Все же меня вынудили сделать их питомцами. Это был спланированный ход Александра или очередная «гениальная» идея? Я рисковал в обоих случаях.

Хватая меня за руку, он тоже шел на риск. Убийство студента на глазах у преподавателя, да еще и замдиректора? Сомневаюсь, что даже такой влиятельный род как Есенины смогли бы разрешить «конфуз».

А сделал Александр следующее. С силой протолкнул в меня энергию. Разом огромную массу. Как если бы через обычный кран прогнали несколько тысяч литров воды. Что бы стало с краном? Может, на то и расчет? Или Александр знал, что я выдержу?

Вот только ему было невдомек, что мы с Лорой просто впитали все, чем с нами «поделились». Да, энергия не чистая, как от кристаллов, но Лора прокачала охрененный фильтр.

Наверное, Александр решил поставить все на «зеро». Но он вряд ли думал еще и делиться со мной энергией. А ее было очень много. Признаю, магические каналы едва выдержали. Хорошо, что я не ленился и неплохо разработал их.

После беседы с угольками, я выяснил, что они смышленые ребята, и если их чуть подучить, могут даже выучить наш язык.

Это задание я доверил Посейдону. С его характером он лучший кандидат. Пришлось попросить Лору и Болванчика, чтобы помогли.

А теперь к питомцам. Во-первых, меня раздражало само слово — «питомцы». Угольки куда смышленее и умнее того же Болванчика. Вот он как никто другой подходил на роль питомца. А Посейдона я считал младшим партнером. Такая формулировка мне нравилась больше, и примерно то же самое я попытался передать уголькам.

Еще проблема: в партнерство можно вступить только при обоюдном соглашении. Нельзя силой заставить соединиться.

К моему удивлению им понравилось, что я не сильно ограничивал им свободу действий. А еще уголькам пришлось по душе, когда я упомянул, что они всегда могут со мной связаться, а еще у них имеется возможность всегда находиться у меня в подсознании. Пришлось упомянуть про энергию, которой я могу с ними делиться. Конечно, пусть и они ею пользуются, но за мной последнее слово.

Мне оставался бонус: энергии будет поступать гораздо больше, и цвет браслета быстрее прокачается. Когда угольки становились моими партнерами, исключался фактор предательства. Мы превращались почти в родственников, и если со мной что-то случится, и угольки долго не проживут. Но если кого-нибудь из них ранят, я всегда смогу их подлечить и сделать сильнее.

В конце концов, угольки согласились. Мы потратили около пяти часов на то, чтобы все пятьдесят существ обменялись со мной энергией.

Лора собирала данные с новоприбывших и выстраивала их на пляже. Не надо было общаться с ними на родном языке. При желании могли болтать мысленно, но только на моем пляже. Все же в обычной жизни, так не прокатит. Пока. В будущем надо подумать, как облегчить коммуникацию.

И да, Посейдон мог со мной говорить благодаря особым способностям. А угольки все же создания немного другого типа. И чтобы общаться через внутреннее хранилище, им было необходимо сначала войти в состояние покоя, подключить свое астральное тело к моему и только потом открывать «рот».

К слову, от Болванчика я до сих пор не слышал ничего. Хотя он прекрасно понимал, что ему говорят, и даже жестикулировал. С появлением новых деталек он придумал себе новое развлечение. Превращался в полноценную руку. Правда, ей пока не хватало фаланг, но короткие пальцы уже могли сгибаться. Он даже приноровился здороваться с ребятами, которые охотно протягивали ему свою пятерню.

Единственная проблема: как-то у меня накопилось шибко много младших партнеров. Банально уходило много энергии на всю братву, даже пассивно. И мне пришлось перекрыть краник до минимума. Пока нет особой необходимости тратиться.

— Что за информация? — напомнил я Лоре, которая увлеклась экскурсией по пляжу.

— Ах да, — хлопнула она себя по лбу. — Этим ребяткам будет комфортнее поглубже в Зоне.

— В смысле?

— Сейчас они слабы, и их способности на том уровне, чтобы останавливать мелких монстров и закрывать метеориты низших уровней. Когда они сражались у «Скарабеев», то и действовали по-другому, и даже размерами они были больше.

И вправду, угольки немного уменьшились. Все равно чуть выше меня, тогда как у «Скарабеев», их рост был на пару голов больше.

— Значит, чем дальше они от границы, тем сильнее?

