Как там говорят? Пьяным море по колено? Оказалось, это недалеко от истины. Мы полночи просидели друг напротив друга. Саша, хоть и был в стельку, но энергии не пожалел. Лора, как экономная хозяйка, умудрилась сохранить около десяти процентов, что было большим подспорьем, особенно утром.

Узор печати энергии мы закончили с рассветом. И помимо того, что голова болела от похмелья, она еще и трещала от сильных умственных затрат.

Сам узор оказался сложнее некуда. Погружаясь в астральное тело, мы с Лорой все вырисовывали и выводили эти узоры. Я думал, не смогу уже, но пьяным море по колено.

Саша откинулся на спинку кресла и спал с открытым ртом, мелодично храпя на весь номер.

— Как ощущения? — спросила Лора, сидя на кровати.

Она хоть и была искусственным интеллектом без физической формы, но тоже устала.

— Пока ничего особенного, — пожал я плечами, вставая с кресла и разминая затекшие конечности. — Пока, все что я ощущаю, это сушняк и желание помыться.

Я не стал себе отказывать ни в том, ни в другом.

Жаль, что воду, которую можно сделать с помощью магии, нельзя пить, так было бы куда лучше. Конечно, в экстренных случаях никто не запрещал, но многие советовали не увлекаться этим.

Прохладный душ подействовал куда лучше. Хоть и было ощущение, что голова сжимается.

— Ты мне скажи, есть изменения? — спросил я у Лоры.

— Ага, — кивнула она, закидывая меня отчетами. — Восстановление энергии выросло на десять процентов.

— Судя по всему, новую печать будет поставить сложнее, но хотелось бы, чтобы восстановление текло быстрее, — вздохнул я.

— Губу раскатал… — Лора сидела на раковине и наблюдала за тем, как я моюсь. — Тебе потереть спинку?

— А давай, попробуй, — черт меня дернул это сказать.

Лора мелькнула, и тут же оказалась у меня за спиной абсолютно голой. В руке была губка. Непонятно, настоящая или нет, но она начала тереть мне спину. И у нее это получалось.

— Она настоящая? — удивился я.

— Самая что ни на есть настоящая, — промурлыкала Лора на ухо.

Она может ненадолго становиться осязаемой? Ее могут видеть со стороны? Эти мысли промелькнули у меня мимолетно, но в голову полезли лезть совсем другие идеи. Все же я мужчина, в самом расцвете сил…

Но мой утренний душ прервал настойчивый стук в дверь.

— Миша, давай быстрее! Щас обоссусь! — услышал болезненный голос Есенина.

Лора захихикала и исчезла. Надо проверить ее функционал. Неужели, опять у нее сломались настройки?

Я быстро ополоснулся и вышел. Саша тут же залетел в ванну и закрыл дверь.

— Ну как тебе? Владелец первой печати? — крикнул он из-за двери.

— Пока ничего не чувствую!

— Погоди, еще почувствуешь.

— А сколько у тебя печатей на энергию? — поинтересовался я.

— Всего одна. Она мне особо не нужна, потому что у меня почти не бывает затяжных битв. А общего запаса и так хватает, — пояснил он.

Тут я был с ним согласен. Лора успела показать мне его внутреннее хранилище. Не бесконечное, как у меня, но все же.

Я переоделся и сел в кресло. Кицуня радостно запрыгнул ко мне и закрутился клубком. Его третий хвост рос быстрее, чем я предполагал, что было даже приятно.

Пока Саша решил ополоснулся, в дверь постучались.

Я уже знал, кто за дверью, поэтому открыл дверь.

— Молодцы, справляетесь, — улыбнулся я, увидев Дункан.

— Тебя давно, походу, никто не бил? Может поспарингуемся? А то я прилично уже не дралась нормально? — хищно улыбнулась она.

— Нет-нет, что ты, — замахал я руками, хотя предложение было ой каким интересным. — Хорошо выглядишь.

Она уже открыла рот, чтобы ответить чем-то колким, но передумала.

— Спасибо, — деликатно кивнула она. — Катя просила передать, что мы уходим через тридцать минут.

— Понял. Мы почти готовы.

— Вот и чудно, — она слегка улыбнулась и ушла.

Я сообщил Есенину, что буду ждать его внизу, а сам решил проверить транспортное средство, которое передал конунг. Понятно, что там мои роботы, но надо бы посмотреть.

Прихватил с собой рюкзак с фальшивым телом и пошел вниз.

На парковке мне один менеджеров показал автомобиль. Обычный, ничем не примечательный фургон, обитый толстым слоем металла, и, судя по всему, так же умеющий летать. Удобно. Осталось подумать, как нам со всем этим добром перелететь в Российскую Империю. Если через портальные метеориты, то будет очень хорошо.

