Никто, кроме Мичи, Мидори, Джанко и Галея, не знал, кто именно придёт сегодня на срочное собрание Клана.

По приказу Мичи, охрана, видевшая моё возвращение, хранила молчание, поэтому когда я вошёл в зал, это произвело такой эффект, будто на встречу явился сам бог бури и правосудия Бартл.

Настоящее потрясение!

Все замерли с ужасом, неверием и восторгом на лицах.

В серой форме своего Клана, с белыми и красными нашивками отличия, с выбритым на левом виске иероглифом «сила духа», я вошёл в зал.

В гробовой тишине сделал несколько шагов к большому мраморному столу и встал в его главе — это место без меня так и оставалось пустым. Галей никогда не садился в моё кресло, так сказал мне Мичи.

Прошло ещё несколько напряжённых секунд, и только потом собравшиеся, один за другим, начали отходить от шока.

— А-а-а-а-а... а-а-а-а-а-х-р-е-н-е-е-е-еть! — Первым со своего кресла вскочил Платон Саблин.

Он схватился за голову, взъерошив волосы, и вытаращился на меня.

Половина его лица была изуродована шрамом, похоже, от ниудского копья: на правой щеке темнела ровная полоса, от скулы и почти до виска, как будто перечёркивая его худое лицо.

Исидора, сидевшая рядом с Саблиным, так и замерла с чернильным карандашом над толстой записной книжкой.

— Кирилл?.. — Карандаш выпал из её пальцев, глухо стукнул и покатился по столу.

Исидора очень изменилась.

Её когда-то куцые волосы превратились в каштановые локоны, появились женственные формы, черты лица остались волевыми и острыми, но всё же немного смягчились. Кажется, даже сутулость ушла. Единственное, что было неизменным — это любовь к записям, схемам и книгам. Из её сумки торчала энциклопедия по Истории Мира.

— Вы тоже его видите? Или у меня... р-р-р-расстройство мозга?.. — пробормотал Лёва Зверев, часто-часто моргая.

Он выдал такую раскатистую «р-р-р-р», что я не поверил ушам.

Лёва, кстати, тоже стал другим.

Он сильно похудел, а от его неуклюжести не осталось и следа. Теперь это был статный подтянутый парень, невысокий, но широкоплечий. Видимо, теперь совсем не выпускал меч из рук, и не деревянный, а настоящий.

Андрей Котов не удержал челюсть на месте и замер с раскрытым ртом, а вот Егор-Глыба от шока аж рассмеялся, стукнув себя по лбу.

— Да ну-у-у!.. Не может бы-ы-ыть! Да не-е-ет!.. Ударьте меня, па-а-арни!

Они оба почти не изменились.

Жилистый невысокий Котов всё так же подозрительно щурился и осторожничал, а Глыба ничуть не убавил в мышцах, а даже, наоборот, будто раскачался ещё больше.

Он вскочил с кресла и, обогнув стол, направился ко мне, но его опередила Рада Бородинская, такая же пышноволосая и высоченная красотка, как и прежде.

— Кирюшечка!! Ты вернулся!!

Она запрыгнула на стол, проворно пробежала по нему и бросилась мне на шею, а потом расцеловала в обе щеки.

— Какой же ты красивый! Ну просто ко-о-о-тик! Только очень уж бледный, тебе бы загореть немного!

Своим «Кирюшечкой» она меня немало смутила, да и котиком — тоже.

Джанко её фривольность явно не понравилась: она насупилась и одарила Бородинскую хмурым взглядом, но той было наплевать.

Она всегда так себя вела, и никого уже не удивляла её игривость по отношению к парням. А тут она настолько обрадовалась, что не стала себя сдерживать.

— Вообще-то, котиком у неё вчера был я, — усмехнулся Андрей Котов.

Он наконец отошёл от шока и тоже поспешил следом за Глыбой.

В итоге меня окружили стеной.

Девчонки обнимали и целовали, парни жали руки и хлопали по плечу. Такой искренней радости на их лицах я никогда не видел, даже когда мы взяли второе место на турнире.

Никто, ни один из них, не спросил у меня насчёт красных зрачков. Мои друзья были готовы принять меня любым, и эта верность в очередной раз уверила меня в том, что пора рассказать им некоторые секреты.

