Он даже не заметил меня и подпрыгнул от неожиданности.

— Ох, простите, не ожидал, что вы окажетесь тут… — И буквально растворился, вернувшись в реальность.

Вся эта сцена у меня в голове длилась не больше полсекунды. Островский даже не заметил изменений в настроении следователя.

А он стал куда сосредоточеннее.

— Коля, я хочу поговорить с этим парнем наедине! — приказным тоном сказал Дзержинский.

— Не положено! По закону, я как представитель… — начал было ругаться Николай Романович.

— Выйди, — тихо произнес Дзержинский, и его тень начала постепенно расползаться, захватывая все светлые участки в комнате.

Островский посмотрел на меня серьезным взглядом, как бы спрашивая, нужна ли мне помощь, но я покачал головой. Да и чем бы он мне помог? Если уж следователь всерьез захотел выставить его за дверь. Таков закон. Кто сильнее, тот и прав.

— Ладно, — наконец кивнул мой представитель. — Но, Феликс, все что он скажет, не имеет никакого отношения к делу, ясно? Иначе мы будет говорить с тобой в другой обстановке.

— Да не боись, — подмигнул Феликс Эдмундович. — Я так, на пару вопросиков. — И не дожидаясь ответа, захлопнул дверь.

— Ну, Михаил, кто ты такой? — с порога спросил он, и в голосе послышалась угроза.

— Мы должны бояться? — усмехнулась Лора. — Этот следак хочет прочесть тебя. Ну давай, теперь еще и ты…

Она была права. Сколько же на моем пути вставало таких деловых и сильных людей? Кутузов, Есенин, Горький и никто от меня так и не узнал ничего лишнего. А тут этот противный хрен решил поиграть в крутого?

— Не понимаю, о чем вы, — сделав невинное лицо, я пожал плечами.

— Ты со мной не играй! Я таких как ты, уже видел! — повысил голос Дзержинский. — Как ты понял, что я проник в хранилище? Что за той дверью?

— Просто хорошо учился в КИИМе. Нам объяснили все тонкости медитации. А за дверью, уж простите, мои личные вещи. Я не обязан вам открываться, хотя вы и так должны были догадаться. — Я перестал улыбаться и тоже разговаривал серьезным тоном. — Мне не нравится, когда без спросу вторгаются на мою территорию. Все государственные мужи такие? Думают, что им все позволено? Неужели вы не можете просто служить своей стране верой и правдой, а только и способны лезть, куда вас не звали? А как же горячее сердце, холодная голова и чистые руки?

Дзержинский быстро изменился в лице. Его напускная суровость спала. Глаза подобрели, и он посмотрел на меня каким-то отеческим взглядом.

— Подловил… — улыбнулся он и открыл дверь. — Вы свободны, барон Кузнецов.

Нас встретил Островский, который все стоял и буравил дверь хмурым взглядом.

— Все нормально? — спросил он у меня.

Я только кивнул.

— Коля, на пару слов… — окликнул следователь.

— Идите, я подожду у машины, — сказал я Островскому и незаметно подложил детальку Болванчика к порогу, сделав вид, что завязываю шнурки.

Как только я ушел, Николай Романович подошел к Дзержинскому.

— И что это было⁈ — зашипел Островский.

— Знаешь, Коля, меня только что поставил на место студент. Напомнил, зачем я пошел служить Родине… И еще мои слова про сердце и руки откуда-то знает, ух, негодник!

— Хм, Кутузов тоже о нем отозвался, как о хорошем башковитом парне, — усмехнулся Островский.

— Я сделаю все, что смогу, чтобы помочь с Налимовым. Вот, тут все подробности с места преступления.

— Есть подозреваемые? — спросил Островский.

— Похоже на дело рук общества «Зодиак».

— Уже сорок лет про них ничего не слышно!

— Как видишь! И твой пацан их очень интересует.