Трибуны стадиона.

В последние секунды битвы, зрители затаили дыхание. Даже немногочисленные дети наблюдали за схваткой как загипнотизированные. И ведущий потерял дар речи, когда меч Фанерова пронзил соперника. До последней секунды боя раздавались только звуки ударов кулаков.

Когда же один из соперников обмяк и повис на руке у второго, до всех дошло, что потрясающий бой окончен. Но никто не издал ни звука. Все боялись спугнуть волшебное мгновение.

Первые хлопки раздались у выхода на арену. Не жалел своих ладоней Белозеров Василий Клавдиевич. Затем с трибуны его поддержал Асая Рей. И вскоре аплодисменты захватили всю арену. Гул только нарастал.

— Дамы и господа! Что за бой! Что за чудный бой! У нас есть победитель! — наконец, пришел в себя ведущий.

* * *

Как изменилось мое отношение к Жене Фанерову после финала? Однозначно в положительную сторону. А что, хороший парень!

Лора сказала, что без сознания я был буквально несколько секунд, но они с Посейдоном удержали меня на ногах, да и Фанерова тоже. Постепенно в глазах перестали мелькать искры, возвращался слух. Во рту ощущался металлический привкус крови.

Наконец, до ушей докатились аплодисменты. Шум нарастал, а голова начинала сильнее гудеть.

— Миша, — тихо сказал Посейдон. — Я все понимаю, но у тебя в животе инородный предмет.

Болванчик отпустил руку Фанерова, и тот упал мешком на землю.

— Медленно, вытаскивай точно по горизонтали, — сказала Лора. — Болевые ощущения я отключила, но энергия улетает с бешеной скоростью. Клинок выкачивает ее.

К нам уже бежали лекари, Ольга и ведущий.

— Победителем Универсиады становится студент Красноярского Имперского Института Магии! Ку-у-у-у-узнецов Михаил! — растянул он мою фамилию, как это делают ведущие на боксерских поединках.

Но сейчас мне было не до этого.

— Михаил, у меня закончились силы! — сообщил Посейдон.

— Быстрее, — крикнула Лора, пока я вытаскивал меч. — У тебя несколько секунд, иначе органы будут повреждены.

Это уже в лазарете она рассказала, что клинок повредил магические каналы, и чем больше он был во мне, тем непоправимее был бы вред. Так и магическим калекой остаться можно, а оно мне надо?

Я достал меч ровно в тот момент, когда подбежали лекари. Стоило острию выйти из раны, я увидел, как к нему тянулась голубая энергетическая нить.

— Скотина, посмотри какой! — ругалась Лора. — Водяной, затычку!

Рана тут же закупорилась прозрачной жидкостью. Посейдон переработал часть зараженной крови.

Вот только какими бы сильными ни были мои питомцы, но такие повреждение игнорировать нельзя. Все же я пока не обладал настолько мощными знаниями в регенеративной магии. Возможно, Виолетта бы и залечила рану, но я пока на это не способен. Даже интересно, можно ли напроситься в ученики к князю Чехову? Он же практически неуязвим? Такому и голову, наверное, отрубишь, а она вырастет обратно. Хотя… Проверять не хотелось бы.

— Господин Кузнецов, как вы себя чувствуйте? — спросил первый подбежавший лекарь.

— Миша, энергия около двух процентов, и судя по всему, из-за меча Фанерова она временно медленно восстанавливается, — сказала Лора.

— Варианты? — все тело онемело от того, что Лора выключила болевые рецепторы, но я понимал, что больно будет зверски. Так же ныли магические каналы.

— Могу на время отключить тебя!

— Это можно! Но давай по моему сигналу, ладно?

— Жду.

Лекари унесли Фанерова на носилках. И все же этот парень получил куда меньше урона, чем я, хоть и проиграл…

— Итак! Встречайте! Михаил Кузнецов! Новый чемпион Универсиады! — заорал ведущий, и его крики колоколом зашумели у меня в голове.

Все же пришлось превозмочь, хоть я это так не люблю, и поднять кулак вверх!