Через полчаса все наконец успокоились и снова уселись за стол, а потом уставились на меня в ожидании, будто я должен был прямо сейчас решить проблемы Стокняжья на фронте.

Все они уже воевали в составе бойцов Дома Снеговых и хотели, чтобы я воевал с ними, но у меня были другие планы.

Я уселся в кресло рядом с Галеем, внимательно посмотрел каждому в глаза и сказал:

— Разговор будет долгий, но сначала послушаю я.

Не меньше полутора часов я действительно только слушал.

Каждый вставал и докладывал, что происходит на границах с Котлованами, кто и какие силы задействовал, о неудачах армии Славной Сотни и об их редких прорывах.

Исидора всё подробно показывала на карте с линией фронта и озвучивала свои заметки из записной книжки.

Всё это были лишь наблюдения студентов, а не военных генералов, но, если верить внешним данным, ситуация оставалась тяжёлой.

Часть основной ударной силы врага стянулась к северу, к Тафалару. Чароиты и Иномирцы прорывались к порталу, но пока им не удавалось взять город, а для них это было важно.

Все перевозки между мирами были заблокированы, а значит, маги того мира оказались на грани смерти: теперь у них не было ни маго-танов, ни возможности переправиться сюда. Через какое-то время их просто сожрёт имсо.

Досталось и Западному Нартону: на границе развернулось серьёзное противостояние с подземными магами и ниудами.

Другая часть армии Котлованов, в основном ниуды, вторглась со стороны границ с Янамаром. Там развернулся южный фронт, бои шли уже на территории Стокняжья.

— Ютаки больше нет, Кирилл, — мрачно сообщил мне Мичи. — Часть деревни сожжена, часть брошена. Но людей успели спасти.

Этого я и боялся: услышать когда-нибудь, что маленькая солнечная деревушка на краю Стокняжья исчезла.

— А твоя семья? — спросил я.

Мичи замялся, и за него ответил Галей.

— Они живут сейчас в Измаиле, в гостинице у моего знакомого. Там же находятся мать Мидори и отец Джанко.

— Нужно перевезти их сюда, — тут же сказал я.

Мичи посмотрел на меня с благодарностью и кивнул:

— Всё устрою, Кирилл Миронович.

Странно было слышать от него такое официальное обращение, ведь он никогда меня раньше так не называл, но сейчас в его глазах было столько уважения, что Мичи не мог обратиться ко мне иначе.

В итоге во время доклада остальные тоже стали обращаться ко мне «Кирилл Миронович», в том числе, и учитель Галей.

И даже Джанко.

Все, конечно, заметили, как сильно она изменилась за эту ночь, стала спокойнее и выдержаннее, посвежела, перестала быть мрачной, хотя её знаменитые кинжалы всё так же угрожающе висели в ножнах на поясе.

Закончив свой доклад насчёт последней своей вылазки в Котлованы, Джанко по-янамарски поклонилась мне, с большим почтением. При этом ни одна её эмоция не выдавала того, что между нами этой ночью хоть что-то было.

Последним слово взял Галей.

— Иномирцами заправляет генерал Влас Демьянов, дальновидный и непревзойдённый полководец. Нашим военным стоило бы у него поучиться. Подземные маги тоже вступили в бой, их немного, но они сильные и практически неуязвимые. Главный у них — волшебник Кэйнич, потомок царицы Заварры. Ниуды подчиняются воеводе Тамхасу. Кувалда — так его именуют среди своих. Чароиты появляются и исчезают по всей линии фронта, будто ими никто не управляет, но это, конечно, не так.

— Судя по всему, чароитами руководит Филлин, старший брат Джад, — тут же сообщил я.

Услышав про Джад, Галей помрачнел ещё больше.

— И не забывайте про Оракула Ма, — добавил я. — Ничего не могу сказать насчёт его силы, но то, что он участвует и может влиять на войско без Знамения, в этом сомнений нет.

Эта информация оказалась неожиданной.

О том, что учитель Ма поднял уровень и стал Оракулом, Галей не знал. Зато от него я сам узнал много чего важного.

О том, что происходит сейчас в стане Жрецов, какие силы задействованы в Янамаре, и какие усилия предпринимает Академия в помощи армии Стокняжья.

