Когда в кабину подъёмника вошёл отряд воздушных магов, я уже понял, кем на самом деле является профессор Фергас.
Правда, сказать ничего не успел.
Успел только отстегнуть ремень безопасности и подняться с кресла.
— Останьтесь на месте, господин! — без угрозы, но веско предупредил меня начальник отряда.
Затем он поклонился Фергасу.
— Господин Пачуа, моё почтение. Ваш брат уже ждёт. Мы передали ему послание насчёт гостя.
Фергас величественно кивнул.
— Спасибо, Рой. — Затем он посмотрел на меня и Мичи. — Что же, господа, а теперь пройдёмте ко дворцу. Нас уже ждут.
У меня слова застряли в глотке.
Значит, Дао Фергас на самом деле — из рода Пачуа. Скорее всего, он один из двух братьев императора. Тогда получается, что та девочка, что играла с его сыном — племянница профессора. Вот поэтому она называла его «мой господин». Он её дядя и один из наследников трона после императора.
Только зачем он прикидывается профессором в Стокняжье? Шпионит под прикрытием в столице соседней страны?
— Я же говорил, что ему нельзя доверять... — прошептал побледневший Мичи. — Теперь хрен отсюда выберемся. Готовься полетать со скалы, брат. Сбросят нас с тобой вниз от доброты душевной.
— Пусть попробуют, — ответил я тихо, но Фергас всё равно меня услышал.
— Вы слишком воинственно настроены, господин Колид. Это лишнее. Я бы мог скинуть вас в океан прямо с парома, если бы захотел, и никто бы не сказал мне ни слова. Потому что вся паромная переправа принадлежит мне. Но вы здесь и вы живы. Разве не этого вы хотели?
Мы вышли из кабины в плотном окружении охраны.
Никто не забирал у меня оружие, никто не досматривал, но по периметру площади перед дворцом было столько воинов, что даже навскидку не определить число.
Тысяча? Две?..
При виде этой огромной армии у меня участилось дыхание, подскочил пульс и закололо в лёгких. А может, это из-за высоты: воздух тут был разрежен настолько, что даже голова закружилась.
Мичи тоже выглядел не совсем здоровым.
— Это скоро пройдёт, — пообещал Фергас, глядя на нас.
На что он намекал, оставалось только догадываться.
Дворец возвышался над площадью исполинской махиной. Белый, как слоновая кость. Башни-пики утопали в облаках, утренние лучи блестели в колоннах и галереях. По стенам стояли ряды лучников.
Перед дворцом распростёрлась площадь, такая же белая и ровная, как каток. И пока мы шли к ступеням, ведущим к главному входу, отряды императора окружали нас всё плотнее, и мне это не нравилось.
— Пусть они отойдут дальше, господин Фергас, — попросил я профессора.
Но тот лишь качнул головой.
— Они выполняют приказ. Не мой, а моего старшего брата. Я же — младший в роду. Обо мне далеко не все знают.
— Почему вы сразу мне не сказали, что вы тоже из Пачуа?
Он остановился, не дойдя до лестницы метров пятьдесят, и посмотрел на меня с высоты своего большого роста.
— У меня свои причины, у вас свои причины. В конце концов, мы оба здесь. Этого пока достаточно, а остальное выяснится прямо сейчас.
Его тон изменился, и я интуитивно почувствовал опасность.
Вокруг Фергаса закрутились вихри, они подняли мага в воздух на большой скорости, и уже оттуда, с высоты, он крикнул:
— Гость готов!
Из дворца в нашу сторону метнулась стрела, крупная, с белыми перьями.
Кто её выпустил, я так и не увидел. Понял только, что это откуда-то с верхней башни.
Все воины на стенах дворца стояли, не шелохнувшись.
Стрела раскрутилась, как сверло, прямо в полёте. Наконечник сверкнул голубым светом, распространяя вокруг себя волны энергии, перья на её хвосте увеличились, будто ожили, и скорректировали направление.
Казалось, в нас летит уже не стрела, а миниатюрная и очень острая комета, которая ещё и крутится вокруг своей оси с бешеной скоростью.
— Прикрою! — Мичи быстро встал передо мной. — Хого-о-о!
Прозрачная защитная аура от его щита образовалась мгновенно и охватила нас обоих, а затем устремилась вперёд, навстречу стреле.
Секунда...
Вторая...
Удар!
Искры!
Голубой наконечник воткнулся в защитную стену Мичи, врезавшись в неё, будто в стекло. Раздался глухой удар, по защите поползли трещины, а потом она со звоном разлетелась на осколки. В горах Фатору пронеслось эхо.