Я заглянул внутрь. Пять больших деревянных коробки. Вот это сервис!

— Ха, даже бантиком обвязали каждый, — подметила Лора.

И вправду. Пять красных бантов. И сразу появилась идея, кому они могут пригодиться. Есть у меня пятерка отчаянных воительниц. Как раз прикроют свои прелести, а то еще кто попортит!

В салоне я нашел ключи и, закинув рюкзак с телом внутрь, попросил парковщика подогнать автомобиль ко входу. Судя по всему, полетим мы на своей машине.

Когда все собрались в холле, я предъявил им свою новую тачку.

— Эх, смотри, как бы другие рода о ней не прознали, — вздохнула царевна, а остальные кивнули.

— Не совсем понял, о чем вы говорите.

— Такой технологии нет ни у кого в Империи, — пояснила Екатерина. — Конечно, никто не может отнять у тебя трофей, но на деле многие захотят себе такой же.

— И это еще не берем в расчет канцелярию и СБ Кремля, которая захочет «одолжить» или взять в аренду это устройство.

— А я не отдам.

— Хех, ну посмотрим, — улыбнулась Екатерина. — Может, и не отдашь. Просто знай, что на эту разработку многие положат глаз, если будешь на ней мелькать.

— Всех врагов знаю в лицо, — только и ответил я.

Мне не нравилась идея, что мой трофей захотят отнять ушлые аристократы, как и канцелярия. Надеюсь, Алексей Октябринович не будет совать мне палки в колеса, которые еще и летают.

Ну вот, только настроение испортили. А так все хорошо началось.

Когда мы стали загружаться в машину, появился Ульрих. Он настаивал на том, чтобы мы проехали на его авто. А еще упомянул, что мое транспортное средство подлежит конфискации.

На что он получил резонный вопрос, от кого поступило это распоряжение? Он только что-то пробормотал под нос и начал куда-то звонить.

— Да наплевать на него, — махнула рукой Екатерина. — Есть разрешение от конунга, остальное формальности.

Я запрыгнул за руль, рядом села Екатерина. Сзади Дункан с Сашей.

— А ты умеешь управлять этой вундервафлей? — задала резонный вопрос Айседора, когда я посмотрел на приборную панель, усеянную показателями.

Из бардачка я достал инструкцию, которую так предусмотрительно положили слуги конунга Бора.

Я быстренько пролистал всю книжку.

— Конечно умею! — сказал я и уверенно завел автомобиль.

— И когда ты успел научиться ею управлять?

— Сейчас, — пожал я плечами.

Почему-то ни у кого это не вызвало вопросов. Они просто пристегнулись.

— Стойте! Не положено! — появился у моего окна Ульрих. — Молодой человек! У вас нет прав!

— Ну что поделать! Отправьте штраф на мое имя в Москву.

— На границе вас все равно досмотрят!

— Эй, Ульрих, что-то мне не нравится твой тон, — включила режим царевны Екатерина. — Ты слышал, что произошло ночью в замке конунга? Как думаешь, может мне стоит позвонить своему новому другу и попросить снять с должности такого некомпетентного работника?

— Прошу прощения! Счастливого пути! — Ульрих быстро отошел в сторону, отдал, зачем-то честь и поклонился. Н-да, с дисциплиной тут не порядок.

Мы взлетели и направились к стене.

— Эх, а что делать с мотоциклами? — вспомнила Дункан о своем железном коне.

— Все они не поместятся в багажник, — подметил я. Лора так же наглядно показала мне, как это будет выглядеть.

— Как насчет того, чтобы я был за рулем, а вы на мотоциклах? — предложил я.

— Вот и договорились, — странно улыбнулась Екатерина, словно ожидала такого ответа.

Хоть мотоцикл достался в споре, мне тоже не хотелось с ним прощаться. Все же рассекать по городу на двухколесном монстре куда веселее.

А еще тут имелось радио. Но оно исполняло какие-то церковные завывания, и мы быстро его отключили.

Всю дорогу мы летели не сильно высоко, мало ли что, да и скорость была не самая большая, но все же первый мой полет получился довольно интересным и захватывающим.

Кицуня, как и Болванчик не переставали глазеть в окошко, стоя у меня на коленях. Даже царевна умилилась моим питомцам.

— Я думала, что это робот, — ткнула она в Болванчика.

— Нет, это что-то живое, но я так и не понял, что именно, — оторвав от Болванчика одну детальку, я дал царевне. — Он довольно общительный, если человек ему нравится.

В ответ деталька в руках Катерины засияла мягким фиолетовым оттенком.

