БИЛЛИ

Грейсон оставил меня в душе со строгим указанием не спешить. У меня сложилось впечатление, что он волновался лишь отчасти о моей гигиене и расслаблении, а отчасти — о том, какой кризис требует его внимания посреди чертовой ночи.

Признаться, мне было любопытно. Но недостаточно, чтобы торопиться с душем. Я сделала все, как он сказал: вымыла каждую часть тела, побрила ноги, помыла голову шампунем и нанесла кондиционер… Слава богу, Грей понимал необходимость нормальных средств для волос и не пользовался какой-нибудь ужасной "два в одном" дрянью, как некоторые парни.

Но самое лучшее случилось, когда я выбралась из душа и без зазрения совести начала рыться в туалетном столике Грейсона. Он почему-то казался мне человеком, у которого всегда есть запас всего на свете, и к моему огромному удовольствию я быстро нашла зубную щетку в упаковке.

Чистые зубы. Настоящее блаженство.

Моя одежда была насквозь мокрой и лежала кучей у основания душа, поэтому я просто обернула полотенце вокруг тела, чтобы выйти из ванной. Грейсон нашел время оставить кое-какую одежду, аккуратно сложенную в изножье кровати, которая, как я предполагала, предназначалась для меня.

Это была одна из его футболок мерча «Беллероуз» и пара боксеров — на мне все это висело слишком свободно, но это было лучше, чем ходить голой, если у него там посреди ночи очередной кризис.

Выйдя из спальни, я замерла, услышав, как Грей открывает входную дверь. До меня донеслись голоса, и я нахмурилась от непонимания. Это был Анджело?

Поспешив вниз, я ахнула, увидев, как Анджело входит в парадную дверь, неся на руках жестоко избитую женщину, чьи длинные рыжие волосы струились по его руке, как кровь.

— Ви? — Воскликнула я, прижимая руку ко рту, чтобы сдержать крик. — Что случилось?

— Именно об этом я и спрашивал, — пророкотал Грей, закрывая дверь, запирая несколько засовов и снова включая сигнализацию. — Отнеси ее на диван.

Анджело ничего не сказал, просто прошел через дом Грейсона с уверенностью человека, который знал, куда идет. Он осторожно опустил Ви на диван, и она захныкала от боли, слезы покатились из ее опухших фиолетовых глаз.

— Ш-ш-ш, — прошептал Анджело, очень нежно вытирая слезы жены тканевым носовым платком. — Спи, amore mio. Теперь ты в безопасности. — Он сел на ковер рядом с диваном, на его лице отразилось беспокойство, когда он шептал Ви по-итальянски, успокаивая ее, чтобы она снова заснула.

Я недоверчиво покачала головой, глядя на Грейсона. — Ей нужно в больницу. — Я сказала это тихо, не желая ее будить, но Анджело резко повернул голову в ответ.

— Нет, — отрезал он. — Никаких больниц. Ни здесь, ни в Сиене, ни где-либо между ними.

Я тяжело сглотнула, точно понимая, что он имел в виду: это сделала мафия, и если она появится в больнице, они, скорее всего, закончат работу.

— Я кое-кого знаю, — пророкотал Грей. — Она может помочь. Незаметно.

Анджело отрывисто кивнул, поднимаясь на ноги. — Хорошо. Позвони ей. — Он вышел из гостиной и направился на кухню, прямиком к бару Грейсона. Он определенно бывал здесь раньше.

Грейсон даже глазом не моргнул, увидев, что Анджело чувствует себя как дома, просто пролистал свой телефон, чтобы найти контакт, который он искал.

— Анджело, что случилось? — Спросила я, паникуя и отчаянно желая хоть как-то помочь. Я последовала за ним на кухню, где мы могли говорить громче, чем шепотом, но мое беспокойство было таким сильным, что я дрожала.

Анджело налил в маленький бокал виски и осушил его одним глотком, прежде чем ответить. — Мы случились, Белла. Ты и я.

У меня отвисла челюсть при намеке на то, что я несу ответственность за ужасные травмы, которые получила его жена. — Что? Нет, потому что между наминичего не было, помнишь? Все это было чушью. Черт, Ангел, между нами ничего не было с тех пор, как случился пожар. — И под этим я подразумеваламы не трахались. Несмотря на картинку семейного счастья, в которую мы играли, Анджело поцеловал меня всего один раз.

