Чуть ранее в кабинете директора КИИМ.

«Мария, ты выйдешь за меня?» — спросил Михаил с экрана телевизора.

В кабинете повисла гробовая тишина. Все повернулись к генералу Кутузову.

— ЧЕГО-О-О-О⁈ — вскочил он, и стул перевернулся. — Я не ослышался⁈

— Тише, приятель, — Нахимов оказался рядом, поглаживая Кутузова по спине. — Разве это плохой союз?

Сергей Михайлович посмотрел на него так, что у адмирала пропало желание что-либо говорить.

— Сережа, присядь, выдохни, — сказал Петр Петрович. — Я, так понимаю, ты не рад?

Кутузов пыхтел как паровоз, но все же слова царя игнорировать не стоило. Он поставил стул и уселся, уперев руки в колени.

— Да как же, моя любимая доча! — заворчал он, жестикулируя и показывая на экран. — Они же еще так мало знакомы! А вдруг он… Ну…

— Сережа, — рявкнул царь. — Чего ты тут, как индюк курлычешь? Тебе уже все сказали, что парень хороший! Чего ты упираешься⁈

— Да не упираюсь я! — развел руками генерал. — Вдруг она еще не готова? Она же еще совсем ребенок.

Все в кабинете закатили глаза. Даже царь.

— А кто говорил, что если Кузнецов победит, то подумаешь на счет свадьбы? — напомнил ему Нахимов.

— Так это ж только подумать!

В кармане у Кутузова зазвонил телефон.

— Крепитесь, Сергей Михайлович, — улыбнулся Белозеров, первым догадавшись, кто это.

Генерал посмотрел на экран, скривился, встал и вышел из кабинета.

— Да, дорогая, — ответил он.

— Сережа… — голос Марфы Андреевны звучал совсем не приветливо. — Я тут сижу, смотрю финал Универсиады…

— Да, дорогая, мы тоже, — вздохнул он.

— Не перебивай! — гаркнула она и продолжила фальшиво спокойным голосом. — Я, конечно, рада за Михаила, но не искренне. Но меня возмутило не это.

— Да, доро…

— Я сказала не перебивай! — прошипела она. — Ты слышал, что он ляпнул? Сережа! Этот парень странный! С амнезией! Непонятно откуда взявшийся пацан, который чуть больше чем за полгода смог выиграть Мировую Универсиаду! Ты скажи, такое возможно?

Генерал молчал, ожидая дальнейшего монолога любимой жены.

— Ну и чего ты дышишь в трубку⁈ Отвечай!!!

— Да, дорогая. Например, Есенин…

— Да вы задрали меня со своим Есениным! Саша то! Саша се! Теперь еще и Кузнецов мелькает везде, где только можно! Ходила вчера с девочками смотреть гонки, и знаешь кто там занимает первую строчку рейтинга?

— Кузнецов Михаил? — улыбнулся Кутузов.

— Тебе смешно⁈ Я смотрю, ты там в компании Петра Петровича забалдел! — она сделала громкий вдох. — Первую строчку занимает некто Шумахеров! Личный, блин, водитель твоего обожаемого Михаила!

— Он не мой обожаемый… — пробубнил Сергей Михайлович.

— Скажу прямо, я не в восторге от того предложения, которое он сделал нашей Машеньке! Я уже сказала почему.

— Марфа… Послушай, я не буду говорить, что рад такому исходу, но все же надо уважать мнение нашей дочери…

Жена попробовала что-то вставить, но генерал просто продолжил говорить.

— Да, то, что ты сказала про Михаила, действительно странно. В его биографии много пятен, но, тем не менее, он хороший человек. Он столько раз помогал и мне, и Пете. Спас Нахимовых в Японии. Ездил с Есениным и Дункан на миссию, и те остались им довольны.

— Но…

— Думаешь, если Кузнецов был каким-то не таким, Саша или Петр Петрович его признали бы? Особенно царь?

— Нет, но…

— Еще раз, дорогая, наши с тобой хотелки и желания — это наши хотелки и желания. Маша сама пусть решает, а я и, надеюсь, ты поддержишь ее в любом случае.

— Конечно, но все же…

— Я не буду вмешиваться. Ребята любят друг друга, и мне этого достаточно!

Кутузов поймал себя на мысли, что буквально несколько минут назад сам испытывал такие же чувства, как и его жена. А теперь он убеждает ее оставить все как есть.