Чёртова стрела задержалась лишь на пару секунд и, пробив защиту, полетела дальше.
— Всё равно не пройдёшь, — процедил Мичи, приготовившись отбиваться снова.
— Я сам! — остановил я его.
Все воздушные маги ждали именно моего выхода. Ну что же, пусть получат.
Я встал рядом с Мичи и сам выставил щит, быстро призвав силу своего астрального тела. Разгонять резерв пока не стал — мне должно было хватить и тех двадцати тысяч единиц, что уже были.
— Кабо! Имонди! Ган!
Тройная волна от моего щита вспыхнула огнём и с шипением отправилась навстречу стреле, а та была уже близко и прорывалась к нам, как снаряд.
И снова столкновение.
Удар.
Хруст.
Вспышка. Треск молний.
Стрела завязла в энергетической преграде, а потом начала вкручиваться в неё, как бур, и двигаться дальше. Медленно, но верно. Её невозможно было остановить!
— Хого! Хого! Хого! — рявкнул Мичи и отправил сразу три защитных волны, чтобы не пропустить стрелу.
Та задрожала, но сверлить не перестала.
Она не горела в огне, не плавилась, не разбивалась о преграды и самое главное — не меняла направления. Наконечник был направлен точно мне в голову — это я уже понял, потому что как только шагнул в сторону, стрела тоже повернулась.
Ей будто задали цель — воткнуться в мой лоб — и она эту цель собиралась достичь любым путём.
Краем глаза я заметил, как внимательно наблюдает за нами Фергас. Он стоял на верхних ступенях лестницы в окружении своих лучников и щурился.
Я так и представил, как он говорит нам потом:
— Ну я же предупреждал, что вас будут атаковать. Неужели не предупреждал? А, ну вот. Теперь предупреждаю. Вас будут атаковать, господа опоссумы.
Стоило мне об этом подумать, как нас действительно атаковали.
И теперь не только одной стрелой.
Лучники, что стояли по стенам дворца, вскинули луки, а затем в нашу сторону метнулась лавина. Небо потемнело от тысяч стрел! Столько я не видел никогда.
Все они завертелись вокруг своей оси и загудели, как рой разъярённых ос.
— Вот засранцы... — вытаращился Мичи.
— Давай, как на тренировке! — проорал я, перекрикивая нарастающий гул.
Мы рванули в разные стороны по кругу площади, как по цирковому манежу.
На бегу Мичи развернулся и вскинул руку со щитом.
— Хого!
Размашистым жестом он создал над площадью защитный зонт. Тонкий, зато большой.
Я же разогнался до предела и нарисовал знак Цуо, а затем таким же размашистым жестом направил ледяной поток в сторону зонта. Сфера Холода за мгновение заморозила всё, что попалось ей на пути.
Стрелы ударились о ледяную защиту зонта и застряли в ней.
В горах дробью прогрохотало эхо. Затрещало над головой.
Я немедля сработал другим знаком — Ган — и по ледяному зонту пронеслась огненная волна. Застрявшие стрелы тут же вспыхнули. Защитный зонт сработал и исчез. Обгоревшие обломки посыпались на площадь.
Но оставалась единственная стрела, которая не реагировала ни на что — та, которую отправили в нас самой первой. Она до сих пор сверлила три моих таранных волны, одну за другой, и преследовала свою цель.
— Попробую световое лезвие! — крикнул я Мичи. — Приготовься! Вдруг у меня не получится!
Тот кивнул и встал в стойку на оборону.
Я же вытянул Меч Колидов и посмотрел на стрелу, которая уже вот-вот должна была просверлить последний слой преграды. Секунд через пять... четыре... три... две...
Снова раздался хруст.
Голубой наконечник ослепительно сверкнул. Я крепче взял меч, сделал замах, отвёл ногу назад и встал мягко и пружинисто. Сосредоточился, будто в мире остались только я и эта стрела. Теперь главное — точно ударить и выполнить технику, как в книге.
«Если будет вспышка на острие — значит ты всё сделал верно, и энергия готова к выходу, — так было там написано. — Будь точен».
Стрела неслась вперёд.
Всё ближе и ближе.
Крутилась адским сверлом, блестела голубизной и с шипением вспарывала воздух. Мой клинок тем временем черпал для удара мой резерв, черпал и черпал, пока остриё не замерцало, а по всей длине лезвия не образовалась светящаяся линия. Меч Колидов умел не только разить стихии, но и черпать от них энергию.
— Сфера Света Рай, — прошептал я.
Руки напряглись в замахе, глаза сощурились.
Осталось только ждать.
Ещё...
Ещё немного... ещё... ещё... и...
Сейчас!
