Уже через пятнадцать минут я стоял на рыночной площади у Третьей Восточной улицы.

Там находился магазин «Магические Пустяки», принадлежащий Жрецу Саргону. Как выяснилось, весьма высокопоставленному человеку в столице.

Добрался сюда я точно так же, как делал в тот вечер, когда искал Мидори — на верхолёте-такси.

Деньги у меня с собой были. Немного, но всё же.

Как-никак меня обеспечивал Торговый Дом Маямото, и после начала учёбы он прислал мне деньги на карманные расходы. Рио Маямото своё дело знал: он не обсыпал меня богатствами, но и не жадничал, понимая, что его будущий телохранитель не должен нуждаться. Правда, основные средства находились у Галея, как у моего учителя.

Я торопился.

У меня осталось всего сорок минут, чтобы сделать всё, что нужно, а затем вернуться обратно в центр столицы, поэтому я без промедления вошёл в лавку и на этот раз с парадного входа.

Торговый зал был совсем небольшим, зато товара имелось столько, что разбегались глаза.

Два стеллажа с полками до самого потолка были уставлены стеклянными сферами самых невероятных цветов, эликсирами, порошками, коробочками, шкатулками, стержневыми заклинаниями, свитками и различной бытовой мелочью, вроде светильников, свечей, шампуней, стопок с полотенцами, посудой и прочим.

Отдельную витрину занимали трубки для метания заклинаний, а в стеклянных коробах, наряду с конфетами и чаем, продавались маго-таны. По местному, батарейки из серой промышленной соли, предназначенные для бытовых приборов, вроде плит, горелок, светильников, холодильных шкафов и прочего.

При виде такого количества маго-танов, у меня даже сработал инстинкт из прошлой жизни — поскорей сгрести всё: купить, забрать, украсть — неважно. И спрятать, как самое ценное.

Кое-как заставил себя не пялиться на короба.

Зал освещало множество лампад.

Пройдя дальше и скользнув взглядом по табличкам с ценами, я неприятно удивился. Все эти «магические пустяки» стоили таких сумм, что пустяками их уже не назовёшь. К примеру, чтобы купить самый дешёвый эликсир или стержневое заклинание, нужно было потратить четверть тех денег, что у меня сейчас имелись, а это сто золотых брумов.

Не задерживаясь у витрин, я сразу прошёл к прилавку и обратился к пожилому мужчине в красном фартуке и колпаке.

— Вы делаете заклинания на заказ?

— Смотря какие заклинания, смотря какой заказ, господин покупатель, — ответил продавец с улыбкой. Его взгляд упал на нашивку на моём школьном пиджаке. — Ну и смотря какой у вас ранг.

— Никакого, — ответил я, надеясь, что он узнает меня без лишних слов и упоминания имён.

Но продавец не узнал. Он махнул рукой в сторону одной из витрин и затараторил выученный текст:

— Тогда можете посмотреть ассортимент для безрангового использования и без лицензии. Есть совсем простые заклинания Замедления. Есть неплохие составные заклинания Оцепенения. Действуют на Стражей вплоть до ранга Защитник. Могут влиять на безранговых Жрецов. Парализуют Охотников с рангом Ловец, а также Витязей включая ранг Меченосец. На Целителей и Мастеров Материй не действуют. Также могу предложить...

Продавец вдруг смолк, всмотревшись в моё лицо. Улыбка погасла.

Он наконец меня узнал.

Этот старик был среди тех ребят, которые меня пленили и притащили к своему боссу, Жрецу Саргону, но сейчас он был мне не нужен — слишком мало времени. Мне хотелось встретиться кое с кем другим.

Я навалился ладонями на прилавок и сказал, понизив голос:

— Мне нужна Йона.

Пока я произносил эту фразу, продавец уже задействовал тайный сигнал тревоги, наступив ногой на одну из плит пола.

Через несколько секунд из подсобки вышел здоровяк, вроде вышибалы — его я не видел в тот вечер среди варваров. Это был Страж со щитом на руке.

— Мне не нужны проблемы, — сказал я продавцу. — Мне нужна Йона. У меня для неё заказ.

