Где-то в коридорах стадиона КИИМ

— Уму непостижимо! Проиграть, и кому? Какому-то барону⁈

Граф Трубецкой в ярости пнул урну, и ее содержимое рассыпалось по полу. Сзади за ним шагал его сын, Марк.

После проигрыша отец долго кричал, хотя Марк не понимал, в чем причина? Он в прошлом году даже в четвертьфинал не попал. Весь год он только и делал, что тренировался.

— Отец, что случилось? — Марк редко видел его в таком состоянии. Как будто за проигрышем кроется еще нечто, и отцу нужен лишь повод, чтобы попсиховать.

— Ты проиграл, вот что случилось! — огрызнулся Трубецкой-старший. — Завтра же я уезжаю в Москву.

— Папа, я думал, ты немного побудешь в городе…

У Юрия Анатольевича в голове роилась куча мыслей: от плохих, до просто ужасных. Но он пока сдерживался. Все же он граф, а не хрен моржовый.

Его проблемы никак не должны касаться семьи. Трубецкой-старший остановился и сделал пару глубоких вдохов.

— Ладно, прости сын, ты молодец. Я тобой горжусь…

— Прости, что не смог выиграть!

Марк догадывался, что у отца что-то случилось, вот только расспрашивать о его делах было не к месту, и вряд ли он с ним поделится.

— Ничего, — пробубнил Юрий Анатольевич. — Но мне надо уехать как можно раньше… — он глянул на часы. — Еще придется заехать в парочку мест, по делу.

— Ладно, — согласился Марк. — А мы скоро увидимся?

Юрий Анатольевич призадумался. Все же он любил сына. Прислушавшись к своим чувствам, он понял, что по большому счету не сильно злится на Марка за то, что он не прошел дальше. Скорее, Трубецкой злился на соперника. Да и утренний инцидент с девушками добавил лишних переживаний.

— Не хочешь поехать со мной? — наконец сказал Трубецкой-старший.

— Мы не будем смотреть финалы⁈

— А что там смотреть, посредственность! — махнул рукой Юрий Анатольевич и пошел к выходу. — Ты идешь?

Непроизвольно на лице сына появилась улыбка.

— Да, — кивнул он, поправляя меч. — Можно, я не буду переодеваться?

— Можно. А потом в ресторан, отметим.

Трубецкой окончательно оттаял, быстро подавив вспышку ярости. Даже похвалил себя за то, что смог сдержаться и не наговорил лишнего.

— Отлично! — кивнул Марк. — Я позвоню матери.

— Не стоит, у нее сейчас не самое лучшее настроение.

— Да? А что такое?

— Начальник охраны пропал, — туманно ответил Трубецкой-старший, чтобы не задевать щекотливую тему провала с Кузнецовым и армией Кутузова.

* * *

Арена КИИМа

Бой со студентом из Казанского института можно описать несколькими словами. Интересный, сильный соперник, который заставил меня немного напрягаться. Лев Овчинников умело владел как мечом, так и чакрой — металлическим метательным обручем с острыми краями. В целом его защита и атаки были сбалансированными.

Как только я отходил, он пускал в ход чакру, сокращал дистанцию и пытался провести серию коротких уколов. Затем он снова отскакивал, ловил обруч и по новой шел атаковать.

Жаль, что я не взял два меча, хотя замедление времени и подсказки Лоры компенсировали отсутствие второго клинка. Не скрою, я затягивал бой, только для того, чтобы перенять побольше навыков соперника, а у него было чему поучиться.

Вспоминая уроки Асая Рея, я старался сделать каждое движение экономичным и эффективным. Все же неизвестно, чего ждать от соперника.

Мы сражались довольно долго, пока я не решил, что меч и Лора переняли достаточно приемов, скопировали все стили, и мне становилось все легче подстраиваться под ритм.

В очередной раз я просто поймал его обруч на подлете и запустил в хозяина.

Удивившись, Лев потерял бдительность, и это стоило ему победы.

