БИЛЛИ

Не то чтобы двух дней в дикой местности было достаточно, чтобы я забыла, на что похожа более комфортная сторона жизни, но когда я проснулась в постели Грейсона, мне показалось, что я проснулась на ложе из облаков. Очень дорогих облаков. Мне было так чертовски комфортно, что хотелось плакать от чистой радости пребывания здесь.

Может, дело было в том, что Грейсон был здесь со мной один, а может, в том, что он так крепко обнимал меня, что я никогда в жизни не чувствовала себя настолько уютно и защищенно.

Не желая пока будить его, я не пошевелила ни единым мускулом, довольствуясь тем, что просто лежала в его объятиях. Пусть они и ощущались немного как стальные обручи, сжимающие меня. К счастью, среди моих многочисленных проблем клаустрофобии не было. Если уж на то пошло, это ощущение мне нравилось даже больше, чем спать одной.

— Колючка, — пророкотал он. — Сейчас середина ночи. Спи.

Середина ночи… Я бы никогда об этом не догадалась. Каким-то образом этот умный ублюдок узнал, что я не сплю и который час, даже не открывая глаз.

— Можно мне принять душ? — Спросила я его, чувствуя себя совершенно проснувшейся и ненавидя то, каким грязным было мое тело. На моей коже был тот слой мерзости, который бывает только от нечастого мытья. — Я скоро вернусь ко сну.

Его ответом было притянуть меня ближе, и если он не перестанет прижиматься ко мне своим твердым членом, я буду стонать и извиваться в его объятиях. Это было бы неизбежно. Душ был хорошим спасением от ситуации с моей ненасытной киской. Похоже, двух рок-звезд ей оказалось недостаточно.

Ей нужен был третий. Ростом шесть футов пять дюймов и телосложением гребаного полузащитника.

— Подожди до утра, — прорычал он, и я понимала, что не смогу выбраться, пока он сам меня не отпустит.

— Пожалуйста, — попросила я. — Я правда не могу терпеть это ощущение грязи на себе.

Он еще сильнее уткнулся лицом в мою шею, вдыхая мой запах, его губы скользнули по коже. — Ты пахнешь восхитительно, — сказал он, — но если настаиваешь, тогда давай приведем тебя в порядок.

Он перевернулся, увлекая меня за собой, и, добравшись до края кровати, встал, крепко держа меня в своих объятиях.

— Ты же знаешь, я могу ходить, — сказала я со смехом.

Его ответом было ворчание, и я начала думать, что у всех из «Беллероуз» были небольшие проблемы с рычанием. — Я потратил месяцы, выслеживая семью Риччи, чтобы убедиться, что ты в безопасности, — сказал он мне. — Потом несколько дней убивал ублюдков, чтобы убедиться, что ты в безопасности, и теперь, когда ты в безопасности в моих объятиях, я не склонен снова выпускать тебя в мир. Может быть, если никто не попытается похитить или убить тебя в течение следующей недели или около того, я пересмотрю свою позицию.

Возможно ли было влюбиться в кого-то за считанные недели? Потому что с Реттом, а теперь и с Грейсоном все произошло так быстро, что я начала сомневаться в своем здравомыслии.

Или, может быть, это было просто связано с тем, чтодуша, судьба и музыка свели нас всех вместе.

— С тобой я действительно чувствую себя в безопасности, — призналась я, когда он пересек большую темную комнату, направляясь к двери, которую я не могла разглядеть, пока мы почти не подошли к ней. — Такое чувство я не испытывала с… черт, наверное, с подросткового возраста. — Когда спала между Джейсом и Анджело. Не то чтобы я собиралась упоминать об этом Грейсону. Нам следует вообще проигнорировать последние несколько дней с Реттом и Джейсом. Гребаный Джейс.

Затем я вздохнула. — Хотя это не совсем правда. Ретт… — с ним я тоже чувствовала себя в безопасности. Просто это было другое ощущение.

— Я понял, — пророкотал Грей, не останавливаясь на этом.

Когда он провел нас через ванную, то включил свет, который просто зажег два маленьких бра на стене по обе стороны от зеркала. Это был мягкий свет, который не резал мне глаза, даже после почти полной темноты, и я готова была расплакаться от того, насколько идеальной была его ванная. Огромная ванна, еще большая душевая кабина, по крайней мере, с четырьмя великолепными насадками для душа.

