Фил откинул голову назад и расхохотался. Кристина умела быть убедительной. Ей верили, а она использовала тех, кто верит. И это было до тошноты отвратительно.

Он снова попытался дозвониться до Нелли, хоть и понимал, что это бесполезно. И едва не выронил телефон, когда тот завибрировал в его руках, а на экране высветился незнакомый номер. Фил насторожился, но всё же ответил. И, как оказалось, не зря.

— Привет, это я! — раздался радостный голос Нелли. — У меня новый номер. Со старым пришлось распрощаться. Так жаль его — к нему привязана банковская карта и все соцсети, но я...

— Плевать! — рявкнул Фил. — Ты как? Что с тобой?!

— Со мной всё хорошо, — отозвалась девушка. — Чего ты так орёшь, медвежонок?

— Я узнал, что произошло. Твои данные слили, — отрывисто сказал Фил.

— А, да, — нервно фыркнула Нелли. — Это Скорп слила, чтобы у неё шкура облезла. Всё утро от неадекватов отбивалась. Ничего, пусть порадуется напоследок.

— Нэл, прости. Прости, что из-за меня ты оказалась втянута во всё это. Я не хотел. Прости, что не смог защитить тебя, — почти прошептал Фил. Его сердце словно железным кулаком сдавило — он вдруг подумал, как было больно и страшно его девочке, когда её данные стали доступны, когда все эти люди хлынули к ней на страницу, чтобы выразить своё негодование и окунуть в свою ненависть. И в это же мгновение гнев в его душе — праведный, благородный — взял верх над страхом и болью. Он больше не имеет права на осечку или ошибку. Он должен закрыть Нелли от всего этого ужаса.

— Всё хорошо, — тихо сказала Нелли, словно почувствовав его эмоции. — Правда, всё хорошо.

— Нет. Какое, к чёрту, хорошо? Не смог уберечь тебя. Кто я после этого? Нэл, маленькая моя, я не знаю, как искупить вину. Но я всё сделаю... — Его голос сорвался. — Сделаю всё, чтобы ты больше не пострадала. Обещаю. Нет, клянусь.

— Ты дурачок? — ласково спросила Нелли.

— Что?... — удивлённо переспросил он.

— Медвежонок, хватит казнить себя. Пожалуйста. Ты не виноват. Виновата эта крыса, которая решила испортить тебе жизнь. Но у неё не получится. Поверь. — Её голос казался загадочным. — Ничего страшного не случилось. Да, было неприятно читать всё это, но я быстренько заблокировала тех, кто писал гадости, и закрыла страницы. Мои данные и фотки, конечно, есть у них, но, с другой стороны, что они могут мне сделать? Проклясть по фото? — усмехнулась девушка как-то совсем по-взрослому. — Бред. Пусть смотрят на мои фотки и завидуют тому, какая я классная. Я не сделала ничего такого, чтобы стыдиться. И ты тоже. Знаешь, я действительно верю, что сила в правде. Только до правды нужно докопаться. А это можно сделать не всегда легальными способами.

— Ты о чём, Нэл? — ничего не понял Фил.

— Скоро узнаешь, — пообещала девушка. — Ты только пока ничего не делай, ладно?...

— Я не понимаю.

— Скоро все тайны Крис всплывут, как... Ладно, не буду говорить, как. Догадайся сам, — хихикнула Нелли.

Он понял, что она имела в виду, только после того, как вышло его интервью. И тогда всё завертелось с новой силой.

* * *

Нелли с детства отличалась упорством. Если ей что-нибудь было нужно, она не успокаивалась, пока не получала это. Лет в шесть она захотела получить такую же куклу, как у девочки в группе, — красивую, яркую, с цветными волосами, да только таких нигде не продавали. Нелли рыдала каждый вечер, мешая отцу работать — на тот момент у него ещё не было мастерской. И тогда он поставил всех своих многочисленных друзей на уши. Через родственников одного из них куклу достали в детском гипермаркете где-то в Германии и в срочном порядке переправили в Россию. С куклой Нелли не расставалась до первого класса.

Несмотря на своенравный нрав, в школе Нелли училась неплохо, но точные науки давались ей тяжелее — особенно физика. Сколько бы она ни зубрила эти дурацкие формулы, с задачами у неё не складывалось, и за четверть выходила тройка. Первую тройку она стерпела, а вот вторую не допустила — пошла к репетитору и всё время сидела над задачами, чтобы в итоге получить за четверть законную пятёрку. Во время поступления в университете физика ей, конечно же, не понадобилась, но Нелли сделала всё, чтобы поступить на бюджет. И поступила — весь одиннадцатый класс моталась по репетиторам и порою даже спать не ложилась, занимаясь не только подготовкой к литературе и русскому, но и композицией, рисунком и живописью.

