Отряд Акулы остался у здания, а сама девушка решительно подошла ко мне и Галею.

— Вы опоздали на две минуты, господа! — Она была недовольна.

Я обогнул её и сразу направился к семерым магам.

— Представь мне отряд. И ещё. Как давно их обработали?

Акулина поспешила за мной.

— Ты о чём?

— Их мозги обработали Жрецы, это видно. Как давно это было?

— У всех по-разному, — нехотя призналась она. — Последнего обработали ещё в начале лета.

— Кто это делал? У тебя есть свой прикормленный Жрец-Оракул?

— Нет. Всё в Тафаларе происходило. Там свои специалисты.

— И как долго ты собирала отряд?

— Очень долго, Кирилл. Первые двое появились ещё полтора года назад. Иномирцы Лёд и Пророк. Они сами так назвались. Даже после обработки они помнят свои имена из пропусков на поезд в портал. У них у всех прозвища. Я долго за каждым наблюдала в Тафаларе. Подобрала самых выносливых. Имсо не так сильно их истощило, как некоторых. К тому же, забирать Иномирцев сразу в таком количестве чревато, поэтому брала по одному в течение полутора лет. Но даже из-за семерых пришлось долго договариваться с военными Тафалара. Иномирцы для всех в большой цене.

Она говорила про них так, будто это работорговля.

А ведь и меня могла ждать та же участь, что и этих парней, если бы из-за чароитов я не телепортировался тогда из капсулы поезда и не очнулся в Янамаре.

Хотя с таким уровнем истощения вряд ли бы хоть кто-то мной заинтересовался. Возможно, я бы даже не выжил при переходе через портал, кто знает. Всё случилось совсем не так, как могло бы быть.

Я остановился напротив отряда.

Акула, и правда, подобрала сильных магов и уже успела неплохо их натренировать.

Это было видно по их дисциплине и выправке, хотя внешне все они выглядели по-разному: кто-то совсем худой, кто-то накачанный, кто-то высокий, кто-то пониже. Один вообще оказался толстяком с полными розовыми щеками, глазами навыкате и с таким выражением лица, будто у него живот пучит.

Стоя посреди чёрной земли полигона, в едком дыму, они смотрели на меня, молчали, оценивали. И этих профи нельзя было даже сравнивать с командой из студентов, непутёвых, конфликтующих и расхлябанных.

— Знакомьтесь, господа. Это ваш новый командир, — представила меня Акулина. — С этого дня он будет посещать ваши тренировки дважды в неделю. И самое главное, он возглавит отряд во время выполнения задания. Его зовут...

— Зовите меня Киджо, — сказал я вместо неё.

Это было моё имя из пропуска на поезд Караванных порталов.

«Иномирец Киджо».

Акулина непонимающе уставилась на меня, но ничего не стала уточнять, а вот Галей даже чуть улыбнулся. Он отлично понимал, зачем я это делаю.

Во-первых, чтобы даже на уровне имени стать ближе этим бойцам. Если у них есть короткие прозвища, значит, и у меня оно должно быть.

Во-вторых, это был плевок в сторону «Железного Бутона». Они уже понимали, кто я такой, так пусть потом ещё и умоются, когда узнают, что именно противозаконный Иномирец Киджо рискнул совершить ради победы их страны.

Я внимательно рассмотрел лицо каждого мага, заглядывая в их глаза с красным отблеском.

Все семеро были молодыми парнями лет за двадцать, и среди них я узнал тех самых ребят, которых случайно увидел на приграничной базе Снеговых ещё пару месяцев назад.

Братья Усовы, Сергей и Богдан. Парни из моего двора, оба высокие русоволосые атлеты.

Естественно, что меня они не узнали, а ведь, насколько я помнил, они не вернулись домой примерно полтора года назад. Видимо, их Акулина и назвала первыми.

— Представьтесь, — велел я. — Имя и основной навык.

В начале шеренги стоял как раз старший из братьев Усовых, Сергей.