Я резанул воздух перед собой. От лезвия вперёд метнулась световая полоса — тонкая, как волос, и острая, как бритва. Она будто разделила пространство надвое, а потом в одно мгновение располосовала летящую стрелу на две части.
Её остатки вонзились в каменную поверхность площади. Аккурат вокруг меня. У ног выбило пыль, в горах опять пробарабанило эхо, а я так и стоял, держа меч и наблюдая, как световая полоса уходит вдаль, в небо, и растворяется перед дворцовыми стенами.
Опустив оружие, я выдохнул. Даже сам не заметил, как вспотел от напряжения и повысил резерв, тысяч на десять точно.
— Это было круто, бледнолицый... — выдавил Мичи, нервно сжимая кулаки. — А я уже говорил, что мы хлебнём с этими воздушными сволочами? Или ещё нет?
— Говорил, — я перевёл дыхание, ожидая новой атаки.
Но её не последовало.
Мой меч явно произвёл впечатление.
Фергас всё так же стоял наверху лестницы у входа во дворец и наблюдал за нами, а императорские лучники ровными рядами возвышались на стенах.
В этот момент я случайно заметил, что на краю площади стоит ещё один подъёмник, а из его окон на меня пялятся дети, которых мы встретили в гостевом доме: Нуто и Эйлен. Что мальчишка, что девчонка были в таком восторге, что пооткрывали рты. А Эйлен, кажется, ещё и плакала, будто от счастья.
Фергас их не заметил.
Прошло ещё несколько секунд прежде чем он заговорил:
— Проверка завершена, господин Колид! Вы подтвердили своё божественное происхождение!
Я нахмурился.
— А вы сомневались?
— Я — нет! Мой старший брат сомневался! Это была его стрела! — Он сделал приглашающий жест в сторону входа. — Мы просим вас войти и обсудить дела! Только что вы доказали, что мы ждём именно вас!
Я не совсем понимал, о чём он говорит.
Что значило «ждём именно вас»?
С другой стороны, мне и самому нужны были воздушные маги. И не только за тем, чтобы забрать у них тела, принадлежащие Колидам.
Я направился к лестнице, за мной последовал Мичи, держа щит наготове. Уж кому-кому, а ему я мог доверить свою спину. Он только выглядел придурком, но на самом деле был сильным, искусным и ответственным телохранителем. Если бы сейчас перед ним возникла Улья Паули, голая и желающая с ним переспать, он бы сказал ей, что занят. Да он бы на неё даже не взглянул, чтобы не терять бдительность.
Мы поднялись по ступеням наверх, и Фергас наконец назвал нам своё настоящее имя:
— Меня зовут Дао-Фергас Пачуа. Приветсвуем вас во дворце воздушного императора, господин Волков и господин Хегевара. Моё почтение вашему мастерству и выдержке. Прекрасный бой.
Он повёл нас дальше, мимо многочисленной охраны.
Перед большими воротами я заметил знак того самого пера, который видел на наконечнике стрелы. Знак божественного рода Пачуа, потомков богини Ковентины и её дочери, воздушной ведьмы Санидаг.
В главном зале дворца нас встретили торжественно, как королей.
Если честно, я не ожидал.
Прогремели фанфары, и глашатай объявил громким голосом откуда-то сверху:
— Главный наследник божественного рода Колидов, маг неограниченного активного резерва и высшего ранга всех шести линий, господин Волков Кирилл Миронович! Его телохранитель, Страж ранга Алмазный Щит, Хегевара Мичи!
Ну и званий они мне приписали.
Я и Мичи прошли по синей ковровой дорожке прямо к трону императора. Правда, тронов было три. Один большой и два поменьше. В первых двух уже сидели воздушные маги, а в третий уселся сам Фергас, когда привёл нас.
Мы поклонились императору и его братьям.
Они поднялись с кресел, поклонившись в ответ. И снова глашатай с пафосом объявил:
— Вас приветствует император Хинто Пачуа, глава империи Фатору и старший сын Яхто Пачуа, великого владыки гор, ныне усопшего и возвеличенного в Сфере Эфира! Вас приветствует брат императора, Эмпей Пачуа, средний сын великого владыки гор! Вас приветствует брат императора Дао-Фергас Пачуа, младший сын великого владыки гор!
Он объявлял всех длинно и размеренно (видимо, чтобы я запомнил, кто тут кто), да и на регалиях они здесь явно не экономили.
Император Пачуа внимательно принялся меня разглядывать. Это был такой же высоченный маг, как и все остальные. Его кожа отливала густой синевой, а рога были толще чем у братьев. А ещё у него имелась седоватая бородка, аккуратная и густая.
