Пока все перетекали в квартиру Маши, ко мне подошел один из охранников Жени.

— Простите, могу вас попросить об одолжении?

Вот только в записи я увидел, как у него дрожали коленки.

— Не могли бы вы забрать с собой нашего господина?.. Пожалуйста.

— Да ладно вам, — похлопал я парня по плечу. — Вон какой он довольный!

— Да! Да! Еще! — кричал Фанеров из «красной комнаты»

— Он может наделать делов…

— Ну тогда сами валите домой, — отмахнулся я.

Из комнаты тут же раздались крики хозяина. Женя требовал, чтобы его развязали и взяли с собой. Потянуло мощной энергией.

— Пожалуйста! — взмолилась охранники. — Возьмите его с собой!

В итоге мне пришлось развязывать любителя порки, пока остальные с криками и плясками поднимались в квартиру Маши. Валеру я доверил самому адекватному человеку — на мой нетрезвый взгляд — а именно Диме. Ох, как теперь я жалею о содеянном…

Сам же Фанеров не особо радовался тому, что из оков его вытащил именно я. Не успел я развязать ему руку, как кулак тут же полетел мне в скулу.

Хорошо, что реакция еще осталась.

Мы немного поборолись, что со стороны смотрелось достаточно нелепо, а потом, психанув и топнув ногой как маленькая девочка, распутавшийся Женя убежал в соседнюю комнату, визжа на всю квартиру, что я еще пожалею.

Пришлось подождать его в гостиной и попутно отыскать еще пару бутылочек пива.

Фанеров вылетел в полной боевой броне, сыпя угрозами самых страшных пыток. А я что? Протянул ему вторую бутылочку.

У настоящего меня аж глаза закатились. Говорили мне еще в институте — не понижай градус, Миша! А тут еще и метеоритное пойло!

Я выдохнул и продолжил просмотр.

Мы с Фанеровым поболтали минут десять, прикончив по бутылочке.

Из крана вытек Посейдон, благополучно добравшийся до нас. Фанеров ни капли не удивился, и даже захотел попробовать сие чудное пойло на моем питомце.

В итоге мы засунули Посейдона в пустую бутылку из-под пива и отправились наверх.

И вот у Маши мы развеселились не на шутку. Однако не в моих правилах устраивать подобные вечеринки под градусом. Но где тогда прятались мои убеждения⁈

Пусть Валера и пришелец из иных миров, однако тело голубя не скроешь. Достаточно было на него дыхнуть — что Дима и сделал — как птицу понесло. Валера начал орать, что когда планета падет к его ногам, он оставит в живых только тех, кто научится правильно лизать ему пятки.

Мне же пришлось всех знакомить с Посейдоном. Ребята поразились способностям водяного, и Маша со Светой, как самые хитрые, влили ему в бутылку одну из порций метеоритного пойла из запасов генерала Кутузова.

Тут уже и великий воин поплыл — в прямом смысле.

Музыка загремела еще громче, все развеселились не на шутку.

— Я стану водопадом! — пел Посейдон из миски с чипсами, куда его перелили из бутылки. Прозрачное тело покраснело под цвет коньяка, который плескали в емкость со всех сторон.

Виолетта пыталась вылечить Арнольда, но его продолжало выворачивать, и в итоге, в очередной раз попытавшись добраться до унитаза, здоровяк пробил окно и вывалился наружу.

Пока мы пытались высмотреть внизу бедолагу, Валера летал у всех над головами, потряхивая маркером, которым он собрался отмечать самых достойных его милости.

Когда мы вернули еле живого Арнольда обратно, с улицы послышался шум сирены, и мы снова высунулись посмотреть. Оказалось, что приехала остальная часть компании: Рей, Леня, Аня да Антон. Неслись они на полном ходу, на всю врубив «дискотеку».

Завернув за угол, машина жандармов бахнулась о перевернутую тачку Фанерова, отрикошетила и влетела в кирпичную стену. Дверь открылась, и наружу вывалилась смеющаяся компания. На крыше у них красовалась железная косичка из трех фонарных столбов. Рей тут же подхватил ее, и метким броском направил в ближайший плакат.

Дружная компашка поднялась к нам, и все узнали, что у нас появился персональный бармен — Асая Рей, который умел вполне неплохо делать коктейли. В ход пошло все!