Он сделал шаг вперёд, отчеканил:

— Лёд! Круговые Щиты! — и снова вернулся в строй.

За ним шагнул младший брат.

— Пророк. Огненный смерч.

Дальше представились и остальные.

— Борей! Гул и оглушающий ветер!

(это, кстати, был тот самый щекастый толстяк с глазами навыкате)

— Перун. Удар Молний.

(черноволосый крепыш)

— Бес! Ускорение!

(худой, рыжий, маленький)

— Треф. Стрелы.

(длиннорукий, кудрявый, с одним прищуренным глазом, будто целится)

— Паук. Клейкие сети.

(высокий накачанный блондин)

Я кивнул, запоминая про себя их имена: Лёд, Пророк, Борей, Перун, Бес, Треф и Паук. А если иначе, то: два атлета, толстощёкий, крепыш, рыжий, прищуренный и блондин-качок.

Судя по названиям навыков, все они использовали магию из нашего мира, а не из этого. Те самые навыки, которые мне были когда-то недоступны из-за сильного истощения болезнью, и которые профессор Андронников называл развитыми в племени Колидов.

К тому же, мощь всего отряда подкреплял фагнум — это было видно по неестественному алому блеску их зрачков.

— Я хочу увидеть, на что они способны, — сказал я Акуле.

Та кивнула.

— Дай мне пять минут.

Вместе с отрядом она отправилась за здание, скрывшись в дыму, а я остался с Галеем.

— Это хорошие бойцы, — сказал он, провожая отряд взглядом. — Я тренировал их больше месяца. Они сделают всё, что в их силах, чтобы выполнить задание.

— Они хоть что-то о себе помнят?

— Ничего. Считают, что родились в Западном Нартоне и всегда служили Снеговым.

— А они могут использовать в этом мире шесть Линий магии, как я?

— Нет. Это им недоступно. Пока, по крайней мере. У них хоть и нет Знамения, и ничто их не ограничивает, но собственные магические навыки преобладают. Видимо, из-за обработки Жрецами. Я пытался обучить их Линии Витязей, и ничего не вышло. Зато Акулина усилила их фагнумом, а истощение сдерживает с помощью серой магической соли.

Я нахмурился, глядя в мрачное лицо учителя.

— А если перестать пичкать их соляными батарейками? Я ведь выжил здесь, хоть и был истощён до нуля, и маго-танами не пользовался.

Галей покачал головой.

— У тебя всё иначе. Думаю, дело в психодухе. Он не дал тебе умереть от болезни. А у этих ребят психодухов нет, поэтому еженедельно Акулина колет им эссенцию, чтобы сдерживать имсо. Вот если бы они стали полноценными пожирателями фагнума, как чароиты, то, скорее всего, и болезнь им была бы уже не страшна.

Я опустил голову.

— И как мне разговаривать с этими людьми, зная, что с ними сделали? И зная, что с задания они, скорее всего, не вернутся.

Порыв ветра с холмов полигона встрепал мои волосы и окатил лицо горячей пылью. Я прикрыл глаза и тяжело выдохнул. Показать свою слабость учителю было не стыдно. Сейчас для меня не нашлось бы никого ближе, чем он.

— Разговаривай, как обычно, — ответил Галей. — То, что с ними произошло — не твоя вина. Но то, что с ними произойдёт дальше, во многом зависит от тебя. Акула поможет. Как оказалось, на неё можно положиться. Это задание будет вашим общим вкладом в победу Стокняжья.

Он опустил тяжёлую ладонь мне на плечо.

— И позволь один совет. Эти парни хоть и обработаны Жрецами, но своим принципам следуют. Чтобы бойцы тебе доверяли, чтобы уважали тебя и шли за тобой, нужно показать им, чего ты стоишь. Прямо сегодня. Пока для них командиром остаётся Акула. Они видели девчонку в деле, и она произвела на них впечатление, а ты для отряда пока что никто. Пацан, на которого показали пальцем, и сказали «командир». Да, они будут называть тебя именно так, но большего от них не жди. Эти парни — не такие же рабы, как обработанные варвары. Их мозги подверглись более лёгкой перестройке. Они не молчаливые и покорные существа, не пушечное мясо, не слуги. Они воины, и им нужен сильный авторитет.