— Добро пожаловать, наследник Колидов, — произнёс он мягким и приятным голосом. — Ты успешно поразил мою стихийную стрелу, разрезав её своим мечом надвое. Этого не смог бы сделать никто, кроме Колида. Поверьте, обычно так мы гостей не встречаем, и это была необходимость.
Он повернулся к Фергасу.
— Мой брат рассказал обо всём в своём письме, пока вы отдыхали в его гостевом доме. О том, как император Искацин предал бойцов Дома Волкова и Дома Снегова, о происхождении Иномирцев и о союзе с Заваррой. Что же... — Он нахмурился и посмотрел на меня. — С царицей Заваррой у нас сложные отношения. Вам наверняка известно, что когда-то мы осаждали Атифу. Тогда погибло много магов с обеих сторон.
Со сложными отношениями он немного приуменьшил, если вспомнить слова царицы: «Передай им, что Заварра считает их жалкими рогатыми тварями и хотела бы, чтобы их горная империя провалилась в бездну мрака. Так и передай!».
Хотя меня сейчас больше интересовал другой вопрос.
— А что насчёт мумий из склепа Колидов, господин Пачуа? Они ведь находятся у вас?
Он на секунду задумался, его лицо помрачнело.
— Эти тела действительно у нас, господин Волков. Возможно, вы считаете, что воздушные маги — воры и осквернители гробниц?
Я кашлянул.
Ссориться с ним не хотелось.
— Тут смотря по какой причине вы их забрали и что собираетесь дальше с ними делать.
Император хмыкнул. По его толстенным рогам спиралью пронеслись еле заметные вихри.
— Это не наша прихоть, господин Волков, — начал он устало. — Это наше проклятие. Оно тянется давно, с тех времён, когда появились наши первые божественные предки. С тех времён, когда жила прекрасная воздушная ведьма Санидаг. Именно она принесла это проклятие, карающее наш божественный род до сих пор.
Он махнул в сторону своего среднего брата.
— Мой брат Эмпей не понаслышке знает, что это такое. Его несчастная дочь, Эйлен, больна. Её кожа бледна и не имеет защиты. Никакие лекарства не помогают, никакие Целители. Мы считаем, что это проклятие, а не просто болезнь.
Затем его палец в золотом перстне указал на Фергаса.
— Мой младший брат ради поиска правды и лекарства отрёкся от трона и избрал путь невидимки. Уже много лет Дао ищет спасение для нашего рода. Это великая миссия, и где, как не в знаменитой Академии Линий искать правду?
Фергас уважительным поклоном поблагодарил императора и продолжил сам:
— Искать правду оказалось слишком трудно, господин Волков. Особенно когда эта правда скрыта ото всех. Однако мне удалось узнать кое-что насчёт Колидов и найти связь с нашим проклятием. Всё благодаря запретным книгам профессора Андронникова и его исследованиям. В то время его как раз объявили сумасшедшим, а его раскопки запечатали.
Я слушал его спокойно и внимательно, но такого поворота, конечно, не ожидал.
Дао Фергас не шпионил, а искал спасение от проклятия. Хотя наверняка и шпионил заодно. Одно другому не мешает.
— Когда я нашёл причину проклятия, — продолжил он, — то мы направили тайный отряд воздушных магов в запечатанные склепы Колидов. Но там встретили яростное сопротивление другого отряда. Это были наземные маги императора Искацин. Они как раз собирались похитить саркофаги с телами, а мы помешали. Завязалась схватка, где весь отряд Искацин был уничтожен. В итоге мы забрали тела сами и скрыли следы битвы. Мы ждали, что разразится международный скандал, но нам так и не предъявили претензий. Император Искацин решил не шевелить осиное гнездо и не раскрывать тайны Колидов, ведь о ней бы тогда узнали все. Мы и сами не желали предавать это огласке.
— Почему? — нахмурился я.
— Кто же захочет объявить на весь мир, что тебя преследует проклятие? Это повод усомниться в силе твоего божественного рода.
— А что это за проклятие? При чём тут Колиды?
Фергас переглянулся со старшим братом Хинто, и тот снова взял слово.
— К сожалению, мы сами в этом виноваты, господин Волков. Так говорит нам свиток богини Ковентины. Воздушная ведьма Санидаг, дочь богини, была гордой и своевольной девушкой. Когда сын бога Бартла, Ладислав, предложил уничтожить могущественный род Колидов, она не согласилась так же, как и Заварра. У Колидов не было защиты, ведь Ратибор и Камэко давно умерли, прожив счастливую жизнь и оставив потомков. Но Ладислав был жесток и силой заставил Санидаг подчиниться.