Толпа благодарно отозвалась истеричными криками, свистами и хлопками! Вот оно, чувство победы. Чувство, что сильнее тебя никого нет! Давно забытые ощущения, еще с детства и моей спортивной карьеры. Непередаваемо.

— Пару слов, чемпион! — подошел ведущий и сунул мне микрофон.

— Миша, надо бы в лазарет, — подгоняла меня Лора. — Энергии практически нет!

Я взял микрофон.

— Легкотня, — улыбнулся я, вытянул руку вперед и скинул микрофон. — Лора, отрубай меня.

И я упал в обморок.

* * *

Трибуны для особых персон.

— Ну теперь-то мы можем идти? — обычно спокойный и собранный Звездочет топтался у выхода VIP-ложи и потирал потные ладони. — Хочу посмотреть на них!

Директор слегка отвернул голову от стекла и поглядел на своего заместителя.

— Эх, Алефтин, ты еще так молод и нетерпелив, — вздохнул он. — Посмотри на Екатерину Петровну. Сидит спокойно, наблюдает.

— Но мы должны присутствовать на арене при официальном награждении!

— Алефтин Генрихович, уважаемый, — раздраженно вздохнула царевна. — В этом сейчас нет необходимости.

— В смысле? — не понял Звездочет, и тут Кузнецов закончил свою короткую речь, выкинул микрофон и упал на спину без чувств.

— Да, думаю, стоит перенести награждение на вечер, — согласился замдиректора, сев в кресло. — Лекари должны успеть.

— Успеют, — улыбнулся Горький. — А пока, не хотите ли отведать чайку? У меня в кабинете отличная коллекция.

— Ничего не имею против! — кивнула Екатерина Петровна.

— Солидарен! — пожал плечами Звездочет.

К царевне со спины подошел секретарь и что-то прошептал на ухо с таким видом, как будто его могли не услышать два сильных мага.

— Ой, простите, Алексей Максимович, — подскочила царевна. — Мне же папеньке надо позвонить, он попросил после финала!

— Тогда мы будем вас ждать у меня в кабинете, — встал директор и пошел к дверям.

За ним направился Звездочет, и они покинули помещение.

— Эй, Витя, скажи, смог бы ты спасти свою госпожу, если бы один из них напал на меня? — не смотря на секретаря, спросила Екатерина.

— Думаю, вам бы самой не составило труда их одолеть, — спокойным тоном ответил тот и подошел к царевне, чтобы помочь ей застегнуть застежки на туфлях.

— Да это понятно, но вот если бы… Смог бы?

— Да, — кивнул он, застегнул замочек и перешел ко второму.

— А если бы они вдвоем напали? Спас бы? — прищурилась она.

Витя глянул на арену, где уносили Кузнецова.

— Хороший вопрос, госпожа, — он впервые слегка улыбнулся. — Но позвольте уклониться.

— Эх ты! Ладно, — снисходительно кивнула она, зная своего секретаря. — Давай телефон, позвоню папе.

* * *

VIP-трибуны для родственников финалистов.

Когда объявили победителя, все в помещении начали праздновать. Кто обнимался, кто прыгал, кто плакал! Но все были неимоверно рады за своего господина.

— Побежали быстрее вниз! — кричали девушки, скача по всей комнате. — Встретим его первыми! Он будет рад! Побежали!

— А нас к нему пустят? — скептически спросила Настя.

— Я его представитель, а вы входите в семью, — по-деловому ответила Надя. Она тоже не скрывала улыбки и успела пропустить пару рюмок коньяка во время поединка.

— Легкотня, — раздался голос Михаила в динамике, после чего он упал в обморок.

— Ох, — развела руками Маруся. — Тогда уж побежали в лазарет, а то, чувствую, там будет скоро очень много народу.

Все переглянулись, переваривая информацию, и через секунду сорвались в медкорпус КИИМа.

* * *

Императорский Кремлевский дворец.