Я поднял голову и кивнул.

— Хорошо. Но если я слишком увлекусь, остановите меня, ладно?

Галей усмехнулся.

— Поверь, я всё предусмотрел даже на этот случай.

Он похлопал по рукоятям мечей, торчащих из ножен. На этот раз у него их было два. Значит, второй клинок он прихватил для меня.

Вместе с учителем мы направились к зданию, где Акула приготовила для меня другую одежду для тренировки. Чего в раздевалке только не было: куртки, майки, брюки, перчатки, ботинки и прочее, но мне требовался только один предмет — уже известные нервущиеся штаны для тренировки Охотников.

Натянув на себя только их, я вышел к Галею.

— Ты уверен, что справишься со Следопытом? — забеспокоился он. — Второе превращение будет почти таким же тяжёлым, как первое. Тёмная сторона будет подавлять твою личность.

Я сощурился.

— Вы же всё предусмотрели.

— Ох, опоссум... — Галей покачал головой.

Мы вышли из здания и направились к одному из чёрных холмов, у подножия которого высились железные столбы с факелами.

Именно там отряд начал тренировку, и уже издалека было видно, что это действительно крутые бойцы. Песок вокруг них пылал красным огнём фагнума, но никто из них будто не замечал ни жара, ни боли.

Они отрабатывали схватку трое против четверых.

Над холмом поднимался смерч из пламени с бордовыми искрами, делился на потоки и устремлялся назад, чтобы атаковать тех, кто стоял внизу. Это упражнялся Пророк. Ему помогал Паук — его клейкие алые сети без остановки летели в противников. На склоне холма стоял толстощёкий Борей и выдувал изо рта поток гудящего ветра, тот оглушал гулом и сносил с ног.

Этим троим противостояли Лёд и Бес. Первый выплавлял круглые щиты из красного льда, а мегабыстрый Бес успевал корректировать защиту по всему отряду. В то же время мощные атаки проводил Треф с луком и стрелами, а убойной силы ему придавал Перун, наделяя стрелы багряными молниями.

В атаках каждого мага ощущалась сила фагнума.

Никто никому не уступал.

В сумерках всё вокруг сверкало, горело, взрывалось. Камни крошились и скатывались с холма, песок плавился, клубы дыма сносило ураганным ветром, а тот поднимал пыль до самого неба и искрил молниями. Под ногами дрожало, спёкшаяся корка земли трещала и лопалась, испуская пар, как из адского котла.

Я шёл, смотрел на это всё и понимал, насколько тяжело будет показать таким бойцам, что я не слабее них. Одно утешало: здесь, в отличие от турнира, меня никто не ограничивал и не запрещал использовать любые навыки. Единственный запрет — нельзя допустить убийства, которого я могу захотеть в облике Следопыта.

Мои босые ноги жёг песок, ветер обдувал практически голое тело и трепал волосы, а в глотке першило от пыли. Наверняка, сейчас я выглядел тем ещё придурком, на фоне нормально одетых людей.

Увидев меня в таком виде, Акулина опешила.

— Ты сдурел, Ки... Киджо? Ты что, собрался прямо сейчас...

— Да, сейчас. И ты тоже встанешь против меня.

Она с опаской глянула мне в глаза. Похоже, вспомнила, как дралась со мной во время первого превращения.

— Только у меня просьба, — добавил я. — Не гасите факелы на столбах. Пусть горит огонь, я должен его видеть. Он поможет мне оставаться в рассудке.

В моей памяти отчётливо сохранились слова Джанко: «Если почувствуешь, что теряешь своё „я“, свой внутренний свет, то внимательно посмотри на огонь или солнце».

Только на это я и надеялся.