Ссылаться на Галея было излишним: зачем бравировать именем учителя и его дружбой с хозяином лавки, если о том, что я ученик Фуми Галея, тут и без того знают.

Вслед за здоровяком из подсобки вышла и сама Йона.

— Фёдор, я разберусь, — сказала она здоровяку.

Без единой эмоции на лице, женщина смерила меня взглядом и коротко кивнула, зовя за собой. Побледневший продавец проследил за каждым моим движением, нервно потирая ладони о фартук.

Йона больше не произнесла ни слова, пока не отвела меня в ту самую комнату, где мне уже посчастливилось побывать в плену. На складе ничего не изменилось: кресла, мрак, маленькое зашторенное окошко и десятки ящиков у стен.

Закрыв дверь, женщина сразу же велела:

— Подними руки.

Она быстро обыскала меня и, не обнаружив ничего, кроме кошелька с монетами, отошла обратно к двери.

— Зачем явился?

— Чтобы попросить вас изготовить для меня заклинание, — ответил я прямо: с Йоной следовало разговаривать именно так, без намёков и полумеров. — У меня есть деньги, как видите.

— Деньги — это хорошо. Сходи и купи безделушку в нашей лавке.

Она собралась уже выпроводить меня, но я добавил:

— Это заклинание можете изготовить только вы. И в магазинах они не продаются.

Женщина сощурилась. Белый шарик, что стоял вместо её левого глаза, чуть блеснул. На лице со шрамами от ожогов появилась угроза.

— С чего ты взял, что я такое создаю?

— Ваш босс Саргон об этом говорил.

— Он мне не босс. Это первое. Ты зря пришёл. Это второе. Выметайся. Это третье. — Она взялась за дверную ручку, чтобы открыть дверь, и добавила: — Ты ведь притащился сюда без ведома Галея, и что за делишки у тебя, я не знаю. Так что проваливай по-хорошему.

Я не двинулся с места.

Время уходило, и надо было нажать сильнее. Если этой женщине доверял Галей, значит, мог доверять и я.

К тому же, её прошлое поведение говорило о том, что ей не чужды сочувствие и благородство. Причинив Мидори боль, она перед ней искренне извинилась, да и варваров скрывала, рискуя собой.

— Помните ту девушку, что была со мной, когда мы попали к вам в плен? Вы ещё подарили ей свой эликсир. Так вот я подозреваю её и ещё шестерых студентов Академии в связи с подземными магами и, возможно, с чароитами. Точнее, одного из студентов. И это за четыре месяца до дня Бартла. Стокняжье готовит серьёзное наступление на Земли Котлованов. Оно может быть сорвано. Предателя нужно вычислить.

Йона сложила руки на груди.

— Ты подозреваешь дочь своего собственного учителя в предательстве?

— Мне бы не хотелось её подозревать, она мой друг, но я должен убедиться в её непричастности.

Судя по лицу, мой ответ она посчитала достойным, чтобы выслушать дальше.

— Продолжай.

— Я собираюсь проверить всех семерых студентов за один раз, но не хочу заранее привлекать к ним внимание властей или Академии. Для этого мне нужно заклинание, которое можете создать только вы.

Она уже догадалась, о каком заклинании речь, но всё равно уточнила:

— И какое же?

— Заклинание Повинности, — ответил я без заминки. — То, которое вы уже применяли к Мидори две недели назад.

Губы Йоны тронула улыбка.

— А ты не обнаглел, мальчик? Даже если ты продашь всё имущество своего покровителя Маямото вместе с «Царицей Алхимии» и всеми рабами, которыми он владеет, то не сможешь купить у меня заклинание Повинности. Такие вещи не продаются. У тебя всё?

— То есть вы не хотите помочь своей стране в поимке человека, который, возможно, замешан в госизмене? Накануне тяжелейшей битвы.

— Не страна просит у меня заклинание, а ты. И у тебя, мальчик, свои мотивы. Не вмешивай сюда государство.

— Мои мотивы неожиданно совпали с интересами государства.

Йона усмехнулась.

— Да уж, ты стоишь своего учителя. Галей когда-то тоже много на себя брал. Да только надорвался. Повезло ещё, что он лишился руки, а не головы...