Уже в университете Нелли безумно хотела попасть в Сеул — и не просто так, а на выступление одной из корейских поп-групп. Она копила деньги, подрабатывала и смогла приехать вместе с подружками на концерт.

В общем, девушкой Нелли была целеустремлённой. И от старшего брата она не отставала — привязалась к нему так, что он был не рад её приезду. Сначала Эд активно отказывался, даже злился, потом стал постепенно сдавать позиции — сложно было сдержаться, когда младшая сестра едва ли не рыдает под боком.

— Я же знаю, что ты можешь, — ныла она. — Ты ведь компьютерный гений! Я хорошо тебе заплачу. Честно!

— Уверена?

— На все сто!

— Ты хоть знаешь, сколько за взлом аккаунтов просят? — усмехнулся Эд. — Не те «спецы», которые за три тысячи рублей предлагают взломать за пару часов, а настоящие?

— Сколько? — всхлипнула Нелли. А когда услышала сумму, на мгновение даже дышать перестала. — Сколько-сколько? — повторила она. — А тебе плохо от такой суммы не будет?

— Мне будет хорошо, — отозвался брат. — Очень хорошо. Что, не готова платить? Тогда до свидания, у меня работа.

— Почему не готова? Давай в рассрочку, я найду новую подработку, — вздохнула Нелли, и Эд понял, что это серьёзно.

— Хорошо, — скрипнул он зубами. — Я это сделаю. Взломаю твою Скорп. Бесплатно, разумеется. Но это будет в первый и в последний раз.

— Ты самый лучший брат на свете! — взвизгнула Нелли и снова кинулась ему на шею.

— Но я не знаю, сколько это займёт времени! — поспешил сообщить Эдгар. — Мы не в фильме, где взламывают страницу за пару минут. Это может занять и несколько дней, и неделю, и две, и месяц. Кстати, ты уверена, что хочешь взломать именно аккаунт в соцсети?

— Почему бы и нет? Мне нужно получить доступ к её переписке, — ответила Нелли, всё ещё не веря, что брат согласился. — Наверняка там будет что-то интересное. Я прям чую!

— Она довольно популярная, эта твоя Скорп. Не уверен, что она будет вести компрометирующие переписки с официального аккаунта, — покачал головой Эд. — Знаменитости и медийные личности часто имеют ещё один аккаунт, закрытый, для своих.

— А ты откуда знаешь? — прищурилась Нелли.

— Да так, — отмахнулся Эд.

— Что, взламывал раньше кого-то?!

— По юности баловался. Но аккаунты ради бабок не угонял. Так вот, Скорп. У неё наверняка должны быть фейки для общения с друзьями. Или же она использует для этого мессенджеры. Ладно, разберёмся.

Как Эд собрался взламывать аккаунт Крис в одной из соцсетей, Нелли не знала — он ничего ей не объяснял. Просто взял у неё номер телефона Крис, который она подсмотрела у Фила, попросил ссылки на аккаунты, позадавал разные вопросы и, заявив, что его не нужно тревожить, заперся в своей комнате. А перед тем, как закрыться, спросил:

— Что, у тебя с ним серьёзно?

— Да, очень, — тряхнула головой Нелли.

Эд только головой покачал, но говорить ничего не стал.

Нелли, напевая под нос песенку, убежала на кухню — хотела приготовить родным что-нибудь вкусненькое, к тому же вечером обещали прийти Катя вместе с Антоном. А сестру Нелли хотелось увидеть больше остальных. Только ей можно было рассказать обо всём, не таясь. Филу Нелли решила пока что ничего не говорить — он не хочет, чтобы она вмешивалась во всю эту историю, и наверняка будет против, поэтому ему она расскажет обо всём, когда Эд взломает Скорп, и она, Нелли, найдёт что-нибудь интересное. Обязательно.

Ужин получился шумным. Томас вернулся домой не один, а со своей подругой Оксаной и со своими друзьями — людьми творческими и шумными. Приехали Лёша и Кира, а ещё заглянули Катя с Антоном, и впервые за долгое время Нелли почувствовала, что дома. Тревога за Фила не отступала, но в кругу семьи ей вдруг показалось, что она снова может дышать полной грудью. Сидя рядом с отцом и сестрой, Нелли вдруг поняла, что семья её заряжает, и родные люди дают силы на то, чтобы бороться за своё счастье. Они разговаривали, смеялись, спорили, играли в покер — Лёша и Антон по обыкновению выигрывали у всех, а Томас — проигрывал и ужасно возмущался. У Нелли щёки устали от улыбок, и даже приход Фроловны, которая потребовала прекратить «всё это безобразие», не смог испортить её хорошее настроение. Ей казалось, что она снова вернулась в беззаботное детство — пусть без матери, но с любящими родственниками.