Даже Болванчик не остался в стороне — из него получился отличный миксер для взбалтывания.

Посейдон окончательно опьянел, что казалось невозможным. Когда Рей дал ему «пригубить» еще стакан пойла собственного приготовления, водяной вспенился и с жутким шипением начал разъедать стол. Вылившись на пол, он занялся ковром.

Нам экстренно пришлось набросать на него тряпок и выбросить их в ванную, наказав ему никуда не утекать.

Дальнейшую судьбу Посейдона сложно не предсказать. Когда он проел дыру аж до первого этажа, мы отругали водяного и больше не наливали ему до конца вечера. Обидевшись, он окунулся во внутреннее хранилище, где на полную катушку веселилась Лора с угольками.

— Простите, с вами все в порядке? — поинтересовалась официантка, подойдя к моему столику в кафе, когда я ударил себя по лбу уже, наверное, десятый раз подряд.

— Да, все хорошо…

— Просто вы какой-то бледный, — встревоженно сказала она.

— Ничего страшного. Вчера немного перепил.

Она извинилась и ушла, а я продолжил просмотр. С каждой минутой мне все больше хотелось инсценировать свою смерть и отправиться куда-нибудь на другой континент.

Вечеринка все не умолкала, а Дима зажегся идеей поиграть в «Правда или Действие». Все согласились, кроме бедного Арнольда.

Виолетта хихикала как злодейка, уверяя, что с ним все в порядке. Просто надорвался, переворачивая автомобиль, но что-то мне подсказывало — без Преславской там точно не обошлось.

Видимо, после того, как она отшлепала Фанерова, у нее открылись доминантные наклонности. Да-да, у этой скромной и немного забитой девушки. В тихом омуте, как говорится…

Я даже спросил ее, как так получилось, что они со Светой поменялись ролями? Виолетта только пожала плечами, мол, у Евгения все равно глаза были завязаны.

Когда же мы начали играть, никто даже не подумал выбрать правду. Только действие, и ничего кроме действия!

Каким-то чудом мы умудрились затащить рояль из квартиры Фанерова на крышу, и сам «маэстро» принялся играть довольно милую, романтическую мелодию по просьбе Виолетты. Да, по «просьбе» с плеткой в руках.

Где-то между мелодиями я посоветовал охранникам спрятаться в сейфе и вручил им детальку Болванчика.

Тут подъехала машина, которую вызывала Маша. Мы с ней спустились и подошли к окну автомобиля.

— А где старый водитель⁈

Только сейчас до меня дошло, что мужчину за «баранкой» я видел впервые в жизни.

Когда он припарковался у подъезда, Маша отправила новенького в гостиницу, и это распоряжение спасло ему жизнь. Чересчур разыгравшийся Фанеров так отчаянно закончил свое выступление, что откинул рояль в сторону, и он улетел с крыши.

Главной жертвой оказался автомобиль Кутузовых стоимостью в какую-то астрономическую сумму. Впрочем, и рояль Фанеровых стоил не меньше.

Когда же Маша увидела, что ее машина разбита вдребезги, она устроила Фанерову выволочку. Видимо, тот принял ее вспышку слишком близко к сердцу и убыл домой в слезах, бормоча, что он сам себя накажет.

Как он там себя заковал обратно, осталось загадкой. Я предпочел, чтобы над ней поломали голову потомки.

Асая Рей вспомнил кодекс «Бусидо» и решил, что настоящий самурай должен всегда быть чистым и спать в самых суровых условиях. Поэтому он принялся делать два дела одновременно: вырвал ванну, отставил ее к стене и улегся прямо в ней, наполнив ее до краев. Из воды торчала только тоненькая бамбуковая палочка. Что происходило в это время у него в голове, неизвестно, но он изрядно попотел, оборудуя себе спальное место… Я пожалел японца и на прощание вытащил пробку.

Когда последняя бутылка полетела в мусорку, ребята разбрелись по комнатам.

Тут и подарок Маши подъехал в виде ролевых игр. Даже жаль, что я этого не запомнил…

В итоге, все встало на свои места.

А вот уборка… Даже жаль тех бедолаг, которым придется разбирать этот бардак. И скорее всего, это будем мы с Машей.

Выпив пару чашек кофе и окончательно взбодрившись, я начал предполагать, что нужно от меня Звездочету. Ах, пусть немного подождет.