— Поняла, — кивнула Акулина и указала взглядом на мою левую руку. — Ты забыл снять щит Стража.

— Оставлю его при себе на всякий случай. Только ослаблю, чтобы ремень на креплении не лопнул.

Девушка с претензией обратилась к Галею.

— Это вы ему посоветовали, да? И вы всерьёз считаете, что это необходимо?

— Я тут совершенно не при чём, Акулина Андреевна, — ответил тот с невозмутимым видом. — Мой ученик порой отбивается от рук. Лично я здесь отрабатываю нашу с вами договорённость в уплату долга за то, что ваша семья поручилась за мою приёмную дочь в Академии. Моё дело маленькое.

С этими словами он вынул из ножен один из мечей и перекинул мне в ладонь.

— Да вы оба сдурели! — вспыхнула гневом Акулина. — Нельзя объединять Охотника, Витязя и Стража в одном маге сразу! Его астральное тело может не выдержать такой нагрузки! У него активного резерва всего сто единиц!

Она встала у меня на пути.

— Отдай мне меч! И щит! Отдай, тебе говорю! Я что, зря тут под тебя прогибалась, чтобы потом смотреть, как ты на моём же полигоне сдохнешь?

— Уйди, Акула, — процедил я. — Мы договорились, что ты не будешь мне мешать. Твоё командование закончилось, как только я зашёл на этот полигон. Теперь до окончания задания я тут главный, а ты делаешь всё, что мне нужно. И сейчас мне нужно, чтобы ты отвалила с дороги.

Она сжала кулаки.

— Господин Галей, скажите ему!

— А я что? Я всего лишь учитель, — пожал плечом Галей. — Но я бы попросил вас, Акулина Андреевна, принять те меры предосторожности, о которых мы сегодня с вами разговаривали. Будьте любезны.

О чём они говорили, я не понял.

Акулина наконец ушла с дороги, подозвала помощника и что-то тихо ему велела, а тот сломя голову понёсся к верхолёту.

За спором мы не заметили, что за нами внимательно наблюдают семеро магов из отряда. Остатки молний ещё сверкали и трещали в воздухе, огонь догорал на холме, но тренировка остановилась.

И именно сейчас, под взглядами бойцов, я не имел права давать слабину и уступать. Ни Акулине, ни Галею, ни кому-то другому.

По чёрному горячему песку я прошёл ближе к подножью холма и встал посередине площадки.

По периметру в ночное небо тянулись железные столбы с факелами и освещали предстоящее поле боя. Семеро магов продолжали зорко наблюдать за мной, как и Акулина с Галеем.

Я вонзил меч в песок перед собой, ещё раз посмотрел на каждого из отряда и громко сказал:

— Покажите мне, на что способны!

Лёд нахмурился, оглядывая моё не слишком накачанное тело, и переглянулся с младшим братом, Пророком.

— Киджо собирается выступить против семерых? Или я что-то не так понял?

— Ты всё верно понял! — Акула вышла вперёд.

Она быстро скинула с себя куртку, затем — обувь, майку, брюки, и осталась в топе и коротких шортах.

— Только не против семерых, а против восьмерых!

Раздевшись, девушка присоединилась к остальным, а те уже медленно окружали меня.

Галей остался с краю площадки, у одного из столбов — вмешиваться он не собирался, но я всё равно чувствовал его поддержку, она и придавала мне уверенности.

Я ослабил крепление на щите Стража, затем сделал несколько шагов назад, примеряя расстояние до меча, торчащего из песка, и окинул взглядом факелы на столбах.

Те полыхали в ночи, как маяки.

«Смотри на огонь... только на него... ты всегда должен помнить, кто ты такой», — мысленно приказал я сам себе, а заодно и тому Монстру, появление которого было неизбежно.

— Подождём, пока он превратится! — предупредила всех Акулина. — Он делает это второй раз, дайте ему время! С ним должно произойти то же самое, что и со мной.