Сам Галей, как Сановный Наставник Академии, был в курсе военных дел учебного заведения, но при этом успевал тренировать отряды Витязей Клана Волкова, посвящал ему много времени и не собирался отходить от дел после моего возвращения.

Он, как и другие, ждал от меня великих свершений, но, судя по выражению его хмурого лица, догадывался, что у меня не столь однозначные планы.

Учитель боялся, что я совершу ошибку, которую уже нельзя будет исправить. Я тоже этого боялся, но от своих целей отказываться не собирался.

Через полчаса к собранию присоединилась Акулина Снегова.

Я сам распорядился, чтобы её пригласили, но когда она вошла, её вид меня поразил.

Девушка явилась в синей военной форме Дома Снеговых, но на её груди, кроме герба Снеговых, имелся ещё и мой.

— Кирилл Миронович, мой почтение. — Она с уважением мне поклонилась, затем поздоровалась с другими и прошла к столу.

Было необычно видеть её в зале для закрытых совещаний, да ещё и с символикой Клана Волкова.

А ведь когда-то она утверждала, с усмешкой глядя мне в глаза, что никогда не наденет форму с моим гербом.

«Какие у тебя несбыточные мечты», — надменно говорила она мне.

Что ж, всё меняется.

Акулина переглянулась с Джанко и по её внешним изменениям сразу поняла, что Янамарская Кобра уже не сходит с ума, набрасываясь с кинжалами на всё живое.

На лице Акулины не дрогнул ни один мускул. Она лишь опустила взгляд, явно делая свои выводы насчёт Джанко и меня.

Я попросил её рассказать, что происходит сейчас в Тафаларе и по всей Нартонской Долине. Девушка не стала садиться в кресло, а сразу приступила к докладу.

Говорила она не меньше часа, и эта информация была одной из самых ценных, что сегодня тут прозвучала.

Дом Снеговых видел всё изнутри.

Они знали, каких предателей выявил «Железный Бутон», знали, что происходит у военных всей Нартонской Долины, какими силами обладает Славная Сотня императора, какие планы у самого Императорского Дома, какие задачи он ставит.

И самое главное — кто и какие выгоды преследует.

Дом Ланне потерял авторитет в глазах императора, а Дом Снеговых, наоборот, обзавёлся его покровительством и практически забрал Тафалар под своё управление. А зная Андрея Снегова, можно было не сомневаться, что его длинные и хваткие руки уже не выпустят полученное.

Снеговы усилили влияние и надавили даже на Жрецов Духовного Дома Хакана, практически отобрав у них возможность управлять поставками фагнума из источника на севере.

Акулина рассказывала об этом спокойно и выдержанно, но с большой гордостью, и частенько поглядывала на меня, будто не просто делилась информацией, а демонстрировала свой Дом во всей красе. Она будто хотела, чтобы я увидел огромные перспективы сотрудничества с Домом Снеговых.

Она могла бы не стараться.

Я и так их видел.

Дом Снеговых стал бы для меня одним из ключевых опор, как и сама Акулина Андреевна. Она ведь не просто спасла мою мать перед закрытием станции Караванного портала, но сделала и ещё кое-что.

Об этом девушка сообщила в самом конце своей речи.

Она посмотрела мне в глаза и негромко объявила:

— Дом Снеговых использовал все свои ресурсы и всё своё влияние, чтобы совместно с силами Клана Волкова устроить тебе побег из плена, Кирилл Миронович. Операция была совершенно секретной и прошла успешно, ведь вы стоите сегодня здесь. И мы невероятно счастливы видеть вас в добром здравии.

Я долго смотрел ей в глаза.

А ведь в чайном домике она даже не соизволила сказать мне об этом.

Зато теперь стало понятно, почему никто не удивился моим красным зрачкам — основные члены Клана знали, что при моём спасении будет задействован фагнум.

Агентурная сеть Жреца Саргона была ещё в деле и действовала до сих пор, а это значило, что кулон мне подложил не одноклассник, как я подумал, а кто-то другой, и сделал он это по приказу Акулы.

И если Дом Снеговых был задействован так серьёзно, то тут явно не обошлось без самого Андрея Снегова, а это означало, что он в курсе, что я жив и скоро вернусь.