Император замолчал и совсем помрачнел, будто сам окунулся в те давние времена.
— Ладислав обманул её, — продолжил он наконец, — и заковал в цепи в горах, рядом со знаком силы Форхо, Сферой Эфира. Теперь мы называем эту гору Пиком Крови. Ладислав долго мучил и истязал Санидаг, угрожал уничтожить знак на её глазах, и никто не пришёл ей на помощь. Заварра скрылась в своих подземных лабиринтах, а морской маг Син, сын богини Матамару, и сам участвовал в истязаниях.
— Жестокие твари, — вдруг вырвалось у среднего брата Пачуа, Эмпея.
Император кивнул.
— Они сломили волю гордой ведьмы, и она согласилась им помочь. Всю свою злобу и обиду Санидаг направила на Колидов, обвинив их в том, что с ней случилось. Она истребляла их сотнями, и не было от неё пощады. И тогда один из потомков Ратибора обратился с мольбой к богине судьбы и проклял Санидаг, наслав на весь её род болезнь. «И не будет спасения её детям, пока не покаятся они за свои злодеяния! Придёт наследник Колидов и рассечёт ваши стрелы пополам! И тогда вы поймёте, что пришло время отдать долги!». Так он сказал перед смертью. Сама Санидаг об этом говорила потом, когда сокрушалась, что болезнь забрала одну из её дочерей. От горя она завещала отомстить Заварре. Прошло время, её потомки собрали армию и отправились на штурм Атифы — города, где когда-то скрылась Заварра, не пришедшая Санидаг на помощь.
Я сразу подумал о Заварре.
А ведь царица умолчала о своём побеге. Она оказалась не такой уж белой и пушистой, как говорила. Все в этой истории были не слишком чисты.
— Когда Дао нашёл связь с Колидами, — добавил император, — то мы забрали тела из склепа Колидов, чтобы сохранить их. Да, мы считали, что все Колиды истреблены и нет нам спасения, но всё равно ждали их наследника многие годы. И никто из нас даже не предполагал, что Иномирцы в Тафаларе — тоже давние потомки Колидов. Только на твоей свадьбе стало известно, кто ты такой. Но свадьба завершилась боем за Тафалар, и мы снова остались ни с чем. Пока Дао не прислал сегодня письмо о том, что к нам прибыл долгожданный гость.
Выслушав всё, я совсем иначе посмотрел на эту историю.
Каждый раз, когда открывались новые подробности, я всё больше приходил к выводу, что грандиозного противостояния не избежать. И в нём участвовать буду не только я.
Император Пачуа будто прочитал мои мысли.
Он поднялся с трона и посмотрел мне в глаза.
— Что ж, господин Волков, вот и пришло время отдать долги. Мы сохранили тела ваших великих предков и готовы отдать вам их. За это мы просим снять с нас проклятие.
Я ждал, что последует согласие встать на мою сторону в противостоянии с Ладиславом, но император смолк и снова уселся на трон.
— Вы отдадите нам тела, но не присоединитесь к Колидам? — в лоб спросил я. — Вы не хотите выступить нашим военным союзником? Тогда я бы посчитал ваш долг оплаченным.
Император вздохнул и указал на своего среднего брата.
— Расскажи, как было дело, Эмпей.
Тот кивнул.
— Неделю назад нас посетил Ладислав в сопровождении делегации из рода Искацин, господин Волков. Он предложил союз трёх империй: наземных магов Стокняжья, воздушных магов Фатору и морских магов Каталины. Сказал, что сын богини Матамару, морской маг Син, уже возрождён на южных островах. Они с Ладиславом объединились, как и раньше, чтобы сокрушить Заварру и Колидов окончательно. «Атифа перестанет существовать в День Сидха, весьма символично», — так сказал Ладислав. Он уверен в своей победе.
От таких новостей меня бросило в холод.
Ещё один полубог возрождён, на этот раз морской маг Син. Вместе с Ладиславом они действительно смогут разрушить Атифу. Тем более, что Заварра будет слаба без знака Цуо и своих сосудов с внутренностями. Даже в День Сидха.
Хреново. Всё это очень хреново.
— И что вы ответили Ладиславу? — спросил я.
— Ничего, — сказал император. — Мы ему ничего не ответили. Он не добьётся от воздушных магов подчинения, как когда-то добился от Санидаг. Мы сохраним нейтралитет.
— Нейтралитет? — Я покачал головой. — При всём уважении, господин Пачуа, но в таком положении вы никогда не отдадите свой долг Колидам. Вы просто будете смотреть с высоты своих гор, как их снова истребляют! Это недостойно гордых воздушных магов!