На моих глазах её кожа покрылась красными татуировками, тело обрело мощь, мускулы увеличились, а зрачки стали вертикальными и зелёными.

Девушка превратилась в Следопыта.

Она хищно улыбнулась мне, показывая аккуратные клыки.

— Мы ждём, команди-и-р...

Моё превращение тоже было близко — я чувствовал это, потому что сам управлял процессом.

Теперь мне не требовалась кровь, чтобы спровоцировать собственное тело на метаморфозу. Голода я почти не испытывал, как и жажды убийства.

Мне нужна была лишь телесная форма Следопыта, потому что я сам этого хотел, но всё же Монстру тоже нужно было дать волю, хотя бы для начала, чтобы превратиться.

Я повёл головой, втягивая носом воздух и ловя запахи. Первым ощутил аромат Акулы, затем донеслись запахи всех остальных семерых магов.

Мозг отчётливо запомнил малейшую разницу в оттенках, и теперь я мог бы с закрытыми глазами угадать, кто и где находится, куда двигается и какие реакции испытывает.

Склонив голову, я прикрыл глаза, сжал кулаки и вслушался в собственное сердцебиение, разгоняя его до такой степени, пока волна жара не пронеслась с головы до ног. И этот процесс мне тоже был подвластен.

Раньше я думал только о слабостях, но сейчас они отошли на задний план. Итак.

Первое преимущество Охотника.

Его тело.

Второе преимущество Охотника.

Его чутьё.

Монстр внутри подтверждал это и порывался подавить во мне человеческое, но я поднял голову, открыл глаза и посмотрел на свет факелов.

Да-а...

Превращение случилось, а я не пытался никого прикончить. Непло-охо.

Зрение отображало мир, как температурный сканер. На коже рук мерцали красные татуировки, крепление щита теперь плотно обхватывало запястье: оно стало шире, а сами руки — мускулистее. Языком ощущались клыки, на пальцах чернели короткие когти.

И мой рост увеличился — угол обзора изменился.

В прошлый раз мне не удалось оценить облик Следопыта в здравом рассудке, но сейчас я не спускал глаз с огня на столбах и осознавал свою новую форму тела, как человек. При этом память чётко зафиксировала задачу, поставленную ещё до превращения, а ещё я отлично помнил, кто передо мной стоит и чего они все хотят.

Акулина лишь немного отвлекала меня своим женским запахом, но это совсем не походило на ту реакцию, которая возникла у меня при первом превращении. Теперь сознание лишь фоном напоминало мне, что среди противников есть девушка. Больше ничего.

— Ну вот и о-о-он, — тягуче произнесла Акулина и приготовилась к атаке: пригнулась и отвела одну ногу назад. — Начинаем!

Никто не двинулся с места.

Все ждали не её, а моей команды. Только что Акула лишилась своего негласного статуса командира отряда, хотя ничего ещё не произошло, кроме моего превращения.

Возможно, мой вид внушал больше страха, чем её. Сам себя я не мог полноценно представить, но, похоже, что за счёт большого пассивного резерва моё тело выглядело куда мощнее, чем у Акулы.

А ещё я ощущал на себе взгляд Галея.

Он впервые меня таким увидел. Я даже почувствовал, как его бросило в холод, пот выступил на его лбу, а дыхание участилось, хотя внешне учитель выглядел спокойным.

Я скользнул взглядом по противникам, ещё раз определяя запахи и тепловые образы, а затем рыкнул долгожданное:

— На-ачали!

* * *

Не прошло и доли мгновения, как меня атаковали со всех сторон.

Никто не собирался церемониться, ни я, ни мои противники.

В воздухе протрещал разряд молний — атака от Перуна; в ночное небо метнулся огненный смерч — от дыхания Пророка; мелькнули красные сети Паука и двойные стрелы Трефа.

— Кабо! Ган! Имонди! — рявкнул я и размашисто повёл левой рукой.

Магия Стража моментально срослась с силой Охотника.