Точнее, уже вернулся.

Но значило ли это, что я теперь ему обязан?

Скорее всего, да. Обязан по всем законам аристократов. Без его связей Акулина бы ни за что не вытащила мою мать из того мира.

Значит, он в курсе и о том, что я Иномирец. А ещё знает, что я Колид — он сам мне об этом говорил перед походом в Котлованы. И если Снегов отслеживает дела «Железного Бутона», то должен был получить информацию насчёт моего отца, а там до Керука и Котлованов недалеко...

Холодок пробежал по спине.

Все эти мысли и вопросы пронеслись за те несколько секунд, пока я безотрывно смотрел на Акулину, а она — на меня.

В зале повисла тишина.

Я отвёл взгляд от девушки и серьёзно посмотрел на каждого за столом.

— Спасибо, друзья. Вы спасли мне жизнь, и я понимаю, насколько сложно это было. Теперь позвольте отплатить вам тем же.

— Ты вернулся, а это уже спасение, — произнесла Джанко непоколебимо.

Не припомню, чтобы она разговаривала таким тоном: уверенно, твёрдо, стальным голосом.

— Вер-р-р-но, — с серьёзным лицом согласился Лёва Зверев. — С твоим появлением всё изменится.

— Вы слишком много хотите от него сразу, — поморщился Мичи. — Он больше года в плену пробыл, дайте ему в себя прийти.

— Некогда, Мич. На это нет времени. Да и одного меня недостаточно, чтобы что-то изменить. — Я покачал головой. — В этой войне слишком много сторон, и она не завершится, пока самый сильный, самый расторопный, самый хитрый или самый здравомыслящий не получит своё.

Акулина переглянулась с Галеем и согласно кивнула, как и сам учитель.

Сделав вескую паузу, я продолжил:

— Сегодня я хочу рассказать вам то, о чём сам узнал только в Котлованах. Это другая история вашего мира.

Я специально сказал «вашего», но, кажется, никто этого не заметил или посчитал оговоркой. Только Акулина напряжённо сжала пальцами край стола, ожидая дальнейших слов.

Начать пришлось издалека.

С Эпохи варваров.

Я рассказал о племени Колидов, которое жило на севере Нартонской Долины, на территории Тунтурийского плоскогорья, на границе с Горным Озаем, которого тогда даже не существовало.

— Все считают, что в ту эпоху магии не было, но это не так. Колиды получили магические силы от двух первых богов, имя которых мне неизвестно. Они одарили один из родов северного племени магической силой без ограничений, то есть без Знамения. Род Колидов, получив могущество, начал разрастаться и занимать всё больше территорий. Через какое-то время другие народы получили магию, от известных всем четырёх богов. Но эти маги были ограничены Знамением.

Никто не перебивал, не отвлекался, впитывая каждое моё слово, но у всех были такие лица, будто я сошёл с ума. Наверняка, кто-то подумал, что в Котлованах мне повредили мозги.

Но я продолжал рассказывать.

О том, как века назад маги со Знамением решили истребить род Колидов, пока те не подмяли под себя их земли.

О том, что геноцид начали отпрыски трёх богов: сын Матамару морской маг Син, сын Бартла воин Ладислав и дочь Ковентины воздушная ведьма Санидаг.

И о том, что лишь дочь Сидха, подземная волшебница Заварра, не участвовала в истреблении Колидов, за что поплатились все подземные маги, став изгоями на сотни лет.

Исидора не выдержала и вытянула руку, как в школе.

— Такого нет ни в одной официальной хронике по Истории Эпох! — Для пущей убедительности она достала книгу из сумки и потрясла ею перед всеми. — Можете перечитать, господа.

Я кивнул.

— Да, этого в учебниках вы не найдёте. Но у подземных магов сохранились древние карты с указанными территориями Колидов и летописи совсем по другой истории мира. Для них до сих пор существуют шесть богов, а не четыре. И то, что Заварра не участвовала в истреблении Колидов, подтвердила она сама.

Я глянул на Акулину.

— Госпожа Снегова не даст мне соврать. Царица Заварра возрождена.

— Но она же погибла, — возразила девушка. — Без Цуо она лишена всех своих сил.