Настоящий дипломат и переговорщик.

Марфа Андреевна некоторое время молчала и только сопела в трубку.

— Ладно… Я позвоню Маше, спрошу у нее, — наконец сказала Кутузова.

— Дай ребятам немного времени, — спокойно ответил Сергей Михайлович. — Позвони ей вечером. Насколько я знаю, они завтра утром улетают домой.

— Хорошо. Но ты поговори с Михаилом, что он думает делать…

— Поговорю.

Они попрощались, и Кутузов отключился.

Возвращаться в кабинет ему не хотелось. Надо переварить то, что он услышал по телевизору.

И как хорошо, что до террасы на крыше недалеко.

Когда он открыл дверь, увидел влюбленную парочку, воркующую на лавочке. Увидев его, пара вскочила. Извинившись, они красные вылетели за дверь.

Кутузов подошел к перилам. Вид отсюда открывался невероятный. Стена, за ней монстры. Внизу парк с небольшим озером. Голубое небо без облаков. Красота.

Эх, а так хорошо было в Дикой Зоне… Ничего лишнего, как и на войне. Ты всегда знаешь, что надо делать. Кто враг, а кто друг.

— Кутузов, ты чего, соберись! Это же просто свадьба! — бормотал он под нос, крутя в руке телефон.

Давненько он себя так не чувствовал. Перед любой проблемой был всегда собран, сосредоточен и серьезен. У него никогда не возникало сомнений в своих действиях.

Он набрал Михаила.

— Здравствуйте, Сергей Михайлович.

— Добрый день, Михаил.

Генерал уловил нотки усталости в голосе Кузнецова.

— Сергей Михайлович, вы звоните по поводу предложения Марии? — в лоб спросил Михаил.

— Да, и я бы хотел узнать, насколько ты серьезно настроен?

— На все сто процентов. Я очень люблю вашу дочь и мне бы хотелось прожить с ней всю оставшуюся жизнь.

— Вот как? Рад слышать, но а когда ты думаешь свадьбу? — поинтересовался генерал.

К удивлению разговор шел хорошо, и Михаил говорил то, что хотел услышать Кутузов.

— Думаю, что когда мы приедем, можем все вместе обсудить детали. Все же у меня нет опыта в организации свадеб. Может быть, вы с Марфой Андреевной подскажите, как лучше?

— Хорошо! — воспрял духом генерал. Такой расклад ему нравился больше. — Тогда будем ждать вашего возвращения! И поздравляю с победой! Ты теперь звезда государственного масштаба.

— Благодарю вас, Сергей Михайлович. Мне это очень важно!

Кутузов отключился и в приподнятом настроении вернулся в кабинет директора. Сейчас начнется обсуждение поздравительных мероприятий по приезду Михаила в институт.

* * *

Закончив разговор с Кутузовым, я посмотрел на его дочь. Та светилась от радости, как солнце, и даже не скрывала этого.

— Значит папа поможет? — спросила она.

— Ага, и Марфа Андреевна тоже, — кинул я, вешая родовой меч на бедро. Этикет, мать его.

— Ого!

Я был при параде. Трофим заранее подготовил костюм — простая белая рубашка, тонкий черный галстук и брюки с туфлями. Хитрец, даже не сомневался в том, что я одержу победу.

Лора стояла рядом с Машей, и обе девушки смотрели на меня с восхищением.

— А тебе идет, — сказала Маша. — И почему ты так не одевался?

— Не привык, — пожал я плечами. — Да и на белом очень хорошо видны следы крови.

— Дурак, — засмеялась Маша и чмокнула в щеку. — Побегу на трибуны!

И выбежала из комнаты.

Я тоже не стал медлить и пошел на сцену. У подъема стоял судья Ганс. Он заранее поздравил меня. Хороший мужик.

Награждение было не сказать чтобы чем-то выдающимся. Мне вручили огромный кубок, который доставал до плеча, грамоту и значок чемпиона Мировой Универсиады. Забавно и то, что награждал меня Максимус — ряженый бывший римский победитель турнира.

Я уж не стал рушить легенду. Это не моя тайна, да и скрывался под фейковым лицом какой-то актер.

Также на сцене стояли Куратор Йохан и остальные судьи. Ведущая, как всегда, разговаривала с толпой. Ее настроение резко изменилось после моей победы. Все же подкалывать чемпиона как-то некрасиво, поэтому она расхваливала меня и поздравляла с будущей свадьбой.

