ГРЕЙСОН

Тело в черном с глухим стуком перекатилось, когда я толкнул его носком ботинка. Еще одно безликое лицо. Никаких отличительных черт, татуировок или бандитских опознавательных знаков. Этому нанесли несколько ударов ножом в грудь, гораздо больше, чем было необходимо, как будто кто-то совсем потерял голову.

— Нашел что-нибудь? — Я окликнул Анджело, который поразительно хорошо поработал со мной, обезвредив нападавших, ворвавшихся на ферму посреди ночи. Мы справились с худшими из них, но когда мы отправились вслед за остальными, то наткнулись еще на тела через два загона от амбара.

— Да, — мрачно ответил Анджело. — Тебе нужно это увидеть.

Заинтригованный, я оставил заколотого мужчину и подошел к тому месту, где сидел на корточках Анджело. Он держал фонарик, как и я. И этого было более чем достаточно, чтобы увидеть то, что, по его мнению, требовало моего внимания.

— Черт, — выдохнул я, глядя в пустые глаза Флоренс. Кровавая, зияющая рана поперек ее горла рассказывала о том, как она умерла, и холодная ярость зародилась в моей груди. Присев на корточки, я протянул руку, чтобы закрыть ей глаза, не в силах переварить тошнотворное чувство вины, которое вызывал ее мертвый взгляд. Я должен был уберечь ее.

— Билли? — Спросил я, едва не подавившись ее именем. Видеть мертвую Фло было как удар ножом в живот, но каждый мой инстинкт отчаянно желал знать, лежит ли Билли тоже мертвой где-нибудь на этом поле.

Анджело покачал головой, вставая, чтобы осмотреться. — Пока никаких следов. Похоже, Джейс или Ретт ответственны за это.

— Джейс, — пробормотал я. Это дело рук Джейса. Он провел достаточно времени в спортзале и сдерживал достаточно ярости, чтобы быть вполне способным убивать, когда это необходимо. Ретт… он и так был достаточно травмирован; я чертовски надеялся, что он не был замешан в этом.

Посветив фонариком по сторонам, я заметил примятую траву, ведущую прочь от фермы.

— Что хочешь делать? — спросил Анджело, зевая. — Пойти за ними или…?

Я понимал, о чем он спрашивает. Хочу ли я пойти следом и убедиться, что оставшиеся члены моей группы — и Билли — в безопасности? Или же выяснить, кто, черт возьми, стоит за этим нападением, за убийством Фло, и отомстить. И кто подойдет на роль напарника лучше, чем сам Анджело Риччи? Я не мог представить никого более подходящего для мести… разве что себя.

И все же это было горькое решение — повернуться к ней спиной. К Билли. Доверяю ли я Джейсу и Ретту ее безопасность? Они оба будут убиты смертью Фло — не станут ли они винить ее?

Я отогнал сомнения. Они мои братья — по выбору, а не по крови — и я знаю их сердца. Оба они благородны, даже слишком. Они защитят ее, даже если придется рисковать собой. Я поморщился и провел рукой по спутанным волосам.

— Давай немного пройдем дальше по полю, убедимся, что больше нет тел, а потом выясним, кто это организовал, — нехотя ответил я. — Они попытаются снова, без сомнений.

Анджело хмыкнул. — Согласен. Просто жаль, что у нас так много людей, которые могли бы нести за это ответственность. И по целому ряду причин.

Это прозвучало так, словно он знал обо мне больше, чем я даже рассказывал своим товарищам по группе. Взглянув на него краем глаза, когда мы пересекали поле, я чуть не упал, когда мой носок наткнулся на что-то тяжелое.

Обретя равновесие, я резко втянул воздух, уверенный, что только что споткнулся о другое тело. Но вместо этого...

— Что это, черт возьми такое? — Спросил я, поднимая… эту вещь. Прищурившись, я посмотрел на Анджело и покачал головой. — Я, блядь, так и знал. Она ни за что на свете не позволила бы тебе обрюхатить ее так быстро. Ни за что на свете. Я должен был догадаться… — Это был протез живота. Билли не была беременна, все это было притворством.

