о. Сахалин.

Дворецкий рода Леонтьевых Остап Портупейкин бежал через бесконечные коридоры огромного поместья для того, чтобы сообщить не самую приятную новость.

Остап где-то читал, что в древности гонцов, принесших плохие вести, казнили. А новости были и вправду хреновые. Как бы не распрощаться с жизнью после такого!

— Ваша светлость, не велите казнить! Велите слово молвить! — ворвавшись в кабинет хозяина, дворецкий рухнул на колени.

Помимо князя Валерия Леонтьева находился князь и старый партнер Валерий Меладзе. Когда ворвался слуга, оба слегка удивились.

Леонтьев был довольно опытным бизнесменом и воином и понял, что просто так его дворецкий не валялся бы на брюхе.

— Встань, — властно скомандовал он.

Портупейкин быстро поднялся.

— Ну! — требовательно прогремел хозяин поместья. — Мне из тебя по слову доставать?

— Простите, господин, — дворецкий поклонился. — У нас ЧП.

Оба князя всецело повернулись к нему. Могло произойти что угодно: от обрушения шахт до появления монстров или диверсантов. Бывали даже набеги, пару раз местные жители устраивали бунты из-за низких зарплат и большого рабочего дня. Но когда прилюдно пришлось казнить несколько простолюдинов, никто не дергался. Неужели, что-то подобное?

— Заключенный сбежал!

Леонтьев и Меладзе переглянулись. У обоих дохрена народу в клетках, так что пока непонятно, о ком речь.

— Замечательно, — непонимающе ответил Леонтьев. — Но кто сбежал? Почему охрана бездействует? Поймать и убить. Делов-то! Мне беглецы не нужны.

— В том и дело, что это тот самый заключенный, которого охраняли наши люди и наемники, — протараторил дворецкий. — Смогли выжить только парочка солдат. Они скрылись через секретный проход.

Леонтьев и Меладзе оба подскочили из кресел.

— Что? Тот служака сбежал? Как это возможно? — начал суетиться Меладзе. — Где Кузнецов?

— Он в Широково, — ответил Леонтьев. — Проверял буквально час назад.

— Зараза! — прорычал Меладзе.

Князь Валерий Леонтьев посмотрел на своего дворецкого, и судя по взгляду, ему надо быть сейчас очень аккуратным как в действиях, так и в словах.

— Начальника охраны ко мне, быстро! — прорычал он. — И поднять всех на поиски сбежавших. Кто это был? Приметы?

— Что говорят выжившие солдаты? — спросил Меладзе.

— Говорят, что это шесть девушек… — испуганно произнес Остап, параллельно вспоминая, успел ли написать завещание.

Князья переглянулись еще раз.

— Я к себе, — сообщил Меладзе, быстро собирая бумаги со стола. — Приеду домой, созвонимся, обсудим.

— Да, — кивнул Леонтьев и перевел взгляд на дворецкого. — Ты еще здесь? Быстро начальника охраны!

— Простите, господин, — ему осталось сообщить о последней новости. — Пожалуйста, включите телевизор.

Меладзе застыл с документами. Леонтьев без лишних слов взял пульт и включил канал.

'… закончились успехом и теперь можно смело заявлять, что Европейский альянс нуждается в экспорте нашего леса и большой части кристаллов.

А теперь к новостям из мира аристократов. И сегодня у нас очередная сенсация, или можно сказать, необдуманный поступок? Тут решать каждому зрителю самостоятельно.

На прямой линии студия нашего канала из Широково. Граф, который в последнее время будоражит публику если не раз в неделю, то раз в месяц уж точно, собирается сделать какое-то очень важное заявление! Итак, не будем долго тянуть! Передаю слово ведущему Альберту.

Альберт, здравствуйте!'

На экране появился новый ведущий. На заднем фоне в затемнении виднелась фигура мужчины.

'Добрый день, Аркадий!

Сегодня у нас в гостях один из самых эпатажных, я бы даже сказал, бунтарей из мира аристократии — граф Михаил Кузнецов! Давайте сразу же перейдем к делу и дадим ему слово'.

Камера надвинулась на фигуру в тени, и это оказался молодой граф.

Добрый день, господин Кузнецов!

— Здравствуйте, Альберт! Если не возражаете, я перейду сразу к делу. Хочу объявить официальную войну князьям с Сахалина. Валерию Леонтьеву и его тезке, князю Меладзе.