Расплатившись, я пошел обратно к Маше. Еще следовало всех разбудить.

Удачно, что проснулись только Дима со Светой и Машей. У всех троих лица зеленее некуда. Ну да, похмелье штука тяжелая.

Но вот что удивительно — обычные народные средства вполне помогали справиться и с этой метеоритной пакостью. Рассол, чутка магии и еще пара таблеток активированного угля, и их глаза мигом прояснились.

Уставшая Маша вызвала целых три бригады клининга. Вот только уборщицы приехали не одни.

— Госпожа Кутузова, не расскажите ли, откуда у вас под окнами угнанная машина жандармов⁈ — поинтересовался представитель императорской канцелярии, зловеще подергивая усами. Из-за его спины выглядывали двое жандармов. Как раз те ребята, которые спрашивали у Антона и Ко документы.

— Не имею ни малейшего понятия, — невозмутимо пожала плечами Маша, встречая в дверях непрошеных гостей. — Как вы можете видеть, моя машина тоже пострадала!

— Да, но у нас есть подозрения, что…

— Вы обвиняете представительницу рода Кутузовых в угоне⁈ — удивилась Света, появившись рядом. — Тогда где ваши доказательства?

— Госпожа Нахимова, — кивнул представитель канцелярии. — Два офицера общались с предполагаемыми угонщиками…

— И кто это был? — продолжила Маша.

— Говорят, что незадолго до инцидента рядом находился младший сын Есениных… — как-то неуверенно проговорил чиновник. — Могу я с ним побеседовать?

— Антон! — крикнула Света, и в коридор вышел сильно помятый Есенин-младший.

Жандармы заерзали на месте и начали тыкать в него пальцами. На что оба получили испепеляющий взгляд от Антона.

Пока Есенина допрашивали представители закона, мы будили остальных. Клининг уже приступил к уборке, а мы собрались на кухне и заварили кофе.

Никто ничего не говорил, только изредка просили передать сахар. Всем было страшно стыдно.

В конечном счете, мы решили, что необходимо возместить весь ущерб. Мы разделили обязанности и области ответственности. Кому-то пришлось заплатить за фонарные столбы, кому-то за ремонт дома, а кое-кто — как Виолетта — отделался простым нагоняем.

Вернувшийся Антон тут же плюхнулся на стул, и ему мигом сунули крепкий кофе. Оказалось, что представитель канцелярии был какой-то шишкой. Так уж вышло, что все дела, где замешана семья Есениных, не решаются рядовыми работниками. Однако все разрешилось благополучно. Позвонили отцу, и тот заверил, что сурово накажет сына, возместит ущерб и лично поможет жандармерии всем, чем сможет. Но они почти сразу отвергли такое щедрое предложение. Есенин-старший удивился, но не стал спорить.

Ага-ага. Наверное, смекнули, что щедрый граф может сунуть нос в их дела слишком глубоко и вскрыть парочку сомнительных делишек.

— А отец тебя и правда накажет? — спросила Виолетта, наклонившись к Антону.

После ночной вечеринки они разом сдружились.

— Нет, — улыбнулся Антон. — Он же сам дал мне напиток… Значит, предполагал последствия, — он посмотрел на Машу со Светой. — А ваши отцы вам не рассказывали, как они недавно отмечали встречу? Тогда еще Петр Борисович приехал.

Девушки удивленно переглянулись и дружно замотали головами.

— Спросите на досуге! В общем, все улажено. Не переживайте.

Потихоньку все начали собираться. Еще были дела. Учебу никто не отменял.

— Ну как вы там? — разом спросил я своих питомцев, у которых тоже выдалось крайне болезненное утро. У всех, исключая угольков, которые буквально пели от счастья.

Лора мне ответила, что к обеду все очухаются, и можно снова вершить великие дела. Хотя я бы сегодня отлежался. Голова еще гудела.

Света с Виолеттой, Аней и Викой остались помогать Маше с посудой. Мальчиков же развернули почти сразу, стоило нам заикнуться о помощи.

Антон распрощался и уехал к семье, а мы с Димой, Леней и Арнольдом по дороге купили по бутылке минералки.

Добравшись до института, нам встретились строительные бригады, которые разбирали арену и сворачивали шатры для гостей.

— Кто в столовую? — спросил Арнольд. Он был еще бледный и, казалось, немного похудел. Что же там с ним делала Виолетта?