Левую руку охватило болью, кости адски заныли, зато щит сработал, как надо, и породил гигантскую лавину тарана. Золотистая стена энергии объединилась со Сферами Огня и Тверди. Именно эта стена и приняла на себя основной удар.

Под её прикрытием я сделал кувырок вперёд, добравшись точно до торчащего из земли меча.

Использовать щит во время превращения было не просто больно. Мне показалось, что руку вот-вот разорвёт изнутри. Акула не преувеличивала, когда орала на меня и требовала, чтобы я снял щит.

Сердце забилось так бешено, а мощи в теле стало так много, что меня передёрнуло. А ещё внутренний взор вдруг отчётливо показал мне, что сковывающая скорлупа на моём астральном теле затрещала.

Сознание на секунду помутилось, земля ушла из-под ног.

Вот только анализировать собственное состояние не было ни секунды — бой продолжался.

Разряд молний угодил в броню, над головой полыхнул огненный ветер, стрелы просвистели у лба. В руку со щитом ударили клейкие сети Паука и моментально зацепили. Меня рвануло в сторону, но я успел выдернуть меч из земли и в то же мгновение отразить атаку Беса — именно он из отряда был самым быстрым.

Этот рыжий вёрткий засранец выскочил из клубов дыма, как чёрт, с двумя саблями наперевес, но атака провалилась — я почуял его заранее, ещё на подходе.

Звериный азарт придал мне такой ловкости, что я сам не ожидал. Беса отшибло ударом моего меча, а уже следующим ударом я перерубил сеть, чтобы освободить левую руку.

Через секунду в меня вцепилась Акула.

Её чёрные когти скребанули меня по груди, но я ухватил её за ногу и со всей звериной дури швырнул в железный столб, а следом отправил в неё таранную волну от щита.

Акуле повезло — таран до неё не добрался.

Перед девушкой встал Лёд. Он моментально создал стену ледяной защиты и встретил мою волну. Две силы сшиблись на середине площадки, и от грохота задрожала земля. Искрами окатило подножие холма, ночь озарилась золотом.

Я подпрыгнул, избегая взрывной волны, но прямо в воздухе в меня разрядили сразу три молнии. Это был Перун.

Опомниться мне пришлось уже на земле.

Рухнув на спину, я завыл от боли и еле перекатился в сторону, увернувшись ещё и от огненного смерча, насланного Пророком. Паралич не сразу меня отпустил, но если бы не образ Следопыта, объединённый с бронёй Витязя, то вряд ли бы мне вообще посчастливилось выжить.

Тем временем не прекращалась атака стрелами от Трефа.

По моей броне постоянно колотило, порой чертовски ощутимо.

Избегая очередной встречи со стрелой, я метнулся в сторону ближайшего столба с факелом, снова воткнул меч в землю, затем в пару рывков вскарабкался наверх, а уже оттуда трижды ударил щитом Стража — поле боя было, как на ладони.

Итак, влево. Таран, плюс каменная стена, плюс огонь.

— Кабо! Имонди! Ган!

Вперёд. Таран, плюс эфир, плюс огонь.

— Кабо! Форхо! Га-а-а-н!

Вправо. Таран, плюс боль. Много мук и боли.

— Кабо! Итами!

Почти никто не успел уйти от тройной атаки. Один лишь Бес не попал под таран и рванул к столбу, чтобы сбить меня оттуда.

Я спрыгнул вниз сам, схватил меч и принял бой.

Если бы я был человеком, даже при навыках Витязя, то драться с Бесом мне пришлось бы на пределе сил, но в облике Следопыта я обладал той же ловкостью и скоростью боя, что и самый быстрый боец из отряда.

Сражаясь с ним, мне приходилось следить и за остальными.

Отряд в это время перераспределялся, а ещё в дыму и темноте ко мне приближалась Акула — я ощущал её.

