Из дома послышались тяжелые шаги. Дверь открылась и пригнувшись, чтобы не удариться об косяк, к нам вышел огромный бородатый старик в холщовой рубахе с пояском.

— О, ребятки, ну здравствуйте! — добродушно улыбнулся здоровый дед.

Первое впечатление — «богатырь из народных сказок». С таких писали картины, когда говорили о могучем русском мужике. Ну никак иначе. Хотя, что-то от прошлого писателя, которого я видел на фотографиях в моем мире, было. Тот же тяжелый, но в тоже время добрый взгляд. Видно, что он повидал много на своем веку, но продолжал смотреть на мир с теплом в глазах.

— Лев Николаевич, мы к вам всем скопом, — улыбнулся Есенин. — Примите?

— Конечно, Саша, здравствуй! Рад тебя видеть, Ася! — он пожал руку Есенину, обнял Дункан и обратился ко мне. — Ты должно быть, Миша Кузнецов. Сын Вити?

— Так точно, — мы пожали друг другу руки. Никакого воздействия на себя я не почувствовал, как и Лора, но пристальный взгляд Толстого от меня не ускользнул.

Лисенок выглянул из-за пазухи и уставился на огромного бородатого дядьку.

— Ого! Демон-лис! — наклонился Толстой к нему и погладил одним пальцем. К слову, Кицуня был почти как весь его палец. — Интересный зверек.

— Сталкивались с таким, Лев Николаевич? — спросил я.

— Доводилось… Ну, проходите!

Как только мы переступили порог дома, мне в глаза бросилась обстановка. Совсем как в деревне. Старая дорожка-палас с выцветшим узором. В углу прихожей стоял шлепки для гостей.

Дальше большая комната с огромной кроватью. Телевизор, накрытый салфеткой. Старый раскладной стол в углу. Шкаф с множеством книг. Так же тут была печка, точнее задняя ее часть. Передняя выходила на кухню. Рядом стояла деревянная лестница внутрь печи. Наверху валялись одеяла с подушками.

По соседству располагалась кухня. Проход был завешан занавеской из бус, который шумели, каждый раз, когда кто-то пересекал порог.

В этот момент они всколыхнулись, и к нам вышла бабушка в платке и переднике. В руках миска с тестом.

— Сонечка, голубушка, смотри, кто к нам пожаловал! — довольно обвел нас руками Толстой.

— Ой, какие молодцы! Сашенька, вымахал как! Ася, совсем уже невеста стала какая! — умилялась она. — А ты, наверное, Миша Кузнецов? Наслышаны! Сережа звонил, рассказывал.

— Не смущай гостей, Сонечка, — махнул Толстой. — Так, а вы, руки мыть и к столу.

— Лев Николаевич, нам бы надо немного обсудить детали, — сказала Дункан.

— На голодный желудок? — всплеснула Софья Андреевна. — Как же так! А я так готовила, старалась…

— Я ужасно голодный, — не стал я ждать коллег, развернулся и пошел к умывальнику на улице.

— Что вы, мы с удовольствием покушаем! — кивнул Есенин и потянул за собой Дункан.

— Нифига себе, как они присмирели рядом с ним, — удивилась Лора. Это я тоже подметил, но не стал говорить. — Хотя не стоит забывать, что он в первую очередь князь. Такой титул просто так не получить.

Пока каждый князь, которого я встречал, обладал невероятной силой. Каждый своей, но это была уникальная магия.

Во дворе стоял умывальник. Столб, к которому прибит рукомойник с палочкой, и чтобы умыться, следовало зачерпнуть воды из рядом стоящей бочки.

— У меня куча несостыковок, — не выдержав, сказал я, когда мы помыли руки и вытерлись.

Буквально в ста метрах от нас стена в Зону. Удивительное и странное ощущение.

Казалось бы, вот грядки с клубникой, морковкой и картошкой. Теплицы с огурцами, а за ними огромная стена, за которой обитают ужасные монстры.

— И что же у тебя не сходится, Кузнецов? — хмыкнула Дункан.