— Ты как? — спросила Катя, оставшись с Нелли наедине в её спальне.

— Хорошо, — улыбнулась та.

— Не стала при всех поднимать вопрос про Фила, — осторожно начала сестра, — но хочу спросить, как он? Я переживаю за него.

— Держится, — ответила Нелли. — Ты же веришь, что он не делал ничего из того, в чём его обвиняет та стерва?

— Разумеется! — тряхнула тёмными волосами Катя. — Я очень хорошо его знаю. Он хороший человек! Жаль только, что на хороших людей проще навесить ярлыки, потому что они не умеют врать. Ничего, Антон говорит, что они его отобьют. Докажут всем его невиновность. И всё будет замечательно.

— Его репутация всё равно будет опорочена, — с горечью в голосе сказала Нелли. — Но ничего, в её личной переписке наверняка есть много всего интересного... — Она спохватилась и замолчала, но Катя всё поняла. Её глаза широко распахнулись.

— Только не говори, что ты собралась...

— Да-да, взломать эту стерву. С помощью Эда.

— Это противозаконно! — воскликнула Катя. Она всегда была слишком доброй, слишком правильной. Как и в Филе, в ней было слишком много света.

— Знаю, — прикусила губу Нелли. — Но и то, что сделала Скорп, противозаконно тоже. Почему бы не кинуть ей ответочку в её стиле? Хорошие люди не всегда умеют давать отпор и совершать плохие вещи в ответ. Папа такой, ты такая и Фил тоже. Поэтому рядом с хорошими людьми должны быть те, кто смогут их защитить. Рядом с тобой — Антон. Рядом с Филом — я.

— Ох, сестрёнка... Нельзя отвечать злом на зло, — вздохнула Катя.

— Борьба со злом не есть зло! — упрямо ответила Нелли. — И вообще, если не бороться против зла, то оно восторжествует и всё такое.

— Бороться нужно, но другими методами! — воскликнула старшая сестра.

— О чём спорим? — неслышно появился в комнате Томас. Девушки обернулись на него, и он широко улыбнулся. — Что за почти философские диспуты?

— Да так, — дёрнула плечиком Нелли, а Катя промолчала. Томас обнял обеих дочерей за плечи.

— Я же всё слышал. Непротивление злу насилием — толстовская идея, за которую я выступал всей душой и пытался отразить в творчестве, — заметил отец. — Сколько мы копий когда-то сломали с друзьями, когда спорили на эту тему. Но я рад, что Катенька впитала в себя эту идею.

— Значит, она молодец, а я — плохая? — фыркнула Нелли. — Вот спасибо, папочка.

— Я такого не говорил, — возразил Томас и погладил её по волосам. — Что за глупости? Я рад, что ты пошла не моим путём, а выбрала свой. Ты вообще у меня молодчинка, всегда была смелой. Противься злу так, как можешь, только не переступай грань, которая отделяет борьбу за свои права от мести. Одно дело — защищать себя, другое — нападать.

— Я постараюсь, — вздохнула Нелли.

— Кстати, мы тут посовещались и тоже решили помочь Филу и поддержать его, — заявил Томас.

— Кто это — мы? — удивилась Катя.

— Я и мои единомышленники, — туманно ответил он. — Узнаете позже, мы пока что обсуждаем это дело.

Ничего больше Томас им не сказал, сколько бы Нелли ни просила его об этом. Впрочем, долго допрашивать она его не смогла — к ним пожаловала Фроловна. По её словам, гости Томаса слишком громко разговаривали, хотя тот и запретил им шуметь. Фроловна орала так, что, кажется, перебудила всех вокруг, и удалилась к себе только тогда, когда ей самой сделали замечание соседи снизу, которым её вопли действительно мешали.

Спать они отправились поздно ночью — Антон уехал на студию, а Катя осталась ночевать дома. Они с Нелли лежали на одном диване (Катиной старой кровати в спальне давно уже не было), разговаривали и делились секретами.

— Знаешь, чего я хочу? — сонно спросила Нелли, когда они уже засыпали.

— Чего же?

