Мой рассказ занял довольно много времени, но никто никуда не торопился. Упомянул и про случайные нападения, подкрепляя их аудио-записями, где отчетливо говорилось про нанимателей, планы подвалов под рынком и здание, где прятали детей. Его Музыканты раскурочили оружием, которое точно имеется разве что у военных.

Отдам должное Кожедубу. Хоть с помощником следователя по делам аристократов Имперской канцелярии у нас сложились не самые дружеские отношения, дело он свое знал и отложил эмоции в сторону. Все-таки кого попало на такие должности не берут.

Когда я закончил, меня попросили подождать снаружи, и Звездочет принялся беседовать со следователем, как сторона КИИМа и Горького лично.

Конечно же я не мог упустить этот момент и не подглядеть. Оказалось, что они начали копать под Музыкантов за год до моего поступления. Упомянули Трубецкого-младшего и какие-то контрабандные передачки. Также всплыли новые фамилии во время прорыва и разрушения нескольких зданий Есениным.

Куча юридических бумаг и кому это все принадлежит.

Но меня больше всего интересовала фамилия Дирижера, которая имелась в документах Звездочета.

Владимир Серафимович Илларионов. И судя по тому, что бумага с его именем закреплена печатью Имперской канцелярии, сомневаться в ее подлинности не было повода.

— Замечательно! То что нужно! — оскалился я.

— Будем сразу объявлять ему войну? — тут же спохватилась Лора, предвкушая разборку с бандюганом.

— Погоди, мы не можем напасть в лоб, — покачал я головой. — Да и займемся этим после буста. Сейчас мы просто погибнем. Да и в бумагах я не увидел, какой у него ранг. Судя по всему, маг он неплохой.

— Не проверим, не узнаем… — скептически проговорила Лора. — Но соглашусь, что в данный момент на него лучше не нападать в открытую. Сперва разузнаем о нем как можно больше.

Наш диалог прервал Никанор, сообщив, что беседа со Звездочетом закончена, и меня приглашают в дом.

Помощник следователя посадил нас за стол, а сам встал перед нами с серьезным лицом.

— Итак, господа, расклад такой, — важно сказал Кожедуб, убрав руки за спину и начав расхаживать туда-сюда. — Нам надо время все проверить и подтвердить сведения. В особенности те, которые сообщили вы, Алефтин Генрихович. Думаю, на это уйдет месяц, потому что документов много. Николай Романович, со мной согласится.

— Именно, — кивнул Островский.

— А пока, мы направим тайную проверку на все объекты, которые вы указали, — теперь Кожедуб посмотрел на меня. Как же ему не хотелось поболтать со мной, но работа требовала говорить о деле. — Также ваши показания, Михаил Викторович, и показания всех опрошенных пойдут на суде в качестве свидетельских. Аудиозаписи мы тоже проверим на подлинность.

Он прокашлялся, подошел к кулеру и налил воды.

— Да ты не нервничай так, Яша, подыши, — ласково сказал Островский.

— Через месяц мы предъявим ему официальный ордер на арест, затем суд и либо Колыма, либо казнь.

Месяц у меня есть. Это хорошо. Тут главное не торопиться.

— Лора, надо достать папки Звездочета. Там есть все объекты, которые принадлежат Дирижеру и его подельникам.

— Поняла!

Дальше пошла бумажная волокита. Скажем так, формальности. Мы обработали кучу бумаг и дали подписку о неразглашении. Никакого официального заявления не делается. Мы сами могли и дальше находить улики и направлять либо Кожедубу, либо напрямую Островскому.

Осталось узнать еще несколько нюансов согласно местным правилам между аристократами и можно приступать к следующей стадии плана.

Закончив со всеми делами, я вызвал машину помощнику следователя, и понял, зачем нужно столько охраны. Она не для Островского со Звездочетом, а для Кожедуба и доказательств, которые он вез в канцелярию. Мало ли что может произойти на дороге? А Яша один.

Я тоже внес свою лепту и выделил две военных машины и Данилу.

— Да ладно, не стоило так утруждаться, — фыркнул помощник, когда увидел, как всего три автомобиля подъезжают к огромной колонне. — Целые три машины! Ого!

Ну да, скромненько. Но готов поставить свой титул на то, что мой водитель лучший. Я и настоял, чтобы он вез помощника следователя. Даниле я шепнут, что клиент не стеклянный, и можно совершенно случайно наехать на пару кочек. Данила весело подмигнул.

Когда же, не побоюсь этого слова, маленькая армия уехала, мы в компании Островского и Звездочета вернулись ко мне в дом.