— Это вряд ли. Она вернётся в решающий момент, можете не сомневаться. Когда ближайший День Сидха?

— В середине лета, через три месяца, — сказал Галей.

Мне тут же вспомнились слова моего отца:

«Через три месяца, в середине лета, ты поведёшь войско Иномирцев в решающий бой».

— А при чём тут Колиды? — спросил Саблин. — Даже если их истребили, то их уже нет. Это не играет роли.

— Ещё как играет, — ответил я. — Колиды не были истреблены до конца. Они укрылись в другом мире, открыв портал. Сейчас мы знаем его, как Караванный портал. Потомкам Колидов пришлось открыть его вновь, но уже с другой стороны, чтобы найти спасение от болезни. Оказывается, они могли бы излечиться тут, уже через три недели. Только это скрывалось Военным Домом Ланне с разрешения императора Стокняжья. Ну а то, что творилось в Тафаларе, обычные люди не знали. Полная обработка Иномирцев Жрецами и рабство, как в случае с варварами. Ну и зависимость в виде соляных батареек. Воины в пурпурных доспехах, Иномирцы под командованием генерала Демьянова — это и есть давние потомки северного народа Нартонской Долины, из разных родовых линий Колидов. Они объединились с чароитами, ниудами и подземными магами, чтобы взять своё. Они пришли вернуть себе земли.

Вот теперь все смолкли.

Даже Галей, который знал половину моих секретов, замер в неверии.

Истина — такая неприглядная — открылась со всех сторон, и в неё не хотелось верить никому.

Весь бледный, Лёва мотнул головой.

— Нет... нет... такого не может быть... нас же с детства учили...

—...вранью, — сухо закончила Джанко.

— Так профессор Андронников был прав?.. — прошептала Исидора. — Колиды владели магией без Знамения и уникальным психодухом ещё до Эпохи Богов, а затем подверглись гонениям, потом скрылись...

И тут её глаза распахнулись от шока.

До неё дошло, что именно я скажу дальше, ведь мы с ней когда-то обсуждали мой психодух и связь с Колидами, ещё в библиотеке Академии.

Исидора медленно поднялась на ноги, не отрывая от меня взгляда, её губы сжались в тонкую полоску. Она стиснула записную книжку у груди и неожиданно покрылась стальной бронёй, сама этого не заметив, будто хотела защититься от меня, как от врага.

— Эй, крошка, ты чего? — уставился на неё Саблин, но она его не услышала.

— Откуда ты знаешь, чего именно хотят Колиды? — спросила у меня Мидори, тоже шокированная не меньше других, но всё же не настолько, как Исидора.

Просто Мидори ещё ни о чём не догадывалась.

Я прикрыл глаза, собираясь с духом, и снова их открыл.

Затем посмотрел на каждого и произнёс то, после чего должно было решиться дальнейшее будущее не только моего Клана, но и всего мира Восьми Империй.

— Потому что я главный наследник Колидов.

* * *

Потрясение.

Шок.

Вот теперь все собравшиеся вскочили с кресел, как и Исидора. И пока неясно было, испугались они меня или просто не знали, как реагировать. Верить ли человеку, побывавшему в плену у врага. Мало ли, что они могли со мной сделать: обработать мне волю, подговорить, завербовать, заставить — всё, что угодно.

Правда, не для всех моё родство с Колидами оказалось новостью.

Галей и Акулина должны были знать мой секрет. Галей давно был в курсе — ему сообщил его друг Саргон. Акулина же получила информацию от своего отца. Наивно было бы думать, что он не скажет об этом своей дочери.

Галей первым ко мне подошёл, сразу давая всем понять, что я им не враг.

Учитель положил руку мне на плечо и тихо сказал:

— Всё, Кирилл. Теперь пути назад не будет.

— Я и не собираюсь отступать, учитель.

Он сложил руки у груди и по-янамарски поклонился мне, а затем повернулся к остальным.

— Я подтверждаю, что он действительно Колид, и это показали измерения его резерва. Цифры невероятные. Не хватило шкалы на измерительных приборах. К тому же, все вы были свидетелями его уникального психодуха, которого нет ни у кого. Таким владели только маги из правящего рода Колидов, и Кирилл возродил его в себе.

