Должен признать, Айседора была очень быстрой и ловкой. Она смогла достичь предела физических способностей. Но как бы ни был развит человек, сколько бы он не тренировался, против человека с магией ему краны.

Да, скорее всего, среднестатистического мага она бы догнала, но вот только проблема была в том, что я уже ускакал куда дальше. Даже ранг Специалист для меня немного не тот, как для остальных.

Возможно, в спарринге она бы меня уделала, а может и нет. Этого мне не узнать, но раз она жива, путешествуя с Александром, то навыки у нее далеко не на среднем уровне и даже не на высоком. А гораздо больше.

Но все же попотеть она меня заставила. Оказалось, что даже простая игра в догонялки, может быть куда увлекательней, если соревнуются два профессионала. Все же бег, это мой конек. А мастерство, как говорится, не пропьешь.

Когда час истек, мы оба тяжело дышали. И меня поразило: даже при том, что я обладал магией и быстрым восстановлением, Дункан имела просто конскую выносливость. Надеюсь, она не обидится.

Мы оба сидели, облокотившись о дерево, когда к нам подошел проснувшийся Кицуня и лег на коленки к Айседоре.

Вот маленький предатель. Или ловелас. Еще не успел понять, но, судя о тому, как два его хвостика обвили руку девушки, все же второе.

— Откуда ты достал его? — спросила Дункан, вытирая пот с лица. — Все же он не простое домашнее животное. Это редкое, практически сказочное существо, о котором у нас не знают. Для многих просто интересный зверек, но только единицы поймут, кто он на самом деле.

— И вы продолжаете вести себя так, словно он просто лисенок…

Я вспомнил, как удивлялись остальные. И им было просто любопытно.

— Так откуда?

— Долгая и не очень интересная история, которую я бы не хотел лишний раз вспоминать.

И это чистая правда. Мне совсем не хотелось вспоминать кучу трупов и свой срыв.

У нас оказались и другие зрители. Судя по всему, соседи Льва Николаевича. Но уже не могущественные маги, а самые обычные пенсионеры, которые любят поковыряться в огороде и поболтать на скамеечке под яблоней.

Три пары старичков стояли в сторонке у границы участка и хлопали. Тут уже и Болванчик решил получить свою порцию ласки. Он оседлал лисенка, и они подбежали к зрителям и начали крутиться вокруг них.

— Вижу, работа идет в штатном режиме! — крикнул с крыльца Есенин в одной длинной рубахе. Кудрявые волосы и голубые глаза делали его настоящим героем сказок про Емелю, никак иначе.

— Спасибо за тренировку, — поблагодарил я, подавая руку Дункан.

— Ладно, ты не такой уж и бесполезный, — хмыкнула она и приняла мою помощь. — Но поглядим, что ты скажешь в Дикой Зоне. Она сильно отличается от той, что у КИИМа.

— Поживем-увидим, — пожал я плечами.

После того, как все утренние процедуры были сделаны, мы расселись на лавочке, не зная, что делать дальше.

В какой-то момент у меня появилась горсть семечек, которую мы поровну разделили и начали щелкать.

— Лев Николаевич мировой мужик, — ни с того ни с сего начал Есенин. — У него куча приютов по княжеству. Муниципальные школы, сады. В основном дает простолюдинам выбиться в люди.

— Я так поняла, он тебя подрядил на небольшую благотворительную поездку? — улыбнулась Дункан.

Она изрядно поубавила свой пыл после нашего утреннего спарринга и, казалось, слегка расслабилась.

— Ага, поеду с Софьей Андреевной в соседнюю деревню, там приют для сирот военных, — пояснил Есенин.

— Обойдешься малой кровью, — усмехнулась Дункан. — Мне надо огурцы подвязывать в теплицах, пока вас не будет, и сорняки…

Оба посмотрела на меня.

— А мне он сказал помочь в кузнице, — развел я руками.