Все поддержали его предложение. Я подумывал тоже отправиться с ними, но получил еще одно сообщение от Звездочета.

— Парни, пока без меня, — сообщил я и отправился в кабинет к замдиректора.

Лора составила список причин, которые заставили Звездочета торопить события. А могло случиться всякое.

Я постучался и после приглашения заглянул внутрь.

— Михаил, дорого, голубчик, здравствуй! А я все жду тебя! — вскочив из-за стола, Звездочет с широкой улыбкой подлетел ко мне и начал жать руку. — Наслышан о новом титуле, поздравляю!

— Эм… Спасибо, наверное, — растерялся я.

Звездочет быстро усадил меня в кресло и сам сел за стол напротив.

— Алефтин Генрихович, что-то случилось? — удивился я, не понимая, чего это он так обрадовался.

— Да, думаю, чем раньше ты узнаешь, тем лучше, — начал издалека замдиректора. — Ты, наверное, уже в курсе, что поедешь на мировую Универсиаду от Империи?

— Да, догадался, когда выиграл кубок, — улыбнулся я.

— А знаешь, где она пройдет?

— Хм… Наверное, где-то в Южной Европе? — предположил я.

Мне рассказывали, что место проведения Мировой Универсиады сообщали за месяц до начала турнира.

— Не совсем. В Японии, — скрестив руки на груди, сказал Звездочет.

Вот это уже интересно. В прошлом мире, Япония была одной из моих любимейших стран. Необычная культура, историей и все такое прочее.

— Замечательно, — кивнул я. — Ради этого вы меня вызвали?

— И не только, — он взял папку со стола и протянул мне. — Твой индивидуальный график обучения…

— Эм… Но они и так у всех индивидуальные?

Он чего не в курсе, что все студенты учатся по своему плану, который зависит от их уровня, навыков и предрасположенностей?

— Скажем так, это еще более индивидуальный график. Ты все поймешь, когда прочтешь, — многозначительно кивнул Звездочет. — Мы с Директором лично его разрабатывали с учетом вашей с Александром грядущей поездки…

— Вы и про это уже знаете? — удивился я, пролистывая папку. Лора быстро все сфотографировала и обработала.

— Михаил, вам чего не интересно? — удивился он после того, как я бегло пролистал график.

— Эм… Я умею в скорочтение. Скажите, Алефтин Генрихович, разве возможно проводить обучение прямо в Дикой Зоне? Стоит ли это ресурсов? Вообще…

— Михаил! Все же вам необходимо усвоить много нового. И не обольщайтесь. Это не только ради вас. На кону честь института и страны!

— Замечательно, но каким образом это повлияет на мою миссию с Есениным?

Он встал, прошел до чайного столика, где я впервые заметил букет голубых цветов.

— Хотите чаю? — спросил он.

— Извините, Алефтин Генрихович, но меня ждут друзья в столовой, — честно сказал я. — Ночка была…

— Понимаю, — мечтательно кивнул он. — Асая Рей сегодня буквально приполз на занятия. В лазарете ему выдали капельницу с витаминами. Впервые его таким вижу. На все вопросы молчок. Как бы его китайцы не отравили…

— Да уж… — решил я не портить карму любимому преподу. — Так все же, вы не ответили про Есенина…

— Все довольно просто, — он взял чашку с чаем и сделал пару глотков.

А с ответом он не спешил, наслаждаясь моим нетерпением.

— Надеюсь, вы не решили, что Александр позвал вас первым и единственным? До этого были и другие ребята. Конечно, не студенты, но все же. Практически все они рано или поздно погибали… Вы первый студент, и мы не хотим, чтобы вы пострадали, или не дай бог, погибли. Все же у вас большое будущее.

— Тогда почему вы меня отпускаете?

— А разве вы не хотите ехать? — прищурился Звездочет.

— Очень хочу!

— Тогда с чего вы решили, что мы в праве вас останавливать? Вы взрослый человек! По документам уже граф! Понимаете? Запретить графу отправиться в путешествие? Даже если он студент! Считайте это практическим занятием по выживанию в суровых условиях.

— Вы сказали, что практически все погибали во время миссии. А выжившие были?

— Да, — кивнул Звездочет. — Всего один человек. Точнее одна. Девушка. Думаю, вы с ней обязательно встретитесь.