— Послушайте, у меня мало времени. Если вы не продаёте эти заклинания и не отдаёте их для защиты страны, тогда что хотите взамен?

— Надеюсь, ты не настолько бесстрашный, чтобы предлагать мне взамен своё молчание о том, что мы тут варваров прячем?

— Сдам я ваших варваров или нет — это никак не поможет мне вычислить предателя, — ответил я по-честному. — И я не сказал даже учителю о том, что у вас в лавке происходит.

— Не сказал, это верно. Галей своё отвоевал, пусть и остаётся в неведении. Но ты должен знать, что заклинание Повинности создаётся в течение пяти лет. Ну как? Подождёшь?

Она прощупывала меня со всех сторон.

— Если учесть, чем вы тут занимаетесь, то у вас должен быть целый запас уникальных заклинаний, даже если они создаются пять лет. Вы ведь не первый год варваров скрываете и довольно легко расстались с заклинанием Повинности, когда использовали его на Мидори Арадо. Значит, у вас есть запас.

— Знаешь что, мальчик, — Йона шагнула в мою сторону и сунула руку в карман плаща, явно угрожая тем, что там находится, — когда я выбираю между смертью человека и возможностью узнать о нём правду, я всегда выберу второе. Жаль, не все говорят правду.

Это был настолько жирный намёк, что я сразу среагировал:

— Тогда я могу прямо сейчас поклясться на жреческом пергаменте в том, что говорю правду. Но с одним условием. После этого я уничтожу бумагу, на которой поклянусь. Она будет предназначена только для ваших глаз.

Йона остановилась и задумалась ненадолго, после чего кивнула: именно этого ответа она и ждала.

Женщина прошла к одному из ящиков, сдвинула крышку и, пошарив рукой, вытянула лист бумаги. Точно такой же, какие использовали в Канцелярии Академии. Из соседнего ящика Йона достала уже карандаш с красным грифелем.

— Приступай, а я прослежу. — Она протянула мне лист и карандаш. — Но знай, мальчик, что обмануть меня невозможно. Ну а то, что ты хитрый стратег, я и так вижу.

— Меня зовут Кирилл, если вы забыли моё имя.

Я уселся в ближайшее кресло и принялся коротко и сухо излагать всё то, что недавно говорил Йоне вслух.

Та безотрывно следила за движением моей руки и молчала.

В нескольких предложениях я написал всё, что нужно, затем показал лист Йоне, чтобы она прочитала, после чего положил ладонь на бумагу и произнёс клятву:

— Сим жестом заверяю перед Небом и Богами, что если солгал хоть в слове, то ни есть, ни спать, ни мирно жить не смогу отныне.

Бумага позеленела, строки вспыхнули мерцаньем и погасли.

В следующее же мгновение я скомкал лист, подбросил его вверх и, не вставая с кресла, воспользовался щитом Стража: задрал рукав пиджака и отправил в воздух лёгкую волну божества Ган, сферы Огня.

Листок вспыхнул пламенем, а на пол осыпался уже почерневший пепел.

Йона такого не ожидала.

От горячего всполоха она отшатнулась к двери. Шарик в её глазнице отразил жёлтый отблеск пламени. Великая Йона боялась огня, и дело было, вероятно, в том, что когда-то ей обожгло лицо.

— Ювелирно... — выдавила она.

Да, это было ещё как ювелирно.

Я использовал один из пяти соляных знаков на щите. Спасибо не только Оружейнику, который его сделал, и тренировкам с котлованными ниудами, но и книге Исидоры «Сферы магии, божества и их символика». Оттуда я много чего для себя почерпнул, особенно по самым основным сферам магии, начиная с Небытия.

Тем временем у меня оставалось минут двадцать, из них пятнадцать надо было потратить на обратный путь до центра Измаила.

— Такое вас устраивает? — Я поднялся с кресла и направился к Йоне.

Она не сводила с меня взгляда. И впервые я заметил, что гениальный Алхимик смотрит на меня теперь не только с большим интересом, но ещё и с надеждой.