— Чтобы наша семейка всегда оставалась такой. Дружной.

— Так и будет, — пообещала Катя, и младшая сестра поверила старшей. Как и в детстве.

Следующие два дня были хмурыми и долгими. Серыми казались и небо, и дома, и дороги, и лица людей, спешащих по своим делам. Нелли пыталась отвлечься на разговоры с родственниками, старалась не смотреть на то, что происходит в интернете, где всё так же пытались распять Фила. В его защиту выступили многие люди: и парни из «На краю», и музыканты, которые знали Фила, и самые разные знаменитости, и блогеры — особенно те, с которыми дружил Рэн, — и просто неравнодушные люди. Однако тех, кто был против него, поверив словам Кристины, было больше. Резонанс был огромный. Большую роль сыграла значимость темы насилия, которую Скорп решила эксплуатировать, и Нелли, которая всегда выступала против него, это ужасно злило — вместо того чтобы бороться против насилия и помогать тем, кто пострадал от него, Скорп решила увеличить свою популярность. И, надо сказать, это у неё замечательно получалось. Нелли была не просто возмущена такой несправедливостью — она мечтала о том, чтобы люди узнали правду, и успокаивала себя только одним: чем выше взлетит Крис, тем больнее ей будет падать. А она упадёт. Эд сможет взломать её, и она, Нелли, найдёт компромат, который спасёт Фила.

Кстати говоря, Томас и его единомышленники, многие из которых оказались представителями современного творческого бомонда, тоже поддержали Фила — как он и обещал. Они запустили целую акцию «Искусство против» и стали выставлять свои картины, посвящённые борьбе с насилием — физическим и психологическим. Ради этого Томас, который недолюбливал интернет, считая, что тот отбирает у людей ощущение реальной жизни, зарегистрировался в инстаграме. Глядя на его первый пост с фотографией новой картины, над которой он трудился в мастерской, Нелли едва сдержала слёзы благодарности. Ну какой бы другой отец смог бы так её поддержать? Пусть Томаса всегда считали неправильным, бестолковым, но он всегда поддерживал её. Всегда.

Эти два тяжёлых дня Нелли то и дело поглядывала на телефон — ждала сообщений и звонков от своего парня. Только Фил был постоянно занят, и разговаривали они всего несколько раз. Он казался весёлым, но Нелли точно знала — ему сложно, и всячески пыталась подбадривать.

Несколько раз Нелли пыталась узнать у брата, как идут дела со взломом Скорп, однако Эд только отмахивался и говорил, что точных сроков назвать не может и что, возможно, Нелли придётся ждать долго, очень долго. Однако рано утром третьего дня старший брат разбудил её, и по его горящим глазам Нелли поняла, что у него получилось.

Ему удалось взломать один из мессенджеров, которым Крис активно пользовалась, и страничку в популярной социальной сети. Нелли, узнав об этом, вскочила и обняла брата.

— Знала! Я знала! Я знала-знала-знала! У тебя получится! Ты лучший! Ты самый лучший в мире брат! — радостно крикнула она, а Эд только глаза закатил.

— Я просто нашёл дыру в системе безопасности мессенджера, — проворчал он, хотя было видно, что польщён. — А потом оказалось, что у твоей Скорп и в соцсети стоит такой же пароль. Это большая удача. Если так можно назвать её глупость. Нет, надо же так тупануть — зачем всюду ставить один и тот же пароль?! — Он никогда не мог понять пренебрежительного отношения пользователей к своей безопасности и всегда ругал родственников за это. — Так, читать её переписку будешь с моего ноутбука. Только аккуратно. Она не знает, что её взломали.

— А вдруг Скорпионша заметит, что не одна? — спросила Нелли. Эд фыркнул:

— Не заметит, не переживай, я позаботился.

Он отдал ей ноутбук, а сам — о чудо из чудес! — поехал с Кирой в спортзал. Кира уважала спорт и заставляла заниматься им Эда. Томаса и Лёши тоже дома не было — они уехали по своим делам, и Нелли, оставшись дома одна, всё утро и начало дня читала переписки Крис, чувствуя себя настоящей преступницей, и то и дело напоминая себе, что делает это во благо. Чтобы спасти любимого человека. Сначала ей казалось — Скорп вот-вот обнаружит, что её взломали, однако этого не происходило. Кристина была онлайн и в соцсети, и в мессенджере, ставила лайки, делала сторис, переписывалась с кем-то, но не замечала, что у неё есть «подселенец». Всё шло гладко.