Я сам не заметил, как повысил голос и начал выкрикивать лозунги.
Мичи ткнул меня в бок локтем.
— Не кипятись, брат. Ты орёшь на императора в его же дворце.
Я перевёл дыхание и замолчал, оглядывая каждого из трёх братьев. Они тоже не сводили с меня глаз, сидя на своих тронах.
В итоге наш поединок взглядов оборвал император.
— Ты требуешь от нас невозможного!
Эхо от его голоса пронеслось в сводах белого замка.
— Как мы сможем противостоять Ладиславу и Сину?! Ты знаешь? Воздушное войско не настолько велико, как у Стокняжья, чтобы мы шли на верную гибель! А Санидаг я не воскрешу! Нет! Я не готов приносить в жертву жизнь хоть кого-то из наших детей! У нас их и так немного! Род Пачуа угасает! Мы отдадим тебе тела твоих предков, вот их и воскрешай! Они помогут тебе победить!..
К нему наклонился Фергас и что-то тихо прошептал, отправив слова еле заметным вихрем и будто вдувая их в уши собеседника.
Император нахмурился и кивнул.
— Хорошо. Мы берём паузу. Необходимо всё обдумать. Сегодня эту ночь вы проведёте в гостях у воздушных магов, господа. Надеюсь, наше гостеприимство вам понравится.
Нас действительно обслуживали, как королей. Тут и придраться было не к чему.
В роскошных покоях даже воздух уплотнили, и больше не ощущалось, что мы на огромной высоте. Еда, напитки и прогулки у водопада, музыка на флейтах в камерном зале и даже балет, который танцевали стройные рогатые девушки в полупрозрачных одеждах — всё это тоже было.
Воздушные маги очень ценили искусство.
Везде стояли белые изваяния обнажённых дев с крыльями и могучих воинов с луками, даже в оперном зале, куда нас пригласили уже вечером. Петь здесь тоже умели. От голосов со сцены у меня пробегали мурашки, это было на уровне магии и сильнейшей энергии Сферы Эфира.
Но ни на опере, ни на прогулке, ни в ресторане император больше ни разу не обмолвился о том, принял ли он решение стать военным союзником Колидов. Он будто вообще об этом забыл. Любовался красотами с высоты балконов дворца, закатным солнцем, своими воинами на площади и продолжал молчать.
Я понимал, чего боятся воздушные маги.
Ладислав и Син могли разрушить их небольшую империю, стереть её в порошок и оставить эти горы с горой трупов. Но с другой стороны на них давило проклятие и страх перед угасанием божественного рода Пачуа. Это тоже могло стать началом конца империи Фатору.
Я пока не стал на него давить.
Завтра утром должны были доставить тела Ратибора и Камэко. Мне нужно было сначала получить их, а уж потом продолжать разговоры.
К вечеру пришли две местных воздушных ведьмы, чтобы проводить меня и Мичи на «расслабляющий воздушный массаж». Я отказался — мне было не массажа, а вот Мичи с широченной улыбкой принял приглашение.
— Массаж, да ещё воздушный... а можно мне двойную порцию? Мой напарник всё равно отказался.
Он с большой охотой поспешил за двумя рогатыми девушками, ну а я остался и вышел на балкон. В горах темнело рано и быстро, поэтому казалось, что уже наступила глубокая ночь.
Внезапно в темноте, под самым балконом, мелькнул силуэт, загудели вихри, а уже через секунду напротив меня возникли двое: Нуто и Эйлен. Те самые дети, которых я встретил в гостевом доме Фергаса.
Они поднялись к моему балкону на воздушных облаках и бесцеремонно уселись на перила.
— А мы видели, как вы дядину стрелу рассекли, — рассказал шёпотом Нуто. — Эйлен даже расплакалась от восторга.
— Я не расплакалась! — разозлилась та. — Мне в глаз что-то попало!
Она спихнула его с перил, но мальчика тут же подхватили вихри, и он уселся обратно.
— Ну да, конечно. У тебя даже руки задрожали.
Девчонка посмотрела на меня как-то странно.
— Ты же избавишь нас от проклятия, да?
Я вздохнул.
— Дело не во мне, а в вас. Я жду ответа от императора.
Она тоже вздохнула, точь-в-точь, как я.
— Мой дядя — не трус. Он согласится. Только подумает немножко, и всё. Ради приличия.
— Дядя точно не трус, — кивнул Нуто. — Наш народ хоть и малочисленный, но гордый и сильный — так говорит папа, а он тоже не трус.
Дети переглянулись, улыбнулись друг другу, а потом вдруг ухватили меня за руки и спихнули с балкона.