Часы показывали почти одиннадцать. Даже удивительно, что мы справились так быстро. Мне казалось, все продлиться до самого утра.

Дома нам накрыли легкий ужин с чаем и сладостями. Орава домашних была тут как тут. И рыцари, и Боря, который целый день играл с деталями Болванчика, и Трофим с Марусей с Настей. Все уселись за общий стол.

— Надеюсь, никто не против? — увидев удивление на лицах своих гостей. — Это мои самые близкие люди.

— Нет, что вы, Михаил, ваш дом, ваши правила, — пожал плечами Островской.

— Я только за такое сплочение! — одобрительно кивнул Звездочет.

— Алефтин Генрихович, — намазывая булку маслом, повернулся я в его сторону. — Наталья Геннадьевна говорила, что вы меня отвезете на буст в институт изучения магии, когда это произойдет?

— Точно! Совсем забыл! — впервые мне удалось увидеть его в смятении, и то недолго. Он достал телефон и кого-то набрал. — Алло! Это Звездочет! Мы договаривались на лабораторию для буста… Да… Хорошо! Будем! — он отключился и посмотрел на меня. — Завтра в девять утра я за тобой заеду.

— Я могу после остаться тут на день?

— Если процедура продлится, как и в прошлый раз, два дня, думаю, на денек можем задержаться, — немного подумав, сказал он. — Не забывай, на носу Универсиада, и ты будешь выступать в новом ранге. Может, тебе стоит подготовиться в институте?

— Просто хочу завершить кое-какие дела… — безобидно ответил я.

А дел оставалось навалом. Но для начала надо покончить с самым главным, с получением ранга.

Поболтав еще немного об институте, гости решили откланяться. Тут и мой водитель как раз вернулся. Данила сказал, мол, доставил Кожедуба в целости и сохранности и хитро подмигнул мне.

Ко входу подъехала машина Звездочета, он еще раз попрощался и, поцеловав Марусе руку, что-то прошептал ей на ухо, запрыгнул в авто и укатил.

— Николай Романович, на пару слов, — подошел я к Островскому и аккуратно взял под локоть.

— Да, Михаил, что случилось? Надеюсь, это не по работе? Иначе выставлю ценник, — улыбнулся он, но глаза азартно сверкнули.

— Боюсь, по работе, и я готов оплатить консультацию, — вполне серьезно сказал я, и Островский это поняв, убрал улыбку с лица. — Давайте присядем на лавочку.

— Слушаю.

— Я попрошу вас, как юриста, и надеюсь, как друга, не задавать лишних вопросов и только подтвердить или опровергнуть мои слова.

— Интересно, — приподнял он бровь. — Хорошо, Михаил, слушаю.

— Первое. Если я объявлю войну другому роду, в случае моей победы, владения противника, земли, бизнес переходит ко мне?

— Да, — уверенно ответил Островский.

— Хорошо, — кивнул я, и Лора поставила мысленную галочку в одном из пунктов. — Дальше. Если во время войны этому роду предъявят обвинения, что с ним будет и с его имуществом?

— Михаил, вы уверены, что хотите этого? — вздохнул Островский.

— Николай Романович, мы же договорились…

— Да, простите, Михаил. Если род находится в состоянии войны и ему предъявляют обвинения, то до вынесения приговора, война должна быть окончена. Если этого не происходит, то все, что было с имуществом на момент вынесения приговора, отходит государству и распродается с аукциона. Но, думаю, вам это не подходит.

— Верно, — кивнул я. — Далее. Если тот, кому предъявляют обвинения, умрет во время войны, что тогда?

— Тогда все просто. Вам достается его имущество по праву сильнейшего, — пожал он плечами.

— Господи, какой тут у них закон джунглей… — вздохнула Лора, и я был с ней согласен. Если найдется псих с достаточной силой, он может захватить вообще всю власть… Но это, конечно же, только теоретически.

— Сколько в среднем проходит времени с предъявления обвинения и вынесения приговора? — задал я последний вопрос.

— Хм… В нашем случае, один, максимум два дня, — немного прикинув, сказал Островский.

— Спасибо, что ответили на мои вопросы. Очень развернуто и понятно, — поблагодарил я его.

— Это моя работа, Михаил, — он окинул меня с ног до головы взглядом. — Вы уверены в том, что хотите совершить?

— Да, — кивнул я и слегка улыбнулся. — Мне надо расширять бизнес, а почему бы не сделать это с помощью мерзкого преступника, у которого достаточно денег?