— И у нас есть еще один финалист! Им стал Кузнецов Михаил! Подумать только! Он совсем недавно поступил в КИИМ, а уже в финале самого престижного турнира среди студентов в стране! Аплодисменты! — рвал глотку ведущий, а толпа грохотала аплодисментами.

— Я так тобой горжусь! — Лора скакала рядом и отвлекала внимание глубоким декольте, из которого грудь едва не вываливалось. — Мы в финале! — и из ее рук вылетели конфетти.

— Дамы и господа! — продолжил ведущий. — Финал Универсиады состоится через два часа! Участники, отдыхайте в своих комнатах, вам предоставят все удобства! Увидимся через два часа, дорогие зрители!

Я спустился с арены, где меня ждала довольная Маша и не менее довольный Белозеров.

— Красавчик! — протянул он мне руку, которую я с удовольствием пожал. — Горд, горд, студент Кузнецов!

— Молодец! Я нисколько не сомневалась в тебе! — кинулась мне на шею Маша.

— Пустяки, подумаешь, — попытался я сделать вид, что было легко, хотя… Нет, пришлось чутка превозмочь.

У входа в комнату отдыха стояла целая шеренга волонтеров, которые накинулись на меня с расспросами о моих нуждах. Я попросил побольше фруктов, овощей, мяса, риса. Все же надо восполнить энергетический баланс.

— Там кто-то есть, — сообщила Лора.

Когда мы зашли в комнату, то увидели, что за столом сидела смутно знакомая женщина. Белые волосы, заколотые в пучок, и большие очки делали ее похожей на стрекозу. Деловой костюм и туфли на коротком каблуке с красной подошвой.

— Собчакова… — закатила глаза Маша, и я вспомнил, где мы уже виделись.

Именно на том мероприятии, где я впервые засветился со своими рыцарями. Она еще приставала ко мне насчет графа Налимова и пыталась выставить все так, будто я на него напал первым.

— О, Мария Кутузова, не ожидала увидеть и вас! — расплылась в улыбке репортер и быстренько что-то записала.

— Разве вам разрешено находиться тут? — с невозмутимым видом спросил я.

— А кто мне запретит? — встала она, гордо выпятив грудь. — Если вам нечего скрывать, разумеется…

— Например, организаторы, — вздохнул я, взял Машу за руку и пошел к выходу. — Сейчас мы разберемся, можно вам находиться в комнате отдыха финалиста Универсиады или нет.

— Тогда почему Мария Кутузова тут? — возмутилась Собчакова.

— У нее есть мое личное разрешение, которого нет у вас, — ответил я и уже начал открывать дверь.

Девушка-репортер быстро оказалась рядом и аккуратно поставила ногу перед дверью.

— Послушайте, мы с вами начали не с той ноты… Давайте попробуем забыть прошлые неудачи и начать сначала, а?

— Нет желания, — твердо сказал я.

— Михаил, пару вопросов, и я сама уйду, — примирительно улыбнулась она.

— Вы и так уйдете!

— Значит, вы не отрицаете связи с Марией Кутузовой?

— Без комментариев.

— Отлично, значит, да, — ухмыльнулась Собчакова и что-то черкнула в блокноте. — Следующий вопрос. Есть ли связь между стремительным ростом вашего статуса, победами в родовых войнах над графами и интимными отношениями с дочкой генерала Кутузова Сергей Михайловича?

— Что⁈ — возмутились мы с Машей хором.

— Ага, хорошая реакция! — оскалилась она и едва не уткнулась носом в блокнот. — Значит, вы не отрицаете роль генерала Кутузова?

— Еще чего! — хохотнул я. — Если вы такая любительница ковыряться в грязных труселях окружающих, то ищите эту мнимую «роль» самостоятельно.

— Вот как, понятно… — приподняв бровь, кивнула Собчакова. — Что ж, благодарю.

Она поспешила покинуть комнату отдыха и направилась по коридору к выходу, вот только незадача. Перед ней появился Алефтин Генрихович.