— Для безрангового мага ты неплохо управляешься со сферами магии и соляными знаками. Сколько в тебе числа активного резерва?

— Сто, но сейчас я пытаюсь поднять хотя бы до трёхсот.

— Сто? Ты уверен? — нахмурилась Йона.

— Мне сказали так на Комиссии Алхимиков в Академии.

Женщина поморщилась и снова подошла к ящикам, бормоча на ходу:

— Эти напыщенные старички, которые уже и забыли, что такое настоящая Алхимия. Тебя проверяли Алмазов, Паук и Салиман, верно? Они погрязли в своём элитарном болотце. Приходи ко мне через пару месяцев, и я определю настоящее число, в котором ты не будешь сомневаться.

Она сдвинула один из ящиков в углу, толкнула поближе ко мне и открыла крышку.

У меня заколотилось сердце, когда я увидел, что внутри ровными рядами лежат стержневые заклинания нестандартного укороченного размера. Именно такие бы подошли для моего револьвера.

— Когда-то давно я делала их для Галея, но потом он уехал, и часть зарядов так и осталась неиспользованной, — сказала Йона. — Это серьёзный арсенал, и для него нужен ранг Линии Витязя. Для простых — первый ранг «Меченосец»; для других — третий ранг «Младший рыцарь». А вот для совсем особых подойдёт только высший ранг — «Белый Орден», как у Галея.

— Зачем вы мне их показываете, раз я ими пользоваться не смогу?

Йона закрыла крышку.

— Во-первых, чтобы подразнить. Так ты ещё усерднее будешь увеличивать число активного резерва. А во-вторых, чтобы ты, как почитатель оружия, уставился в ящик, отвлёкся и не следил за моими руками.

Она раскрыла ладонь у меня перед носом и показала заряд с заклинанием.

Это был не стержень, а стальная горошина грязно-сиреневого цвета с блестящим соляным знаком солнца на боку — символом божества Рай, сферы Света.

— Знакомься, заклинание Повинности, — улыбнулась Йона.

— Ловко вы, — я тоже улыбнулся.

— Для него не нужно устройство для активации и метания заклинаний. Его нужно слегка нагреть, пока скорлупа не треснет, не явится свет и не оголится ядро заклинания. Повинность всегда действует на одного человека, сколько бы людей ни находилось рядом, но чтобы всё сработало верно, остальным следует закрыть глаза, в том числе, и тебе самому. Никто больше не должен видеть ядра заклинания.

Я забрал с её ладони горошину и рассмотрел внимательнее.

— И это создаётся пять лет?

— Пять лет, два месяца и три с половиной дня, если быть точной.

— Вы гений... Спасибо. Я ваш должник.

— Конечно, должник, — серьёзно подтвердила Йона. — Если нам вдруг понадобится помощь в защите тех, кого мы бережём, то ты придёшь и поможешь нам.

— Сделаю всё, что в моих силах.

— Твои силы нам и будут нужны.

На это я ничего не стал говорить. Сунул заклинание в карман брюк и попрощался.

— Жаль, но мне пора идти. До центра надо ещё добираться, пока экскурсия не закончилась.

— Фёдор тебя довезёт. Я скажу ему.

Я уже собрался выйти, но всё же не удержался от вопроса:

— Тот эликсир, который вы дали Мидори... какое у него действие?

Йона усмехнулась и вытолкала меня в коридор.

— Какой любопытный. Если Мидори захочет, то сама расскажет.

Выйдя в торговый зал, я не сразу направился к выходу, а быстро подошёл к прилавку.

Продавец посмотрел на меня уже не так подозрительно и тревожно, но голос у него стал заметно тише:

— Вам ещё что-то нужно, господин покупатель?

— Да, — ответил я так же тихо. — У вас продаётся та клейкая штука, которой вы в прошлый раз...

— Понял, господин покупатель, — тут же перебил он меня, полез под прилавок и через полминуты шуршания по бумажным пакетам достал коробку небольшого размера, упакованную в цветастую фольгу и украшенную бантом. — Пожалуйста. Пятьдесят золотых брумов — и клейкие оковы ваши. Это со скидкой лично для вас. Продукт выглядит как желейный мармелад. Черничный, если быть точным. Инструкция внутри. Если не хотите проблем, лучше прочитайте её перед использованием.