Карта запахов и тепла чётко показывала мне, кто что делает, и когда мне лучше увернуться, а когда атаковать. Зрение беспрерывно сканировало пространство, нюх не давал ошибиться в определении врага, слух улавливал малейшие звуки, а мозг просчитывал варианты действий и отдавал приказы гибкому и сильному телу Охотника.

И сейчас я точно знал, что задумали противники.

Сначала с вершины холма загудело так, что по всей округе вспорхнули птицы. Это был оглушающий гул Борея, и старался он изо всех сил, чтобы парализовать меня.

Да, это ему почти удалось — в голове будто колокол зазвонил, сознание затуманилось, в глазах раздвоилось.

Но это не помешало мне ударить Беса так, что его снесло с ног.

Я подскочил к нему, приставил остриё меча к его горлу, прохрипел «Убит» и наступил ногой на запястье. Сабля выскользнула из его руки. Я воткнул меч в землю, схватил лёгкую саблю противника, зажал клинок зубами и молниеносно вскарабкаться на столб.

В меня тут же полетели стрелы, в воздухе протрещали молнии, вокруг столба поднялся огненный смерч.

Неплохо.

Попытка засчитана, но ловушки не получилось.

Стиснув челюсти сильнее, чтобы не выронить саблю, я сощурился, рассчитывая расстояние до соседнего столба, ну а потом прыгнул...

Ах ты ж, мать его!

Это был прыжок века!

Расстояние до другого столба было огромным, но мне удалось зацепиться одной рукой за чашу факела, в которой горел огонь. Ладонь обожгло, зато я смог удержаться.

— Он та-а-а-м! — крикнула снизу Акула.

Она рванула следом, швыряя в меня ножи, но через пару секунд я был уже на третьем столбе, откуда и метнул саблю в Паука, пока тот пытался достать меня сетью.

Клинок срезал блондину мочку уха — туда я и целился, хотя мог бы попасть в голову. Паук и сам это понял, поэтому сразу поднял руки. Кровь потекла по его шее, и Монстр внутри меня возликовал так, что мороз пронёсся по коже.

— Убит, — прошептал я и, еле подавив желание добить жертву, перепрыгнул на следующий столб, потом — ещё на один, методично продвигаясь к определённому месту — к склону холма, где стоял Борей.

Сейчас только он мог выбить меня из сознания.

Добравшись до седьмого столба, я спрыгнул вниз и метнулся по склону вверх. Приходилось то и дело падать на горячий песок и прятаться за валунами — это частично спасало меня от потоков оглушающего гула и ветра. Его мощными выдохами создавал Борей.

Пару раз из меня чуть не вышибло сознание, пару раз пришлось использовать Сферу Защиты, а один раз моей броне Витязя пришлось неплохо прокоптиться под огненным смерчем, который внезапно наслал Пророк.

Злость захватывала всё больше.

«Прикончи их! Быстрее прикончи их всех!», — давило звериное нутро.

В такие моменты я прижимался плечом к очередному валуну и переводил дыхание, а затем оборачивался, смотрел на свет факелов у подножия холма и шептал:

— Смотри на огонь... только на него... ты всегда должен помнить, кто ты такой.

И злость отпускала, оставалась лишь тренировочная задача.

До Борея мне удалось добраться только с третьей попытки. Пришлось вновь прибегнуть к невероятной прыти Охотника, и теперь сам себе я напоминал настоящего зверя — перескакивал с валуна на валун, опираясь на все четыре конечности.

Зато результат стоил того.

Подпрыгнув в очередной раз, я приземлился за спиной Борея, а в следующее мгновение моя когтистая ладонь обхватила парня под подбородком. От неожиданности толстяк захрипел.

«Убей его! Порви ему глотку!» — зарычал Монстр внутри меня. От жажды крови бросило в жар, но мне удалось перехватить контроль тела.

— Убит, — тихо произнёс я и тут же рванул с холма вниз, чтобы исключить любую возможность убить Борея по-настоящему: ладонь до сих пор помнила, как бьётся под кожей артерия на его шее.

У подножия меня встретила одна Акулина с моим мечом в руке.