Вот за что можно было любить богатство. Роскошные ванные комнаты и кухни по последнему слову техники. Может быть, и хорошие машины тоже.

Кого, черт возьми, я обманывала, все аспекты богатства выглядели привлекательно. Кроме части славы. Я никогда не хотела быть тем человеком, которого на улице окружают толпы, как это происходило с «Беллероуз». Это казалось слишком навязчивым и даже пугающим. Богатой — но анонимно, вот это идеальный вариант.

— Ты все еще со мной, Билли? — Спросил Грейсон, протягивая руку и включая душ, выпуская воду из всех четырех — да, я была права — насадок для душа вместе с паром, который поднимался из некоторых металлических соединений сбоку. Он сразу же шагнул внутрь, хотя я была полностью одета, а он — в боксерских трусах.

— Я все равно сожгу эту одежду, — сказал он, когда я рассмеялась по поводу того, что я была одета. — Мы купим тебе все новое, и все будет так, как будто нападения на ферму никогда не было.

— За исключением смерти Фло, — тихо сказала я. Никто из них с этим так и не справился — это было очевидно. У меня было ощущение, что, если его не заставить, Грейсон никогда и не станет разбираться с этим. Он умел раскладывать все по полочкам в голове и закрывать на это глаза. Я узнавала это качество — у самой оно было таким же сильным.

— Да. — Он на мгновение глубоко вздохнул, прежде чем продолжить. — И тот, кто несет за это ответственность, заплатит своей жизнью. Неважно, сколько времени потребуется, чтобы выследить их.

Он сделал бы это для нее. И для меня. Я знала это, даже не спрашивая его.

Теперь мы были полностью под водой, и я запрокинула голову, позволяя теплой струе окутать меня с головы до ног. Грейсон отступил и впервые дал мне пространство, и я отчасти хотела, чтобы он этого не делал. Но я требовала своей независимости и не собиралась ныть сейчас. Я бы просто смыла грязь последних нескольких дней, а потом, надеюсь, мы снова стали бы обниматься.

Однако сначала мне нужно было избавиться от этой одежды. — Я собираюсь раздеться, — предупредила я его, и он просто прислонился к облицованной белой плиткой стене, наблюдая за мной с полуулыбкой.

— Ты не дождешься от меня возражений, — протянул он. Вода лилась ему на голову, и он откинул волосы назад, так что я могла беспрепятственно видеть мужественные черты его лица. Его тело было выточено; все эти длинные мускулистые конечности, содержащие смертельную силу, определенно были моим афродизиаком. И я собиралась раздеться для него.

Я схватилась за край своей рубашки, и его темные глаза не отрывались от моего лица, когда я поднимала ее, вместе со своим лифчиком, мои сиськи подпрыгнули, когда я уронила ткань на пол. Его взгляд потемнел, когда я потянулась к резинке штанов, но он оказался быстрее — двинулся так резко, что я даже не заметила перехода от стены ко мне. — Позволь мне помочь тебе, — мягко сказал он, наклоняя голову так, чтобы наши лица были не слишком далеко друг от друга. Бедняге пришлось чуть ли не согнуться пополам, чтобы совершить такой подвиг.

Мое дыхание участилось, когда его большие пальцы заменили мои на поясе моих штанов, искры загорались на моей коже там, где он прикасался ко мне. Медленно, о, так мучительно медленно, он начал стягивать штаны с моего тела. Потребность задыхаться была сильной, но я заставила себя сохранять спокойствие и сдерживать все возбуждение внутри. Ну, по большей части. Если бы он прямо сейчас запустил пальцы в мою жаждущую киску, он бы точно знал, что я далека от того спокойствия, которое демонстрировала.

— Я беспокоился о тебе, Колючка, — пробормотал он, все еще снимая ткань. — Когда ты была с Анджело, когда тебя забрали у меня, неважно, как сильно ты притворно улыбалась, твои глаза кричали от боли, и я, черт возьми, не мог добраться до тебя.

Прикосновение его рук к моей коже стало немного сильнее, когда он усилил хватку, и я не смогла сдержать вырвавшийся стон. — Оставить вас всех было самым трудным решением в моей жизни, — выдавила я. — И в конце концов, они забрали меня еще до того, как у меня появился шанс поиграть в героя.