Видимо, старик решил воспользоваться статусом, силой и известностью нашей могучей кучки и таким образом придать немного мотивации молодому поколению. Собственно, кому как не Саше отдуваться? Хоть я и был в последнее время у всех на слуху, но моя слава и близко не доходила до уровня Есениных.

— Ну что, молодежь! — вышел из кузницы Лев Николаевич. — Через пять минут жду вас у входа в Зону. Хоть посмотрите на старика. У заборчика помахаем ручками.

Мы решили не переодеваться. Все же у Есенина имелась многофункциональная броня. У Дункан… хрен знает, не видел я ее прикид. А у меня вообще ничего не было. Простой спортивный костюм.

Так мы и пошли к входу. Я в шортах и футболке, Саша в рубахе практически до пола, а Айседора в простой футболке и коротких лосинах. Иногда все же мой взгляд соскальзывал на упругую задницу девушки.

Толстой уже стоял там и ждал нас. В руке у него был огромный двуручный молот, на конце древка имелась рукоятка с гардой. Я как заворожённый смотрел, с какой легкостью он закинул на плечо оружие, как будто оно не весило практически ничего.

— Если тебе интересно, а я знаю, что интересно, — произнесла Лора. — Вес этой дуры порядка ста пятидесяти килограмм.

— Не удивлен, но поражен.

Вход оказался простой, без премудростей. Деревянная дверь с облезлой краской, за которой тянулся коридор. А вот дальше уже куда интереснее.

Сам коридор куда шире, чем казалось. Около десяти метров в ширину, как грузовой проход в КИИМе. В начале и в конце коридора стояли по несколько гвардейцев. Они контролировали прибывших магов-истребителей. Тут было куда проще, чем в нашем распределителе. Небольшая будка, в которой сидели два мужчины с журналом.

— Привет, парни, — поздоровался Толстой, махнув рукой.

— Доброе утро, Лев Николаевич, — хором ответили они.

Мы дошли до будки, и я при помощи Болванчика заглянул в журнал учета. Последняя дата — маги помимо Толстого тут были пять дней назад.

У меня начали закрадываться сомнения, как проход в Дикую Зону — потенциально опасное место — охраняют так мало солдат. У Есенина были целые казармы с военными разных специальностей, оснащение по последнему слову современной техники и магии. Артефакты ко всему прочему. А тут что я вижу?

При все моем уважении к этому замечательному князю, но как кучка солдат с такой слабой магией, могли спасти кого-то от прорыва. Хотя, если посмотреть с другой стороны, стена стоит? Стоит. Следов разрушений не видно? Не видно. Пока вопросов нет. Значит, они делают все верно.

— Николаевич, еще петухи не пропели, а ты уже на утреннюю зачистку, — довольно прищурился пожилой регистратор. Второй, чуть помладше, только поздоровался.

Приглядевшись, я заметил, что у обоих на пальцах красуются родовые перстни, и судя по полученной от Лоры информации, роды не самые слабые. Да и эти два солдафона выделялись недюжинной силой.

— Привет, Семеныч, — махнул он на нашу троицу. — Вот ребятки заглянули, решил показать молодежи, что тут у нас и как.

— Хорошее дело, — кивнул он. — Ну, проходите.

Он просунул в маленькое окошко талончик с номерком, который по приходу надо будет вернуть, нажал кнопку, и мы прошли через турникет. За ним мы попали в буферную зону. Тут была массивная каменная дверь. Мы показали талончик еще одному солдату, и он приложил ладонь к камню.

— Магия камня, — пояснила Лора. — Ничего сложного, но нужна практика. Я скопировала заклинание.

Дверь практически бесшумно отошла в сторону, и мы прошли в Дикую Зону.

Все тут разительно отличалось, от Зоны у КИИМа. Руины метеоритов куда обширнее. Вдалеке виднелись заснеженные верхушки строений, холмов и лесов. Перед нами была расчищена площадка, размером в два футбольных поля, а вот дальше непонятно что. Вдоль стены тянулась полоса выжженной земли. В отличие от пулеметов на Южном поясе, тут эффективнее огнеметы.

