Через пятнадцать минут я уже сидел рядом с Акулиной в кабине пилота.

Её верхолёт поднялся над ночным пляжем, взметнув за собой клубы пыли и песка. Роскошный дворец «Сияющей Луны» остался позади, и мы полетели над морем, стремительно набирая скорость.

Перед тем, как отправиться в Тафалар, я переговорил с ребятами — они продолжили развлекаться в моих апартаментах. Мичи, Исидора и Платон Саблин остались за старших.

Они не спрашивали, почему я покидаю Дом отдыха и делаю это без поддержки Клана: надо — значит, надо. Мы договорились встретиться уже в Академии.

— Ну надо же, а ты неплохо смотришься в кимоно, — сказала Акулина, не глядя на меня и не отвлекаясь от дороги. — Никогда бы не подумала.

Мы всё ещё летели над морем.

Оно сверкало в свете луны, а небо казалось космически глубоким и сейчас будто заглатывало маленький верхолёт Акулины в свою чёрную пасть.

— В салоне лежит военная форма, — добавила девушка. — Переоденься. Там же найдёшь оружие, выберешь, какое понравится. В мечах я не особо разбираюсь, взяла из отцовской коллекции то, что показалось мне интересным. Когда будешь готов, расскажу, как мы попадём в Тафалар. Это будет непросто, даже при связях Дома Снеговых.

Я бросил взгляд на её серьёзное и даже суровое лицо.

— Ты что, со мной собираешься по городу ходить?

— Да, я буду тебя везде сопровождать... — Она нахмурилась и тут же поправила сама себя: — Точнее, это ты будешь сопровождать меня.

Акулина замолчала, давая понять, что пока я не переоденусь, она больше не скажет ни слова.

Я отправился в салон.

На одном из кресел меня ждала синяя военная форма с белыми гербами Дома Снеговых, зимние ботинки и пальто-шинель; на втором кресле — три разных меча в ножнах; на третьем — копия моего старого контракта с Маямото, а рядом лежали ещё два листа и чернильный карандаш с соляными знаками.

Игнорируя первые два кресла, я сразу прошёл к третьему и взял бумаги.

Что ж, ничего удивительного.

Акулина привезла мне дополнительный договор, а вернее сказать, приложение к старому контракту, где мои обязанности телохранителя почти не изменились, а вот объект охраны — да.

А ещё изменилось жалование.

Оно стало вдвое выше, а это значило, что мой долг можно было вернуть не через десять лет службы, а через пять.

Что же до самого объекта охраны, то в бумаге чётко и ясно прописывалось, что телохранитель должен:

«...сопровождать клиента при перемещениях, находиться в непосредственной близости и постоянном контакте с объектом охраны»;

«...подготавливать безопасность маршрутов»;

«...проверять лиц рядом с объектом охраны»;

«...вести постоянное наблюдение, обнаруживать и блокировать любую угрозу безопасности клиента»;

«...при необходимости использовать силы Клана под официальным гербом Волкова за дополнительное жалование каждому участнику».

Также я должен был оказывать клиенту срочную целительскую помощь, уметь управлять верхолётом, владеть рукопашным боем, знать, как вести себя в экстремальных ситуациях, уметь выходить из конфликта с минимальными потерями, обладать развитой интуицией, хорошей реакцией, быть выносливым, физически подготовленным и ещё кучу всего.

Особым пунктом было выделено применение всех шести Линий магии для защиты клиента.

Ну а имя того самого клиента значилось крупными буквами:

СНЕГОВА АКУЛИНА АНДРЕЕВНА

Очень проблематичный объект для охраны, чего уж. Андрей Снегов решил официально прикрепить меня к его дочери, особенно перед опасной вылазкой в Котлованы, чтобы я уж точно прикрыл её при угрозе.

Его желания были логичны, но кое-что в бумаге всё-таки не прописали.

Я немедля направился к пилоту.

— Ну конечно, ты не переоделся, а пришёл что-то требовать, да? — констатировала Акулина, покосившись на меня. — И почему я не удивлена?

— В контракте есть мои обязанности, но не прописаны права. Также не прописаны обязанности клиента.

Девушка отвлеклась от штурвала и уставилась на меня так ошеломлённо, будто я потребовал от неё с крыши прыгнуть.