— Он же князь? — проигнорировав ее усмешку, продолжил я. — Ну и где все привилегии княжеской жизни? Сколько их повстречал, такого не видел.

— А ты ему не рассказал? — усмехнулась Дункан и похлопала по плечу своего приятеля. — Ну давай, удачи.

Она присела на корточки перед Кицуней.

— А как зовут это милое создание? — она аккуратно погладила его по голове, отчего тот упал на спину и подставил пузико. Вот маленький ловелас.

— Фокс Кидс.

— Кицуня, — ответили мы с Лорой хором.

— Значит, Кицуня, — она аккуратно провела по животику и лисенок захрюкал от удовольствия.

— Вижу, мое имя вообще никому не нравится? Оно же чисто рокерское, — огорчился Саша и посмотрел на меня. — Если вкратце, Лев Николаевич старой школы. Очень старой. Эта информация не то, чтобы секретна, но просто о ней не распространяются. Сомневаюсь, что половина деревень и городов в округе догадывается, кому принадлежит княжество. Даже местные. Многие думают, что Лев Николаевич что-то вроде сторожа в Дикую Зону.

— Разве такое возможно? — удивился я. — Как же он решает все политические и прочие дела?

— Этого я не знаю, да мне и не интересно, но у него большое влияние в высшем обществе, — он огляделся. — Ну вот он любит так жить, что делать.

— Разве он не боится, что его могут убить? — вокруг дома не было даже хлипенького заборчика для скота.

— Ха, такого попробуй ранить… — многозначительно сказал Есенин и пошел в дом.

— И в итоге, вопросов меньше не стало, — удивилась Лора. Она уже прониклась деревенской жизнью, и стояла в платке, сарафане и переднике.

Нас очень сытно накормили. Пирожки, салаты, суп. Все ингредиенты с грядок. И даже мое ускоренное пищеварение в какой-то момент просто отказалось помогать.

— Лев Николаевич, теперь можем поговорить? — спросил Саша, откидываясь на спинку стула и расстегивая верхнюю пуговицу штанов.

— А чего говорить? — удивился он. — Оснащение я вам дам, оно готово, как всегда, проход, как обычно, открыт. Координаты метеоритов тоже имеются, надо только их распечатать.

— Хорошо, благодарю, — кивнул Саша.

Софья Андреевна поставила перед каждым по литровой кружке чая и по огромному куску вишневого пирога.

— О, вот это уже другое дело! — улыбнулась Дункан.

— Я помню, ты говорила, что для сладкого, всегда найдется отдельный желудок, — подмигнула добрая бабушка. — Саша, Миша, а вы чего в эти кожи нарядились? Разве вам не жарко?

— Мы рокеры, Софья Андреевна, — лениво сказал Есенин и показал козу.

— В прошлый раз было что-то другое, — задумалась она. — Лева, как его… Хвипстеры.

— Хипстеры, — поправил Толстой. — Ладно, докушаем и спать. Утро вечера мудренее. Заодно прогуляемся с вами в Зону.

— Но мы бы… — начала Дункан, но встретившись с взглядом Льва Николаевича, передумала продолжать и только добавила: — У меня нет пижамы…

— У меня много чего есть, — подмигнула Софья Андреевна.

В итоге мы договорились, что останемся у них до следующего вечера, а потом пойдем в Зону. Также Лев Николаевич попросил помочь ему по делам днем, так что выбора нас не было.

Уже под вечер, сидя на крыльце, нам выдали сменную одежду, чтобы мы не пугали соседей своими нарядами. Такие же холщовые рубахи да штаны со сланцами.

Тут и Дункан показалась в широком сарафане. Выглядела она… непривычно.

— Если хоть один откроет рот, — в ее руке откуда-то появился штык-нож и она покачала им у нас перед носами. — Я пущу его в дело.

— Что ты, — улыбнулся Есенин. — Ты выглядишь очаровательно!

— Подтверждаю, — поспешил согласиться я. — Этот сарафан тебе очень идет!

Лора не упустила возможности примерить такой же. Все же даже этот наряд делал ее сексуальной.

— Нравится? — она покружилась.