В социальной сети Скорп было неинтересно — тут всё было строго по делу. Переписки с подписчиками, которые массово поддерживали её после истории с Филом, общение с блогерами в рабочих чатах, в которых, к примеру, обсуждали гивы или общие съёмки, несколько хейтерских посланий, на которые Крис не отвечала. В общем, ничего необычного — разве что количество сообщений зашкаливало, и Нелли понятия не имела, как Скорп или популярные блогеры справляются со шквалом желающих пообщаться. Не удержавшись, Нелли зашла в переписку с Филом и прошипела парочку нецензурных слов — их общение было дружеским и лёгким, хоть и нечастым. Они словно не были популярным блогером и рок-звездой, а обычными парнем и девушкой. Перекидывали друг другу смешные картинки или видео, перебрасывались стикерами или изредка болтали о том, как у них дела.

Только на вопрос: «Как прошёл день?» — они отвечали не как обычные люди. К примеру, Фил писал: «Закончили съёмку клипа в Нью-Йорке, сейчас начнётся регистрация на рейс в Москву, наконец высплюсь в полёте, скоро начнётся европейский тур». А Крис отвечала: «Прилетели утром в Таиланд, до вечера записывали видос, сейчас пойдём в клуб, завтра фотосессия на море».

Их общение было достаточно тёплым, и Нелли, пробегая взглядом по переписке, хмурилась всё больше и больше — судя по всему, Фил действительно считал Крис другом. Желание поставить её на место становилось всё сильнее и сильнее.

В мессенджере оказалось куда интереснее — там Скорп откровенно общалась со своими друзьями, и их переписки заставили Нелли кусать губы почти до крови — так она разозлилась. Крис явно не думала, что её могут взломать, а потому не скрывала свою истинную сущность.

Нелли не были интересны разборки между Крис и её сестрой, с которой они не могли поделить наследство бабушки, за которой обе не ухаживали. Или разборки с одним из бывших парней, который несколько лет обвинял её в воровстве своих денег, прежде чем Крис переехала в большой город в поисках славы. Или разборки с полицией — девушка жаловалась, что её поймали за рулём, покурив травку, и радовалась, что это видео с тем, как она едва ли не бросается на патрульных, не попало в сеть. Нелли было интересно другое — всё, что касалось Фила. О нём она много писала в чате с подружками-блогершами, с которыми у них было нечто вроде негласного альянса — все они были из одного агентства. Именно в этом чате когда-то состояла Лина, рассказавшая Филу правду. Теперь вместо неё появились две другие девушки с довольно большой аудиторией, и Нелли тотчас вспомнила, что они все поддерживали Скорп в инстаграме — каждая написала «разоблачительный» пост и облила Фила грязью.

Нелли дошла до весенней переписки, и то, что она читала, заставляло её крепко сцеплять зубы.

«Прикиньте, познакомилась с чуваком из «На краю», — писала Крис, и подружки тотчас принялись расспрашивать её:

«Круто!»

«Ничего себе! С кем?!»

«С Филом, это который гитарист. Хотелось бы с Кеем — обожаю блондинчиков, но и этот сойдёт». — Сообщение Крис было переполнено пренебрежением.

«Для чего сойдёт, Крис?» — спросила Лина.

«Детка, бесишь своей тупостью. Я же говорила — все ищут богатого парня, а я — знаменитого. Это пропуск в популярность. Фил не в моём вкусе, люблю парней повыше и пожестче. Но будем работать с тем, что есть», — продолжала Крис.

«И как будешь работать?» — снова спросила Лина, и в ответ Крис записала аудиосообщение — она вообще часто записывала их, особенно когда была на ходу.

«Сначала подружусь с Филом. Это реально сложно, но я постараюсь. Что-что, а очаровывать людей умею. Потом попробую влюбить его в себя. Объявлю нас парой. Его популярность станет работать и на меня. Вам тоже советую эту схему. Девки, нам всем нужен хороший пиар. Бесит, что агентство не слишком нас пиарит. Меня несколько раз звали на идиотские мероприятия, на которых не сделаешь вообще никакого нормального контента. Типа презентации нового клипа у какой-нибудь неизвестной звёздочки, где даже пожрать ничего нет, один дешёвый шампусик. Или вечеринка журнала «Глянец», который вообще нафиг никому не нужен. Кстати, там жратва была и подарки давали, но тоже ничего особенного. Всё внимание достаётся тем, у кого богатый папаша отсыплет агентству баблишка. Или к тем, кто и так известен. Остальные должны крутиться, как могут. Ладно, теперь у меня есть телефон Фила, начинаю на него охоту».