Москва

Царь Петр находился в зале совещаний, где на огромном экране транслировали Универсиаду. За длинным столом сидели немногочисленные министры, которым он мог доверять и назвать товарищами, но пока не друзьями.

Это было одно из тех закрытых мероприятий, на которые хотели попасть практически все высшие аристократы. Ээлитный клуб, где собираются самые верные и близкие царю люди и смотрят спортивные мероприятия, но только те, которые любил царь.

Тут была своя атмосфера. Уникальная, не похожая на остальные собрания и совещания. Как правило, круг приближенных редко пополнялся новыми лицами. В основном тут собралась лишь «старая гвардия».

На столах стояла еда, которая никак не сочеталась со вкусами высокого общества: миски попкорна, пиво, чипсы и прочие закуски. Также имелся и алкоголь разного калибра и на любой вкус.

Присутствующие были в выходной одежде и свободно сидели за столом.

Царь Петр Петрович так же мог позволить себе закинуть обе ноги на стол и хрустеть чипсами.

Именно сейчас они смотрели завершение финальной схватки Универсиады.

— Эх, жаль Сережа не с нами! — воскликнул министр горной промышленности, князь Ромашкин. — Все же жених его дочки!

— Думаю, ему передадут исход боя, — кивнул еще один зритель, князь Бергамотов. — Но мне больше нравится второй мальчишка.

— Да, Евгений хорош! — поднял бутылку пива князь Лавров.

— А вы за кого, Ваше Величество? — спросил Бергамотов.

— Я за хороший бой! — прогремел довольный Царь. — И сейчас это один из тех случаев!

Когда же объявился победитель, половина зрителей вздохнула, а половина обрадованно воскликнула, и только Царь сидел и довольно улыбался.

— А неплохо они! — комментировал исход боя возбужденный министр промышленной артефактной добычи, князь Камушкин. — Лучше, чем в том году.

— Намного! — закивали многие.

Царь встал, и все почтительно замолчали.

— Ну, господа! Спасибо за столь чудесный вечер! — сказал он. — Как всегда, можете оставаться, веселиться, но не забывайте, что вы у меня в гостях, а я отлучаюсь!

После недолгих прощаний — все же это не светская публичная встреча — Петр Петрович оказался в своем кабинете и прилег на потасканный диван.

Он блаженно выдохнул и прикрыл глаза. Впервые за долгое время он смог позволить себе немного отдохнуть. Хоть в стране и были проблемы, но он закрыл все изъяны. Нужным людям были отданы приказы, солдаты на постах получали новое обмундирование, а в казармах и институтах обучались неплохие бойцы, что и подтвердил финал Универсиады.

Из размышлений его выбил звонок по личному телефону.

«Доченька» отобразилось на экране.

— Папа, ну что, ты видел, видел? — дочь начала голосить в трубку, не успел он сказать даже слова.

— Видел! — кивнул царь. — Тебе понравилось?

— Да! очень! Ты, кстати, понял, кто выиграл?

— Конечно, Кузнецов. Вы пересекались недавно, он еще и во время прорыва отличился.

Царь встал с дивана и прошел за стол. Достал папку с бумагами и быстро пробежался глазами.

— Доча, а ты когда возвращаться собираешься? — поинтересовался отец.

— А можно я еще разок схожу в Дикую Зону? — умоляющим тоном спросила она.

— Катенька, дорогая, мне нужна твоя помощь в столице! После прорыва Зона сейчас не особо буянит.

— А на Северный пояс?

— Туда же вроде собирался Саша Есенин, и насколько я помню со слов Сергея Александровича, он хочет взять и этого Кузнецова, — припомнил он недавний разговор.

— Последнее время я слишком часто слышу эту фамилию, папа!

— Ну а ты как хотела? Парнишка сейчас популярный, часто мелькает в СМИ, а это твоя сфера ответственности, как ты помнишь, а тебе лишь бы по метеоритам бегать…

— Ну, пап!

— После награждения возвращайся домой. У меня будет, чем тебя занять, — улыбнулся царь и повесил трубку.