— Так ты знал?.. — шёпотом выдавила ошарашенная Мидори. — Знал и ничего мне не сказал?

— Это не моя тайна, дочка. Но раз Кирилл сам решил её рассказать, то значит, доверяет вам, как самому себе.

— И что же теперь будет? — выдохнула Бородинская. — Главу Клана арестуют за то, что он Колид? Или, наоборот, захотят, чтобы он вступил в борьбу на нашей стороне? Что теперь делать?

— Погодите, не паникуйте, — нахмурился Андрей Котов, как всегда с прищуром разглядывая меня. — Кирилл, ты уверен, что это так? Ну всякое может быть. Вдруг ошибка?

Он сказал это с надеждой.

— Нет, не ошибка. — Я вытянул из-за пояса два атласа. — Это артефакты Колидов, найденные Андронниковым. Я могу пользоваться их силой и делаю это давно.

Я нарисовал знак Небытия и тут же исчез, а потом появился за пару метров левее.

— Да-а-а, — закивал Лёва. — Я сам лично видел, как он учился это делать!

Я кивнул и нарисовал другой знак.

Символ треугольника Цуо.

Моя ладонь направила поток холодного воздуха на стол, и через пару секунд его поверхность покрылась слоем льда.

— Если бы не это, я бы не смог войти в Атифу. Туда пускает только знак Цуо.

Все смотрели на меня, как на чудо, но неверие с лиц всё ещё не проходило.

Значит, нужно было что-то посильнее, чем знаки.

Я отстегнул с пояса ножны с мечом, специально не став его вынимать, положил оружие на стол и толкнул в сторону Котова:

— Это главная реликвия моего рода. Меч Колидов. Его силой может воспользоваться только истинный потомок. Попробуй.

Котов явно занервничал, но меч всё-таки взял.

Его руку тут же оттянуло вниз от большого веса. Котов еле извлёк часть клинка из ножен и тут же положил оружие обратно на стол.

— Тяж-жёлый... как ты его таскаешь?

— Дай-ка сюда. — К нему тут же подошёл Саблин, но его рука тоже не справилась с весом меча.

В итоге оружие попытался взять каждый из Витязей. Все, кроме Галея: он лишь наблюдал.

Когда меч снова вернулся ко мне, я пристегнул ножны к поясу, а затем легко вытянул оружие. Стоило мне это сделать, как красные прожилины на чёрном металле вспыхнули и засияли. Меч подстроился под мои габариты, чуть удлинился в клинке и стал в разы легче.

Все отпрянули, сощурившись от яркого света.

Когда я вложил меч обратно в ножны, Котов даже забыл, что что-то у меня спрашивал.

Никто больше не имел сомнений, но опасения насчёт меня лишь усилились.

То, что я рассказал о Колидах, не обещало Стокняжью ничего хорошего. В том числе, и от меня самого.

— Я не планирую воевать с простым народом Стокняжья, — сразу предупредил я, опять глядя на каждого. — Но война всё равно разгорелась, и от этого нам не уйти. Я хочу восстановить справедливость и завершить кровопролитие. И если вы готовы помочь мне в этом, то у меня есть план, как сделать это с наименьшими потерями для всех сторон. В том числе, и для Стокняжья.

— Что означает «восстановить справедливость», Кирилл Миронович? — спросила Акулина, внимательно меня оглядывая.

Её зрачки поменяли форму на звериную, но, кажется, она даже не заметила.

— Иномирцы должны обрести землю и остаться в мире своих предков, — ответил я. — Род Колидов должен быть возрождён, а народы Мира Восьми Империй должны узнать правду о своей единой истории. Они должны узнать о шести богах, о Котлованах, о Заварре, о тайнах Тафалара. Обо всём. Точно так же, как вы сейчас. Времени у нас меньше трёх месяцев. До того, как армии Котлованов пойдут в свой решающий бой и сотрут Стокняжье с лица земли. Я хочу, чтобы Клан Волкова стал отдельной стороной и восстановил мир.

После моих слов снова воцарилась тишина.

— Если кто-то хочет уйти сейчас, пусть сделает это, — добавил я. — Но знайте, что если кто-то из вас обмолвится обо мне хоть кому-нибудь, то возмездие не заставит себя ждать. «Железный Бутон» уже знает, кто я такой, но пока все считают меня погибшим, поэтому есть шанс подготовить всё до того, как я раскроюсь и уберу фагнум из организма.