— Не то слово, — улыбнулся я.

Вскоре мы пошли спать. Лев Николаевич постелил нам под печкой, куда мы и легли с Есениным. Асю положили наверх. Под всеми этими впечатлениями и теплотой печи я моментально отрубился.

* * *

г. Янтай

Китай

Сергей Михайлович спускался с крутой и длинной лестнице. Он успел возненавидеть эти их храмы и секретные дворцы разных организаций. Уже двадцать минут он спускался, а конца края лестнице не видно.

— Зараза, чтобы хоть еще раз… — бормотал он.

А ведь это был его первый храм.

Наконец, внизу показалась площадка, на которой его ждал Алексей, верный помощник.

— Ну как, Сергей Михайлович, все успешно? — он протянул тому бутылку с водой и платок.

— Как всегда… — переводя дух и делая пару глотков, ответил генерал. — Опять эти бесконечные крики о том, что они непобедимы, элитарности клана и прочее.

— Клан «Медвежий коготь» уничтожен? — улыбнулся Алексей.

— Ага, ты уж не серчай, что не взял тебя, — он похлопал твоего помощника по плечу. — Достал?

— Да, — он протянул Кутузову записку с китайскими иероглифами.

— Замечательно, тогда давай сейчас заглянем на рынок. Очень хочу жареных кальмаров, а потом вот по этому адресу, — он потряс запиской.

Следующий час они гуляли по рынку, где генерал, как маленький ребенок, тыкал пальцами в то, что ему нравилось, а бедный помощник покупал это.

Народ оглядывался на огромного мужчину. Дети не стеснялись и бегали вокруг и протягивали руки для приветствия.

В целом, Сергею Михайловичу все нравилось в этой стране, за исключением некоторых политически неверных решений управляющей верхушки.

Завтра у него назначена встреча с одним из генералов китайской армии, который буквально каждый день отправлял Кутузову по несколько писем. В итоге, когда генерал, наконец, устал от потока писем, назначил ему встречу. В ответ прислали десять корзин фруктов и овощей. Странный подарок, но наверное тут такие правила.

— Ох, прости Леша, не рассчитал! — улыбнулся генерал, когда они вышли за ворота рынка. Его помощник был как новогодняя елка — увешан бесконечными пакетами со всякими товарами. От сувенирных мечей, до настойки на жабах.

— Позвольте, господин, предложить заехать в отель, оставить сумки, а дальше уже на адрес? — раздался голос из-под груды покупок.

— Предложение одобрено! — ухмыльнулся Кутузов и звонко свистнул, чтобы привлечь такси.

Желтая машина быстро подъехала. Учтивый водитель выскочил, помог сложить сумки в багажник, открыл господам задние дверцы и сам же закрыл, когда они сели.

Назвав адрес, они поехали.

После случая с разрушенными ресторанами, генерал не стал сильно мудрить и просто решил узнать у верхушки триады про эти трупы. В первую очередь он занялся кланами, представители которых сидели за круглым столом. Всего несколько дней, и вот в Китае на несколько бандитский семей меньше.

Конечно, он старался не светиться. Еще не хватало, чтобы генерала Российской Империи заметили в внутригосударственных разборках. А триада и прочие бандиты были именно такими.

Как говорится, лучше не лезть в чужой омут, можно наступить не только на ил. Или как-то так.

Сергей Михайлович всегда работал под прикрытием, чтобы к нему не поступало лишних вопросов.

Машина припарковалась у отеля.

— Алексей, отнеси сумки, я буду ждать тебя тут. Не будет терять времени.

— Хорошо, господин, — невозмутимо кивнул помощник и скрылся с покупками в дверях отеля.

— И долго мы будем молчать? — скинув напускное веселье, спросил генерал.

— Простите, многоуважаемый генерал Кутузов, я не хотел смутить вас, — ответил водитель. Он повернул зеркало заднего вида на Сергея Михайловича и смотрел в отражение.

— Кто на этот раз? — сурово сказал пассажир.