— Хех, вы очень интересный молодой человек, Михаил Кузнецов! — улыбнулся он и, наклонившись поближе, прошептал: — Я бы так же сделал.

Тут мне окончательно стало понятно, что граф свой в доску мужик. Редко найдешь такого. К тому же еще и очень влиятельного в придачу.

— Николай Романович, а не хотите ли прокатиться с ветерком?

В его глазах мелькнул азарт. Все-таки мы с ним определенно подружимся.

— Еще бы!

— Тогда позвольте моему шоферу доставить вас домой?

Мы прошли к гаражу, где Данила, как всегда, копался в машинах.

Островской с большим интересом оглядел гараж. А тут было на что посмотреть. Куча дисков, шины разных фирм, какие-то трубы, сопла, свечи и прочее. Походу, мой водитель спускал приличную часть зарплаты на все это великолепие.

А не выделить ли ему отдельную статью расходов на разработку новых систем ускорения и всего, что улучшит возможности моего автопрома? Казалось, Данила знает все, что связано с четырехколесными агрегатами.

— Данила! — окликнул я его, пытаясь перекричать музыку из магнитофона.

Он дернулся и выкатился из-под авто.

— Ой! Ваша сиятельство! Ваше благородие! — засуетился он, вытирая руки и кланяясь. — Прошу прощения!

— Данила, тут один очень уважаемый граф хочет прокатиться с ветерком… — заговорщицки прищурился я.

— Прям с ветерком? Тем самым? — он показал руками, как нажимает на воображаемые кнопки.

— Прям с тем самым, — кивнул я.

Николай Романович глядел на нас, как на идиотов. Честное слово. И продолжал смотреть, пока мой водитель медленно выкатывал свою невзрачную машину. В этот раз он успел ее перекрасить. Через весь серебряный корпус проходили две голубых полосы, а на лобовом стекле в углу была выгравирована моя фамилия. Стильно и со вкусом.

— Вы уверены? — он скептически посмотрел на машину.

Но тут Данила начал свою авто-магию и машина начала превращаться в гоночную.

— Воу! Беру свои слова обратно!

Он подозвал своего водителя, который ожидал его у крыльца.

— Ваня, скажи, за сколько мы доедем отсюда до дома, если поторопиться?

Водитель немного призадумался.

— Хм… Если трасса будет пустой, то минут за двадцать домчим, — уверенно сказал он.

Островский повернулся ко мне и по выражению его лица я понял, что граф, оказывается, любитель азартных игр.

— Ну как, — посмотрел он на Данилу. — Двадцать минут!

— Простите, ваше сиятельство, а можно узнать ваш адрес? — сдержанно и с достоинством ответил мой водитель.

— Третья Ясеневая, пятнадцать.

Тут уже Данила призадумался.

— Фигня, двадцать минут это в час пик, — махнул он водителю Ване. Тот явно обиделся и началось:

— На словах говорить все мастаки! Я уже бывал тут, когда доставлял Надежду…

— Ваня, хватит, — шикнул Островский и повернулся ко мне. — Но мой водитель прав. От балды сказать время каждый может.

— Ну так давайте устроим дружеские гонки, — пожал я плечами. — Наверняка, у вас машина очень мощная.

— Это да, — кивнул граф. — Движок у нее один из лучших.

Я посмотрел на своего аса. Тот развел руками, мол, «ну да». А потом подошел поближе к своей тачке и добавил:

— Не важно, что у машины под капотом. Самое главное, кто за рулем, — со всем возможным пафосом, сказал Данила и сел в тачку.

— Лора, напомни ему отключить подписку на кабельное…

— Уже, — ответила она.

Островский сел на заднее сиденье к Даниле. Ваня юркнул во вторую машину. Тоже, походу, не дурак поспорить.

— Как проедем шлагбаум, начинаем! — крикнул Данила водителю Островского.

— Идет! — ответил тот, показывая большой палец.

Я подошел к задней двери и пожал руку Николаю Романовичу.

— Ах да, советую вам пристегнуться.

— Непременно, — и он быстро накинул ремень безопасности.

Машины плавно покатили к выезду с моей территории. Когда они пропали из зоны видимости, я достал телефон и набрал графа Бердышева. Он снял трубку буквально после первого гудка.

— Ростислав Тихомирович, доброй ночи. Прошу прощения за столь поздний звонок, — мне и вправду стыдно, но обстоятельства не терпели задержек.

— Здравствуй Михаил, слушаю тебя, — ровным голосом сказал он.

— Завтра в девять я поеду в институт со Звездочетом, — отрапортовал я.