— Какие это обязанности? Ты совсем? У клиента не может быть обязанностей!

— Ещё как может! — отрезал я. — Иначе ищи себе другого телохранителя.

Акулина крепче стиснула штурвал и уставилась в ночное небо впереди.

Молчала она около минуты. Хмурилась, думала, покусывала нижнюю губу и оценивала риски.

— И что за обязанности? — наконец уточнила девушка.

Я тут же сказал ей, что от неё потребуется.

— Когда я тебя охраняю, ты делаешь всё, что я говорю. Беспрекословно мне подчиняешься, не перечишь, не устраиваешь истерики, не изображаешь госпожу. Ты всегда говоришь мне, куда собираешься, с кем встречаешься, что планируешь делать. Ты идёшь только тем маршрутом, каким я скажу тебе идти. И при любой угрозе ты исполняешь все мои приказы незамедлительно. Я сказал тебе лечь — ты легла. Я сказал тебе встать — ты встала. Так понятно?

Акулина чуть штурвал из рук не выпустила.

Её красивое лицо вытянулось. Да она была готова задохнуться от возмущения!

— А ты не охренел, Волков?! Ты что себе позволяешь?! Соблюдай субординацию! Забыл, с кем разговариваешь?

— Нет, не забыл. И ещё кое-что. Я не твоя собственность, не твой личный помощник, не мальчик на побегушках, поэтому задач, кроме охраны твоего драгоценного тела, выполнять не обязан. Никаких «Принеси мне чай», «Проверь почту», «Открой бутылку», «Убей вон того человека, потому что он мне не нравится» и прочего. Никаких личных поручений.

Я ухватил оставшийся без управления штурвал и добавил:

— И следи за полётом.

Девушка зыркнула на меня убивающим взглядом, скинула мою руку со штурвала и процедила:

— Никогда не указывай мне, что делать, понял?

— Ты мне тоже. — Я положил бумаги на кресло пассажира. — И насчёт моих прав. У меня есть личное время, и есть личные дела, в которые ты не имеешь права совать свой нос. Я не обязан тебе отчитываться в своих передвижениях. Также для твоей защиты я могу использовать любые методы, какие посчитаю нужным. И если ты не будешь соблюдать свои обязанности беспрекословно, то я имею право отказаться от охраны твоего тела в тот же момент. Долги я вашему Дому верну, но где возьму деньги, вас уже касаться не будет.

Акулина ничего не ответила, но её лицо окаменело.

— Итак, допиши в контракт все пункты, — добавил я, — допиши своей собственной рукой, а я подожду в салоне. Если что, для входа в Тафалар я могу сделать вид, что я твой телохранитель. Но вот насчёт всего остального можешь не рассчитывать, пока контракт не будет доработан и подписан.

— Ненавижу тебя, Волков... как же я порой тебя ненавижу... — прошептала Акулина, скрипнув зубами от злости.

Ничего не ответив, я снова вернулся в салон, уселся в ближайшее пустое кресло и стал просто ждать.

После перекупки контракта Домом Снеговых у меня, можно сказать, улучшились условия: увеличилось жалование, уменьшился срок службы, появилась крупная сумма в пятнадцать миллионов на расходы Клана, а также был гарантирован земельный надел.

Работая на Снеговых, я действительно мог рассчитывать на укрепление своего статуса.

Но вот прогнуть Акулу так, чтобы она не села мне на шею и не посчитала своей собственностью — задача не из простых. Но я был ей нужен в Котлованах, а значит, долго сопротивляться она не будет. Хотя я допускал вариант, что Акулина не пойдёт на такие поправки в контракте даже ради спасения Стокняжья от ниудов.

Через пару минут верхолёт стал снижаться, в иллюминаторах мелькнул берег и волны прибоя.

Акулина посадила машину на пустынный пляж, залитый лунным светом. Я же продолжал сидеть в кресле и ждать.

Прошло ещё минут пятнадцать...

Потом ещё десять...

Ещё пять...

И вот наконец из кабины пилота в салон вышла Акулина с бумагами в руке. Девушка смерила меня гневным взглядом, будто хотела сжечь на костре, и встала напротив. Зрачки в её зелёных глазах сузились и стали вертикальными, на коже вспыхнули и тут же исчезли красные татуировки Следопыта.