— Ой… — пискнула репортер и попыталась быстренько его обойти, но из-за спины Звездочета появился целый директор КИИМа, Алексей Максимович Горький. — Ваше высочество! Прошу прощения!

— Ксения, — прищурился директор. — Вот уж не ожидал вас тут увидеть. Какими судьбами?

— Да так, мимо пробегала… — еще раз попыталась улизнуть она, но все тщетно. — Я дико извиняюсь, Алексей Максимович. Но мне правда надо спешить, очень сильно! Сами понимаете, нам, репортерам, приходится быть везде и сразу, чтобы не умереть с голоду.

— У кого вы брали интервью? — погладив усы, спросил Горький.

Но девушка уже проскользнула вдоль стены и хотела свалить.

— Ксюша, дорогая, а куда это ты собралась? — встретил ее третий голос, и Собчакова встала как вкопанная.

И это была царевна Екатерина.

Жаль Собчакова стояла ко мне спиной, я бы хотел поглядеть на выражение ее лица. Она аж задрожала, словно могла в любой момент плюхнуться в обморок.

— Ваше Императорское Высочество! — поклонилась она. — Рада видеть вас в добром здравии. Не думала, что и вы здесь?

— А как же? — сделала удивленное лицо Екатерина. — Все же я представитель моего папеньки на подобных мероприятиях, а тут, как-никак, Универсиада, и уже финал, если ты не заметила.

— Заметила, Екатерина Петровна, заметила… — закивала репортер.

Я же только ухмыльнулся. Теперь Собчаковой не удастся сослаться на спешку. Сбежать сейчас — значит, оказать прямое неуважение к царской семье, а это станет для Собчаковой и ее издательства огромным гвоздем в гроб репутации.

— Мне показалось, или ты проигнорировала вопрос директора института?

Екатерина по-прежнему улыбалась, вот только в глазах на мгновение блеснул холодок.

— Ну… я планировала взять интервью у финалистов…

— Вот как? — скрестила руки на груди Екатерина и увидела меня. — Михаил, она брала у вас интервью?

— Брала, — кивнул я, не став закапывать ее еще глубже. Мне не доставляло никакого удовольствия происходящее. И эта Собчакова, и ее «интервью».

Вообще я планировал отдохнуть в обнимку с Марией, а не разоблачать грязных журналисток, которые еще и глядят на меня глазами забитого пуделя.

— Тогда мы будем рады видеть вас на пресс-конференции победителя Универсиады. А сейчас, вы нарушаете регламент! — подошел к ней Звездочет. — Прошу покинуть помещение, немедленно!

Она раскланялась и быстро исчезла.

Я же вздохнул и хотел было вернуться к себе в комнату, но Маша придержала меня.

— Это не вежливо, — пояснила Лора. — Тут царевна и директор.

Вся троица подошла ко мне и повисла неловкая пауза. Ситуацию разрядила Мария.

— Как вам бои?

— Замечательно, Мария, — скромно улыбнулся Горький. — Должен признать, ваш поединок был захватывающим. — Он наклонился чуть ближе и тихо спросил: — Вы получили, что хотели?

— Да, директор, получила, — кивнула Маша.

— А мы, собственно, к вам, Михаил, — выглянула из-за спины директора царевна Екатерина.

Что ж, таким гостям не откажешь, и позволил троице пройти ко мне в комнату.

— Уютненько! — кивнул Екатерина, осматривая обстановку.

Директор расположился в кресле и вытянул ноги. Царевна упала на соседнее, а Звездочет проскользнул к столу с едой.

Испугавшись, что он может схватить бутылочку с Посейдоном, я сделал вид, что меня мучает жажда и сам принялся пить моего водянистого друга.

— Однако! — удивился Посейдон.

Мы с Машей сели на диван. Опять повисла неловкая пауза.

— Чем обязан столь высокому визиту? — прервал я молчание.

