Несколько недель спустя я проснулась от того, что кто-то очень тяжелый лежал у меня поперек ног. Сначала честно решила, что это Рейвен. Потом этот кто-то довольно закудахтал, и все встало на свои места.

Я открыла глаза. Разумеется… Аграфена сидела у меня на коленях и внимательно смотрела в лицо.

— Доброе утро. Кто-то из этих двоих тебя впустил?

Справа Рейвен сонно пошевелился и натянул одеяло на плечи. С другой стороны Лорен лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку. Вчера они приехали затемно после пяти дней в столице, успели только поесть, помыться и добраться до спальни. Разговоры мы отложили до утра. А вот все остальное приятно-соскучившееся никто откладывать не собирался.

Аграфена переступила лапами и клюнула край одеяла, снова привлекая внимание.

— Ну уже все, милая, все, они живут в моей кровати.

— В прошлый раз лежала на моем дорожном плаще, — глухо произнес Лорен, не поднимая головы.

— Ты не спишь?

— После того как курица прошлась по спине? Нет.

Я вытянула ноги и осторожно сдвинула ее на свободный край кровати. За окном уже было светло, со двора доносились голоса работников и скрип колес. Терновый Лог давно просыпался раньше нас, особенно теперь, когда производство работало каждый день.

За несколько недель многое изменилось. Просто до неузнаваемости, учитывая то, что принцы все-таки иногда уезжали в столицу по делам государственной важности.

Во дворе появился отдельный навес для возвратной тары. Старую кладовую Лорен окончательно превратил в склад, а затем каким-то образом за пять дней отсутствия успел договориться о строительстве второго помещения. Рейвен нашел покупателей в двух городах и один раз вернулся с заказом такого размера, что Кассиан не разговаривал с ним до ужина.

Но это не помогло. Мы стали расширять и кухню — теперь стройка не затихала, и штат работниц тоже пополнился под управлением ассасина.

Мирель приезжала на несколько дней каждую неделю, а в остальное время оставляла подготовленные матрицы и инструкции. Виоланта была здесь раз или два в месяц и передавала заказы из столицы, разрабатывала новые этикетки.

И да.

Аграфена была на каждой.

— Вставать надо, — пробормотала я, хотя двигаться совершенно не хотелось.

Рейвен перевернулся на спину и потянул меня к себе.

— Мы пять дней исполняли государственный долг. Терновый Лог может дать еще полчаса.

Его ладонь легла на мою талию, но Лорен уже поднялся и сел на кровати. Волосы рассыпались по плечам, на спине остались красные следы от моих ногтей, и я очень старательно смотрела в сторону окна.

Потом сбросила одеяло и встала. Рейвен тут же поймал меня за бедро и притянул обратно на секунду, поцеловал в живот через сорочку, потом отпустил.

— Теперь можешь идти руководить хозяйством.

— Спасибо за разрешение, ваше величество, — поклонилась шутливо.

— Если закончили целоваться, нам нужна хозяйка! — крикнул со двора Кассиан.

* * *

Во дворе стояли Тарн, Марта, Кассиан и несколько работников. Все смотрели в одну сторону. Я проследила за их взглядами и увидела двух мужчин, которые несли от огорода огромный кабачок.

Нет.

Нет-нет-нет.

Он был чудовищным!

Толстый, длинный, зеленый, с кожицей, уже начавшей грубеть. Его несли вдвоем, уложив на старую ткань, и относились к происходящему настолько торжественно, что мне стало нехорошо.

— Что это?

Тарн расплылся в улыбке.

— Первый большой из нового урожая, госпожа! Мы специально его не снимали, ждали, пока совсем вырастет.

Работники все-таки положили кабачок на длинный деревянный стол. Он занял почти половину поверхности, и мне стало еще хуже. Ужасно… Боги. Понятия не имею, что за магия над ним поиздевалась.

Несколько недель назад я умерла из-за такого же. Ну почти такого же, поменьше. Тогда у меня порвался пакет, кабачок покатился на дорогу, я шагнула за ним… и жизнь, казалось, закончилась.

После этого я открыла глаза здесь, в чужом теле, с двумя почти голыми мужчинами в спальне.

Я посмотрела на двор, обернувшись.

Лорен стоял рядом, держа мою руку. Рейвен уже что-то шептал Марте, и та угрожающе подняла палец, явно что-то запрещая. Кассиан объяснял Мирель про семена.

Аграфена ходила вокруг стола и пыталась найти способ запрыгнуть наверх.

Мой мир стал вот таким. Странным, шумным, безумным. С магией, драконами и черт знает чем еще.

За кухней кипели котлы, на складе стояли наши банки, в городе продавались сиропы и соусы с названием Тернового Лога, а на этикетках красовалась курица.

Мама знала, что я жива…

Я положила ладонь на кабачок и неожиданно рассмеялась. Мирель улыбнулась и прижалась плечом к Кассиану. Тот положил ладонь ей на поясницу и посмотрел на огромный овощ.

— Семена оставим, мякоть переработаем.

— Нет, — сказала я, чувствуя, что все посмотрели на меня. — Пусть хотя бы сегодня постоит. Раз уж притащили торжественно, будет памятник нашей коллективной дурости.

Рейвен оживился.

— А если поставить рядом табличку…

— Нет!

Снизу раздался шорох. Аграфена наконец нашла поставленную рядом корзину, запрыгнула сначала на нее, затем на край стола. И пока мы спорили, курица подошла к самому кабачку, несколько раз деловито клюнула кожицу, нашла более мягкое место и начала есть.

Кассиан выругался, Рейвен обнял меня сзади, смеясь вместе с братом. Мирель прикрыла рот рукой.

А я посмотрела на Аграфену, которая совершенно спокойно уничтожала наш торжественный символ новой жизни.

Что ж.

Наверное, лучшего финала у кабачка и быть не могло.