— Мне не нужен такой телохранитель, как ты.

Она помолчала и добавила уже громче:

— Я прекрасно могу защитить себя сама, понял? При мне погибли уже три телохранителя, нанятых отцом! Они погибли, а я — нет, потому что я сильнее своей охраны! И мне не нужен боец, который будет надо мной доминировать и указывать мне, что делать. Я сама могу неплохо доминировать! Я способна в любой момент надрать тебе задницу так, что мало не покажется. Мне не нужен охранник, которому я буду докладывать о каждом своём шаге. Мне вообще ничего от тебя не нужно! Так понятно?

Я выдержал её тяжёлый взгляд.

— Вполне.

Она бросила в меня бумаги с карандашом, развернулась и скрылась в кабине пилота.

Через несколько секунд верхолёт снова поднялся в ночное небо, и пока машина набирала скорость, я проверил текст контракта.

Акулина старательно всё расписала, каждый пункт своих обязанностей и моих прав. Всё точь-в-точь, как я сказал. И даже поставила свою подпись, размашистую, твёрдую, с большой буквой «А».

— Хорошая девочка, — прошептал я, после чего тоже подписал бумаги и принялся переодеваться.

Когда же я вновь появился в кабине пилота, уже в синей военной форме и при оружии, Акулина поморщила нос.

— Я уже говорила, что ты сволочь, Волков?

Усевшись в кресло рядом с ней, я откинулся на спинку и усмехнулся.

— Прослушивание оскорблений от клиента не входит в мои обязанности.

— Ну точно сволочь. И если бы ты не был так хорош в бою, я бы давно послала тебя нахрен вместе со всеми твоими контрактами. И помни, кстати, что я всё равно главная, а ты работаешь на моего отца и Дом Снеговых.

— А кто спорит?

Акулина вдруг сдвинула кресло назад и поднялась, бросив штурвал.

— Побудь пилотом ненадолго. Теперь мне самой надо переодеться.

Её не было около десяти минут, а когда она вернулась, то я сам чуть не выпустил штурвал из рук.

Акулина предстала в чёрном вечернем платье и изящных сапогах, она распустила белокурую косу и даже накрасила губы в кроваво-красный.

Я привык видеть её только в военной форме, а тут такое преображение. У меня даже слов не нашлось, поэтому я сморозил первое, что пришло в голову:

— Ну... э-э... ого...

На мою реакцию она лишь закатила глаза и опять уселась в кресло пилота.

— Итак, теперь слушай внимательно и не перебивай. Дом Снеговых почти не имеет веса в Тафаларе и через главные ворота нам туда не попасть. Этот город находится под управлением военных всех Восьми Империй, так как караванный портал важен для всего мира. Со стороны Стокняжья там управляет столичный Военный Дом Ланне. Более статусных военных вне Императорского Дома ты в нашей стране не найдёшь. Встречался хоть с одним из них лично?

Я покачал головой.

— Так вот, — продолжила Акулина, — пару месяцев назад с моим отцом связался младший сын главы семьи Ланне, Гедеон Николаевич, и попросил моей руки. Этот брак смог бы укрепить статус Снеговых в Стокняжье, но я ещё не дала ответа. Это выгодная сделка, но меня останавливает боязнь, что после нашей свадьбы более сильный Дом Ланне поглотит Дом Снеговых. Однако буквально на днях мне пришло тайное письмо от Гедеона. Он просил о личной встрече. Я ответила ему, что прибуду прямо в Тафалар, где он служит. Он согласился, но так как встреча тайная, он просил прибыть в соседний приграничный городок Старый Яр. Там меня должны встретить. Я сказала, что буду со своим телохранителем, и Гедеон дал согласие тебя пропустить.

Я нахмурился.

— И зачем этому Гедеону тайная встреча с тобой?

Девушка вздохнула.

— Если я прибуду открыто, то с меня глаз не спустят. Тем более у меня много конкуренток, уж поверь, и о предложении Гедеона сразу станет известно всем. Знаешь, сколько Домов хотели бы породниться с семьёй Ланне? Почти все. А Гедеон выбрал меня и хотел бы переговорить приватно.