Галей нахмурился.

— Ты собираешься отвоевать северные земли у Стокняжья?

— Нет. Я хочу сделать так, чтобы император сам мне их отдал. У него не останется выбора.

Акулина покачала головой.

— Эти земли принадлежат Императорскому Дому, Кирилл. Это их владения. Там источник фагнума, там залежи серой соли. Эти территории никому не отдадут.

— Отдадут, чтобы сохранить остальные земли Стокняжья. Кому, как не тебе знать, Акулина Андреевна, насколько велика вероятность, что Стокняжье не выстоит в День Сидха? И тогда с вашим императором разговаривать никто не будет. Учти также, что бойцы Котлованов намерены уничтожить знак Сферы Ган. Точно так же, как мы уничтожили их Цуо. Твоя великая империя перестанет существовать как государство, и её поделят, как посчитают нужным. Остальным место вряд ли останется, в том числе, и Военному Дому Снеговых.

Акулина совсем помрачнела.

— И что ты предлагаешь?

— Сделать так, чтобы Иномирцы перешли на другую сторону. Не за Стокняжье, но и не против него. Они должны быть на стороне Клана Волкова. Это ослабит армию Котлованов и заставит их командиров быть более сговорчивыми. С другой стороны будет более сговорчив и император Искацин. Потому что есть ещё одна сила, которую он боится.

— Варвары? — тут же догадалась Мидори.

— Именно. По всему Стокняжью миллионы порабощённых варваров без воли и памяти. А если вернуть им память, то вряд ли они останутся на стороне Стокняжья. А я могу это сделать, если постараюсь.

Мои слова произвели впечатление, особенно на Мидори.

Она уже не сомневалась, с кем останется: быстро подошла ко мне и Галею и встала рядом. Акулина же закусила губу, что-то серьёзно обдумывая.

Я снова посмотрел на всех.

— У вас есть время до завтра, чтобы отказаться и выйти из состава Клана, но молчать обо мне вы будете всё равно. Цену предательства каждый из вас знает.

И тут вдруг Акулина заговорила.

— Кирилл Миронович, у меня есть решение, которое, как мне кажется, устроит почти всех. Это обеспечит тебя ресурсами и связями, а также даст возможность встретиться лично с императором Искацин, чтобы взять у него официальное разрешение на создание своего Военного Дома. Так ты создашь конкуренцию Дому Ланне за влияние в Северном Нартоне. Дом Снеговых заинтересован в выгоде, которую мы оба получим при успешном завершении дела.

Выражение её лица меня насторожило.

Такой напряжённой Акулину я, кажется, ещё не видел.

— И что за решение?

Она кашлянула, будто у неё першило в горле, и ответила, глядя мне в глаза:

— Наследник Колидов может породниться с Домом Снеговых, женившись на мне.

Я медленно моргнул, не отрывая от Акулины взгляда.

Кроме вечного высокомерия, на её лице читалась и надежда.

А ведь это был стратегически идеальный вариант — лучше не придумаешь. Он давал мне возможность войти в приближённые императора вместе с Андреем Снеговым.

— Извини, Кирилл, но Акулина Андреевна права, — согласилась с ней Исидора. — Тем более, ты свободен.

— Он не свободен, — тут же возразил Саблин, покосившись на Джанко.

Я тоже посмотрел на неё и понял, что, как бы идеален ни был вариант со Снеговыми, я не поступлю так с Джанко.

Она вдруг направилась ко мне через весь зал, остальные расступились, пропуская девушку. Джанко остановилась напротив меня и твёрдо произнесла:

— Не знаю, что вы решите, Кирилл Миронович, но госпожа Снегова спасла меня от смерти, и я не буду против, если она поможет твоему народу спастись. Об одном прошу. Оставь меня рядом с собой, чтобы я не сошла с ума, иначе второго раза мне не пережить.

И опять её голос зазвенел сталью, глаза отразили зелёный целительский огонь.

— Джанко... что ты такое говоришь... — Я притянул её к себе и крепко обнял.

Этот выбор разрывал мне сердце.