— Ох, Михаил, мы просто решили навестить вас, пожелать удачи, — хихикнула Екатерина. Увидев мой меч, которым я сражался в последнем бою, она бесцеремонно взяла его в руки и начала рассматривать. — Надо же! Какая тонкая работа!

— Спасибо, — кивнул я. — Он мне очень помог.

— Не сомневаюсь, — она аккуратно поставила меч обратно.

В целом высокородная компания провела у меня около тридцати минут. За это время они умудрились ляпнуть, что делали небольшие ставки на победителей боев, но больше ради интереса. А еще разъяснили мне, почему смогли вернуть запрет на убийства. Прорыв, вот как? Когда я спросил про епископа, они соскользнули с неудобной темы, упомянув, что с Иоанном разберутся в Москве.

Когда слуги принесли еду, гости начали собираться, желая мне как следует отдохнуть и настроиться на победу.

Оставшееся время я провел в спокойной, почти семейной обстановке. Маша не отвлекала меня и просто лежала на диване, наблюдая, как я ем, а потом медитирую и разминаюсь.

Лора в это время работала в моем организме вместе с Посейдоном, ускоряя восстановление. Как удачно, что с водяным внутри регенерация проходила с минимальными затратами энергии. Значит, стоит почаще проворачивать этот прием.

* * *

Поместье Рода Кузнецовых.

г. Москва

После обсуждения планов с Емельяном Сергеевичем, который в последнее время просил называть себя Трубачом, Змей принялся за дело.

Несколько недель назад он вернулся в Москву и под поддельным документам устроился в родовую армию одного из соседей барона Кузнецова. Сначала у них с Трубачом были планы попасть к самому Кузнецову в услужение, но местный начальник проверял народ так тщательно, что это граничило с паранойей. Змей мог и проколоться, поэтому рисковать не стали.

Уже пару недель он собирал информацию и даже пару раз ходил в составе подразделения к Кузнецову в качестве дружеского визита. В последние дни там квартировала армия Кутузова, и сосед, у которого работал Змей, напросился провести с ними совместные марши и учения, чтобы «мои балбесы поглядели, как должна выглядеть нормальная армия».

Змей без спешки собирал информацию и ждал. Он довольно быстро вошел в доверие к командирам, и они даже ставили его в пример.

Когда же позвонил Трубач и сказал, что пора действовать, Змей ответил, что в течение нескольких часов все будет готово.

План они разрабатывали с Емельяном Сергеевичем достаточно давно, и осталось лишь выждать подходящий момент.

И вот он настал.

Змей отпросился у командира своего подразделения отлучиться в город. Якобы у его дорогой маменьки день рождения.

Сам же он добрался до КПП барона Кузнецова. Там Змей примелькался, и ни у кого он особых подозрений не вызвал. У него попросили пропуск и попросили сдать оружие, что он и сделал.

— Скажите, парни, а где ваш начальник отделения? — поинтересовался Змей.

— У конюшен с пегасами нянчится, как обычно. Или в доме телек палит, — ответил солдат. — А зачем он тебе?

— Да вот думаю, может, получится к вам попасть, чем черт не шутит! — хлопнул Змей себя по бедру.

— Хорошая тема. Командир последние дни в отменном настроении, так что попытка не пытка!

Теперь оставалось надеяться на удачу, и не столкнуться ни командиром, ни с кем-либо из солдат. И так и оказалось. Начальство действительно было в конюшне. Это шанс!

Мальчик однозначно сидит один в доме! Выкрасть его не будет большой проблемой.

Проникнув внутрь через открытую дверь, Змей благополучно закрыл ее на ключ и прислушался. Со второго этажа доносились звуки и какие-то голоса. Похоже, парень там.

Змей аккуратно поднялся по лестнице и заглянул в комнату. По полу из конца в конец тянулась игрушечная железная дорога. Маленький паровозик гудел и катился по извилистым рельсам, а на трубе сидел серый голубь, гордо выставив голову вперед и расставив крылья, словно он был пикирующим орлом.