Мать их!..
Я заорал, как придурок. От неожиданности и огромной высоты, с которой полетел камнем вниз. Меня тут же подхватили вихри, не дав упасть. Воздушные потоки обвили руки и ноги, подняли вверх и понесли над площадью, потом — над дворцом, мимо белых башен и облаков, всё дальше в ночное небо.
У меня перехватило дыхание.
— Летать так хорошо-о-о! Так легко! — прогудел у меня в ушах звонкий голос Эйлен и её смех. — Летать, как великая Санида-а-аг!
Они с Нуто маячили где-то позади и помогали мне не свалиться, хотя всё, чего я хотел — чтобы меня спустили с небес. Можно было воспользоваться знаком Небытия и перенестись на балкон, но я дождался, пока Сфера Эфира сама меня отпустит. Эйлен и Нуто подхватили меня под руки и тихо опустили на перила балкона.
Я спрыгнул вниз.
— Хорошо прокатились. Надеюсь, вы моего волка так не катали?
— Мы катали Прошку, — признался Нуто. — Он даже улыбался от счастья.
— Это судороги, — усмехнулся я.
Дети засмеялись.
— Завтра будем союзниками, — сказал Нуто уверенно и пожал мне руку.
— Потому что воздушные маги — не трусы, — добавила Эйлен, улыбнувшись. — А это специально от Санидаг!
Она послала мне воздушный поцелуй — такой, который могла отправить только воздушная ведьма. Лёгкий вихрь отлетел от её губ, пронёсся по воздуху мерцающей воронкой и прикоснулся к моим губам.
Я ощутил этот поцелуй по-настоящему и даже малость растерялся.
Дети не стали больше задерживаться. Они бесшумно сиганули с перил вниз, исчезнув в темноте, и только звонкий смех Эйлен Пачуа ещё долго доносился до моих ушей.
Назавтра у императора Хинто Пачуа был готов для меня ответ.
— Мы сохраним нейтралитет, господин Волков. Тела из саркофагов мы отдаём вам и позволяем вывезти их из страны, но военный союз не поддержим. За это Фатору уничтожат.
Я сжал кулаки.
— То есть вы заранее считаете, что мы проиграем?
— Нужно быть реалистами.
Остальные братья императора сидели молча, мрачные и уже не такие разговорчивые, как вчера. Я глянул на Фергаса и по его лицу понял, что уговорить Хинто Пачуа у него так и не вышло.
— Мы сохранили для Колидов тела их предков, — добавил он. — Снимите с нас проклятие...
В этот момент в зале громыхнули двери. Внутрь ворвался Нуто, сын Фергаса. Весь бледный и испуганный.
— Папа! Там Эйлен! Она отправилась на Пик Крови! Я не смог её удержать!
Средний брат императора, Эмпей Пачуа, вскочил и рванул к выходу.
— Отправьте отряды! Задержите мою дочь! Не дайте ей добраться до знака Форхо!
Фергас же подлетел к мальчику и ухватил его за плечи.
— Что она надумала, Нуто?
Мальчик нахмурился и покосился на императора.
— Мы вчера украдкой посмотрели бой Колида со стрелой... Эйлен так радовалась. Я её такой счастливой никогда не видел... А сегодня она предложила подслушать ваш разговор. Мы использовали вихри и эхо...
— И что вы слышали? — Фергас затряс мальчика за плечи.
— Всё... — выдавил он. — Эйлен услышала, что вы отказались помочь Колидам. Она сказала, что ей стыдно... и что вы все — трусливые... трусливые тряпки... и что она сделает так, что воздушные маги вернут себе честь в бою с Ладиславом...
Нуто хмурился, но говорить не боялся.
Мне вообще показалось, что он, как и Эйлен, считает своих родственников трусами и очень в них разочарован, даже в своём отце.
Фергас обернулся и посмотрел на императора.
— Ты ведь понимаешь, что она собралась сделать, Хинто? Она хочет возродить Санидаг ценой собственной жизни!..
Интерлюдия тринадцатая. Джанко Ян
Она ненавидела себя за это решение.
Каждый день ненавидела.
Казалось, жизнь разделилась на до и после, но никто не упрекнул бы её в том, что она потеряла лицо в этот момент. Ни Акулина, ни Мидори не заметили, насколько тяжело ей далась эта клятва.
Будто весь мир упал ей на плечи.
Джанко ещё четверо суток не могла прийти в себя. По ночам она плакала навзрыд, скрючившись на ковре у кровати, потом просто лежала, уставившись в одну точку, и представляла, как её кинжалы вонзаются в сердца всех, кто заберёт её любимого.
Всех до единой.