Разум твердил, что Акулина предложила наилучший вариант, а душа болела от одной мысли, что Джанко будет страдать.

— У всех есть время подумать до завтра, — снова сказал я, глядя на остальных. — В том числе, и у меня. Завтра каждый из вас скажет, готов ли он пойти за мной.

Это означало, что собрание окончено.

Я остался вместе с Джанко в зале и, как только все вышли, сразу спросил у неё:

— О чём ты говорила? О каком спасении жизни?

Девушка нехотя призналась:

— Когда я была при смерти, Акулина помогла мне выжить. Она спасла меня, Кирилл. И сделала это для тебя.

Я опустился в кресло.

Акулина вернула мне мать, организовала мой побег из плена, спасла мою девушку от смерти, а теперь снова предлагает помощь.

— Кирилл, — ладонь Джанко легла мне на плечо, — ты же сам понимаешь, что для тебя это единственная возможность спасти свой народ от истребления. Их перемелет в жерновах войны, если у тебя не хватит сил что-то сделать. Иномирцы — лишь средство для уничтожения Стокняжья. Никто не гарантирует им земли. Никто, кроме тебя одного. Потому что ты их наследник.

Она помолчала и добавила:

— В другой ситуации я бы ни за что так не сказала, но Акулина действительно поможет тебе. Она человек чести. Я тоже буду рядом и тоже помогу тебе. Наша привязанность никуда не денется, как и сила Янамарской Кобры. Мои кинжалы в твоём распоряжении. И вообще... ты всё равно только мой.

Она вдруг уселась на меня сверху и жадно поцеловала.

Я крепко прижал Джанко к себе, целуя её в ответ, но мысли... эти чёртовы мысли не давали мне покоя. Статус наследника Колидов давал не только безграничную силу, но ещё и давил тяжёлым бременем.

Намного тяжелее, чем я ожидал.

* * *

Всю ночь я проговорил с Галеем.

Мы спорили, соглашались и приводили друг другу доводы, снова спорили, снова приходили к компромиссу, искали варианты, решения и вновь натыкались на тупики.

У учителя была вполне чёткая позиция: Дом Снеговых — то, что нужно. Это откроет мне все дороги, позволит создать Военный Дом Волкова и реализовать дерзкие планы по спасению рода Колидов.

— Акула отлично знает о твоей привязанности к Джанко, — сказал он напоследок. — Она умная девочка и не будет спорить с тем, что Джанко останется рядом с тобой. Брак по расчёту, Кирилл, всегда тяжёл. Но подумай, для кого ты это делаешь.

— А вы бы сами женились по расчёту? — в лоб спросил я у него.

— Да кому я нужен... — небрежно бросил он, уходя от ответа.

Я вздохнул, и он сразу смягчился.

— Ну-ну... опоссум... у тебя ещё несколько часов, чтобы принять решение. Ты хладнокровный стратег и должен понимать всю ответственность, которая на тебе лежит. Ну и справедливости ради, разве Акулина Андреевна так уж плоха? Разве она тебе не нравится?

— Не знаю, — честно ответил я. — Мой Следопыт на неё бурно реагирует, но сам я постоянно думаю о Джанко.

— Это привязанность, — вздохнул учитель. — Или любовь. Впрочем, не вижу разницы.

Он оставил меня уже под утро и на несколько часов я погрузился в странное состояние, как будто в анабиоз. Сидел и размышлял, сопоставлял варианты решений и дальнейших событий. И так до самого рассвета.

Назавтра мы собрались в том же зале и тем же составом.

Пришла и Акулина.

Я появился, используя Небытие, встал во главе стола и медленно окинул взглядом каждого.

— Те, кто не готов идти со мной дальше, встаньте и выйдите из зала. Никаких обид с моей стороны не останется.

Прошло полминуты.

Минута.

Вторая.

Все остались сидеть, никто даже не шелохнулся, на лицах ни у кого не появилось и капли сомнения. Собравшиеся смотрели на меня лишь с одним вопросом, который за всех озвучил учитель Галей.

— А что насчёт твоего собственного решения, Кирилл Миронович? Принял?

— Принял, — твёрдо ответил я.

Акулина замерла в напряжении и задержала дыхание.

Мой ответ она собиралась выслушивать, как приговор...