— А ну не с места! — раздался громкий голос из соседней комнаты.

Змей едва не бросился по лестнице, но страшным усилием воли смог сохранить самообладание. Сбежать сейчас, означало провалить все предприятие.

— Я курьер! — крикнул Змей, обливаясь холодным потом. Какого черта? Неужели Кузнецов здесь?..

— Я знаю, кто ты, — продолжал вещать голос, от которого у Змея мурашки по коже забегали. — Еще со двора учуял твою вонь!

Тут Змей обиделся. Он сегодня мылся целых два раза.

— Ты же ошивался здесь раньше, да?

— Эээ… — скрипнул зубами Змей. Как его раскусили⁈ — Да, мы тут… с парнями…

— Ты ошивался тут и путался с моим братом!

— Что⁈ Нет!

— Ложь! Ты со всеми путаешься! Коротышка Джо, Однорукий Боб, Леня Фортовый и Фрэнк-Зубочистка! Даже со своим начальником крутил шашни, как его?

«Трубач…» — едва не слетело с языка Змея, и он сразу вспомнил те грязные слухи, которые про них ходили. И откуда Кузнецов узнал об этом⁈ И кто все эти люди?

— Это все ложь! — в отчаянии воскликнул Змей, но его тут же прервали:

— Возможно, я спятил, но я тебе верю…

У Змея как камень с души свалился. Теперь нужно только побыстрее свали…

— …но вот мой автомат нет! Встань на колени и скажи, что извиняешься. Извиняйся!

Змей сам не свой от страха бухнулся на колени и начал просить прощения, но страшный голос это не удовлетворило. Змей начал просить еще сильнее — со слезами на глазах и с протянутыми руками, словно он исповедовался в церкви. Перед его глазами пронеслись вся его жизнь, наполненная грехами и тяжкими преступлениями. Даже лицо того мужика, которого он убил пару месяцев назад, всплыло в памяти.

— Что ж… — наконец, раздался голос с ноткой мягкости. — Вот теперь я тебе поверил. И поэтому ты можешь идти…

Змей было медленно поднялся, принявшись благодарить собеседника, но…

— И чтоб когда я досчитаю до трех, твоей мерзкой, гнусной, грязной морды здесь не было. РАЗ!

И, вскрикнув от страха за свою жизнь, Змей бросился бежать, но запутался в собственных ногах и шлепнулся на ковер.

— ДВА!

Снова вскочив, с задушенным стоном, перекатываясь с пяток на лицо, Змей колобком продвигался к лестнице вниз. Его сердце грохотало у него в висках.

И тут из-за закрытой двери загрохотала автоматная очередь, прерываемая зловещим смехом. Прощаясь с жизнью, Змей был уже у лестницы, но оступился и полетел вниз, считая ступеньки. На пол прихожей он приземлился мордой и отключился.

— Три… — выдохнули сверху, когда пальба закончилась. — С рождеством, мерзкая тварь!

* * *

Сколько прошло времени, пока Змей валялся в забытьи, он не мог сказать. Наконец, открыв глаза, он обнаружил два неожиданных обстоятельства. Во-первых, он был связан по рукам и ногам. Во-вторых, он находился в подвале, а перед ним в полумраке замерла женская фигура.

Резко включились лампы, и Змей зажмурился. Скоро глаза привыкли к яркому свету, и он понял, что это не женщина, а робот. Вместо лица монитор, на котором горел красный крестик. Из-за ее спины вышел мальчик и довольно ухмыльнулся.

— Спасибо, Ева, что помогла его поймать!

Женщина-робот на

клонилась и обняла мальчика. Змею даже показалось, что она что-то сказала, но он не расслышал.

— Итак, — паренек подошел ближе. — Что мы будем с тобой делать?

От автора: Дорогие друзья, как прошел ваш новый год? Все мандарины были съедены? Лично я уничтожил все!) В честь праздников, позвольте представить вам обновленную Лору!