— Понял. Я позвонил нужным людям, так что можешь не волноваться, — заверил он. — Тебе сделают только буст и все.

— Хорошо, спасибо! — сказал я и повесил трубку.

Надо его как-то отблагодарить, но как-то на ум не приходило вариантов да и возможностей тоже. Хотя вру. Один оставался, но он пока слишком неподъемный для меня. Но только пока.

Вздохнув полной грудью чистый воздух, я прошелся до Посейдона.

— Ну как ты, друг мой, все ли тебе тут нравится? — присев на берегу, я опустил ноги в теплую воду.

— Да, Михаил, это место и правда чудесное! — в его голосе появились незнакомые ранее нотки. — Ко мне еще никогда не были так добры!

— Я рад, Посейдон, наслаждайся отдыхом.

Теперь мне куда спокойнее. Все-таки я переживал, как он устроится на новом месте, и уже собирался забрать его с собой в Широково. — Скажи, а ты можешь разделять разум, как Лора?

— К сожалению, Михаил… Какая-то часть остается в воде, если я не забрал кусочек своей души. Но она не разумна.

— Ладно, тогда отдыхай, спокойной ночи.

— И тебе… Друг.

* * *

Где-то на дорогах Москвы.

Иван Калинин, потомственный водитель рода Островских, гордился своей профессией. Он ответственно подходил ко всему, что связано с автомобилями. Проходил специальные курсы экстремального вождения. Служил в имперской армии водителем и участвовал в войнах, доставляя бойцов на точки дислокации. Его господин, Островский Николай Романович, даже оплачивал ему курсы скоростного вождения и продвигал его на гоночные мероприятия, в которых Иван не раз побеждал. Да, случались и проигрыши, особенно в начале карьеры.

Когда он первый раз попал на гонки аристократов, весь сезон доминировал один гонщик. Без представителя. Формально от купца. Сносил вообще всех. Без разбору. Звук его движка Иван не забудет никогда. Такого он не слышал. Когда машина брала ускорение, мотор ревел по особенному. Все понимали, что это какая-то индивидуальная ручная модификация. Но через год он исчез, и тогда соревноваться стало куда интереснее.

Так Иван и принялся побеждать, кубок за кубком, гонка за гонкой, в надежде когда-нибудь встретиться с тем гонщиком, чтобы проверить, кто самый быстрый парень на треке.

Прошло много лет, и Иван забыл свое желание. Он все реже участвовал в гонках. Да и азарт борьбы давно пропал. Но сегодня наглый водитель барона Кузнецова не на шутку его разозлил. Гордость оказалась задета, и Иван решил проучить этого выскочку.

Тем более автомобиль, на котором передвигался его господин позволял развивать дикую скорость. Под капотом прятался реальный монстр. Мощность этой тачки лидировала по всему миру.

Они проехали через шлагбаум, и Иван решил дать немного форы для зарвавшегося парня. Он уже потянулся к кнопке габаритов, чтобы мигнуть сопернику, но тут что-то со свистом промчалось мимо.

Иван опешил от такой наглости и вдавил педаль в пол. Он догнал машину, и они практически одновременно выехали на трассу.

Поравнявшись, Иван посмотрел на соперника. Тот о чем то спокойно разговаривал с его господином, ведя автомобиль одной рукой, а второй ковыряясь в ухе.

Такое поведение еще больше разозлило гордого Ивана. Он переключил передачу и прибавил скорость. Вот только машина рядом не хотела отставать.

Вцепившись в руль двумя руками, соперник Ивана ловко лавировал между рядами автомобилей. Наконец и у него появился азарт.

Мельком посмотрев на машину соперника, Иван облился холодным потом. Он все так же спокойно держал руль одной рукой, смеялся вместе с Николаем Романовичем и даже что-то жевал. Кажется, пирожок.

Тут он повернул голову и увидел, что на него смотрит Иван. Мигом зажал булку во рту и постучал по часам.

— Да-да, я время! — прорычал сквозь зубы Иван и опять переключил скорость. Ехать еще быстрее в таком потоке смертельно опасно.

Соперник пожал плечами, доел пирожок, нажал пару кнопок, переключил передачу и под рев мотора моментально ускорился практически вдвое, оставив Ивана в пыли.

Позже, он клялся мужикам в гараже, что гонял с тем самым непобедимым гонщиком, который установил рекорд побед на треке за год.

От автора: Мой отпуск подходит к концу! А еще я хотел попросить вас добить тысячу лайков.

Два этих момента никак не связаны между собой, просто, чтобы вы знали)

П. С. Скоро анонс нового цикла