БИЛЛИ

Это был удар ниже пояса, и я чертовски хорошо это понимала, но, похоже, я не могла сдержать слов, вырывающихся из моего рта. Я ничего так не хотела, как увидеть, как Джейс сломается, заставить его потерять контроль и уступить тому, чего мы оба все еще так сильно хотели. Поэтому я играла грязно, бросив это сравнение с Анджело, когда я оттолкнулась от земли.

Не успела я встать на четвереньки, как рука Джейса схватила меня за волосы и прижала лицом к траве, срывая с меня пижамные штаны.

Я ахнула, откидываясь назад, когда его пальцы погрузились в мое влагалище, наполняя меня, пока он крепко держал меня.

— Это то, чего ты, черт возьми, хотела, Роза? — прорычал он, яростно двигая пальцами и посылая опьяняющие волны удовольствия прямо по моему телу. — Теперь ты удовлетворена?

Уткнувшись щекой в траву, я застонала. — Нет. Даже близко.

Джейс выдохнул проклятие, его рука на мгновение оставила мои волосы, когда он стянул свои собственные шорты. — Скажи мне остановиться, Билли.

Ни единого шанса.

— Пошел ты, Джейс, — сказала я вместо этого, сжимая свои внутренние стенки вокруг его двигающихся пальцев. — Ты недостаточно мужчина, чтобы трахнуть меня как следует. Ты безвольный, бесхребетный кусок...О!

Его толстый член в мгновение ока заменил пальцы, и я чуть не закричала от первого толчка. Черт возьми, я совсем забыла…

— Что ты сказала? — насмехался он в ответ, толкаясь глубже, пока я билась под ним. Его руки нашли мои бедра, крепко удерживая меня, когда он полностью насадил меня на свой член. — Ты что-то говорила, Билли.

Хриплый стон вырвался у меня, когда он вышел и резко вошел обратно. — Д-да, — выдохнула я. — Пошел ты, Адамс.

Он усмехнулся, и это был один из самых сексуальных звуков на этой земле. — Нет, видишь ли, вот тут ты ошибаешься, — сообщил он мне, толкаясь достаточно сильно, чтобы мои колени увязли в грязи, когда я схватилась за пригоршню травы. — Я трахаютебя, и угадай что?

Святые боги оргазмов, Джейс всегда был таким в постели? Или это новый навык, которым он овладел с тех пор, как стал рок-звездой? Я начинала понимать шумиху вокруг Джейса и все эти связи на одну ночь. Моя голова трещала от избытка эндорфинов, как будто я нюхала Поп-Рокс, и было слишком сложно поддерживать нашу словесную перепалку, когда я была так чертовски близка к оргазму.

Он шлепнул рукой меня по заднице.

— Ой! — Я взвизгнула.

— Я сказал, угадай что?

О, это, точно. Я тяжело сглотнула, пытаясь отдышаться — и собраться с мыслями, — пока он трахал мою киску раком на траве. — Что, придурок?

Он снова рассмеялся, и моя киска крепко сжалась вокруг его члена. — Я трахаю тебя, Билли Беллероуз, — прорычал он, затем склонился надо мной, продолжая двигать бедрами, и приблизил губы прямо к моему уху, — и я все еще чертовски ненавижу тебя.

Ошеломляющий прилив эмоций затуманил мою голову, но затем мой оргазм взял верх. Мои мышцы напряглись, и эйфория разлилась внизу моего живота, заставив меня вскрикнуть от неоспоримого удовольствия. Звезды зажглись у меня перед глазами, и мой слух на мгновение притупился, когда Джейс погнался за собственным освобождением, входя в меня несколькими жестокими толчками, когда его пальцы глубоко впились в мои стройные бедра.

— Я тоже тебя ненавижу, — прохрипела я, как только отдышалась. — Никогда, блядь, больше не прикасайся ко мне, или я отрежу тебе член и заставлю подавиться им.

Потребовалось больше усилий, чем мне хотелось признавать, чтобы отодвинуться от члена, о котором шла речь, и я с трудом натянула штаны обратно. Мгновенно от пустоты между моих ног у меня перехватило дыхание, но я собралась с духом и вернулась по своим следам, чтобы найти свою рубашку. Я оставила накладной живот там, где он был, не заботясь больше о том, чтобы продолжать эту уловку. По крайней мере, секс согрел меня, так как было ужасно холодно, и я замерзла, прежде чем Джейс решил трахнуть меня.

Он ничего не сказал, просто опустился на колени в траву, где мы только что трахались, с низко опущенной от поражения головой.

Когда он поднял голову, в лунном свете было видно, что по его лицу текут слезы, но прежде чем я успела прокомментировать — даже если бы мне было что сказать — ночной воздух заполнила серия выстрелов.

Это не было близко, но этого было достаточно, чтобы напомнить нам обоим, что у нас есть проблемы поважнее.

Джейс провел рукой по лицу, затем поднялся на ноги. — Пошли, — сказал он голосом, похожим на замерзшую тундру. — Я не хочу и не нуждаюсь в том, чтобы твоя смерть была на моей совести.