— Да, но не стоит обольщаться и закидывать угольков сразу в центр, — огорчила меня Лора. — У них тоже есть лимит.

— Но я могу их прокачивать, как Болванчика или тебя?

— Так, дорогуша! — она появилась передо мной в купальнике и дала щелбан мне по носу. — Я уникальная! Понял?

— Понял, — улыбнулся я, потирая нос. — Ну так могут?

— Они будут прокачиваться с тобой.

В целом все понятно. Я закончил процесс обмена энергии. Тут появлялся небольшой плюс, что не приходилось постоянно тереться с ними рядом, а держать их у стен КИИМа небезопасно. Пока они со мной, им ничто не угрожает, но если угольки захотят вернуться, то пулеметы на стенах их не пропустят.

— Посейдон, придется тебе поработать на удаленке, — улыбнулся я. — Скажи им вот что. Пока пусть идут в Дикую Зону и зачищают территории западнее института. Там находится поместье Есениных, но им этого знать не надо. Метеориты, монстры: пусть убивают всех. Кристаллы… хм… Пусть пока спрячут где-нибудь. Когда в следующий раз мы с ними встретимся, заберу. Кстати, Лора, как у них с кристаллами? Они их впитывают?

— Не должны. Грубо говоря, твои питом… компаньоны и получают энергию от тебя.

— Ок, тогда пусть сохраняют, дальше разберемся. Пока все. Будем с ними встречаться на пляже и обсуждать насущные проблемы. Заодно и язык подучат.

На этом мы и разошлись.

Пока я направлялся к выходу, уже почувствовал первые источники энергии для браслета.

— Хех, удобненько, — пробубнил я себе под нос, проходя через распределитель.

До вечера еще далеко. Маша пошла отсыпаться. Большая часть ребят в лазарете, а у меня, наконец-то, появилась куча свободного времени.

Ага, абсурдно звучит. Кузнецов и свободное время? Достаточно выйти за территорию института и приключения найдут меня сами. Пока я решил не рисковать и ограничиться звонком.

— Алло, как ты там, секретный агент?

— Да потихоньку, — в голосе Трофима звучало облегчение. — Кувалда встретил меня с распростертыми объятиями, когда узнал, что я от тебя. Его жена накормила меня, даже одела с иголочки. В общем, все хорошо. Ты там как? Говорят, прорыв был мощным, даже царевна с Есениными пострадали.

— Ты уж так не преувеличивай. — Я тоже выдохнул, узнав, что он оклемался. — С царевной все отлично. С ней пришел супер навороченный отряд, а вот Есенин-старший стал немного короче.

— Неужели обезглавили⁈

— Ну ты уж не путай берега. Руку отрубили и все.

— А что случилось?

— Можешь прийти в лазарет КИИМа и спросить лично.

— Вдруг ты знаешь… Ты в гости придешь?

— Пока не могу. Жду, что скажут про Универсиаду.

Стоило бы навестить Ермакову и попросить отвезти меня к Звездочету или директору. У нас еще есть, что обсудить.

Но я решил махнуть на все рукой и посидеть в баре. Заслужил я отдых, или нет?

Хорошо, что кафе-бар на территории КИИМа еще открыт. И двойная удача, что народу там совсем мало.

Терлась лишь парочка родителей, решивших пообедать, какой-то неприметный мужик у барной стойки да пара студенток из других институтов, которых вышибли с турнира. Идиллия, тишина и покой.

Есть мне не хотелось, так что я занял место у барной стойки.

Заказав кружку пива, я уставился в телек. Как раз рассказывали про Питерский институт. Новость последних дней.

'— В студии собрались эксперты-политологи. С вами я, бессменный ведущий Виталий Синицын, и сегодня мы попытаемся разобраться, кому выгодно нападение на институт, и какие последствия нас ждут. Слово проектировщику Санкт-Петербургского института, графу Сифонова Самсона Викторовича.

— В первую очередь, я бы хотел заметить, что здание простояло уже не один десяток лет, и было разрушено исключительно из-за воздействия извне. Судя по очагу разрушений, стены сложились внутрь. Словно там образовался вакуум…

— Но вы же понимаете, Самсон Викторович, что это полный бред?

— Не могу с уверенностью сказать. По крайней мере, то, что я вижу, выглядит странно.

— Да у этого знатока рыльце в пушку! Он просто не хочет признавать, что построил бездарное здание! Подонок! Из-за тебя чуть не погибли дети!