Было видно, что Акулина нервничает из-за этой встречи, но старается не подавать виду.

— И что ты ему ответишь? Согласишься?

Девушка, сощурившись, уставилась на меня.

— Тебе какое дело, Волков? У тебя другая задача. Используй ситуацию. Нас проведут через Старый Яр в Тафалар, там ты будешь сопровождать меня во время встречи с Гедеоном, а затем мы сделаем так, что он немного перепьёт вина и уснёт в моих нежных руках. Охрана не будет беспокоить его до утра. Правда, мне тоже придётся хорошо набраться, чтобы Гедеон расслабился, так что когда он уснёт, тебе придётся применить Целительство и вытягивание отравы из организма. Так ты уберёшь с меня опьянение.

Я внимательно всмотрелся в её лицо.

— Ты готова рискнуть ради того, чтобы я сделал в Тафаларе свои дела?

Она покачала головой.

— Нет, это не ради тебя. Это ради нашего похода в Котлованы и ради того, чтобы ты отправился туда со мной. Я готова сделать всё, что угодно, чтобы наша миссия по уничтожению дополнительной силы подземных магов Атифы прошла успешно. День Бартла уже не за горами, и если ради Стокняжья нужно будет сделать что-то ещё, я сделаю это. Сейчас я прогибаюсь под все твои хотелки. Раз силой и деньгами тебя заставить невозможно, то я буду давать тебе всё, что ты хочешь. Времени на споры больше не осталось.

Её слова производили впечатление.

Порой я забывал, что Акулина Снегова — не просто дочь военного. Она дочь своей страны, и я всё больше уважал её за это.

— Хорошо, — кивнул я. — Сделаем всё, как ты задумала. Но это не означает, что при угрозе ты не обязана мне подчиняться. Тем более в таком платье.

Это прозвучало настолько двусмысленно, что Акулина вскинула брови.

— Соблюдай границы, Кирилл Миронович. Ты первый человек, который говорит мне такое в лицо и при этом остаётся с целой челюстью.

— Ты меня не так поняла, — кашлянул я.

Мы переглянулись и неожиданно рассмеялись.

Через минуту наш верхолёт телепортировался к приграничной зоне, вблизи городка Старый Яр.

* * *

У каменных стен города нас ждали три человека. Все Витязи, судя по экипировке.

После солнечного и жаркого Янамара северо-запад Нартонской Долины встретил нас снегом и ветром. Белые хлопья кружились в ночном небе, в лучах фонарей и подсветки ворот.

Акулина шла в дорогой шубе, покрыв голову капюшоном и закинув сумочку на плечо, а я следовал рядом, как цепной пёс. Одной рукой придерживал высокий воротник шинели, чтобы защититься от ветра, а второй — сжимал рукоять меча, торчащего из ножен на поясе.

Встречающие узнали Акулину сразу и поклонились, после чего быстро досмотрели меня, но ничего опасного, кроме меча, не нашли.

— Это мой телохранитель, — сказала девушка. — Гедеон Николаевич в курсе. Прошу оставить моему охраннику его оружие. Он отвечает за мою безопасность, господа. Иначе мне придётся закончить визит, не начав его.

Похоже, кавалер Акулы уже распорядился насчёт этого, потому что никто возражать не стал.

Нас провели через дополнительные ворота, затем — ещё через одни, и только потом мы оказались в городе. Нас усадили в карету, только без лошадей и колёс. Она работала на винтах — точно таких же, какие я видел на летающих креслах морских магов.

Извозчиком на этой карете был как раз морской маг.

Я уселся рядом с Акулиной, зорко следя за обстановкой и сопровождающими. Девушка не снимала капюшон на шубе, чтобы не светить лицом. Она выглядела спокойной, но её ладонь в белой перчатке то и дело незаметно сжимала мой локоть.

Мы ехали около получаса.

Старый Яр не зря так назывался. Это был городок с историей явно не одного столетия. Невысокие белокаменные терема, длинные гостиные ряды с фонарями, храмы бога Бартла, таверны и уютные скверы.

Грязи и продажных женщин, как обещала Акулина, пока не наблюдалось.

Всё тут было симпатично и выглядело цивильно. Я не сразу понял, что не так, а только когда мы покинули карету и прошли в здание одной из гостиниц.