— Сергей Михайлович, наша имперская служба внешней разведки обеспокоена тем, что вы слишком часто подвергаете опасности свою жизнь, — начал он. — Все же мы бы не хотели, чтобы у вас сложилось плохое впечатление о стране.

— Не понимаю, о чем вы, — пожал он плечами.

— Ну как же, пока вы в городе, были убиты или бесследно пропали три элитных клана наемников и пять главенствующих семей, — продолжил водитель.

— Удивлен, что у вашего государства есть информация о преступниках, но вы с ними ничего не делаете, — хмыкнул генерал.

— Это внутриполитические дела, которые, при большом моем уважении, я не имею права вам разглашать, — ответил он.

— Ближе к делу, — вздохнул он. — Не люблю ходить вокруг да около. Что твои чиновники хотят?

— Они хотят, чтобы вы не делали за них их работу и получали удовольствие от пребывания в нашей стране. Тем более скоро фестиваль в честь Императора. — Он улыбнулся, стараясь быть как можно дружелюбнее. — А наше правительство сделает все, чтобы ваш отдых был запоминающимся. Тем более мы слышали, что ваша дочка хотела приехать сюда со своим женихом.

— А вот с этого места, старик, я бы советовал тебе очень аккуратно подбирать слова, — водитель посмотрел в зеркало, и его глаза тут же увеличились до размеров европейских.

В отражении он увидел черное нечто, сплошной дым, из недр которого на него смотрели два красных глаза.

— Простите, вы, наверное, меня неправильно поняли! — тут же залепетал в ужасе водитель. — Наше правительство просто хотел обезопасить вас, чтобы с вами ничего не случилось! Все же, даже при том, что вы у нас в отпуске, вы очень влиятельный и ценный человек. Все же правительство Китая не преступники, мы сами справляемся с изъянами, но своими методами.

— Я заметил, когда в первые дни обнаружил около десятка шпионов, — Кутузов немного успокоился. — А ты передай своим чинушам, что мне от вас ничего не надо. Никаких секретов государства я не вынюхиваю, просто не хочу подвергать опасности мою дочь, когда она сюда приедет. Все же полагаться на чинуш, которые знают о проблеме и не решают ее, нет смысла. Лучше все сделать самому.

— Разумно, — кивнул водитель выдыхая. — Я передам.

Алексей вышел из отеля, запрыгнул на заднее сиденье и кивнул.

Ему не надо было ничего говорить. Он быстро считал изменившуюся атмосферу и не задавал вопросов.

Когда же они прибыли на место и подождали, пока такси скроется за поворотом, генерал молча протянул руку, и Алексей вручил ему все документы, которые смог достать из машины.

— Что-то серьезное, Сергей Михайлович? — спросил он.

— Не сказал бы, но все же они умудряются за нами следить, — просматривая бумажник, ответил он.

Как и сказал водитель, он работал на местные органы управления. Документы подтвердили его правоту.

Досмотреть Кутузов не успел. В той стороне, где скрылся автомобиль, раздался взрыв.

— Это что еще… — удивился генерал и молниеносным рывком оказался у поворота. — Гадство.

Его догнал Алексей. Он не был так же быстр, но все же кое-какие навыки имелись.

— Что такое? — удивился он, глядя на горящую машину.

— Хреновы дела, Леша, кто-то хочет нас подставить, — с серьезным лицом сказал генерал. — Зайди вон в тот проход. Я сейчас.

Кутузов мелькнул и пропал. От него не ускользнула легкая аура слежки в пятистах метрах от взрыва.

Человек сидел на краю крыши и через крупный объектив, похожий на телескоп, снимал все происходящее. Он видел, как генерал Кутузов мелькнул и пропал.

— Нашел, — прорычал грубый голос у китайца над ухом. Он дернулся, и его шею обхватила мускулистая рука. — Кто?

— Я… Я не знаю… Мне приказали… Мне, я… Вот, — он задыхаясь достал удостоверение свободного репортера.

Без лишних разговоров, Кутузов разломал оборудование и спалил все видеозаписи.

— Кто приказал?

— Пришло сообщение на телефон! — он трясущимися руками показал текст.

Простые координаты.