Я никогда в жизни не испытывал такого облегчения.

Анджело не выказал ни малейшего раскаяния, пожав плечами. — Это не имело никакого отношения к «Беллероуз», а имело прямое отношение к спасению жизни Билли.

Я усмехнулся. — Чушь собачья.

Продолжая идти через поле, он холодно рассмеялся. — Ты даже не представляешь, Тейлор. Ни черта не представляешь. Может, однажды спросишь у нее. Спроси, что произошло после того, как ваша предательская сука-басистка сдала ее людям моего отца. Тогда, возможно, ты поймешь решения, которые она приняла. Которые мы оба приняли. А до тех пор — держи свои беспочвенные обвинения при себе.

Что ж. Это заставило меня замолчать.

Примерно на одну восьмую секунды, прежде чем моя потребность знать заставила меня спросить: — Что случилось с Билли, когда она ушла с нашего концерта той ночью?

Мне удалось проследить ее путь по Нью-Йорку, а потом след оборвался. И оставался холодным несколько дней. Именно этот промежуток мне и нужно было прояснить. Анджело фыркнул, когда мы наткнулись на еще одно тело возле амбара — на этот раз с вилами, воткнутыми в него.

— Моих рук дело, — раздался низкий голос из тени, и Ретт вышел вперед, держа на руке несколько теплых курток. — Остальные убежали, а я пошел за куртками. Но тут ошивалась пара этих ублюдков, так что пришлось затаиться.

У него на лбу пролегли глубокие морщины, когда он огляделся. — Вы нашли их? Я был в панике, что они там отмораживают свои задницы. Никто из них не был хорошо одет, особенно Фло и Билли. Я имею в виду, Джейс был в шортах, но его дурацкие мышцы должны были согревать его. Девочки, с другой стороны, обе слишком худые...

Он что-то бессвязно бормотал, шок от этой ситуации и мертвого нападавшего, который лежал у моих ног, явно давал о себе знать, и это разрушило часть меня, когда я понял, что все еще должен рассказать ему о Фло. Может быть, мне стоит начать с хороших новостей.

— Все придурки, которые вломились сюда, мертвы или ушли, — сказал я, подходя к нему ближе. Ретт мог быть непредсказуемым в напряженных и эмоциональных ситуациях. — Но они вернутся, так что тебе все равно нужно пойти на ферму и встретиться с Билли и Джейсом.

Я намеренно не упомянул Флоренс, надеясь, что он даст мне повод заговорить об этом. И он дал.

— Фло? — спросил он, и я понял по его тону, что он уже знал. Каким-то образом он, блядь, знал. Этот чуткий ублюдок, вероятно, почувствовал ее последние мгновения, даже находясь на другом конце поля в амбаре.

— Ретт. — На мгновение я перевел дыхание сквозь собственную боль. Было намного легче, когда мне было наплевать на всех. Фло была нам сестрой. — Она не выжила.

Он просто уставился на меня, его глаза были такими чертовски широкими и блестящими, что я мог поклясться, в них отражался полумесяц над головой. — Нет, — наконец прошептал он, качая головой так яростно, что стало больно. — Нет. Я отказываюсь принять это. Она просто ранена, тяжело ранена, но мы можем оказать ей помощь. Всегда есть помощь, надежда и гребаный шанс.

Теперь он кричал, куртки выпали из его рук, когда он возмущался на гребаную несправедливость мира. Я не спорил с ним, но я сделал то, что совершенно не в моем характере, когда шагнул вперед и обнял его, крепко прижимая к себе, позволяя ему выплеснуть свою боль в мир.

Секунду он боролся со мной, и я выдержал несколько ударов его кулаков, прежде чем он рухнул на меня и зарыдал. — Черт возьми, чувак. Я не могу сделать это снова. Я не могу.