— Что? Погодите? Что вы сказали? Вы же шутите? Сразу двум князьям? Вы уверены? Это же шутка?

— Никаких шуток. Они нанесли мне репутационный и моральный ущерб, и за это должны искупить вину кровью.

— Что же случилось?

— Никаких подробностей. А теперь извините, мне надо готовиться к войне.'

Леонтьев рассмеялся. Его товарищ довольно хмыкнул в ладошку.

— Забавно, он и вправду это сделал. Все как мы и планировали! — радостно сказал Меладзе. — Красиво он вошел в нашу жизнь и красиво уйдет из нее!

— Да, дурачок-граф, — улыбнулся Леонтьев. — Давай готовиться. Наши отряды готовы?

— Мой точно, — кивнул его партнер. — Сорок человек в двадцати километрах от поместья Кузнецова.

— Замечательно, — сказал князь Меладзе. — Пусть немного потреплют его. Сомневаюсь, что они смогут нанести нам сильный ущерб, но это только подзадорит Кузнецова на необдуманные действия.

* * *

С телестудии я вышел в приподнятом настроении. Теперь отступать некуда. Либо они, либо я. Что-то мне подсказывало, что они не станут со мной церемониться и убьют при первой же возможности. Ах, да это Лора мне шепнула.

И да, я оперативно вырубил телефон, чтобы мне не названивали разные… В общем все.

Уверен, меня захочет отчитать каждый, кто посмотрел эфир. Ну, что ж, простите, но абонент не абонент.

Сейчас же я пошел к Маше домой. Генерал Кутузов вернулся из Красноярска примерно в одно время с Трофимом и сейчас находился дома. Я перед эфиром спросил у Маши.

До квартиры я добрался в мгновение ока, и Сергей Михайлович сам открыл мне дверь.

— Так, герой, а ну-ка заходи, — он отошел в сторону, пропуская меня в квартиру.

Я быстро зашел в квартиру.

— Я так понимаю, ты за истребителем? — улыбнулся военный и погладил усы.

— Совершенно верно, — его проницательность мне на руку. — Ночью. В час.

— Без проблем. Что-нибудь еще?

— На этом все.

— Уверен?

— Абсолютли!

— Тогда аэропорт Красноярска. Там тебя ждут.

— Спасибо, я пойду, — я уже развернулся и открыл дверь.

Кутузов хмыкнул, намекая, что ему еще есть, что сказать. Я остановился и повернулся к нему.

— Миша… Не погибни, не разбей сердце моей дочери… — Кутузов тщательно подбирал слова. — Я верю в твои силы, но будь осторожен.

— Да, Сергей Михайлович, через несколько дней все закончится.

Мы пожали друг другу руки, и я ушел.

* * *

— Ты почему отключил телефон! Ты вообще с ума сошел?

Быстро же мои друзья добрались до моего поместья. Хвалю за скорость, не хвалю за истерики.

Дима, как всегда, кричал больше всех!

— Знал же, что мне начнут названивать все, кому не лень, — спокойно ответил я Диме.

Сейчас у меня нет времени возиться с ними и выслушивать нотации по поводу того, что я сам себе объявил смертный приговор. Я-то знал, что со мной все будет в порядке.

— Димон, давай я пока буду собираться, а ты попсихуй, ладно? — сообщил я и пошел наверх. За мной направились Дима, Антон и Виолетта.

Бердышев не унимался:

— Я не психую, просто ты делаешь фатальную ошибку! Как ты будешь отбиваться от князей? У них две армии! ДВЕ! У тебя, что? Несколько питомцев? Горничная, дворецкий и китайцы?

— Вообще-то они японцы и у меня есть гвардейцы. Вот недавно взял пять новых! Скоро они присоединятся к моей основной гвардии.

— Да? И где они? Что-то я не наблюдаю их!

— Так они сейчас с Трофимом. Там человек сорок вроде, — я сделал вид, что задумался. — Не помню точно. Мы их из Москвы привезли как самых лучших. Отобьемся!

Бердышев от такой информации только открыл рот и выпучил глаза. Судя по его выражению, у него в голове роилось множество мыслей, и он не знал с чего начать. И что-то мне подсказывает, у него на уме не самые лестные слова.