Я кивнул.

Цена, конечно, приличная. Это половина суммы, присланной мне на карманные расходы на ближайший месяц, но клейкие оковы стоили того. На своей шкуре убедился, как они работают.

Расставшись с деньгами, я сунул полегчавший кошелёк в карман пиджака, забрал коробку с бантом и отправился вслед за здоровяком Фёдором.

* * *

В экскурсионную группу студентов я вернулся даже раньше, чем рассчитывал. Почти все уже сидели в верхолёте. Экскурсовод ожидала ещё пару задержавшихся учеников.

Увидев у меня в руках коробку с бантом, Кика заулыбалась.

— Как ми-и-ло! Это что? Подарок?

— Да. Для одной девушки, — соврал я.

— Интересно, кого это ты так обхаживаешь? — поиграл бровями Грич. — Слышал, что ты с одной и той же девчонкой в библиотеке торчишь почти ежедневно. Это для неё? Или для Мидори? Не зря же каждый вечер в конюшне с ней возитесь.

Я посмотрел на Грича.

Странно было такое слышать от пассивного отличника, который не особо любит копаться в чужой жизни и сплетни пропускает мимо ушей.

— Да не лезь ты к нему. — Кика подёргала за бант на коробке. — Потом же всё равно узнаем! Лучше расскажи Кириллу про то, как мы тёрли нос профессору Андронникову.

А вот теперь я был даже счастлив послушать фанатскую ересь — лишь бы все отстали от подарка в моих руках.

Последними из вернувшихся студентов были Ючи Хамада и шаманка Белова. Они ели мороженое, хихикали и явно были довольны друг другом. Хамада на меня даже не посмотрел, когда проходил по салону верхолёта. Впрочем, он вообще ни на кого не смотрел, занятый только своей пассией.

У всех была своя жизнь, свои дела.

Как и у меня.

По приезду в Академию смотритель Храмов снова меня проверил, выискивая запрещённые вещи.

— Знаю я студентов, — ворчал он, обшаривая мои карманы, — протаскивают на Чердак всякую ерунду, вроде капельной медовухи, а порой и сигары умудряются проносить. Контрабандисты сидховы! За вами глаз да глаз.

На мармелад в подарочной упаковке он взглянул лишь мельком, открыв крышку и тут же её закрыв.

— Это для девушки, — тут же пояснил я.

— Не советую жениться раньше времени, потом конфетами уже не отделаешься, — вздохнув, высказался Храмов, но уже заметно мягче.

Потом с подарком меня доставал уже Лёва, когда я вернулся на Чердак. И снова мне пришлось врать про «это для девушки», на что сосед по комнате отреагировал понятливым кивком.

— Только в конюшне не отдавай, а то непл-лилично. В саду беседки есть, лучше там. Девушки любят беседки, чтобы цветы, луна и всякое такое.

Я дождался, когда советчик по любовным вопросам выйдет из комнаты, и сунул коробку в сейф, чтобы ни у кого случайно не возникло желания сожрать этот «мармелад».

Его час должен был наступить только через неделю, в следующий выходной. Как и время для заклинания Повинности.

* * *

И снова день за днём я был прилежным учеником.

Кроме «Влияния на оружие» Коровин наконец-то выдал нам новую лекцию, уже по другому предмету — «Влияние на броню». У многих из группы, как оказалось, с бронёй были проблемы.

Точнее, у всех, кроме Исидоры.

И если с мечом она справлялась плоховато, почти всегда проигрывая Бородинской, да и сёстрам Аверьяновым, то по броне Исидора была лучшей. Она создавала сталь на коже так быстро, что Коровин не мог поверить глазам.

— Где вы этому научились? — спрашивал он каждый раз.

— В библиотеке, — отвечала Исидора.

Она лукавила, конечно.

Читала она в библиотеке, это да, но создавать броню она тренировалась везде, где только могла. Я лично видел, как она незаметно делала это в столовой. Исидора покрывала сталью то один палец на руке, то другой, будто играючи, даже не отвлекаясь от еды.