— Ну вот, ты ему нравишься. Кстати, а у вас во дворце не было таких деталек?

Спросить будет не лишним. Все же я помню, как Звездочет достал откуда-то новые детали.

— Даже не знаю. Я посмотрю. Может, наш казначей знает…

За нами следовал небольшой конвой. Вначале мне казалось, что это Ульрих со своими людьми или полиция, но нет. Болванчик показал, что это люди конунга. Личная охрана.

— А он хорош, — похвалила Лора.

— Ага, надо бы его как-нибудь еще навестить, — кивнул я.

Долетев до стены, мы остановились у гаража с мотоциклами. Нас уже ждала служба досмотра.

— Машину оставляем, все содержимое достаем, — бесцеремонно сказал какой-то усатый суровый мужик, который думал, что он на своем посту царь и бог.

— Это с какой это стати? — удивился я, приподняв бровь и, конечно же, не став ничего делать. — Мотоциклы выкатывайте. Мы домой едем!

— И водочки нам налей! — хихикнула Лора.

Судя по всему, конунг занят перегруппировкой замка, наращиванием сил и другими проблемами, которые на него свалились сразу, как только он вышел из плена.

— Сами выкатывайте, мы к чужому транспорту не притрагиваемся. Мало ли что, — усмехнулся мужик. — За двадцать лет, пока я служу на этом месте, разное повидал.

Вот странно бывает. Человек служит десятилетиями и думает, что это его владения. А значит, и правила он может диктовать сам. Это не от большого ума. Иначе он бы продвигался дальше по карьерной лестнице. Хотя, кто знает, что его тут держит.

— Эй, офицер, у нас есть разрешение от конунга, — в такой же нагловатой манере ответил я. — Мы поедем на этом транспорте в Дикую Зону.

— Ха, слышали? Конунг разрешил! — улыбнулся он, повернувшись к своим солдатам. — Парень, ты за кого меня принимаешь?

Царевна с Дункан отправились в гараж. Я дал Екатерине ключи от своего мотоцикла. Они поняли, что спорить — это тратить лишнее время. А вот Саша довольный облокотился на капот и, скрестив руки, наблюдал за надменным военным.

— Если у вас на службу берут исключительно с отсутствием интеллекта, то понятно, как ты тут оказался, — усмехнулся я.

— Что ты сказал? Повтори? — он даже подошел поближе.

— Наверное, до тебя не дошло. Объясню по слогам. Я ПО-Е-ДУ НА СВО-ЕЙ МА-ШИ-НЕ!

— Ребята, у нас тут преступники, — ухмыльнулся он, доставая из кобуры пистолет, а в другую руку взял дубинку. Явно не простую, но не все ли равно?

— Вы понимаете, что сейчас своими действиями делаете для вашей страны только хуже? — улыбнулся я и кивнул на гараж, откуда выезжали Айседора и Катя. — Вон девушка — царевна Российской Империи. И мы бы не хотели портить с вами отношения в последние часы пребывания в вашей стране.

— Ага, а я Царь Петр! — рассмеялся он.

Видимо, Ульрих не потрудился предупредить их, кто мы такие.

Ага, один из солдат идет в помещение. Болванчик показал, что звонок по стационарному телефону.

— Да, смешно. Юмор у вас такой же, как и твой отрицательный интеллект? — вздохнул я.

— А давай-ка ты посидишь в изоляторе пару дней? — он потянулся ко мне.

Ошибка.

Мне даже не пришлось напрягаться. Просто повернул запястье, и усатый солдат упал на задницу.

Есенин только рассмеялся. Дункан закатила глаза и начала наблюдать, как и царевна.

А я же слушал солдата, который говорил по телефону.

— Да, так точно товарищ полковник. Есть! Да, только что прибыли! Да, четверо. Да, со зверьком. На мотоциклах, совершенно верно, товарищ полковник! Есть!

А тем временем, хозяин жизни вскочил на ноги и уже пошел на меня с оружием.

— Окружай их! Сопротивление органам власти! — заорал он.

— Мужик, но ты первый начал, — ответил я, легким движением руки обезоруживая его.

Остальные солдаты, которые видели мои действия, вскинули стволы.

— Остановитесь! — заорал тот, кто только что разговаривал по телефону. — Сержант Вингард, они говорят правду! Это царевна российской Империи! — он согнулся пополам. — Разрешение от конунга на вывоз техники.

— Что за чертовщина⁈ — тут же психанул этот усатый.

— Ну вот и порешали, — так же спокойно сказал я и залез в кабину.

— Оставаться на своих местах! Я уточню! — и сержант Вингард скрылся в подсобке.