— Ну, теперь уже поздно отказываться, — подметила Лора.

— Да и я не отказываюсь.

Почему я принял такое решение? Мне кажется, это логичное продолжение наших с Машей отношений.

А теперь в отель. Именно там состоится заключительная пресс-конференция, после которой от меня отстанут. Пусть Лора и снимала мою усталость, но день выдался просто охрененно долгим и тяжелым. Давненько я так не выматывался.

Однако перед отъездом я попросил куратора проводить меня в лазарет к Мике. Надо было убедиться, что с ней все в порядке и сообщить ее отцу, что моя операция прошла успешно.

По сути я только поджег ей фитиль и добавил горючего, а дальше она сама поддерживала в себе огонь и выталкивала остатки хаоса. Без целого меча-проводника не было подпитки, и Мика, хоть и с трудом, но справилась.

Без особых проблем меня провели к ней в палату, и к моему удивлению она уже находилась в сознании, хоть и не могла даже встать.

— Ну здравствуй, — улыбнулся я, когда нас оставили одних.

— Уходи! — фыркнула Мика.

Кажется, она хотела отвернуться к стенке, чтобы не видеть моей рожи, но сил не хватало.

— Я просто хотел узнать, как ты себя чувствуешь?

— Нормально.

Она старалась не смотреть мне в глаза. Ох уж, эта королевская гордость!

Лора появилась рядом с недовольной миной.

— Какая надменность! Ты ее, значит, спасаешь, а она нос воротит, даже спасибо не может сказать? Дура!

И я был с ней согласен. Что за детская черта характера, когда не можешь признать, что был не прав!

— Знаешь, не всегда надо быть первоклассной стервой!

Я развернулся и пошел на выход. Позвоню ее отцу снаружи.

— Подожди… — тихо произнесла она. — Спасибо, Миша… Мне просто очень стыдно…

— Не стоит, — улыбнулся я. — Ты сильный противник!

— Когда мне станет лучше, обещай, что дашь мне реванш?

— Как вам будет угодно, ваше высочество! — я поклонился, соблюдая японские традиции. — Кстати, в ближайшее время, вас может стошнить круглым металлическим шариком. Не пугайтесь, это мой, — улыбнулся я и вышел до того, как Мика сказала хоть слово.

Йохан ждал меня внизу вместе с Машей, Трофимом и Звездочетом. В лазарете народу практически не было. Только медсестры шушукались в дальней части коридора.

— У нас гости, — предупредила Лора.

— Стоит напрягаться?

— Нет, это старые знакомые нашего Кицуни. Думают, что умнее всех.

Лора указала мне направление, и я крикнул:

— Рики, Тики, выходите!

Тени зашевелились, и ко мне вышли две девочки.

— Добрый день, Кузнецов-сан, — синхронно сказали они и поклонились.

— А где третья?

— Секрет, — ответила Рики. — Извините, мы за принцессой.

И не дожидаясь моего ответа, проскользнули в палату.

Ладно, это уже не мое дело. Пусть дальше сами разбираются.

Спускаясь к машине, я набрал Императора Мэйдзи и в двух словах обрисовал ситуацию. Собственно, никакой тайны тут не было. Единственное, я упустил, что Болванчик давал ей энергии. Мэйдзи попросил, чтобы через моего питомца я отслеживал состояние принцессы.

— Так значит, надо было уничтожить меч? — уточнил отец Мики.

— Да, и теперь ей требуется только восстановиться.

Также я напомнил ему про ответную услугу, и он, как настоящий человек чести, заверил, что согласен на все.

Что ж, отлично. Приеду домой, и с Надей мы обсудим, что требуется для поместья, как в Широково, так и в Москве. Хотя для Валеры у меня все же была идея, только я пока не знал, осуществима ли она в принципе. Надо поговорить с преподавателями артефакторики и руноведения в институте.

У машины меня встретили Трофим с Звездочетом. Оба пожали мне руку и поздравили.

— Отметим? — хлопнул в ладоши Трофим, поглядывая на меня.

— Ну уж нет! Хватит и прошлого раза. Сегодня я бы хотел остаться дома. Бой оказался утомительнее, чем я представлял.

— О! — удивился Звездочет. — Впервые от тебя такое слышу!