Прошлое Ретта было почти таким же загадочным, как и мое, для остальных членов группы. За эти годы он кое о чем проговорился, когда был пьян или под кайфом, настолько, что мне удалось установить, что даже его семья была подозреваемой в этом нынешнем нападении. Когда он снова будет в здравом уме, я должен буду спросить, не контактировал ли он с ними в последнее время. Если бы была какая-то причина, они могли бы вернуться в его жизнь, пытаясь убрать нас.

Сегодня ночью была скоординированная атака, по меньшей мере, двадцати нападавших, в основном вооруженных клинками для бесшумного убийства. Они планировали проскользнуть внутрь и выйти, оставив нас всех мертвыми в наших постелях. Только несколько сигнализаций раннего обнаружения, которые я установил по периметру, и тот факт, что я редко крепко спал, спасли нас всех.

Нас заказали, что было кристально ясно, и эти ублюдки были наемниками. Мне просто нужно было выяснить, кто за этим стоит. Тогда мы бы отправились за ними.

Ретт притих в моих объятиях, прижавшись ко мне так сильно, как будто едва мог держаться на ногах, но мой брат был сделан из дерьма покруче этого, и я знал, что он снова найдет в себе силы. И, конечно же, он взял себя в руки, и я отпустил его. Его лицо стало спокойнее, блеск слез был единственным признаком того, что он вообще потерял самообладание. — Они должны заплатить, — сказал он без интонации. — Каждый человек, приложивший руку к смерти Фло, заплатит за это своей жизнью.

Я покачал головой, из меня вырвался смешок, несмотря на серьезность ситуации. — Мы это сделаем, черт возьми; не беспокойся об этом. Анджело и я собираемся применить навыки приобретенные при нашем воспитании и полностью посвятить себя этому.

Анджело, который молча наблюдал за нашей перепалкой, остался в той же позе, — скрестив руки на груди, потому что я крутой парень, — ничем не выдавая свои эмоции. Это быламоя гребаная поза.

— Ты уверен, что с Билли все в порядке? — Спросил Ретт, в его тоне снова сквозили более сильные эмоции. — Ты видел ее? И с ребенком все в порядке?

Ах, гребаный ребенок. Повернувшись к Анджело, я одарил его мрачной ухмылкой. — Твоя очередь, братан.

— Билли не беременна. Живот был фальшивым.

Анджело даже не попытался как-то смягчить подачу, и в этом куске дерьма по-прежнему не было ни капли раскаяния за ту боль, что он причинил всем нам. И Билли.

Возможно, мне и нужна его помощь прямо сейчас, но рано или поздно мне придется надрать ему задницу из принципа.

Челюсть Ретта комично отвисла. — Фальшивым. Как, блядь... Какого хрена? Кто… Что на самом деле, блядь, происходит? Ты абсолютный кусок гребаного дерьма. Почему ты не умер вместо Фло? Я имею в виду, если бы вселенная была чертовски справедливой...

Разглагольствующий гнев Ретта на этот раз был другим, а Анджело по-прежнему и глазом не моргнул. Даже когда Ретт в мельчайших подробностях описывал множество способов, которыми он отделался отитальянского ублюдка. И мне действительно показалось, что губы Анджело дрогнули, и если бы я уже не ненавидел его за то, что он прикасался к Билли, он мог бы мне даже понравиться.

— Твое время придет, — выплюнул Ретт, тыча пальцем прямо в лицо Анджело. — И я собираюсь найтисвою девушку прямо сейчас.