— И ты повелся? — возмутился Кутузов.

— Мне прислали предоплату.

Сергей Михайлович вздохнул и отпустил бедолагу.

Когда они с Алексеем вернулись в отель, на стационарный телефон поступил звонок с ресепшена.

— Сергей Михайлович, к вам гости, — сказал метрдотель.

— Кто?

— Императорская полиция, — невозмутимо ответил он.

— Что ж, пусть поднимаются, — улыбнулся Кутузов, доставая телефон.

Алексей был тут как тут. Он принес генералу стакан кофе.

— Ничего серьезного, просто китайцы опять захотели поиграть в шпионов, только у них не получилось. Как и с Караваном, так и теперь.

— Я не понимаю, — удивился Алексей. — Мне надеть перчатки?

— Да ну ты что, смеешься, — Кутузов включил запись разговора в машине с водителем. — Эти болваны опять сами себя переиграли.

В дверь постучались.

— Входите! — рявкнул генерал.

* * *

Шумиловский городок.

Утро.

Лора, как всегда, разбудила меня пораньше. Потянувшись, я заметил, что Саша еще спит и не стал его будить, аккуратно встал, нацепил шорты и рубаху.

— Как же тут хорошо! — потянулся я.

То ли Зона рядом так влияет на организм, то ли еда и здоровый сон. Я был как огурчик.

Кицуня лениво зевал и смотрел на меня полуоткрытыми глазками. Наклонившись, я погладил его по мокрому носику.

— Можешь еще поспать, — улыбнулся я и пошел на улицу.

Никто не отменял моей тренировки. Но все же я был не первым. Далеко не первым.

Лев Николаевич уже таскал дрова огромными связками. Софья Андреевна копошилась в огороде, поливая причудливые цветы.

Айседора тоже была тут и отрабатывала удары на стволе толстого дуба неподалеку от дома. Судя по вмятинам и сколотой коре, она это делала давно.

— Мы еще и проспали, — возмутился я. — Лора, в чем дело?

— А что я? — появилась она рядом. — Зато тело восстановилось! — и в подтверждение своих слов вывела мне графики и статистику. А форма у меня на пике.

Вот и выходило, что только Есенин был сейчас в кровати. Ну и Кицуня.

Но и тут я не угадал. Дверь приоткрылась, и выглянула заспанная мордашка лисенка.

— Всем доброе утро! — поздоровался я.

— О, Миша проснулся! — улыбнулся Лев Николаевич. — А ты чего так рано?

— Зарядка, — разминая руки, сказал я.

— А-а, понимаю. Ну ступай вон с Алей занимайся, а потом можешь помочь мне в кузнице, для тебя стараюсь, — подмигнул он и скрылся в домике.

Ничего не оставалось и подошел к Дункан.

— Ну хоть ты не лентяй, — сказала она и кинула мне две перчатки. — Давай получасовой легкий спарринг.

— Я не бью девушек, — положил я перчатки на землю.

— Ты серьезно? — фыркнула она. — Слабак… Нахрена такой нужен…

— Но это не значит, что я не смогу поставить тебя на место за твой длинный язык, — ухмыльнулся я, завязывая полы рубашки веревкой.

Я щелкнул пальцами, и Болванчик очертил вокруг нас окружность диаметром десять метров.

— Давай поиграем в игру…

— У тебя че, детство в жопе еще не вышло? — ухмыльнулась она.

— Да закрой ты уже рот и дай сказать! — рявкнул я. Она опешила и стала слушать. — Твои полчаса у тебя будут. Поиграем в догонялки. Тебе надо всего лишь задеть меня один раз.

— Что-то слишком просто, — оскалилась она.

Судя по ее навыкам и взгляду, я сам уже понял, что ввязался в какую-то нездоровую авантюру, но отступать было поздно.

— Выиграешь, можешь командовать мной во время этой миссии, — пожал я плечами, нарочито расслабленно.

— А если проиграю? — уперла руки в бока.

— То у тебя будет отличная тренировка, — улыбнулся я.

— Сам себе злобный буратино, — она присела и буквально исчезла из моего поля зрения.