— Трахались мы на самом деле или нет, это не имеет значения, Белла. Мы хотели, чтобы люди думали, что это так, и что это длилось какое-то время. И они поверили. А теперь за это расплачивается Ви. — Он нахмурился, глядя на меня и качая головой. — Ни одно доброе дело не остается безнаказанным, я полагаю.

— Несмей обвинять меня в этом, Анджело Риччи. Весь план былтвоей идеей, помнишь? Не так давно я была в точно таком же положении, как она. Помнишь? Скажи мне, Ангел, почему ты просто не инсценировал беременность Ви, чтобы успокоить своих родителей, а? Почему бы не сделать ей искусственный живот и не притвориться, что она потеряла его, чтобы выиграть больше времени? Почемуя, Ангел?

Он долго смотрел на меня с совершенно отсутствующим выражением лица. Затем опустил глаза на пустой стакан в своей руке. — Я не знаю, Белла. Но прямо сейчас я задаю себе тот же вопрос.

В ярости и отвращении — к себе не меньше, чем к нему — я вскинула руки и бросилась обратно в гостиную, где на огромном диване лежало изломанное тело Ви. Она казалась такой милой женщиной; она этого не заслуживала. Никто этого не заслуживал.

Сморгнув собственные слезы, я принесла с кресла одеяло и осторожно укрыла ее. Она не шевелилась, но ее дыхание было тихим и хриплым, что убедило меня в том, что она все еще жива. Черт возьми, ей, должно быть, так больно. Я помнила, каково это — быть в таком положении, и никому бы этого не пожелала.

— Мой друг будет здесь через полчаса. — Низкий голос Грея заставил меня вздрогнуть, я не слышала, как он снова вошел в комнату. — Она предложила тем временем приложить лед к лицу. Я принесу немного.

Я просто кивнула. Что еще можно было сказать?

Он вернулся через минуту и протянул мне упаковку замороженного льда, завернутого в кухонное полотенце. Так нежно, как только могла, я убрала волосы Ви с ее поврежденного лица. Пряди зацепились за мои пальцы, и я поморщилась от запекшейся крови. Медленно, легкими движениями я приложила лед к ее еще более опухшему фиолетовому глазу.

Она резко вдохнула во сне, вздрогнув, но я держала лед на месте. Все должно быть лучше, чем ничего, пока не появится друг Грея.

— Прими душ, — буркнул Грей пару минут спустя. Я растерянно моргнула, глядя на него, потом поняла, что он обращается к Анджело, который вернулся в гостиную с новым стаканом виски в руке. — Ты весь в крови.

Анджело опустил взгляд на свою рубашку. Думаю, раньше она была белой, но теперь стала красно-коричневой от засохшей крови. Крови Ви. Может быть, и кого-то другого, в зависимости от того, как он нашел ее. Он убил тех, кто сделал это с ней?

Я отчаянно надеялась, что так оно и было, но интуиция подсказывала мне, что все не так уж черно-бело. Ви была принцессой мафии, и если это был приказ Риччи...

Желчь обожгла мне горло, но я подавила ее. Сейчас нужно было сосредоточиться на Ви. Я ведь могла быть сильной ради нее, правда? Ей не нужно умирать, как Фло.

Анджело что-то сказал Грею, но было слишком тихо, чтобы я разобрала. Я снова сосредоточилась на Ви и убедилась, что не слишком сильно прикладываю лед к ее разбитому лицу.

Постепенно я выпала из реальности, сидя рядом и мысленно разговаривая с женой Анджело, о которой, по сути, почти ничего не знала. Я знала, что они с Анджело нелюбовники, хотя очевидно любили друг друга, и что у Ви есть тайная девушка, которую она скрывала от своей семьи. Как ее звали? Она мне говорила?

Подняв глаза, я осмотрела комнату и обнаружила, что Анджело вернулся и сидит в кресле, одетый в одну из черных футболок Грейсона и серые спортивные штаны. Его ноги были босы, а челюсть сжата от ярости, когда он молча смотрел на меня в ответ.

— Девушка Ви... — Начала я, чувствуя, что сильно перегибаю палку, — она… в порядке? Они были вместе?

Анджело приподнял бровь. — Она рассказала тебе о Джиане?

Я кивнула. — На вечеринке. Она загнала меня в угол в уборной, и я подумала, что она собирается выцарапать мне глаза или что-то в этом роде. Но она просто хотела заверить меня, что нет никакойугрозы … что вы двое не… — Я замолчала, мой голос сорвался.