Мы же только улыбнулись такой дурацкой ситуации. Саша сбегал в гараж за мотоциклом.

— Господа, будьте любезны, — попросила Екатерина, кивая на ворота. — Надеюсь, вы куда благоразумнее, чем ваш сумасшедший начальник.

Солдаты только улыбнулись, подтверждая, что не сильно Екатерина и ошибалась. С таким клоуном та еще служба.

Мы заехали на подъемник и начали подниматься. Болванчик же напоследок включил мне звук, чтобы послушать разговор этого Вингарда.

Судя по всему, ему дали четко понять, чтобы он не самовольничал и дал нам спокойно уйти. И сейчас он наблюдал, как мы поднимались на стену.

После всех процедур с перекидыванием нас на ту сторону, мы, наконец, оказались в Дикой Зоне.

— Тогда движемся до ближайшего телепорта? — вздохнув полной грудью, сказал Есенин и, не дожидаясь ответа, устремился вперед.

Мы поехали за ним.

Собственно, первый метеорит нам дался без особых проблем. Оставляли у входа транспорт, зачищали монстров, проезжали дальше. Ничего сложного.

Пока мы сражались, я ощутил работу печати. Энергия не успевала тратиться, наполняя меня силами. Такими темпами, можно и пару дней пожить в Дикой зоне. Чем глубже я бы заходил, тем быстрее бы наполнялось мое хранилище.

Мы двигались без перерывов. Это была моя личная просьба, и если Саша с Катей могли бы вполне с этим справиться, то под постоянной нагрузкой Дункан легко бы ослабла. Я предложил ей отдохнуть в автомобиле, когда мы останавливались у метеоритов, но она наотрез отказывалась.

Впереди нас ждал метеорит с лабиринтом, как раз там, где мы встретили Екатерину.

— Ну что, мои дорогие, пришла пора прощаться? — улыбнулась царевна. — Все же мое время на исходе. Я сказала папе, что пробуду в Риге всего три дня.

— Кто бы знал, что ты так вырастешь, — улыбнулся Есенин.

— А ты сомневался?

Мы попрощались и разъехались. Мотоцикл я оставил Екатерине, а она сказала, что пришлет мне его по почте или лично. На этом и разошлись.

Когда царевна пропала с горизонта и пыльный след окончательно улегся, мы переглянулись.

— Хорошая она девчонка, — подметила Дункан, заводя мотоцикл.

— А то! С другими не общаемся, — кивнул Есенин.

Нам осталось всего ничего. Пересечь лабиринт, который был уже не такой проблемой, и пройти через снежные хребты, а там вообще лафа. Рукой подать до Льва Николаевича.

Но как это обычно бывает, на нашем пути вылезла куча гигантских полумеханических монстров. Их тела были роботизированными.

— Эх, давненько я не видел кибер-монстров, — приготовив свои клинки, вздохнула Дункан.

Сами монстры разных размеров. От человеческого до десяти метрового гиганта.

Наша спутница, долго не думая, разбежалась, и втыкая клинки в толстую мясистую ногу монстра, забралась на самого огромного.

— Ха, узнаю старую-добрую Дункан, — наблюдая за поединком, сказал Есенин.

Хотя, я бы не назвал это поединком. Девушка просто быстро разрезала шею гиганта. Через минуту он рухнул на землю, придавив парочку кибер-монстров поменьше. А на упавшей голове стояла довольная Дункан.

— Ничего слож…

— ОСТОРОЖНО! — крикнули мы хором. Есенин среагировал быстрее, превратившись в пучок света. Он успел подхватить Дункан за мгновение до того, как в нее ударила знакомая мне коса.

— Эх, не удалось убить с первого раза, — услышал я шипящий голос моей старой знакомой.

Коса задрожала и полетела к хозяйке.

Красный плащ с капюшоном и акулья пасть.

— Опять ты!

Тело готово к сражению. Болванчик отозвался воинственной вибрацией. А вот меч… Это что, нотки меланхолии? Нет, когда я приеду, точно запишу его к психологу!

— О, старые знакомые! И новые, — к нам вышла эта красная шапочка. — Хотя, на вас мне насрать. Отдай сосуд, и я вас не трону…

Сзади на нее уже неслись несколько кибер-монстров.

Она не оглядываясь, махнула рукой, и они разлетелись на мелкие кусочки, словно их порезало острое лезвие.

— Хотя нет, вру. Вы в любом случае покойники.

Коса в ее руках загорелась красным пламенем.

— Заодно, проверю свои новые силы.

И ее плащ вспыхнул серым огнем, а лицо окончательно пропало в тени. Горели только глаза и хищная улыбка.