Дверь нам открыл старик-швейцар с отсутствующим взглядом. Явно Иномирец. Потом я увидел двух носильщиков и горничную — тоже без признаков нормального сознания. Затем были официантки местного ресторана и девушки лёгкого поведения, ждущие у бара.

Во взглядах этих людей не было ничего — только пустая покорность.

Иномирцев тут использовали на всю катушку, и, скорее всего, те даже не знали, чем на самом деле занимаются. Прибывали сюда, получали Заказ на работу, а потом проходили процедуру промывания мозгов у Жрецов-Оракулов, после чего уже работали там, где нужно было хозяевам города, получали маго-таны, снова проходили обработку сознания и возвращались домой.

Если возвращались, конечно.

Мужчины в основном воевали на границе с Котлованами и трудились в тяжёлых условиях, а женщины обеспечивали быт и отдых военных гарнизонов приграничья. Работали обслугой, во всех смыслах этого слова. От кухарок, уборщиц и горничных до проституток в многочисленных кабаках и домах для развлечений.

От этого циничного использования во мне закипала злость.

— Прошу подождать, госпожа, — сказал Акулине один из трёх сопровождающих нас Витязей и быстро подошёл к администратору.

Тот, кстати, смотрел вполне ясными глазами.

— Вы насчёт номера триста с видом на храм Бартла, господа? — уточнил он вежливо и веско.

Как только ключи были получены, нас провели на второй этаж, в номер с табличкой «300». В нём за большим зеркалом скрывался вход в лифт. Пока мы ехали вниз, Акулина сжимала мой локоть пальцами, хотя внешне держалась холодно, отстранённо и властно.

Оказавшись в подземном коридоре, мы двинулись дальше. Путь нам освещали вереницы фонарей и факелов на белых стенах.

Всё это время никто не проронил ни слова, будто боясь нарушить секретность тайной встречи. Когда впереди Акулина увидела пост охраны, то сразу отпустила мой локоть и спросила у сопровождающего:

— Долго ещё?

— Нет, госпожа, — ответил тот полушёпотом. — Почти пришли. Господин Ланне будет ждать вас в театральной комнате, наверху. Всё готово к встрече.

— Что за театральная комната? — нахмурилась Акулина.

— Уверяю, вам понравится.

Пройдя три поста охраны, мы наконец подошли к дверям ещё одного лифта, и на этот раз он повёз нас наверх.

Всю дорогу я запоминал детали, лица, названия, тайные рычаги, жесты охраны и персонала гостиницы, слова и фразы — всё до мелочей.

Когда мы вышли из лифта, то попали в пустынный гостиничный коридор с красными коврами. Потом было ещё несколько лестниц и коридоров, после чего мы подошли к одной из белых дверей без обозначений и табличек.

Все трое сопровождающих снова поклонились Акулине.

— Вас ждут. Охранник может остаться здесь, ведь в театральной комнате вам не угрожает опасность.

— Нет, — отрезала девушка, сбросив шубу на пол. — Мой телохранитель пойдёт со мной.

— Как скажете, госпожа.

Я быстро стянул шинель, сунул в руки второму помощнику Гедеона и, опередив Акулину, первым открыл дверь.

* * *

Недаром комната называлась театральной.

Хотя это была даже не комната, а огромный зал. С одной стороны имелась сцена с занавесом из тяжёлых красных тканей, а с другой — стояли роскошные диваны для зрителей явно не простого статуса.

Комнату украшали статуэтки, вазы с розами, позолота и фонтаны с мерцающей водой. Огонь горел в трёх каминах, а посередине стоял сервированный на двоих стол. Пламя свечей играло бликами в потолках.

А неплохо Гедеон подготовился. Хотя при таких деньгах мог бы и получше постараться.

Сам тайный воздыхатель Акулы сидел в одном из кресел, положив ногу на ногу — в костюме, весь напомаженный и холёный, а рядом с ним стоял высокий и совершенно лысый здоровяк. Похоже, тоже телохранитель, только втрое больше меня.

Увидев, что в зал ввалился непонятный парень, а не Акулина, телохранитель Гедеона тут же дёрнулся с места, но его наниматель поднял руку, останавливая рвение своего охранника.