Теперь необходимо подготовить кое-какие документы. Перед ним лежали списки о назначении титулов аристократам, и он размышлял над парочкой фамилий.

* * *

Хоть я и был в отключке, но не ментально. Так сказать, тело перешло в спящий режим, но сознание бодрствовало.

Теперь я оглядывал несколько своих островов с пляжа. И пока вид был печальный.

После поединка, когда меч Фанерова начал воровать энергию, а его ментальная аура вошла в резонанс с моей, питомцам пришлось несладко. И ладно Посейдон: он будучи великим и старым воином, мог понять, что происходит, и спокойно принять боль. Но армия угольков изрядно испугалась.

Пришлось их успокаивать и приводить в чувство. Пока энергия пополнялась медленнее, чем обычно, но Лора работала над этим, буквально заново восстанавливая каналы и разминая их.

А я пока просто лежал в гамаке. В руке кокос с трубочкой и маленьким зонтиком, солнечные очки и гавайская рубашка. Лора сказала, что мозгу нужно отдохнуть, и организовала небольшой курорт. А сама помощница танцевала на сцене в гавайской национальной одежде. Если пару листочков и пучков соломы можно назвать таковой.

Время тут тянулось медленнее, чем в обычном мире, и я мог им управлять по своему желанию. А что? Буду валяться, пока не надоест, и потягивать коктейль.

— Я закончила, — появилась в соседнем гамаке Лора, и мы уже вдвоем начали наблюдать, как она же танцует на сцене. — Впервые восстанавливала каналы… Знаешь, мне кажется, при достаточном количестве энергии, я смогу сделать их еще больше.

— Ладно, — сделав глоток, кивнул я. — Делай.

— Ты не забалдел, дружок? — Лора мелькнула и уже стояла рядом, нависнув надо мной так, что ее объемная грудь почти касалась меня. — Мне нужна энергия, очень много! Просто невероятно много!

— Будет, — только кивнул я, даже не скрывая, что пялюсь на нее.

— Там тебя уже ждут поклонники, — ласково сказала она, выводя передо мной изображение с Болванчика. У входа в мою палату кого только не было. Но, кстати, и у палаты Фанерова народу не меньше.

— Пусть ждут, — махнул я рукой, делая глоток. — У меня отпуск!

Кстати, Болванчик тоже находился рядом. Ему я сделал небольшую копию гамака, и сейчас он активно качался в нем.

С чередой апгрейдов его ментальное тело тоже менялось. Если раньше он выглядел желеобразным бесформенным существом, то теперь был похож… да он также был похож на нечто, только теперь не лысое, а пушистое. Просто очень мягкий колобок размером с футбольный мяч. Такого и показать не стыдно. Хотя мне и раньше не было особо стыдно.

Через несколько часов я устал отдыхать. Все же у меня еще награждение, а дальше международная Универсиада между странами в одном метеоритном поясе.

* * *

Отдельная мед палата лазарета КИИМ.

— О, пациент приходит в себя, — первое, что я услышал. Голос показался знакомым. Даже очень.

С трудом разлепив глаза, я увидел перед собой не абы кого, а самого князя Чехова Михаила Павловича. Рядом стояли еще два лекаря и Маша. Она улыбнулась и поцеловала меня в лоб.

У дверей на длинной скамейке скромно сидели вся чета Есениных, рядом директор Горький со своим замом. На отдельном стуле расположилась царевна Екатерина с каким-то пареньком с блокнотом. А у окна столпились моя новая семья.

Хорошо, что места в палате было достаточно много, но даже так тут яблоку негде упасть.

— Михаил, я бы порекомендовал вам, как врач, немного полежать в одиночестве, однако, что-то мне подсказывает, мы на это не согласны, — Чехов говорил добрым и мягким голосом, словно дедушка с любимым внуком.

— Совершенно верно, ваше высочество, — кивнул я. — Благодарю, что залатали мои раны.