— Кхм… А это еще один наш эксперт, а если быть точнее, один из представителей канцелярии, Владлен Вольфрамович Жирижлобский. Он полагает, что это все…

— Да! Я полагаю, что это все инсинуации и подлог. Кто-то решил разрушить институт, чтобы было меньше магов-истребителей! А сейчас вы хотите свалить все на Европу? Ха! Дурдом!

— Да успокойте вы его кто-нибудь? Этот невежа и дальше будет нести полный бред!

— Борис Ефимович Кольцов, вашему вниманию.

— Да, благодарю. Я считаю, это спланированная атака Европейского конгломерата, чтобы разрушить государственные устои, ослабить границы и…

— Тупица! Не разбираешься в политике! Вот увидите! Кто-то хочет изнутри пошатнуть власть царя!

— Владлен Вольфрамович, пожалуйста. Все мы знаем, что Его Величество еще переживет всех нас. Такой огромной мощи, как у него, не найти на планете.

— Да? Тогда почему он молчит? Пусть выйдет к народу и скажет, что не так? Объяснит, наконец… Отпустите меня! Подонки! Предатели! Всех расстрелять!'

Телевизор моргнул и выключился.

— Простите, голова болит от этого шума, — вздохнул неприметный мужчина, который сидел рядом. — Надеюсь, вы не против?

— Нет, что вы. Сам думал выключить.

Дальше мы сидели молча, погруженные в свои мысли.

— Сложный денек? — вздохнул мужчина, кивнув на кружку.

— Как и у вас…

Мы молча чокнулись и допили пиво. Мой новый знакомый оказался неплохим собеседником. Сказал, что тут проездом и ищет одного человека. Рассказал мне про семью, и о сестре одногодке. Сам он нездешний, и путешествует то тут, то там.

Я даже позавидовал ему. Вот кем я хотел бы стать. Путешественником! Катаешься по миру, изучаешь культуры, магию и заклинания.

В нем смущало только одно: Лора не могла определить его силу. Но то, что он едва ли был обычным простолюдином, говорило само за себя. Даже тот факт, что он выключил телевизор взглядом.

Телефон в моем кармане пикнул.

— Простите, что я вас отвлекаю, Михаил, — незнакомец кивнул, положил деньги на барную стойку и направился к выходу.

Сообщение было от Звездочета: «Жду в кабинете. Срочно».

Вот и отлично. Даже лучше, чем я предполагал.

Так получилось, что из бара с мужчиной мы вышли одновременно.

— Ну, Михаил, удачи.

Мы пожали друг другу руки.

— Видели меня по телевизору? — улыбнулся я, не особо напрягаясь, что он знал мое имя.

— Будем считать, что так… Меня зовут Натан. Надеюсь, мы еще увидимся.

Когда мы разошлись, у меня осталось странное ощущение, как будто мы где-то встречались… Дежавю.

— Он точно не злодей, — сказала Лора. — Но странный…

Я отметил встречу у себя в голове и пошел в институт. Хорошо, что удалось хоть немного развеяться. Алкоголь меня не брал, а значит, и не стыдно провести вечер за кружкой пивка.

Постучавшись, я услышал знакомое: «Входи».

— Алефтин Генрихович, — кивнул я, закрывая за собой дверь.

— Да, Миша, садись.

— Мне самому спросить, или вы сами все расскажите?

Когда я присел напротив стола, Звездочет скрестил пальцы и призадумался. Ранение еще сказывалось, судя по легкой дрожи в руках.

— Нет, Кузнецов, я тебя вызвал, и вопросы буду задавать тоже я, — посмотрел он на меня поверх кистей.

— Не думал, что вы знаете меньше меня, — пожал я плечами.

Он достал небольшую дощечку, к которой был прибит обычный гвоздь, а к нему была прикручена ржавая проволока.

— Что это?

— Детектор лжи, — не стал кривить душой Звездочет. — Я не стал просить ОМЗ или еще кого. Ты вполне мог поставить сильную ментальную защиту от этих ребят.

— Артефакт?

— Артефакт.

Щелчок пальцев, и комнату окружило полупрозрачное поле. Что-то похожее было, когда я сражался с Авраамом. Неужели они почувствовали во мне опасность? Или Звездочет просто решил перестраховаться?

— Конечно, ты можешь не отвечать на вопросы, но тогда подозрений относительно тебя будет только больше, — нахмурился Звездочет.