Гедеон сам поднялся с кресла и пошёл навстречу, но, конечно, не мне, а девушке, которая стояла за моей спиной.

Младший сын главы Дома Ланне был невысоким блондином, немного полноватым, лет двадцати. С виду он казался безобидным и неуклюжим — такой жених как-то даже не вязался с Акулиной Снеговой, девушкой стройной, сильной, красивой и, на мой взгляд, достойной лучшего.

— Наконец-то... Акулина Андреевна... заждался вас... — заулыбался Гедеон, подходя к девушке и целуя её руку.

Меня он будто не заметил, но всё же мельком скользнул взглядом по моему лицу. Зато его охранник, лысый верзила, очень даже внимательно меня рассматривал и будто не мог поверить, что какой-то малолетний пацан сопровождает столь статусную гостью, как уважаемая среди военных Акула.

Охранник прошёл к двери и встал рядом, внимательно следя за обстановкой и постоянно косясь на меня краем глаза.

Тем временем оба наших нанимателя прошли на середину зала.

— Рада видеть вас в добром здравии, Гедеон Николаевич. — Девушка оглядела зашторенную сцену. — Почему именно здесь?

— Я люблю театр, сами знаете. — Гедеон провёл Акулину к столу и помог усесться в кресло. — А это моя личная театральная комната. Порой хочется отдохнуть и отвлечься от суеты, посмотреть пьесу.

— На вас работает целая труппа актёров, господин Ланне? Только на вас?

— Они получают щедрую оплату. Я их не обижаю. Сами понимаете, у нас негласный закон — Иномирцев не обижать, хоть Жрецы неплохо их обрабатывают. Тем более, все эти несчастные люди довольствуются малым, а батареек мне не жалко.

Мои челюсти сжались сами по себе.

Нет, я был не против, что Иномирцы разыгрывают пьесы перед этим индюком и получают за это свою долю маго-танов, но что-то подсказывало мне, что тут всё не просто, и эта приватная сцена существует не только для пьес.

В очередной раз рассыпавшись в любезностях перед Акулой, Гедеон предложил ей выпить «прекрасного вина из старинного кубка, переданного по наследству».

Я же следил за каждым его жестом: он разлил напиток из одной бутылки, чокнулся, глотнул первым — ничего подозрительного, но что-то всё равно настораживало.

Следопыт во мне постоянно исследовал обстановку, запахи, световые блики, тени, малейший посторонний шорох.

Я даже ощущал телесные реакции Акулины на расстоянии, когда очень этого хотел. И сейчас девушка нервничала, хотя ничего не выдавало её волнения.

Наверняка, у неё из головы не выходил вопрос: какого хрена этот избалованный сынок Дома Ланне пригласил её на приватную встречу? Что-то предложить? Что-то получить? О чём-то договориться?..

Он вдруг положил ладонь на руку девушки и что-то прошептал ей. Та тихо рассмеялась.

— Какие у вас шутки, Гедеон Николаевич!

— Я не шучу, Акулина Андреевна. — Он покачал головой, серьёзно посмотрев на девушку. — Приглашаю вас посмотреть со мной спектакль, поставленный специально для нас двоих. Уверен, вам понравится. Можем выпроводить наших охранников за дверь.

Акулина медленно отпила ещё вина из кубка, давая себе время, чтобы принять решение, после чего кивнула.

— Я посмотрю с вами спектакль, Гедеон Николаевич, но хотела бы, чтобы мой телохранитель остался здесь. Так мне спокойнее.

— Вы лукавите, Акулина. Ни один мужчина не сможет вас защитить так же хорошо, как вы сами.

Пока они любезничали, я уловил странный звук, который никак не мог распознать. Еле уловимый шорох с потрескиванием. Шум заглушила музыка, донёсшаяся со сцены.

Акулина и Гедеон взяли свои кубки и пересели на диван.

Занавес тут же открылся, на сцене началась то ли комедия, то ли трагедия — в театральных постановках я не разбирался. Правда, так я думал только первую минуту, а потом понял, что вижу спектакль по пьесе о четырёх лотосах.

Вот и уже знакомый мне герой, Рю Усан, раненый и облитый кровью, ищет убежища в захолустной деревушке. Вот его находит девушка Нуо, вот у них зарождается любовь, а вот девушка уже бежит к колдунье и начинается вся заварушка.