А ещё она знала теорию назубок и столько вариантов урона от брони, сколько не знал наш учитель-театрал.

В следующий же вечер, когда мы сидели с Исидорой в библиотеке, я попросил её научить меня тому, что знает она.

— Тогда с тебя тренировки по оружию, как у Лёвы, — сразу объявила девушка. — И готовься учить вдвое больше, чем сейчас. Хотя вряд ли у тебя получится создавать броню так же быстро, как у меня. Тут ещё от кожи зависит.

Она дотронулась до моей ладони.

— У тебя кожа грубее, генерация брони проходит медленнее. А я родилась с тонкой кожей. У меня, можно сказать, предрасположенность. Плюс тренировки с детства. Мне всегда лучше давалась броня, нежели меч. Наверное, это потому, что для тренировки с мечом нужен партнёр, а для работы с бронёй — не нужен. У меня никогда не было человека, с кем можно было бы толкового подраться.

Она грустно улыбнулась.

Кажется, Исидора впервые открыто призналась в своём одиночестве. Правда, сделала это через шутку и тут же поспешила сменить тему.

— Кстати, насчёт того случая, когда у тебя в руке меч изменился. Я покопалась тут немного в справочниках и выяснила, что кое-кто уже об этом писал. Ты слышал о профессоре Андронникове?

Я уставился на Исидору, не веря ушам.

О нет. Только не она.

— Да он даже не профессор...

— Это неважно, — перебила она меня. — Ты, как и многие другие, судишь, даже не утруждаясь почитать его труды. Одно его исследование было посвящено варварам, но не современным, а древним. Эта работа и поставила под удар его карьеру. Андронников утверждал, что ещё на заре человечества, до Эпохи богов и магического развития, существовал клан варваров, которые развили в себе уникальные способности. Потом эти варвары исчезли. Так вот, у них не было Знамения, но была магия. За такие утверждения Андронникова и сочли сумасшедшим. Даже вредным для общества.

— И как это связано со мной? — нахмурился я.

Исидора стиснула пальцами книгу «Оружие Витязя. Второй курс», с которой помогала мне разобраться, и тихо сказала:

— Мне кажется, твоя магия похожа на магию тех варваров. В тебе нет Знамения, но тебе подвластна сила магов. Ты изучаешь все шесть Линий, а ещё в тебе рождён ранний психодух. Возможно, твоё астральное тело способно управлять числом резерва, повышать его и понижать, только нужно знать, как это делать.

Я сразу вспомнил тот случай, когда видел в подсознании собственное астральное тело. Оно было покрыто тёмной коркой, которая по крупицам отлетала и высвобождала внутреннюю силу.

Исидора тем временем продолжала:

— Профессор Андронников высказывал предположение, что те варвары зародили бы свою цивилизацию, если бы не гонения. Он говорил, что если бы они нашли другой мир, то смогли бы построить всё иначе.

Мороз пробежал по коже.

Я даже приподнялся на стуле.

— А ты не знаешь, когда открыли первый Караванный портал между мирами?

— Около тридцати лет назад. — Исидора сразу поняла, куда я клоню. — Намекаешь, что древние варвары убежали в другой мир, принесли туда магию и внедрились в ту странную цивилизацию, из которой в Тафалар теперь прибывают больные маги?

Она задумалась.

По её лицу было видно, что моё предположение не вызвало в ней энтузиазма — оно попахивало бредом. Я и сам поумерил воображение, но мысленно отметил, что на профессора Андронникова надо бы взглянуть уже без смеха.

Кроме уроков по Линии Витязей мне, наконец, позволили посещать и другие Линии. На этой неделе, по расписанию Храмова, значились занятия у Божественных Врачей, Жрецов и Стражей, а это значило, что у меня появился шанс увидеть Джанко и Мичи.

Я и сам не предполагал, что мне будет их настолько не хватать.

Только вышло так, что увидеться нам удалось ещё до совместных уроков. И не только с ними, а ещё с половиной первокурсников Академии. Целая толпа пришла поглазеть на то, как я впервые тренирую тунтурийского волка...