Дальше уже лежали остатки метеоритов. Болванчик сорвался с запястья, проверяя и сканируя округу.

— Мне удалось разглядеть метеориты, — отрапортовала Лора, выводя изображение куполов.

Они тоже отличались своим цветом. Если в Южном поясе метеориты были окутаны черным непроницаемым туманом, то тут он отливал темно-синим.

— Движение. Северо-запад, пятьсот метров. Снежные саламандры и йети. Порядка сорока штук, — четко сказала Лора.

Вот только и это еще не все. Тут не было такого сумасшедшего восстановления энергии, как у КИИМа. Нет, энергия имелась, и я ее чувствовал, но, казалось, она проходила мимо…

— Лора, отследи, — приказал я.

Ага, вот оно в чем дело. Что ж, это вполне может сойти за объяснение, хоть и притянутое за уши. Кто-то упомянул, что Толстой отличный кузнец, создающий как родовые мечи, так и оружие для магов-истребителей. И делалось оно из пород и материалов, добытых из этого пояса. В основе всегда был кристалл, который и раскрывал потенциал владельца и наделял оружие силой. И сейчас мой родовой меч тихо вибрировал, наполняясь энергией потихоньку. Удивительное чувство.

— Стоит ли мне делать предположение, что если «красный» пояс восстанавливает энергию тела, и сам кристалл служит своего рода электричеством, то «синий» пояс, восстанавливает энергию оружия… Вот только какие свойства для человека, пока не понятно… — Лора быстренько прикинула информацию, над которой стоит подумать на днях.

Тем временем, Лев Николаевич помахал руками, разминая и без того разогретые мышцы и пошел в сторону приближающихся монстров.

— Вы постойте, посмотрите, ничего делать не надо, — спокойно сказал он, не оглядываясь на нас.

Лев Николаевич опустил молот на землю и поволок за собой, оставляя глубокую борозду.

Показались первые монстры. Саламандры были куда быстрее, чем йети, поэтому они не стали дожидаться и ринулись прямиком на единственного мужчину, который спокойно топал в их сторону.

Чем примечательны саламандры? Они плюются жидкостью, которая при контакте с любой поверхностью моментально покрывается льдом. Вот только это никак не наносило вреда Толстому. Просто не было достаточно слюны, чтобы образовать на старике толстую корочку льда.

Лора не упустила возможности и буквально по ниточкам разбирала предрасположенность Толстого.

Когда же саламандрам осталось около десяти метров до цели, появились и йети. С диким ревом они неслись на Льва Николаевича.

Бой можно было описать в двух словах. Точнее, в двух взмахах. Первым, Толстой превратил саламандр в кровавое месиво, отправив их в полет. Вторым взмахом тоже самое сделал с йети. Удары были такой силы, что воздушная волна сломала еще несколько деревьев по краям расчищенной зоны.

— Записала?

— Да, но… — Лора задумалась. — Это будет сложно…

— А по-другому разве было? — улыбнулся я.

— Бывало…

Толстой уже вернулся обратно и с лучезарной улыбкой махнул молотом.

— Ну что, ребятишки, видели? Еще остались силы! — он погладил свою бороду.

— Лев Николаевич. — вздохнул Есенин. — И чего мы не видели то?

— Как чего? — удивился он. — Ты бы так смог?

— Я бы сделал это куда изящнее, — ухмыльнулся Саша.

На это Толстой по-доброму рассмеялся, упомянув, что все Есенины стараются в изящество. Особенно Сергей Александрович.

— А теперь держите, — он достал из кармана три шарика. — Артефакты характеристик. Финальный штрих к вашим доспехам.

Задача была проста. На нас двигались еще три группы монстров. И мы должны их уничтожить. Артефакт считает наши способности и просто подстроит доспехи под нас. Удобно. Что-то вроде карты памяти для тела.