Акулина тем временем налегала на вино, а заодно поила Гедеона. Тот охотно заливал в себя напиток и всё ближе придвигался к девушке, поглядывая в вырез её платья.

Порой они обсуждали действие пьесы, порой перешёптывались и хихикали. Акула позволяла парню клеить себя, его руки то и дело поглаживали её то по колену, то по плечу, то обнимали за талию и прижимали к себе.

Спектакль всё продолжался.

Официант принёс уже третью бутылку.

Я и лысый здоровяк следили за парочкой на диване, за актёрами на сцене, за тёмными углами зала и друг за другом.

Акулина всё больше накидывалась, Гедеон всё больше наглел и распускал руки, пьеса приближалась к кульминации. Ещё через какое-то время Акулина позволила себя поцеловать. Мне тут же захотелось подойти и вырубить Гедеона, чтобы он уже отвалил от неё, но спектакль продолжался — и на сцене, и на диване.

Надо было довести всё до конца.

Хотя, если честно, Акула вела себя странновато даже для того, чтобы привести свой план в исполнение. Она слишком легко позволила себя опоить и будто забыла, кто она такая, забыла о своей репутации. Девушка сама дала волю рукам и рывком прижала пьяного Гедеона к себе, жадно его поцеловав, а потом вдруг оторвалась от него, взяла кубок со столика и снова предложила выпить.

Надеясь на бурное продолжение, Гедеон не стал сопротивляться и охотно накинул ещё. Акулина засмеялась и тоже опрокинула в себя порцию. В ход пошла четвёртая бутылка.

На сцене тем временем Рю Усан как раз сражался с болотной колдуньей на мечах.

Акулина стянула с себя сапоги и босиком залезла на диван. Гедеон принялся целовать её ногу от щиколотки до колена, потом — к середине бедра. Его ладонь всё настойчивее сжимала грудь Акулы, а губы продвигались по ноге всё выше... пока не наткнулись на целый набор маленьких метательных кинжалов, прикреплённых к бедру девушки.

Увидев оружие, Гедеон заулыбался.

— Хочу увидеть тебя только вот с этими ножами на ноге... и больше никакой одежды. Совершенно никакой. Моя опасная госпожа.

Акулина рассмеялась, запрокинув голову.

— Ты не представляешь, что лежит у меня в сумочке, Гедеон! Там кнут! Хочешь, я накажу тебя за то, что ты меня напоил?

Я бы не хотел этого ни видеть, ни слышать, но продолжал внимательно наблюдать за происходящим на диване, на сцене и в зале.

Лысый здоровяк рядом со мной не сводил взгляда с Акулины и оголённых участков её тела: плеч и ног. Её белокурые волосы рассыпались по спинке дивана, а сама девушка, кажется, была уже готова уснуть раньше своего кавалера. Гедеон же, тоже нехило пьяный, всё никак не желал вырубаться.

И тут Акулина повернула руку с кубком так, что в нём блеснул узор.

Чёрт возьми!.. Точно такой же узор был на моём атласе!

Меня моментально бросило в жар, в голове забегали мысли, ладони вспотели.

Неужели это кубок из набора артефактов, которыми владело древнее племя Колидов? Тех самых артефактов, что были найдены профессором Андронниковым, а потом бесследно исчезли?

Я до боли вгляделся в рисунок, в очертания кубка, в его янтарный цвет. Память тут же воспроизвела недавние слова Галея: «Четыре янтарных кубка, две тетради и один меч».

— Охрана-а-а-а! — вдруг крикнула Акулина охрипшим голосом. — Покиньте помещение! Вы и так тут слишком задержались!

— Да! — закивал Гедеон. — Валите отсюда, ребята! Постойте за дверью! И до утра не беспокойте!

Я и второй телохранитель снова покосились друг на друга, затем кивнули и оба вышли в коридор. Продержавшись всего несколько секунд, я сказал, что мне надо в туалет.

Здоровяк усмехнулся.

— Ну всё ясно, пацан. После такого представления приспичило напряжение сбросить?

— Угадал, коллега. Иначе ходить не смогу, — криво улыбнулся я и быстрым шагом направился в уборную.