На этот раз подергивание лица Анджело носило более серьезный характер, и, осознав, что этот большой человек теряет контроль над собой, я оттащил Ретта назад и подтолкнул его к курткам, которые он уронил ранее. — Отнеси их на ферму, — сказал я ему. — Это в той стороне, через поле. — Я указал, чтобы он не ошибся. — Несколько миль. Найди Билли и Джейса и дай им знать, чем мы занимаемся. Если они еще не вызвали полицию, не беспокойся. Мы собираемся разобраться с этим по-своему, и чем меньше задействовано правоохранительных органов, тем лучше. Вам троим также нужно залечь на дно, пока я не скажу вам, что можно высовываться. — Я надеялся, что они отнесутся к этой части моего предупреждения очень серьезно. — Не возвращайтесь сюда. Я подумаю, куда вы можете пойти, так что свяжитесь с Брендой. Она может быть нашим посредником.

Обычно я бы с подозрением отнесся к нашему менеджеру, поскольку именно она разместила нас здесь, но я несколько раз просматривал ее биографию, и она была чиста. Она не имела никакого отношения к этому темному миру преступных организаций, и, учитывая слежку «Биг Нойз», за нападением мог стоять кто угодно.

Ретт кивнул, наклонился, чтобы собрать куртки, прежде чем натянуть длинную парку поверх футболки и шорт. — Не доверяй ему, Грей. Используй этого мудака, но не доверяй ему. У него всегда свои планы, и я не удивлюсь, если он организовал всю эту гребаную атаку.

Анджело рванулся вперед, это была первая настоящая брешь в его стальной маске, но я поймал его прежде, чем он успел врезаться в Ретта.

Он стряхнул мою хватку, смерив меня взглядом, — да пошел ты. — Я бы никогда, блядь, не сработал так грязно, как эти идиоты сегодня ночью. Если бы я хотел, чтобы от вас избавились — вы бы уже были мертвы.

Каким-то образом я поверил ему, и даже Ретт выглядел немного бледнее. Он наклонился ко мне ближе. — Будь начеку, Грей.

Это было его последнее предупреждение, прежде чем он развернулся и помчался в поле, с легкостью перепрыгнув через первый ряд ограждений. Потирая руки, чтобы вернуть им немного тепла, я повернулся к Анджело и скрестил руки на груди всвоей позе. — Хорошо, у нас ограниченное время, пока это дерьмо не будет обнаружено. У меня нет доступа к команде по зачистке.

— Я разберусь с этим, — коротко сказал он. — Тем временем нам нужно подключить все контакты, чтобы выяснить, кто организовал это нападение. Твоя семья, моя семья или...

— Уилсоны, — без обиняков закончил я.

Он сделал паузу, выглядя почти удивленным, что я знаю эту фамилию. — Да, именно на это я бы поставил свои деньги. Они голодны, готовы уничтожить старые семьи и преступные организации. Я знаю, кто твой дядя, так же как ты знаешь, кто мой отец. Мы можем легко отследить эти две группы. Джейс чист, чертовски кристален, но что насчет Флоренс и Ретта?

Я помолчал, обдумывая это. — Флоренс — сирота, и мои проверки биографических данных мало что прояснили, кроме приемных семей, из которых она переходила на протяжении многих лет. У Ретта, с другой стороны, была испорченная семейная жизнь. Я не знаю всей истории, но подозреваю, что его дед мог быть лидером культа и, вероятно, более чем способен расправиться со своенравным внуком.

Ретт, вероятно, вышиб бы себе мозги, если бы узнал, что его семья была причиной смерти Фло, поэтому я сделаю все, что в моих силах, чтобы этого никогда не случилось.

— И еще Билли, — добавил я, поскольку он до этого ее даже не упомянул.

Анджело стал еще холоднее, и мне не показалось, как он положил ладонь на пистолет, глядя на меня.

— Билли — моя. Мы не лезем в ее прошлое. Оно остается там, где, блядь, и есть, пока мы не выясним, в каком направлении копать дальше.

В его тоне не было места для споров, несмотря на то, что она была очевидной целью, если соперничающие семьи думали, что она носит наследника Риччи. И я верил — он прямо сейчас развернется и утащит Билли с собой, если я начну давить.

Если бы он только знал, что я никогда не оставлю это в покое — не когда речь идет о Билли.

Потому что она не принадлежит Анджело.

Она моя.