Ну мы и выходили по очереди.

Первым вызвался я, используя всевозможные приемы, которые были у меня в запасе. Даже вышло скопировать тот удар молотом, как у Толстого, только не так эффективно. И мне наконец удалось повторить магию Фанерова. Очень странные ощущения, практически неуловимые, но все же я смог.

Дункан просто пронеслась ураганом по всем тварям, которые вылетали из руин. Справилась она даже быстрее меня. И да, все ее приемы я скопировал подчистую.

Затем вышел Саша. Когда на него вылетел рой пчелиных маточников, он расставил руки в стороны, как какой-нибудь пророк, подлетел и смел яркой вспышкой всех врагов.

Правда, тут не обошлось без небольшого казуса. От его атаки прошла волна, всколыхнув на нем рубаху. Собственно, мы втроем могли лицезреть задницу знаменитого Есенина, который парил в небе и светился, как второе солнце.

— Как сверкает, — приложив ладонь ко лбу, проговорила Дункан.

— Надеюсь, ты не про задницу, — подметил я. Это вызвало у нее ухмылку, что уже хорошо. Движемся в нужном направлении.

После небольшого представления мы вернулись в дом. Часы с кукушкой показывали только десять утра.

Софья Андреевна нас покормила блинами со сметаной. Она успела сбегать к соседке за банкой парного молока и нарезать салат.

После они с Сашей начали собираться в приют. Ехать было недалеко, но Софья Андреевна сказала, что если все будет хорошо и их не задержат, то они завернут и в пансионат для ветеранов.

— Ася, не забудь, пожалуйста, полить перец, а то совсем из головы вылетело, — всплеснула она руками, уже стоя у выхода.

— Не переживайте, все сделаю, — кивнула девушка.

Как только эта парочка удалилась, на пороге появился Толстой с гвардейцем. Он сообщил, что сегодня в сопровождении будет четыре мага-истребителя. К ним собрались дети богатых аристократов, живущих на севере. Они часто ходят в Зону поохотится, повеселиться, понабрать трофеев и немного прокачать уровни. Обычно, это те, кто отучился в институте магии, и теперь прожигал родительские деньги. Такое своеобразное сафари.

— Они знают, кто такой Лев Николаевич? — спросил я у гвардейца, когда князь отошел подписать документы.

— Некоторые, да, но в основном нет, — он обвел все руками. — Сами понимаете, кто поверит, что князь живет вот так?

— Тут не поспоришь…

После того, как гвардеец ушел, я пошел в кузницу помогать Толстому. Айседора тоже не стала прохлаждаться и решила натаскать воды.

Кузница представляла из себя полутемное помещение, где вдоль стен были развешаны различные мечи. На втором ярусе, под потолком, висели доспехи. Выглядели они намного страннее, чем в КИИМе. Тут были, как и средневековые латы, так и шипастые полуавтоматические доспехи похожие на костюмы роботов.

— Как вы это все делаете? — оглядываясь, я не заметил никакого технологического современного оборудования, которое было в институте. Просто наковальня, домны, меха и большое количество молотков.

— А-а-а, — улыбнулся Толстой. — Доспехи я делаю на втором этаже.

Болванчик показал картинку, и вправду — на втором этаже за дверю была комната, натыканная разными приборами, кучей материалов, сканеров, мудреных принтеров, явно промышленного производства, но большая часть оборудования была мне попросту неизвестна.

Мы произвели замеры доспехов. Подогнали по размеру и убрали ненужные детали.

— Странно, но в институте мне не разрешили взять доспехи, вы меня просто выручили, — поблагодарил я.

— А зачем они тебе? Лежали бы щас балластом, — развел Толстой руками. — У нас же договоренность с Горьким.

Вот старые интриганы. И держали это все до последнего!

— Сколько я вам должен? — спросил я, когда переоделся в домашнее.

— О парень, за такое век не расплатишься, но считай это мой подарок. Как дань уважения твоему деду, — в его глазах мелькнули призраки прошлых лет.