В голове стояла картина, как изящная рука Акулины держит янтарный кубок Колидов.

Как эта вещь вообще попала к Гедеону Ланне, и знал ли он, каким артефактом обладает?..

Закрывшись в комнате и еле справившись с тревогой, я отошёл к противоположной от двери стене, рассчитывая расстояние. Атлас был со мной, а внутри него имелись два важных соляных знака — Бытия и Небытия. Они давали возможность перемещаться туда, где я уже находился, а мне надо было срочно попасть обратно в театральную комнату и сделать это так, чтобы никто не заметил.

Я нарисовал пальцем в воздухе знак спирали со стрелой внутрь, а когда он обрёл облачные черты, то направил символ себе под ноги и наступил на него.

Не прошло и доли мгновения, как вокруг меня всё исчезло, пространство поглотило Небытие, а я остался в вакууме, без тела и почти без сознания. И пока меня не затянула опасная магическая субстанция, надо было представить себе точку возврата. Я вообразил театральную комнату, ковёр рядом с диваном, а затем начертил пальцем спираль со стрелой наружу.

Меня моментально начало вытягивать из Небытия, вокруг образовался чёрный пространственный коридор, а впереди, где-то вдалеке, замаячил тот самый диван, на котором Гедеон уже раздевал Акулину, а она даже не сопротивлялась, а, наоборот, помогала снимать с себя одежду и улыбалась.

Ненормально всё это.

Ну не могла Акула настолько потерять мозги...

Меня всё приближало и приближало к этому грёбанному дивану, пространственный коридор светлел, пока не вспыхнул светом, и я не приземлился на пол.

Бесшумно перекатившись по ковру за край дивана, я замер.

На сцене уже никого не было.

Пьяный в стельку Гедеон меня не заметил, увлёкшись стягиванием платья с девушки и пыхтя ей в лицо:

— Акулина Андреевна, что же мы делаем?.. Вы уверены, что хотите этого? Я человек благородный, после такого должен на вас жениться.

— Ну конечно... — прошептала Акулина. — Я очень этого хочу.

— Чего именно?

— Всего, Гедеон Николаевич. Всего-всего...

Парень вдруг придержал напор, приподнялся и сунул руку за спинку дивана. Оттуда он вытащил портативное устройство с круглой пластинкой и иглой. Именно она и издавала тот самый шум с потрескиванием, который я заметил ещё в начале.

Гедеон записывал на пластинку всё, что говорила ему Акулина, все её слова.

Отключив устройство, он снова склонился над девушкой.

— Прости, Акулина... правда, прости. Я не хотел так поступать, это отец заставил. Он спит и видит, как сожрать Дом Снеговых. А при таких доказательствах твой отец спорить не будет и сам тебя замуж выдаст, без твоего согласия. Ты же сама меня захотела, я тебя силой не заставлял. Сейчас ты станешь моей, и все будут довольны, правда же? Ты, я, мой отец... это же не нарушение закона, ты сама захотела... сама... мы просто ускорим процесс поглощения Дома Снеговых, только и всего... Мой отец всё равно бы когда-нибудь вас сожрал, ты же не будешь с этим спорить?

Он забрал у полусонной девушки пустой кубок и поставил на пол у дивана.

— Эта штуковина сделала своё дело, как мне и обещали. Слабовато, конечно, кубок работает, долго пришлось ждать, да и эффект так себе. Мне сказали, что в полную силу он работает только в руках каких-то особенных магов... такое у них ещё странное название... э-э... Колиды, кажется... хотя это неважно. Иди ко мне, детка... ты меня возбудила своими кинжалами...

Акулина вдруг толкнула Гедеона в плечи и прошептала:

— Ты знаешь... я передумала. Передумала... да. Позови моего телохранителя. Я хочу его видеть. Срочно. Позови его. Я хочу, чтобы он забрал меня отсюда.

— Забрал? — Парень качнул головой. — Ради Бартла, Акулина. Твой телохранитель — сопляк безмозглый... Оставил пьяную клиентку без присмотра. Он же бестолковый. От пня и то проку больше, чем от твоего тупого телохранителя.

В этот момент я бесшумно поднялся на ноги и встал за спиной Гедеона...