У него настроение было даже лучше, чем у Маши. Как патриот, он очень гордился, что именно его ученик добился таких успехов. И толика правды тут была.

Пока мы направлялись в отель, Маша рассказывала, какую хочет свадьбу и кого из подруг позовет, и все такое.

И тут мне пришло сообщение на секретный телефон. Сперва я подумал, что это кто-то из чата, но нет.

Агент Первого тайного отдела сообщил, что они взяли под стражу того, кто меня заказал, и теперь вывозят из страны.

— Ого, молодцы! — сказала Лора. — Даже интересно, как этого гражданина вывезут?

— А я бы хотел с ним поговорить, — сказал я и отправил соответствующее сообщение.

Ответ не заставил себя долго ждать:

«Только с разрешения Его Величества».

Что ж, ответ был вполне ожидаем. Думаю, это не будет большой проблемой.

В отеле мне дали время, чтобы перекусить, принять душ и еще раз переодеться.

Именно в этот момент я почувствовал, что последняя деталька Болванчика оказалась на свободе и уже летит ко мне. Надеюсь, Мика не сильно возмущалась.

И как же удачно, что я обнаружил пакетик с остатками кристаллов, которые мне вручил Звездочет! Это просто спасение.

До пресс-конференции оставалось минут десять, так что я обложился кристаллами и начал восстановление.

Поняв, что меня пока лучше не беспокоить, Маша начала собираться. Все же Йохан сказал, что в связи с последними событиями, Марию Кутузову тоже хотели видеть на встрече, и моя будущая супруга принялась выбирать красивое красное платье под цвет волос.

А когда время пришло, мы спустились в конференц-зал, где нас посадили за длинный стол.

В помещении находились только репортеры. Лора старалась максимально отслеживать все записи, и на всякий случай подтирала, если было что-то провокационное.

Собственно, пресс-конференция оказалась совсем не интересная: задавали банальные вопросы про мое будущее и прочую фигню.

Удивило и то, что некоторые знали о моем задании с Есениным, но в остальном — скука.

Мероприятие продлилось далеко за полночь. Я постарался ответить на все вопросы. Сами понимаете, честь страны и института… Звездочета, как моего сопровождающего, также спрашивали, но больше про мое поведение и успехи в институте.

И, конечно же, Маша не ускользнула от каверзных вопросов. Но отдаю ей должное: она очень хорошо держалась перед прессой. По крайней мере, лучше чем я. Она ловко уходила от неудобных вопросов и умудрялась сама подкалывать некоторых корреспондентов, когда те пытались перейти черту.

В номер мы буквально ввалились, уставшие как черти.

— Лучше бы закрыли несколько метеоритов, — пробубнила Маша, когда мы синхронно упали на кровать. — Эти интервью сильно выматывают.

— И не говори! — вздохнул я, закрывая глаза. — Теперь я понимаю Сашу. Он делает, что хочет, и интервью никому не дает.

— Зато мой отец очень любит эти пресс-конференции.

Маша все же нашла в себе силы, встала и начала стягивать платье. Мне это показалось таким сексуальным, что я не удержался и начал ей помогать.

— А говоришь, что устал, — лукаво улыбнулась она.

— Открылось второе дыхание!

Собственно, эту ночь я тоже не особо много поспал.

Может, хоть на обратном пути это удастся сделать.

* * *

Утром нас разбудил телефонный звонок. Трофим предупредил, что через полчаса заканчивается завтрак, и мы выезжаем. Я повернулся к моей будущей жене.

— Доброе утро, красавчик, — нежась в кровати, произнесла сонная Маша. Блин, она чертовски красива.

— И тебе, — чмокнул я ее в лоб и, перескочив через кровать, натянул штаны. — Если ты хочешь поесть перед дорогой, то советую поторопиться.

— Блин… — застонала она и нехотя начала собираться.

Все же на завтрак мы успели, а потом быстро собрали машины вещи. У меня был только небольшой рюкзак, чемодан с деталями Болванчика и два меча.

Уже к полудню дирижабль, поднявшись высоко в небо, полетел к Российской Империи.

В честь победы нам предоставили лучшую каюту. Даже две. Для мужчин и для нас с Машей. И какая же там была удобная кровать.

Я сообщил всем, что мне необходимо восстановиться (всегда прокатывает) и ушел отсыпаться.

Следующая остановка — Красноярск.