Он зашагал прочь в том направлении, куда мы изначально шли. Наверное. После драки и… Фло… Черт. Фло мертва.

Горячие слезы хлынули из моих собственных глаз, но я ничего не сказала, молча следуя за Джейсом, просто обхватила руками свое быстро остывающее тело, дрожа и плача, пока мы брели сквозь темноту. Я потеряла счет тому, как долго мы шли, но между нами не было сказано ни единого слова. Джейс едва взглянул на меня, и несколько раз я живо представляла, что могло бы произойти, если бы я просто остановилась. Мне было так холодно, что ныли кости, лицо болело от замерзших слез, но я по-прежнему ничего не говорила.

Джейс был не в лучшем положении, чем я — в одних лишь шортах. И я скорее умру, чем стану искать его жалости.

Тот факт, что его сперма все еще капала из меня, был лишь резким напоминанием о том, что мы двое были похожи на пищевую соду и уксус. Как воспламененный магний. И, по-видимому, рядом с ним я терялавсе остатки здравого смысла. Так что мне было лучше замерзнуть до смерти, чем рисковать еще одной из этих потрясающих встреч.

В конце концов — я понятия не имела, как — мы нашли соседний фермерский дом. Я понятия не имела, тот ли это дом, куда Грей хотел, чтобы мы пошли. Однако там было совершенно пусто. Ни у дома, ни в гараже ни одной машины... работающей телефонной линии тоже не было.

— М-м-может быть, о-они п-перерезали линию? — Предположила я, стуча зубами. Мои пальцы не то что замерзли, они онемели. Это не могло быть хорошо.

Джейс даже не взглянул в мою сторону, покачав головой. — Сомневаюсь. Вероятно, они отключили его, потому что в наши дни буквально у всех есть мобильные телефоны, а стационарный телефон излишен. За исключением сегодняшнего дня.

— К-к-круто, — пробормотала я, оглядываясь по сторонам. Рядом с тем местом, где я стояла, был выключатель, и я протянула руку, чтобы проверить его. К моему облегчению, кухню залил свет.

— Выключи его! — Рявкнул Джейс, его голос был подобен удару кнута, и я автоматически сделала, как он сказал, погружая нас обратно в темноту. — Мы не хотим, чтобы кто-нибудь знал, что мы здесь, помнишь?

— Т-т-точно, — пробормотала я, сильнее и обхватив себя, чтобы попытаться унять дрожь. Однако это было бессмысленное усилие; в этот момент мои руки были такими же холодными, как и мое тело.

Джейс повернул голову ровно настолько, чтобы взглянуть на меня. Затем он вздохнул и провел рукой по лицу. — Иди поищи душ, Билли, — сказал он усталым голосом. — Тебе нужно согреться. Горячая вода — лучшее, что для этого нужно.

Теперь, когда я проверила, работает ли электричество, вполне вероятным стал горячий душ. Черт возьми, да.

Я даже не смогла собраться с силами, чтобы ответить, просто, спотыкаясь, вышла из кухни в поисках ванной. Слава звездам, первой комнатой, в которую я зашла, была спальня с собственной ванной комнатой.

Хотя это просто казалосьтаким далеким. И кровать выглядела такой уютной, вся застеленная клетчатым одеялом. Это согрело бы меня так же хорошо, как душ, не так ли? Конечно. Как бы то ни было, это сошло бы.

Со вздохом я рухнула на кровать и жалко свернулась калачиком, чтобы поплотнее завернуться в одеяло. Потом я просто… сдалась. Мои глаза закрылись, все мое тело сотрясала неконтролируемая дрожь, и я перестала бороться с очарованием сна. Сон был безопасным. Сон был теплым.

— Черт возьми, Билли! — Я смутно слышала голос Джейса, но казалось, что он был на другом конце туннеля или что-то вроде того. Как будто он весь состоял из эха. Все покачивалось, и тупое давление, казалось, означало, что кто-то прикасался ко мне. Или нес меня? Что происходит? — Ты глупая, гордая сука. Черт возьми, ты посинела.

Синяя, как Смурфик. Или, может быть, я была Смурфеттой, теперь, когда я была единственной девочкой в группе мальчиков.

Мне захотелось рассмеяться, но мое лицо не дрогнуло. Это было то, о чем определенно следовало беспокоиться, но я не могла собраться с силами для всего этого.

Кожу обожгло, словно кислотой, и я вскрикнула. Мое тело стало таким вялым и бесполезным, я ничего не могла сделать, чтобы отстраниться, но, черт возьми, это было больно. Словно меня окунули в лаву. Все, что мне оставалось — плакать и стонать, пока кожа будто отслаивалась от костей.

На заднем плане голос Джейса пел для меня. Я не понимала ни песни, ни слов, но я знала его голос. Это дало мне что-то, за что я могла зацепиться, что-то, что заземлило мой разум среди боли, чтобы я окончательно не потеряла последние крупицы здравомыслия.

В конце концов, боль ослабла, и мои окаменевшие мышцы расслабились. Лучше всего то, что дрожь утихла, и я, наконец, снова смогла дышать. Все это время Джейс продолжал петь свою песню, и она, как колыбельная, мягко убаюкивала меня, погружая в сон.