Но обстановку разрядил Антон:

— Миша, сорок человек… Даже сто не смогут противостоять армии, что придет сюда по твою душу. Ты просто физически не справишься.

Пока они пытались что-то мне доказать, я складывал в рюкзак самое необходимое. Болванчик сам сложился в чемодан. Ерх с недовольными флюидами все же согласился проехать со мной в небольшое путешествие. Затем я нацепил броню Толстого.

— А я и не буду драться с армией здесь, — улыбнулся я, прикрепляя Ерха и родовой меч к спине. — Я улетаю.

Тут уже Антон открыл рот и выпучил глаза.

— Миша, вот скажи, ты дурак? — произнес Дима. — Это два князя! Даже мой отец не суется к подобным личностям! Два!

Он даже пальцами показал сколько их. Мне надоели его истерики:

— Да я понял, Дима! Если вам больше нечего сказать, то прошу покинуть мое поместье. Я ожидаю доставку оборудования к вечеру и тут еще работы дохрена.

— Ты вообще нас не слушаешь⁈ — продолжил Бердышев.

— Уж кому, как не тебе знать, что все будет хорошо, — вздохнул я. — Да и к тому же, сейчас уже ничего не поделать. Война объявлена.

Я вышел из комнаты. Друзья посеменили за мной.

Вот только внизу меня ждала Маша.

— Кузнецов!!! — прокричала она на весь дом.

— Ну вот, начинается, — вздохнула Лора. — Сейчас будет новая волна упреков…

Но Маша оказалась куда спокойнее, чем предсказала помощница.

— И почему ты не предупредил меня, что идешь на телевидение? — возмутилась она. — Объявил войну, а я узнаю об этом только сейчас!

— Прости, не хотел лишний раз волновать, — пожал я плечами.

— Нужна помощь? — она подошла ближе и обняла меня. — Погоди, ты куда-то собрался?

Маша только заметила небольшой рюкзак и чемодан с Болванчиком.

— Ничего не надо, — помотал я головой и посмотрел на гостей. — Сейчас вам лучше тут не находиться. В любой момент могут напасть недружественные аристократы. А мне надо собираться.

По быстренькому выпроводив ребят, я созвал всех домашних, не считая гвардию и Угольков.

— Так, думаю, уже ни для кого не секрет, что мы вступили в состояние войны, — объявил я. — Трофим, ты с ребятами знаешь, что делать.

Он кивнул.

— Остальные, — сказал я Насте, Наде, Боре и Кицуне. — Вы сидите дома.

Хотя, судя по последним событиям, может, мне взять с собой лисенка? Он так хорошо показал себя в Дикой Зоне…

— Маруся с девочками когда приедут? — поинтересовался Трофим.

— Думаю, завтра, — ответил я.

На этом все разошлись выполнять свою работу.

Через пару часов к дому подъехала машина из института. Из нее вылезли Асая Рей и Василий Белозеров.

— Добрый вечер, Михаил, — помахала мне эта парочка. — Мы по поручению директора.

— Простите, Василий Клавдиевич, но решение окончательное, и никаких…

— Подожди, не перебивай Михаил-сан, — улыбнулся Асая Рей.

— Да, верно, — кивнул Белозеров. — У нас… скажем так, личная просьба от директора. Во время войны мы будем жить у тебя в поместье.

Это что за привилегии такие со стороны института? Они переживают за своего чемпиона Мировой Универсиады? Боятся, что я повторю судьбу прошлогоднего чемпиона?

— Ну оставайтесь. Трофим покажет вам гостевые комнаты, — пожал я плечами. — Настя отлично готовит. Надя посчитает вам налоги. А Боря… с Борей вы можете сыграть в карты.

— А директор далеко не дурак, — подметила Лора. — Послать кого-то вроде Звездочета было бы странно. Все же он аристократ и помогает тебе без официального представительства… это было бы нарушение. А тут…

— Горький прислал не аристократов, но сильных магов, — закончил я ее мысль.

— Верно, — хихикнула Лора.

Пока я относил сумки в машину, Трофим сообщил, что к нам подлетают грузовые дирижабли японской стороны.

— Меня только сейчас осенило… — начала Лора. — А куда они сядут?

Так! А это проблемка! Хоть рядом и поле, но все же такие огромные машины не могли долго находиться на простой траве. Нужна специальная установка или верфь.

Но вопрос решился сам собой.