— Пустяки, — положил он руку мне на грудь, добавив еще немного регенерации. — Оставлю вас с гостями. Тут много кто хочет вас поздравить, — он посмотрел на окружающих с укором. — Кое-кто даже пользуется своими привилегиями, да, господа?

Все повернули головы в разные стороны, как будто были заняты делами. Екатерина сделала вид, что говорит с пареньком с блокнотом. Директор начал разглядывать свою трость. Звездочет, наоборот, опустил голову и сделал вид, что впервые видит свои ботинки. Даже Есенины неловко улыбнулись, пожав плечами.

И только моих родных этот упрек миновал. Все же изначально лишь они должны были находиться в палате. Ну и Маша.

Посейдон вовремя покинул тело (не хочу знать, как), чтобы его не обнаружил Чехов, и теперь спокойно плавал в бутылке на поясе у Трофима.

— Ну-с, оставляю вас с гостями! — похлопал меня князь и вышел.

Я обвел глазами всех незваных, хоть и уважаемых, гостей.

— Благодарю, что пришли навестить меня.

— Не стоит, Михаил! Твой бой был потрясающим! — первой заговорила царевна. — Мне искренне понравилось, как вы сражались, и мой папенька тоже оценил, — подмигнула она. — Увидимся через пару часов на официальном награждении! Пошли, Витек.

Как только Царевна покинула палату, за дверью раздался шум и гам. Присутствие представительницы королевской династии всегда вызывало фурор.

Следующими меня поздравили Есенины, а Саша в очередной раз вскользь напомнил про наше путешествие. После этого, семья Есениных покинула палату, за исключением Антона, которого я попросил задержаться.

На очереди Директор и Звездочет. Те не стали долго думать и поблагодарили за хорошее представление.

— Ах да, — напоследок сказал Горькой, остановившись у дверей. — Я немного облегчу тебе жизнь, Михаил. — он улыбнулся и кивнул на Трофима. — Тебе будет проще, если ты уже перестанешь скрывать нового питомца.

Вот и получилось, что Посейдон оказался секретом Полишинеля. Хотя мне так будет даже лучше.

Ну а затем меня буквально чуть не раздавили в объятиях вся моя родня. Да, я уже мог их так называть. Они доказали, что им можно доверить даже жизнь.

Мы просидели с ними около часа. Девушки болтали без умолку, как и Надя, и Маруся. Трофим говорил реже, но тоже был куда сговорчивее, чем обычно.

И все же, когда они ушли, я попросил лекарей оставить нас с Машей наедине.

— Наверное, тяжело после такого боя получать столько поздравлений, — она положила голову мне на плечо, а я взял ее за руку.

— Да тут попробуй кому откажи… — и мы оба засмеялись.

— Вечером отметим? — спросила Маша. — Только ты и я.

— С меня ужин!

— Тогда с меня развлечения! — томно прошептала она на ухо. — Если, конечно, твои раны зажили…

Я приподнял рубаху, проверить то место, откуда торчал меч Фанерова.

— Ого! Даже шрама не осталось! — удивилась Маша. — От его клинка обычно так быстро раны не заживают.

— А я у тебя особый случай, — улыбнулся я и уже хотел ее поцеловать, как в дверь постучались, и в проеме появилась довольный Дима.

— Ладно, заходите! — кивнул я, и в палату ввалились все мои друзья. — Дайте угадаю, вы пришли сказать, поздравить своего друга с безоговорочной победой в самом престижном турнире в стране?

— Тьфу ты, Кузнецов, — прыснула Вика. — Можешь же испортить момент.

— Солидарна! — кивнула Света. — Позер еще тот!

От автора: Дорогие друзья, да я знаю, что уже должен быть новый том. Конечно, это никак не связано с новогодними праздниками, и что еда на праздничном столе сама себя не съест. Просто решил порадовать вас лишними главами) А чего, а могу) Да и название тома еще себя не оправдало.

П. С. Автор старается, но некоторые факторы в виде кучи родственников, заставляют его много есть и лениться!

П. П. С. Завтра будет новый том барона. Ой, уже графа. (Но это не точно)