— Что мы не трахаемся? — Закончил за меня Анджело резким тоном. — Как мило со стороны моей жены дать свое благословение моей беременной любовнице.

Я прикусила язык, чтобы сдержать желание накричать на него. Сейчас было не время и не место. — С Джианой все в порядке? — Спросила я вместо этого.

Анджело еще мгновение смотрел на меня, затем вздохнул. — С ней все в порядке. Я позвонил ей, когда ехал сюда; ее сейчас даже нет в Сиене, и она понятия не имела об этом.

Я медленно кивнула. — Хорошо. Это хорошо. Я подумала, может быть...

— Что семья Ви узнала, что она лесбиянка, и пытались убить ее? — Он холодно рассмеялся. — Нет, Белла, все дело в политике. Должно быть, они решили, что из-за нашей истории я рискну развестись с Ви, чтобы жениться на тебе. — Он усмехнулся, как будто это была самая нелепая вещь, которую он когда-либо слышал.

Я нахмурилась. — Подожди. Должно быть? Ты незнаешь, что именно произошло?

Его темные глаза сузились. — Я знаю достаточно.

— Чушь собачья, — огрызнулась я в ответ. — Ты предполагаешь, что знаешь, но что, если это было что-то совершенно другое? Боже, Анджело, ты иногда бываешь таким упрямым. Ты не можешь просто...

— Кхм, — прочистил горло Грейсон, прерывая мою быстро набирающую силу тираду. Он только что вернулся, а за ним на шаг позади шла пожилая женщина. — Это Моргана. — Он не дал дальнейших объяснений, и я быстро поднялась со своего места на ковре, чтобы подпустить ее поближе к Ви.

— Спасибо тебе, дорогая, — мягко сказала она мне с улыбкой, когда Грей поставил ее огромную медицинскую сумку на кофейный столик, затем принес стул из столовой, чтобы она могла сесть рядом с диваном. — Я ценю вашу заботу, но мне бы хотелось немного приватности, пока я осматриваю Валентину, пожалуйста.

Она выразительно посмотрела то на Анджело, то на меня. Он выглядел так, будто сейчас скажет ей, куда засунуть свою вежливую просьбу, поэтому я подошла и схватила его за руку, заставляя подняться с кресла.

— Пойдем, — скомандовала я, вытаскивая его из гостиной. — Пусть она работает.

— Я не собираюсь просто доверять... — начал он в знак протеста, но Грей последовал за нами и теперь загородил дверной проем в гостиную не более чем своим телом, скрестив на груди толстые руки.

Ровный взгляд, которым он одарил Анджело, был терпеливым, но не оставлял места для возражений. — Насколько я помню, Анджело, у тебя нет медицинского образования. Ты не обучался ни на парамедика, ни на травматолога, ни даже на психолога. У тебя здесь ноль полезных навыков, и никому в этом доме не нужно, чтобы в него стреляли. Так что тащи свою раздраженную, покрытую татуировками задницу на кухню и спокойно жди.

Анджело никогда не был из тех, кто поддается запугиванию, поэтому для меня не было шоком, когда он просто вздернул подбородок и встретил пристальный взгляд Грея своим собственным. — Или что?

Мне нужно было вмешаться, пока все не переросло в насилие. — Или я поищу в Google свободных клоунов, которые могут прийти и накрутить фигурки из воздушных шариков.

Оба мужчины — с их брутальными взглядами, татуированными мышцами и убийственными выражениями лиц — одновременно повернулись ко мне. Грей — с чистейшим недоумением, Анджело — с искоркой ужаса в глазах.

— Ты бы этого не сделала, — прошептал он, качая головой. Анджело не боялся ничего… кроме клоунов. Особенно клоунов, которые делали животных из воздушных шариков. Это была история из нашего детства на другой день.

Я скрестила руки на груди, подражая его упрямой энергии. — Испытай меня.

Взгляд Анджело сузился, как будто ему чертовски хотелось разоблачить мой блеф. Но затем он с трудом сглотнул и, не сказав больше ни слова, направился на кухню.

Глаза Грея расширились от восхищения. — Я не понимаю, что тут произошло, но мне это нравится. Ты жесткая, Колючка. И это еще одна вещь, которая мне в тебе нравится.

Я одарила его усмешкой. — Еще одна?

Его улыбка стала томной. — Наряду со сладким вкусом твоей киски и тем, как великолепно ты стонешь мое имя, когда кончаешь.

О. Отличный ответ.