— Хорошо, — спокойно кивнул я.

Лора просканировала и меня, и артефакт, и Звездочета, и комнату. Все в рамках допустимого.

— Ты шпион?

— Нет.

Алефтин Генрихович буквально прилип взглядом к дощечке. Проволока колыхнулась в левую сторону. Звездочет расслабился. Похоже, устройство подтвердило, что я не лгу.

— Ты желаешь зла Российской Империи?

— Нет.

И снова правда.

— Царю?

— Тоже нет.

Выдохнув, он щелкнул пальцами, и невидимый купол пропал.

— Хорошо, — кивнул Звездочет. — Расскажи, что ты сделал в шатре?

— Алефтин Генрихович, при всем уважении, но это тайна рода Кузнецовых.

— Твое право.

— А теперь ответьте, почему Церковь напала на студентов?

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду то, что Авраам напал сначала на девушку в лазарете, а потом на меня.

Конечно, Звездочет знал подробности и от Бердышева, и от девушки.

— Не могу сказать, — пожал он плечами. — Пока, мы сами не до конца понимаем. Епископ общается напрямую с царем, и мы ждем официального письма с ответом.

— Что это значит?

Мне все больше не нравилось, что епископ всеми правдами и неправдами пытается выскользнуть из лап правосудия.

— Он утверждает, что действия Авраама исключительно его личная прихоть. Другие студенты церкви сражались по правилам, — ответил Звездочет.

— Ладно, — вздохнул я.

Все же я в глазах замдиректора всего лишь студент, и он имеет полное право мне ничего не говорить.

— Может, хоть знаете, что случилось с Питерским институтом?

— А что с ним? Его нет, — пожал плечами Звездочет. — Все учащиеся будут перераспределены по другим институтам. Конечно, большинство захотят в Москву, но она не резиновая, и кого-то точно отправят в КИИМ. Судя по слухам, это будут исключительно Воины и Специалисты.

Интересная новость, но не для меня. Парочка новых студентов, и только.

— Вы же понимаете, что я не про это?

— Миша… — Звездочет вздохнул и откинулся в кресло. — Пойми, больше сведений, кроме тех, что есть в общем доступе, я не могу тебе рассказать.

— А мне кажется, я заслужил. Спас вашего друга, как никак, отбивал волны монстров на «Скарабее» и уничтожил предателя!

Не люблю, когда меня используют. Так не пойдет.

— И мы тебе благодарны! Ты будешь награжден. Царь, возможно, вручит тебе орден!

— Алефтин Генрихович, все происходящее несет угрозу моей семье и близким. И все из-за того, что у меня нет информации. Дайте хоть что-то. Любую зацепку. Вы же знаете, я не трепло!

— В том то и дело, ты не трепло. Но ты можешь наделать делов…

— Понятно… — я встал со стула и направился к выходу. — Приказ есть приказ. Всего доброго, Алефтин Генрихович. — Я остановился в дверях. — Тут Маруся вам посылку отправила. Завтра принесу. Переживает она за вас.

И шагнул за порог.

— Стой! — воскликнул Звездочет. — Закрой дверь.

После того, как я остался в кабинете, он еще раз щелкнул пальцами, активируя купол.

— Сначала поступил сигнал тревоги, что кто-то проник в Питерский метеорит, при этом убив охранников, — тихо начал рассказывать Звездочет. — Через две минуты позвонили напрямую в Кремль, и спустя три об инциденте узнал царь. Через десять минут он уже был в Питере. Он опоздал буквально на пару секунд, как метеорит закрыли. Однако он поймал виновных. Четыре сильных мага спортивного телосложения. Его Величество их ликвидировал и пошел за пятым террористом, но в этот момент институт взорвали, и преступник скрылся.

— Разве возможно скрыться от царя? — удивился я. — Мне неизвестны его способности, но все же… Думаю, он посильнее местных магов.

— В том то и проблема. От него невозможно ускользнуть, но этот человек смог. СМИ не говорят про царя, чтобы не подорвать его репутацию в глазах народа.

— Но институт и так разрушен?

— Представь, что будет, если народ узнает, что царь не смог предотвратить взрыв и упустил террориста?

— Я понял. Это все, что вы можете мне сказать?

— Пока, да.

Что-то не давало мне покоя.

— А как выглядел беглец?

— Судя по показаниям свидетелей, девушка небольшого роста. С артефактной косой.