С нами связались напрямую с дирижаблей и сообщили, что они разработаны для любой плоской поверхности, и никаких проблем не будет.

На этом мне стало спокойнее.

— Пошли встречать гостей с подарками, — махнул я Трофиму.

Рядом с поместьем было поле, где обычно тренировалась и гвардия, и мои рыцари. Сейчас туда заходили на посадку сразу пять дирижаблей.

— Слушай, как там с нашими солдатами? Куда ты их отправил? — поинтересовался я у Трофима, пока мы подходили к первому приземлившемуся аппарату.

— Отправил в лес, укреплять и устанавливать специальные маячки для раннего обнаружения противника, — пояснил он.

— И как скоро они закончат?

— Должны уже закончить. Идет сбор отряда. Они вернутся примерно через пару часов — к полуночи.

Первый дирижабль приземлился. Из кабины выпрыгнули несколько солдат и за ними их капитан, судя по форме. Именно он и подошел к нам.

— Здравствуйте, — начал он говорить на ломаном русском. — Я командир строительной военной бригады, Хаяо Миядзаки.

— Очень приятно, — поклонился я. — Граф Кузнецов.

— Я знаю вас, — почтенно кивнул он в ответ. — Вы ученик нашего великого Императора Мэйдзи! — он оглянулся на остальные машины. — Позвольте ввести вас в курс дела.

Мы с Трофимом переглянулись.

— Давайте, — кивнул я.

— Пока наши механики будут останавливать по всему периметру вашего поместья оборудование и станции ПВО, солдаты будут держать периметр для защиты.

— Да у меня есть кому защищать поместье, — пожал я плечами, но Трофим на меня строго посмотрел, мол, не перебивай, когда предлагают на халяву.

— О, прошу прощения, господин Кузнецов, — и Миядзаки опять поклонился. — Я не хотел вводить вас в заблуждение. Солдаты будут защищать не вас и ваше поместье, а механиков на период установки оборудования.

— А если кто-то нападет на них? — поинтересовался я.

— Тогда мы будем расценивать это как международный конфликт с нападавшим. Он познает всю мощь японского народа и нашей доблестной армии!

— То есть… — я начал соображать.

Командир же наклонился ко мне ближе и улыбнулся.

— Император специально прислал чуть больше людей, чем обычно. Сказал, что хуже не будет.

— А он хорош, — похвалила Лора Мэйдзи. — Реально хорош!

— Прошу прощения, тогда я могу вас оставить? — сказал я вслух. — Все строительные работы и вопросы прошу направлять либо этому человеку, — я кивнул на Трофима. — Или Надежде, моему финансовому помощнику.

— Благодарю, — кивнул командир Хаяо. — А вы разве не будете контролировать процесс установки?

— Простите, но у меня дела, — улыбнулся я. — И сомневаться в качестве японских мастеров у меня нет причин.

С этих слов военный буквально расцвел. Выпятив грудь, он улыбнулся и опять поклонился. Много поклонов. Очень много.

Передав бразды правления Трофиму, я направился к дому. Пора стартовать на аэродром.

— Миша, в свете последних событий, не будет ли проще взять с собой Посейдона? — сказала Лора. — Я крайне рекомендую это сделать.

— Разумное предложение, — согласился я.

По моим расчетам, японцы не установят все за сутки. А напасть на солдат другой страны князья побоятся.

Заглянув в дом, я нашел Надю и попросил оказывать любую помощь японцам. А затем пошел к моему водяному напарнику, по пути не забыв захватить бутылочку его любимой воды.

— Привет, приятель, — улыбнулся я, подойдя к бассейну. — Ну что, хочешь небольшое приключение? Всего ничего, туда и обратно.

— Да, — коротко ответил он, но потом добавил: — Говорят, враг силен…

— Я не собираюсь атаковать в лоб. Хотя есть у меня несколько идей.

— У меня большой опыт в битвах, — спокойно сказал водяной. — Никогда все не идет по плану.

— Ты забыл про Лору?

И помощница тут же появилась рядом.

— Как я могу забыть такую очаровательную девушку, — произнес он. — Когда выезжаем?

— Сейчас, — я открыл бутылку его любимой воды и опустил в бассейн.

— О, да-а-а-а, — блаженно протянул он и постепенно залез в емкость.

Не будет долгих проводов. Мы прыгнули в машину и поехали на аэродром.