Она лежала так долго, почти бесконечно, а потом слёзы иссякали, и она вставала на ноги. Поднималась, как делала это всегда после ударов судьбы.
Вот и сегодня перед рассветом она поднялась. Неизвестно откуда возникла надежда, появилась уверенность в том, что она всё делает правильно.
Ладонь мягко легла на живот, а губы прошептали:
— Мудрецы говорят, что существует простая истина: «Когда один видит тину на дне пруда, другой любуется цветком лотоса на его поверхности».
К кому она обращалась, сама не поняла.
Возможно, к ним обоим. И к ребёнку, и к его отцу.
Джанко вдруг отчётливо поняла: будущее уже происходит. Оно пришло, оно уже здесь, и теперь только от них самих зависит, каким оно будет. Ни один свиток на свете не сделает за них этого.
Она подошла к двери и тихо вышла в коридор.
Её ждало много работы. Вот уже три дня она занималась тем, что исцеляла чароитов, вытягивая из них фагнум. Силы её Тёмного Верховного Врача хватало на то, чтобы помочь всем.
Узнав о том, что варвары на самом деле могут владеть магией, чароиты согласились расстаться с фагнумом и снова стать варварами. Теперь осталось сделать так, чтобы к ним вернулась память об их магических навыках. Но это касалось лишь тех, кто употребил яд не раньше двух месяцев назад. Остальным дорога была только в один конец — на смерть, и они об этом знали.
Отец Кирилла пока не торопился убирать фагнум у Иномирцев и даже у самого себя — ждал возвращения сына от воздушных магов.
Все его ждали.
Особенно Джанко.
У неё было для него много новостей. И дело касалось не только клятвы и свитка. Кроме того, что Акулина и Мидори выполняли свои задания, появилось и ещё кое-что.
Вчера к Джанко приходила Исидора.
Она была взволнована. Сказала, что выпросила у Бахадура доступ к библиотеке Атифы (странно, если бы Исидора Гран прошла мимо библиотеки). И когда она читала, сидя в одном из залов, то увидела, как мимо промелькнул Оракул Ма.
Он тоже наведался в библиотеку, а потом ходил из отсека в отсек.
Исидора проследила за ним и запомнила, какие книги тот брал. Их оказалось несколько и все из разных областей. У Исидоры даже имелся список:
«Природные ландшафты империи Горный Озай»;
«Усиление магов со Знамением. Магические амулеты и не только»;
«Алхимические составы древних магических ядов»;
«Соляные знаки. Их сила и слабость»;
«Неизвестный фагнум. Исследования Герасима Андронникова»;
«Жизнь без Знамения. Варвары».
— Ты же понимаешь, что это значит? — с паникой спросила Исидора у Джанко.
— Не совсем, — ответила та, изучив список.
Исидора закатила глаза.
— Ну как этого можно не понять? Оракул Ма копает не просто так! Это не праздное любопытство. Зачем ему яды, если он не Друид? Зачем ему соляные знаки, если он не Мастер Материй? Зачем ему природные ландшафты, да ещё и соседней страны, если он не учёный? Зачем он изучает людей без Знамения и усиление тех, у кого оно есть? Заметь, что в списке нет ни одной книги по жреческому мастерству. Все книги из других областей.
Джанко тут же ощутила, что тоже начинает волноваться.
— Как только Кирилл вернётся, скажем ему об этом, а ты пока проследи за Оракулом Ма ещё.
На этом и договорились.
Исидора сегодня должна была опять отправиться в библиотеку, чтобы проследить за Оракулом. Джанко же, как всегда, отправилась лечить чароитов в госпиталь, но уже в коридоре столкнулась с Филлином.
На его припухшем от отёков лице она разглядела тревогу.
Он был совсем молодым, лет двадцати, не больше, но уже многое повидал, судя по шрамам на лице и шее. Филлин был одним из тех, кто уже давно употребил фагнум, поэтому не поддавался лечению. Его глаза всегда ярко блестели, но веки казались воспалёнными, а лицо с каждым днём будто старело всё быстрее. Фагнум убивал его.
Именно Филлин был главным у чароитов и сам следил за тем, как Джанко лечит его людей. Он лично контролировал процесс исцеления и радовался за каждого излеченного.
Вот и сегодня он её ждал, только очень уж растревоженный.
— Вы были сегодня ночью в зале для процедур, госпожа Ян? — спросил он, опуская приветствие.
— Нет. Я ушла вчера вместе с вами и больше не приходила, а что случилось? — забеспокоилась Джанко.
— Дверной замок взломан. И весь фагнум, что вы выкачали из чароитов... он пропал. Его украли...