Мои штаны, наконец, с мягким шлепком упали в кабинку, и я оказалась перед ним полностью обнаженной.

— Герои работают командой, — сказал он мне, глядя мне в глаза, его взгляд был мрачнее, чем когда-либо. — Не делай это в одиночку, детка. Это не так работает.

Я собиралась пообещать ему все, что угодно, если он просто поцелует меня, когда в его груди заурчало, и он наклонился ко мне, прижимаясь губами к моим. Я мгновенно вспомнила, каким доминирующим он был в поцелуе, и как сильно мне это нравилось. Он завладел моим ртом, его язык попробовал мой, и мои колени немного ослабли. Он прижал меня спиной к стене душа, и я использовала это, чтобы удержаться на ногах, когда приподнялась на цыпочки, пытаясь сблизить наши головы.

Разница в росте была слишком большой, чтобы это было удобно делать, и я была более чем благодарна, когда он обхватил меня рукой за спину и медленно подтянул, чтобы я могла обхватить ногами его талию. Отсюда я могла тщательно исследовать его рот, пробуя его на вкус, наши языки сливались в танце, который не был нежным и заставлял меня прижиматься к нему.

— Грей, пожалуйста, — выдохнула я, когда мы оторвались друг от друга. Я молила об облегчении, и мне было все равно, как оно придет.

— Маленький ежик, — пророкотал он в ответ. — Я запру тебя в своей спальне и ванной на год, без исключений. И в следующий раз, когда какой-нибудь ублюдок поднимет на тебя руку, я убью его на месте.

Когда он набросился на меня, как пещерный человек, возбуждение потекло по моему бедру, присоединяясь к воде, стекающей на пол.

— А как же Ретт и... — Джейс. Черт.

Его ответом был тихий смех. — Единственные исключения. Это предупреждение для всех остальных. Для тех, кого тыне хочешь, чтобы к тебе прикасались.

Приятно было это знать. Чертовски приятно это знать.

Грейсон снова поцеловал меня, а затем, когда я задыхалась, он обхватил мою задницу обеими руками, приподнимая меня выше, когда опустился на колени. — Ноги мне на плечи, — приказал он.

Это заставило меня остановиться, пока я пыталась понять логику того, что он здесь делал. — Плечи? — Я пискнула.

Он поднял руку и сильно шлепнул меня по заднице, звук был громким в этой выложенной плиткой комнате. — На плечи, Колючка.

Я была уверена, что поскользнусь и упаду, но он был таким сильным, что мне почти ничего не пришлось делать, чтобы закинуть ноги ему на плечи, прислонившись спиной к кафельной стене. Все еще опасаясь упасть, я схватилась за душевой кран над головой и мысленно молилась, чтобы он выдержал.

Это была позиция, в которой я никогда не была, когда весь мой вес лежал на его плечах, но Грейсон вел себя так, словно это его нисколько не напрягало. — Черт, — выдохнул он, когда моя киска оказалась у его лица. Он откинулся назад, чтобы поймать мой взгляд. — Я мечтал об этом неделями.

Я и он, мы оба.

Его язык пробовал меня на вкус медленными движениями, начиная с нижней части моей щели и скользя до самого верха. На этот раз его стон был громче, и с этого ракурса размер его члена, натягивающего мокрые боксеры, заставил меня почувствовать все, что угодно. Например, переживу ли я это, и будет ли меня волновать, если нет?

— Грей, — простонала я, прижимаясь влагалищем к его лицу, запустив одну руку во влажные, шелковистые пряди его волос. — Мне нужно, чтобы ты использовал свой талантливый язычок с чуть большей силой.

Как только я это сказала, звук зазвонившего телефона прорезал туман возбуждения в моей голове. Он выругался, впиваясь пальцами в мою задницу, когда подтолкнул меня немного выше. — Тебе придется поторопиться, детка, — предупредил он меня. — Если кто-то звонит в такое время, значит, это срочно, и мне нужно ответить.

Его язык погрузился в меня еще до того, как он закончил это предложение, и я кричала и раскачивалась изо всех сил, зажатая между ним и стеной. — Быстро не будет проблемой, — крикнула я.

Это вообще не проблема.