Мне оставалось только поблагодарить старика.

— Позвольте спросить, Лев Николаевич, а каким был мой дед? — судя по всему, он может многое рассказать.

— Хех, сынок, — Толстой достал заготовку из печи и положил на наковальню. Взяв большой молот, он стал выбивать искры, совсем не беспокоясь о защитной одежде. Даже борода, и та не особо реагировала на близкий огонь. — Давай расскажу за работой, надевай фартук.

Он показал, что нужно делать. Мы поменялись местам. Теперь я махал большим молотом, а он чуть меньше. Настукивая мне силу удара количеством постукиваний, я старался увеличить или ослабить удар. И соответственно, место, куда бить.Работа пошла. Мы колотили по металлу, выбивая простой ритм, а искры разлетались, как маленькие сверчки на закате.

— Твой дед был мировой мужик, — в свойственной Толстому манере начал он. — Лучшими друзьями они были с нашим командиром Петром Петровичем. Постоянно яблоки просил присылать для его лошадей. Уж очень они их любили, да и сам Володя их обожал.

— Он был сильным?

— О, еще каким! — вздохнул он. — Представляешь, мы девятнадцать лучших бойцов, которых никто не мог победить, и не справились с двумя людьми. Петром Петровичем и Володей.

На удивление он не врал. Лора все контролировала и записывала каждое слово.

— А кто же был сильнее среди них? — я просто не мог не спросить это. — Царь?

— Хм… — почесал он подбородок. — Знаешь, Петр Петрович всегда побеждал Володю. И я ни в коем случае не уменьшаю силу царя. Это великий человек. Возможно, самый могущественный из живущих…

— Есть ведь какая-то «но»?

Мы сделали паузу. Кусок металла отправился в холодную ванну, а мы присели на скамейку у выхода.

— Я сражался и с тем, и с другим, и могу точно сказать, Володя был сильнее. Но оно и понятно. Возможно, он не хотел подрывать авторитет царя. Ведь, кто сильнее, тот и у власти! Он был хорошим другом, товарищем, командиром.

— Жаль, что я не был с ним знаком, — мне правда искренне жаль, что этот человек на самом деле не был моим родственником. Судя по тому, как отзывался о нем Лев Николаевич, он ко всем относился с уважением.

— Он бы гордился тобой.

— Тогда как такой сильный человек мог умереть? — все же эта загадка стояла наравне с предрасположенностью моего предка.

— Этого я тебе не скажу, — пожал он плечами. — После того, как мы заняли границы, мы редко виделись. Однажды мне просто позвонил Петр Петрович и сообщил о смерти Володи. Тогда-то мы и собрались за долгое время.

Какое-то время он просто молчал, погруженный в воспоминания о прошлом, когда все его товарищи сражались вместе.

— Знаешь, Миша, я же был оружейником нашей маленькой гвардии, — он встал. Судя по всему, но что-то для себя решил. — Пойдем.

Мы вышли из кузницы и обошли дом. Видно, что тут давно никто не ходил, и все поросло сорняками и крапивой. Но Льву Николаевичу было все равно. Остановившись у окошка, в котором виднелась наковальня, он наклонился, и с легкостью достал нижнее полено у дома. Там была обычная ямка и на дне лежал сверток.

— Странно, но я даже не заметила его, посчитав хламом, — скептически сказала Лора, но все же появилась рядом и пристально посмотрела на меч.

— Держи, это оружие самого Владимира Кузнецова, командира первой Имперской Армии! — он развернул сверток и протянул мне меч рукоятью вперед.

Наверное, это должно было выглядеть в глазах Толстого более драматично, но получилось, как получилось. На заднем дворе в крапиве и под аплодисменты двух соседок-бабулек, я получил главный меч рода.

И без того не самый торжественный момент прервали крики.

— Я тебе щас хлебало начищу! — раздался писклявый мужской голос со стороны огорода.