— Ты ничего не потерял, малыш Киджо? — оскалилась она, но я не спешил рваться в бой.

Вокруг стояла тишина. Площадка опустела.

Лишь у одного из столбов всё так же стоял Галей и беспристрастно наблюдал за происходящим. Земля тлела жаром, не давая мне определить, где прячется каждый из оставшихся противников.

Окинув взглядом дымящуюся площадку и принюхавшись, я сразу догадался, где они, и в то же мгновение из горячего песка вскочили четверо и взяли меня в кольцо.

Атака была жестокой. Разряды молний, огненный ветер и стрелы. Выбора у меня было немного: либо использовать щит, либо — кое-что посущественней.

Я рванул в сторону Перуна и на бегу убрал броню Витязя, подставляя себя под удар. Разряд молний моментально поджарил моё тело. Боль была адская, зато в следующее мгновение я отправил в противников контратаку в разы сильнее, чем ударили в меня.

В моих ладонях образовались шаровые молнии, в небе сверкнули блики, и сразу четверо атакующих слегли от множественного разряда.

Это была атака моего психодуха.

Он покорился мне намного легче, чем раньше: понадобилась лишь часть чужой силы, чтобы отразить способность врага. Причем, отразить его в разы мощнее.

Перун, Треф, Лёд и Пророк — все выбыли из боя.

Лёд еле приподнял затылок и глянул на меня, будто вдруг узнал во мне парня из своего двора. На его потном и грязном лице мелькнула растерянность, после этого он потерял сознание.

На меня тут же бросилась Акулина, нахально атакуя моим же мечом.

Только это ей не помогло. Да, она была вёрткой, сильной и ловкой, но до умений виртуозного Витязя не дотягивала. Меч ей больше мешал, чем помогал, и она почти сразу это поняла. Правда, желание поиздеваться надо мной всё равно взяло верх.

— Попробуй-ка отобрать у меня свою большу-у-ю игру-у-ушку, малыш, — осклабилась девушка.

Деликатничать с ней я не собирался.

Рванул прямо на Акулу, снова создавая броню Витязя, но на этот раз воспользовался советом Исидоры — покрылся бронёй лишь частично, выбрав для этого правую руку вместе с ладонью.

А затем выхватил у девушки меч прямо за клинок.

Надо было видеть её ошарашенное лицо.

— Но так же не делается... — обиделась она, после чего остриё уткнулось ей в грудь.

— Убита, — ухмыльнулся я. — И в следующий раз не бери в руки то, чем не умеешь пользоваться.

От такого позора она готова была мне глотку перегрызть, но вместо этого убрала облик Следопыта и картинно поморщилась.

Я и сам уже собрался превращаться обратно в человека, но тут мой нос уловил чужой запах, которого раньше здесь не было. Он появился неожиданно.

Монстр внутри меня завопил: «Опа-а-асность! Собери-и-ись!».

— Помнишь, я обещала тебе кое-кого привести? — прошептала Акула, победно глянув мне в глаза. — А я всегда выполняю обещания и...

— Осторожно!! — Я ухватил её за руку и прижал к себе, прикрывая собственным телом.

Как раз вовремя.

Ледяное копьё пронеслось мимо моей головы в то самое место, где только что стояла Акулина. Я толкнул девушку в сторону, развернулся и, не раздумывая, рванул на того, кто появился позади.

Это был ниуд.

Гориллоподобный гигант, каких я даже представить себе не мог. В толстенной ледяной броне, с копьём в руке.

Значит, Акулина всё же привела мне пленного высокопоставленного ниуда, как и обещала. Только не предупредила, что эта встреча будет именно такой. Вполне в духе Акулины Андреевны. Только она совсем спятила, если решила выпустить эту тварь на полигон, чтобы утереть мне нос.

Самому же ниуду было плевать, что тут творится.

Он знал, что скоро умрёт, но собирался дорого отдать свою жизнь. А вот я видел в нём возможность хоть что-то узнать про отца...